Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

— Готей 13 хлебом не корми, дай права покачать, — презрительно усмехнувшись на пустые угрозы Сой Фонг, я показательно поворачиваюсь к ней спиной, возвращаясь к Укротителю. Пусть балаболит себе сколько влезет, рано или поздно мое ангельское терпение испарится, и не поздоровится всем сразу. А если все-таки решится, то есть подло нападет со спины, прямо по всем излюбленным правилам Готея, - разделит судьбу уже еле живого клоуна, что сейчас фактически на коленях передо мной.       Укротитель пытается что-то сказать, однако цепи сдавили его тело настолько, что изо рта вырывается лишь хриплое бульканье. Сощурившись, я милостиво щелкаю пальцами, и оковы чуть ослабляют свою хватку. Заклинатель хватает ртом воздух, правда тут же захлебывается собственной кровью. Не повезло же, все мое паршивое настроение теперь будет отражаться на нем.       Шелест сюнпо позади перерастает в настоящую возню; слышится яростный шепот и обрывки какого-то шумного спора, - но мне все равно, что они затеяли, и назад я уже не вернусь. Разве что только после долгожданной поимки моего ближайшего родственничка.       Предусмотрительно заглянув мне за спину и приложив немало усилий, Укротитель с трудом тянется к складкам своего черного кителя, пытаясь стряхнуть с правой руки цепи, - мои глаза вновь загораются алым, я в ту же секунду взмахиваю ладонью, ожидая новой ловушки, однако его тихий и хриплый голос меня останавливает: — Подожди...       Скептически вскинув бровь, я не без интереса наблюдаю, как заклинатель медленно выуживает из-за пазухи какой-то потрепанный белый сверток, на который тут же попадают несколько капель свежей крови, и дрожащей рукой протягивает мне.       Это может значить только одно - папаша ждал моего появления.       Слегка нахмурившись, я беру послание и поспешно прячу в своей черной форме - только не здесь и не сейчас, с этим я должна буду разобраться сама. Снова перевожу взгляд на Укротителя, ожидая хоть каких-нибудь объяснений или наставлений по этому поводу, однако вижу в его слегка потускневших голубых глазах то, что вовсе ничему не поддается в данной ситуации - уважение. — Капитан Сой Фонг!       Ухмыльнувшись, я лениво оборачиваюсь, и тут же упираюсь взглядом в острие Зампакто, направленное прямо мне в грудь, в область расположения сердца. Выражение лица капитана Второго отряда говорит мне о многом, поэтому я лишь ухмыляюсь еще шире. Чуть поодаль наблюдаю, как волшебная троица во главе с Абараем что-то яростно втолковывает капитану Хитсугайе и его лейтенанту (капитан Кучики безучастно наблюдает за этим неубедительным спектаклем); вижу, как Коджи, находясь среди этого дурдома, не отрывает глаз от происходящего со мной, готовый броситься в бой; замечаю, каким безумным хищным взглядом пожирает Оракула и его посох капитан Куротцучи.       Похоже, они решили сделать вид, что ничего не происходит. Я даже не знаю, как мне реагировать - хохотать или все-таки нет? - но в этом Сейрейтей опустился еще ниже. Плюет в колодец, который пришел их спасать. Впрочем, если бы Старейшая не сообщила, что атакующий - это Абэ Рэйден, я бы с превеликим удовольствием присоединилась к этой знатной бойне и заставила этих надутых индюков молить о пощаде.       Словно уловив часть моих мыслей, Сой Фонг делает выпад, но я с легкостью ухожу чуть вправо; на несколько секунд волнистые темные волосы полностью перекрывают мне обзор, но спустя мгновение оказывается, что капитан больше не сдвинулась с места. — И это все? — весело интересуюсь я, снова привлекая к себе внимание - спор позади мгновенно затихает. Сой Фонг хмурится, словно раздумывая, как поступить дальше, и я лишь презрительно фыркаю. — Если да, то изволь не отвлекать меня, вертихвостка.       И, не дожидаясь ответа, я вновь многозначительно разворачиваюсь и делаю несколько шагов назад, однако ее следующие слова, наполненные презрением, заставляют меня резко остановиться: — Ты думаешь, никто ничего не знает? — я невольно прислушиваюсь, ожидая чего похуже, чем этот банальный блеф. — Зачем ты явилась сюда? Закончить начатое им дело? — Сой Фонг коротко смеется, и я спиной чувствую ее взгляд. — Впрочем, посыльным он все же был безупречным. Правда, после последнего поручения слегка обезумел, но это сути не меняет.       Я невольно вздрагиваю, лихорадочно пытаясь сообразить, какую часть моей несколько весьма трагичной истории она имеет в виду. И, когда я не могу найти ответа на этот неожиданный вопрос, меня одолевает какое-то паническое отчаяние. Весь мой безумный нрав мигом улетучивается, и с широко распахнутыми глазами я медленно оборачиваюсь. Чувствую себя абсолютно беззащитной. — О чем ты? — Капитан Сой Фонг! — словно из тумана я слышу предупреждающий зов капитана Кучики. Неподалеку от него Коджи, ошеломленный то ли таким поворотом событий, то ли моей непредсказуемой реакцией, сжимает зубы, не зная, броситься ли ему в драку или пока вовсе не вмешиваться. Совсем рядом жутковато гремит цепями Укротитель, пытаясь выбраться, но тщетно - я так же слышу что-то невнятное с его стороны, но не могу разобрать ни слова.       Что они посмели скрыть от меня? — Что? — беспечно отзывается капитан Второго отряда. — Это ведь всем давно известно, не так ли? — ее такие явные издевательства все глубже роют яму, выбивая почву у меня из-под ног, и впервые в жизни мне нечем ответить. Она холодно улыбается, предвкушая месть. — Синохара Риоко - это имя говорит тебе о чем-нибудь? — Я не произношу ни звука в ответ, ожидая дальше услышать нечто самое ужасное за всю свою жизнь. — В Сейрейтее ничего не происходит просто так. — Она снова улыбается. — Догадайся, кто получил ордер на ее убийство.       Позади чуть запоздало раздается чей-то предупреждающий выкрик, но уже оказалось поздно. Все происходящее вокруг резко перестает меня касаться - словно из тумана замечаю, как бледнеет лицо лейтенанта Абарая, не вижу, или не хочу видеть остальных, но в обзор попадает напрочь сбитый с толку Коджи, который, явно не понимая, что за чертовщина здесь происходит, уже срывается с места и несется вперед.       Моя история полна трагических поворотов, которые давно стоило запрятать глубоко в чулан в своей голове и продолжать жить как ни в чем не бывало (или воспользоваться моим методом и портить жизнь остальным), но, как ни странно, мой гнев обращенный на Сейрейтей, был связан не только с несправедливым изгнанием и, как потом выяснилось от капитана Кучики, не с казнью.       Когда-то очень давно мой отец был одним из самых отважных воинов в Сейрейтее, за что получил прозвище - Потрошитель. Однажды, патрулируя с друзьями границы в мире Живых, они наткнулись на настоящие Врата Ада - они затягивали в себя собравшиеся грешные души убийц, маньяков и прочих преступников, и внезапно совсем рядом из-за поворота вышла человеческая женщина с полным пакетом продуктов в руках. Ничего не подозревая, она попала под влияние мощной духовной силы - ее стало затягивать во Врата. Не слушая товарищей, отец бросился ей на помощь, но ничего сделать так и не смог - она не обладала достаточной силой, чтобы видеть его, и в конце концов они оба оказались в Аду.       Но закончилась эта история вполне благополучно - никто не знает как, но отец смог вытащить и ее, и себя из адского плена. Как следствие оказалось, что женщина обрела духовную силу - и смогла увидеть отца. Прошло совсем немного времени, и Рэйден решился на свое первое преступление - он передал этой самой женщине, Синохаре Риоко, моей будущей матери, свои силы, тем самым обратив ее в синигами. Сейрейтей сразу ополчился против него, но ничего сделать так и не смог - отец имел свое влияние и авторитет, к тому же у Риоко обнаружились незаурядные способности к обучению искусства богов смерти.       Дальше все шло хорошо, даже чересчур, но ситуация дала сбой уже после моего рождения. Только потом выяснилось, что тогда, за две свободы из Ада, отец был вынужден пойти на сделку с местной Волей Ада, согласно которой спустя некоторое время она завладевала им и забирала с собой. И все это время Рэйден искал способ освободиться от проклятия, участвовал в кровавых экспериментах с объявленным тогда вне закона Куротцучи Маюри, но все оказалось тщетным.       Вопреки ожиданиям Воли Ада, она не смогла полностью подчинить себе отца, который вместо этого обрел небывалое могущество, часть которого даже передалась мне, но разум его затуманился. Я не понимаю, когда именно это произошло - до или после многочисленных убийств, но факт остается фактом. Мать не подозревала обо всем этом - Рэйден, как ей казалось, был таким же, как и всегда. И однажды, ни с того, ни с сего, одним тихим вечером он убил ее и бесследно исчез на пятьдесят лет. Появился потом уже не один, а со своими новыми прихвостнями и напал на Готей 13, однако вскоре его заперли в Аду - но это уже другая история.       А это значит, что убить мою мать отцу приказал Сейрейтей.       Я не помню, что произошло дальше, потому что на глаза ложится знакомая кровавая пелена, и я, отрываясь от земли, уже несусь в сюнпо. В ушах только свист ветра. Объект моей животной ярости, капитан Сой Фонг, исчезает всего на долю секунды позже, а меня ослепляет странная вспышка; несколько запоздало осознаю, что ее источник - я сама, когда, поддерживаемые потоками бушующей реацу, в воздух поднимаются мои вновь белоснежные волосы. Какая-то часть моего рассудка осознает, что левый глаз снова видит через призму - а значит, появилось подобие обломка маски с адским символом, второй рукав формы исчез, но мне уже плевать. И моя цель - прямо передо мной.       Сой Фонг отшатывается, едва замечает произошедшие во мне перемены, но ярость предает мне сил - я молниеносно выхватываю Зампакто из ножен, молча провожу ладонью по черной стали - вспышка, и она приобретает очертания косы. — Пронзи врагов своим жалом, Сузумебачи. - Сой Фонг высвобождает шикай, и вновь пускается в бегство от меня.       Среди остальных поселяется настоящая паника. Абарай и Ичиго спорят о чем-то на повышенных тонах, Маюри и его лейтенант с безумным интересом наблюдают за разворачивающейся дракой, свита Десятого отряда еще не решила, вмешиваться им или все-таки нет, а Коджи уже рвется в бой, однако его жестом останавливает капитан Кучики: "Еще рано".       Но я не замечаю ни того, ни другого; лишь вижу впереди смутный движущийся объект в белом хаори, который подлежит уничтожению. Едва эта беготня приводит меня еще в большую ярость, я резко торможу, поднимая в воздух клубы пыли и мелких камней. Не ожидавшая такого поворота, капитан резко тормозит, и это становится ее роковой ошибкой - я с силой вонзаю в землю Зампакто, уже успевший принять свой обычный вид. Поднимаю голову. Безумно улыбаюсь.       Сой Фонг резко уходит вверх, и туча черных цепей всего на несколько секунд не успевают, чтобы дотянуться до нее. Дико рассмеявшись, я вновь срываюсь с места, оставив Зампакто в качестве катализатора, и несусь вперед, взмахами рук призывая оковы к себе. Шелест сюнпо, и я ощущаю знакомую реацу прямо позади себя. Капитан молниеносным движением пытается коснуться жалом моей щеки, но в этот раз оковы успевают ухватить ее за ногу и смачно впечатать в землю.       Вновь в воздух поднимается пыль, и, наконец соизволив обернуться, я взмахиваю руками, удваивая свое преимущество. Сой Фонг пытается сбросить с ноги цепь, тем самым еще больше наматывая на себя остальные. Едва я оказываюсь рядом, она снова взмахивает рукой со смертоносным желтым жалом, но, рассмеявшись, я щелкаю пальцами, призывая свои адские оковы к действию, - слышится жутковатый хруст переломанных костей, а на лице капитана отражается гримаса боли. Я еще больше сокращаю расстояние - появляюсь у нее за спиной и заношу руку с собственной шипящей реацу - гнев и боль сделала ее еще смертоноснее. Словно в замедленной съемке кровожадно улыбаюсь, предвкушая, что хоть кто-то из этих отбросов ответит за все сразу; с хохотом замахиваюсь, и в этот самый момент некто хватает меня за руку, останавливая решающую атаку. — Имферна! — как в тумане слышу я чей-то отчаянный голос далеко позади, знакомый, но не могу понять чей именно. Коджи?       Все еще в ярости оборачиваюсь, ища новую жертву, которая посмела прикоснуться ко мне и помешать заслуженной мести, но вижу позади невозмутимого капитана Кучики. Эффект неожиданности окатывает меня словно ледяной водой. Сначала я не могу сообразить, что происходит, а потом, когда начинаю полностью осознавать происходящее, лишь шумно выдыхаю - алая пелена в глазах меркнет, а обломок маски на левом глазу разлетается в дребезги. Безумная ярость словно выпила из меня все соки.       Не глядя на поверженную Сой Фонг у моих ног, я с силой вырываю руку, слегка пошатываясь, и отскакиваю назад, все еще тяжело дыша и пытаясь обуздать бешеное сердцебиение. Меня всю трясет как осиновый лист, но краем глаза я замечаю, как раненый Укротитель почти выбрался из ослабших из-за меня оков. Дело есть дело. И, с трудом выпрямившись, взмахиваю рукой, отбросив назад белоснежные пряди волос. Вновь пойманный заклинатель вскрикивает от боли, а каньон разом сотрясают всевозможные выкрики и комментарии по поводу произошедшего минутой до.       Отворачиваясь, я не смотрю на них и поэтому замечаю, как пристально Укротитель наблюдает на мной - на его лице написано замешательство, он явно впечатлен произошедшим, но не подает виду. Пока. Хотя какая мне к черту разница, у клоуна этого и так одна судьба. Не прислушиваясь к шуму позади, я ковыляю к нему, однако внезапно обрушившееся головокружение переворачивает перед глазами все вверх тормашками, и я пошатываюсь, но чья-то твердая рука на плече помогает мне сохранить равновесие. Легкое сияние, и мои волосы вновь становятся темными и волнистыми, а форма приобретает нормальный вид. Мгновенно становится полегче, тяжесть исчезает, и, видимо, нормальную форму я не смогу держать долго.       Слегка обернувшись, я снова ожидаю увидеть Бьякую, но на этот раз это оказался Коджи - похоже, ему все-таки надоело слушать местные бредни. Он не смотрит на меня, не задает никаких вопросов и, что самое главное, - не жалеет. Наверное, впервые в жизни я чувствую благодарность, еще и к этому наглому огрызку. — Порядок?       Я перестаю замечать шум позади и жалкого прихвостня отца прямо передо мной. На секунду забываю об очередных проблемах, свалившихся мне на голову, и новых душераздирающих обстоятельствах. Даже нахожу в себе силы усмехнуться. — Вроде того.