Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      По ее почти невозмутимому лицу без такой привычной усмешки сложно сразу определить, о чем она сейчас думает. Может быть, о чем-то вполне безобидном - например, чем можно будет перекусить после этого бесполезного разносортного сборища, так торжественно именуемого "собранием", ведь банальные потребности полноценной души теперь никто не отменял. А вполне возможно, она уже продумывает очередной хитроумный план, как поставить это место на колени - только то, что произошло после бойни с Укротителем является уже достаточной причиной, чтобы заслуженная месть была долгой и, самое главное, безжалостной. Уже не говоря о том, что было до этого. Ему показалось, что как раз-таки до этого дела обстояли еще хуже - не зря же им оказали такой теплый прием с распростертыми объятиями, несмотря на то, что она лично спасла их от адского беженца.       Однако все это пришлось оставить прямо там, на поле боя - он прекрасно понимал, что больше нормально сражаться Имферна не в состоянии, поэтому каким-то чудом заставил ее принять условия, предложенные Готеем - то есть посетить этот бессмысленный "совет". Выудить из Укротителя нужную информацию ей так и не дали, а им сообщили, что у них нет выбора, кроме как отправиться по-доброму в резиденцию Генерала, где потом Готей 13 решит их дальнейшую судьбу. На самом деле, было несколько забавно находиться на приеме у Генерала - без самого Генерала. Капитаны и те не в полном составе. Всего шесть вместо тринадцати. Конечно же, на их вопросы никто не соизволил ответить, однако красноволосый лейтенант - проклятье, он снова забыл его имя! - тихо сообщил, что Ямамото (насколько он понял, так звали Главнокомандующего) еще не оправился от ран, полученных в битве с Айзеном. Еще он поделился своими соображениями о том, что ничего Готей им не сделает - у них попросту нет выбора, кроме как принять помощь Имферны. Впрочем, учитывая настрой обеих сторон, помощью это называть как-то неправильно. Даже на перемирие не тянет.       Он замечает, как Воля Ада дырявит скучающим взглядом ближайшую стену, абсолютно не обращая внимания на капитанов, переговаривающихся впереди. Полумрак странной резиденции вполне позволял заниматься чем угодно, не рискуя быть замеченным, - на расстоянии метров двух уже было затруднительно что-либо разглядеть. Рука Имферны то и дело тянулась к складкам черной формы, но тут же опускалась - ему показалось, что, возможно, она успела что-то найти или разузнать на поле боя. Он наблюдает за ее по-прежнему невозмутимым лицом, надеясь понять, что именно скрывается за этой новой маской, но только сейчас осознает, что слишком многого не знает о ней. Всего лишь Наблюдатель - ему не понять.       Спор в рядах капитанов разгорается с новой силой - он обреченно перекидывает посох в другую руку, сменяя центр опоры, и с раздражением смотрит вперед. Капитанша с поломанной рукой яростно спорит с каким-то типом с разукрашенным лицом и безумной улыбочкой. Явно самый младший из них, мальчик с большими бирюзовыми глазами, о чем-то негромко беседует с высокой женщиной с длинной иссиня-черной косой. Основной конфликт явно набирает обороты, и в стороне пока по-прежнему остаются только двое. Тот высокий черноволосый капитан, остановивший Имферну на поле боя, и другой, незнакомый, вальяжно восседающий на подобии трона посередине и обводящий скучающим взглядом темноватое помещение. Сразу понятно, что это не Генерал - странный капитан поверх своего хаори носит какое-то розовое кимоно. Мало того, у него на голове - обычная соломенная шляпа. А лицо его не выражает ничего, кроме вселенской скуки, словно его силой выдернули с какого-то курорта и под угрозами страшных пыток усадили в это проклятое кресло.       Дурдом. Он оставляет свою незавидную роль наблюдателя со стороны и снова смотрит на Волю Ада. Имферна закатывает глаза на очередное анонимное предостережение, явно адресованное ей, но не предназначающееся для чужих ушей, и многозначительно оборачивается, с тенью знакомой ухмылки: "Вот видишь, ничего не меняется". Ему уже порядком надоели предсказуемые угрозы в его адрес, в ее и даже в адрес компании, которая притащила их сюда - и до тех добрались. Однако черноволосый капитан с серебристым шарфом наконец устает слушать эти истерики и берет слово. Его тон заставляет остальных замолкнуть вплоть до момента, пока весь его монолог не завершился.       Еще несколько негромких фраз, и синигами, кажется, наконец приходят к какому-то соглашению. — Синохара Кохэйри.       Непривычное имя снова режет ему слух, однако Имферна с вызовом делает шаг вперед. Ее глаза вспыхивают пронзительно алым, словно спичка, и на мгновение выражение лица становится таким, что ему кажется: она разнесет здесь все прямо сейчас. Пожалуй, он бы даже помог.       Наблюдатель беззвучно фыркает. Наверное, никто даже не догадывается, какое именно, - а высокомерие так и прет от всего этого дурацкого представления. Имферна сладко улыбается, небрежно отбрасывая назад прядь темных волос в ожидании вердикта. Непривычно вообще видеть ее такой не похожей на саму себя, но у него все равно возникает предчувствие, что какое бы решение сейчас не принял Готей 13, они в любом случае об этом пожалеют. Похоже, она того же мнения. Это радует. — Готей 13 сделал свой выбор. — Капитан, сидевший посередине, лениво поднимается, придерживая свою шляпу. — Мы позволяем тебе и твоему спутнику принять участие в спасательных операциях по освобождению Сейрейтея, несмотря на предыдущий указ Ямаджи об изгнании. Это мы обсудим потом, и, по-моему, он сам уже про него забыл... — странный капитан оглядывает своих коллег, словно не зная, что еще добавить. — Капитан Кучики милостиво предложил разместить вас у себя. — Внезапно взгляд из-под шляпы, обращенный на Имферну, стал серьезным. — С условием, что не повторится того, из-за чего Готей 13 был вынужден отправить тебя в изгнание, Кохэйри.       Ему не нравится тон этого безобидного на вид капитана, однако Имферна снова зловеще улыбается. Ее явно злит это имя из прошлого, злит настолько, что это ощущается материально - спокойный фон реацу на мгновение рушится, и еще ему не нравится, что это странное подобие "совета" смеет выставлять условия тем - той, - кто бросил все и с какими-то непонятными мотивами пришел их спасать. Остается только догадываться, что сейчас творится в ее голове - конечно же, Наблюдатель мало что понял из сказанного той капитаншей на поле боя, но это - и слегка безумная реакция самой Имферны - только подогрели его интерес все выяснить собственноручно. — Если только вы сами не спровоцируете.       Воля Ада переводит многозначительный взгляд на ту самую черноволосую капитаншу. Ее сломанная рука уже на аккуратной белоснежной перевязи. Она бросает на Имферну уничижительный взгляд, однако та не обращает на это никакого внимания - лишь угрожающе улыбается еще шире. Ему начинает казаться, что сейчас она спросит что-то еще, как раз по поводу сказанного на поле боя - обычно Воля Ада, которую он знал, терпеть не могла ждать и всегда шла напролом, но в этот раз она больше не проронила ни слова. Еще подозрительнее. Если Имферна действительно знакома с типом, о котором шла речь - как так, что такие похожие личности оказались по разные стороны баррикад? Как же ему хочется узнать, что скрывается за всем этим!       Капитан в розовом кимоно устало вздыхает, словно уже жалеет о том, что здесь произошло. Видимо, хочет сказать что-то еще, как внезапно двери резиденции распахиваются, и уже привычный полумрак сменяется яркими лучами полуденного света. Наблюдатель оборачивается, как и Имферна. Проходит считанные мгновения, и в помещение входят пятеро незнакомых синигами. По сравнению со всеми остальными, они выглядят на редкость прилично - ни единой царапины или малейшего повреждения. В четверых нет абсолютно ничего примечательного, а вот тот, кто идет посередине, кажется, занимает какой-то пост, судя по тому, как следуют за ним остальные. Русоволосый парень сканирует пристальным взглядом помещение, как его серебристые глаза останавливаются на Имферне. Лицо синигами искажает такое изумление, что его чересчур гордая походка дает сбой, и он спотыкается на ровном месте.       Еще несколько мгновений Воля Ада выглядит не менее потрясенной, однако это длится не долго. Внезапно все лишние эмоции испаряются с ее лица. Аквамариновые глаза Имферны уже следят за рыжеволосым синигами, но не как обычно - она смотрит на него как хищница, которая наконец увидела в поле зрения свою долгожданную добычу. На губах Воли Ада расцветает такая дьявольская ухмылка, что даже ему, Наблюдателю, ни черта не понимающему в происходящем, становится слегка не по себе. Судя по всему, Имферна увидела очень старого знакомого. По несчастливой случайности - для него, разумеется.       Русоволосый синигами резко выпрямляется. — Ты?!       Она издает презрительный смешок, а новоприбывший тут же хватается за Зампакто. Четверо его спутников поступают так же. Вся скука мгновенно улетучивается из его сознания, и Наблюдатель одним изящным движением ставит посох на изготовку. Ему начинает казаться, что это - только начало, и дальше Имферну будут встречать целые отряды, вооруженные до зубов. Впрочем, плевать, в этот раз он ее не оставит развлекаться в одиночестве. — Надо же, а ты еще жив. Какая досада...       Глаза Воли Ада показательно сверкнули алым, и русоволосый неосознанно отходит на шаг назад. На лицах его спутников то и дело мелькают сомнения - в отличие от него, они явно понимают, что Имферна - не тот противник, с которым им хотелось бы сойтись в бою, пусть и с таким значительным численным преимуществом. — Довольно. — Из толпы притихших капитанов выходит тот самый, с серебристым шарфом. Он невозмутимо принимает на себя пронзительный взгляд Воли Ада, и тот, похоже, его нисколько не смущает. — У капитана Кеораку к тебе особое задание. — Капитан совершенно спокойно проходит мимо Имферны и останавливается перед русоволосым и его компанией, которые так и не соизволили убрать мечи.       Ему бы знать, который из них Кеораку, как капитан, сидевший на кресле, обреченно вздыхает и жестом подзывает синигами к себе. — Подойди сюда, Кэзуки-кун.       Не убирая меча, названный не спеша проходит вперед, нервно косясь на Имферну. Та снова усмехается - ее явно забавляет непредсказуемый поворот этого сюжета. — Мы все прекрасно помним твой давний подвиг. Как видишь, в этот раз в Готей 13 вторгся новый враг, поразительно похожий на того, с кем ты когда-то имел дело. — Глаза Воли Ада вспыхивают гневом, но тут же гаснут. — Нам придется вновь положиться на твою отвагу - выясни, в чем тут дело. Времени у тебя предостаточно, — капитан Кеораку пристально смотрит на Кэзуки, — но проблема обретает вполне реальный оборот. Всеми теми людьми управляет кто-то еще - он уже показывался однажды. Многие еще не оправились от последних сражений, так что мы полагаемся на тебя. Хоть ничего сейчас и нельзя утверждать наверняка, выследи этого человека. И уничтожь.       От Наблюдателя не укрывается, как на лице Кэзуки на мгновение отражается ужас и полнейшее непонимание. Тем не менее, спустя миг русоволосый синигами уже вежливо улыбается и кивает, как ни в чем не бывало. Внезапно, он оборачивается назад и презрительно смотрит на Имферну. Ее ярость становится все материальнее. — И что она здесь делает?       Глаза Воли Ада на мгновение вспыхивают алым, а ему, как простому Наблюдателю, безучастно стоящему рядом, надоело это дешевое представление. Ему кажется, что если этот выскочка скажет Имферне еще хоть слово - вся эта резиденция попросту взлетит на воздух, поэтому он наконец делает свой первый тактический ход. — Разве ты не в курсе? Воля Ада лично прибыла сюда за тобой, — с трудом сдерживая раскрывающую замысел усмешку, он хмурится, стараясь выглядеть как можно серьезнее, и выразительно вертит в руках свой посох с огромным алмазом, сверкающим на лучах полуденного солнца. — По-моему, времени искупить свои грехи было вполне предостаточно.       Имферну абсолютно не напрягает это заявление, и она тут же легко и изящно вписывается в отведенную роль. — Считай, что в Аду для тебя подготовлено особое место.       Кэзуки застывает как вкопанный, испуганно глядя на нее. Она слегка оборачивается, и в ее взгляде, обращенном на Наблюдателя, на мгновение вспыхивает веселое изумление, а потом она улыбается так, что уже становится все равно, правду он сказал или нет. Кэзуки продолжает таращиться на Волю Ада, словно ожидая, что она прямо сейчас утащит его в самые низы, как в дверях раздается несколько разоблачающих смешков. Куросаки Ичиго и его компания. Самое забавное, что никто из капитанов, находящихся в помещении, до этого так и не подумал возразить.       Осознав, что его обвели вокруг пальца, Кэзуки с трудом скалится в улыбке, и в его глазах вспыхивает такая злоба, что Наблюдатель сразу понимает - от этого странного типа с ангельской внешностью жди беды. Такие способны на любую подлость. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним. — Русоволосый твердо подходит прямо к Имферне и смотрит на нее в упор. Она чуть склоняет голову и лишь театрально закатывает глаза на его угрозы. — А ты еще пожалеешь, что посмела вернуться сюда, — и Кэзуки резко разворачивается, направляясь к выходу. Все четыре прихвостня - за ним. А Наблюдатель смотрит на Волю Ада и понимает, что она уже ждет-не дождется этого момента.       Направляясь к выходу, я тут же замечаю Куросаки и его компанию, все еще находившихся у входа. Недосборище продлилось еще немного, отняв целых десять минут моего драгоценного времени. Коджи, идущий рядом со мной, выглядит на редкость умиротворенным, покинув мерзкое здание. Собственно, он прав - даже этот светленький пейзажик будет получше того, что творится внутри. Я неосознанно вспоминаю, как единственное за всю беседу замечание Оракула выбило всю почву из-под ног этого кретина Кэзуки, и усмехаюсь.       Так забавно наблюдать за этим слабаком, который пытается корчить из себя героя. К моему превеликому сожалению, проклятый Готей, видимо, так и не докопался до очевидной истины насчет "подвига" этого отродья. Конечно же, он ни за что не рассказал бы им правду сам - это бы разбило вдребезги репутацию его благородной семейки, и жизнь его бы явно стремительно полетела вниз по наклонной. Что ж, плевать, ему же хуже. Пусть первым идет искать моего дорогого папашу - тот наверняка вспомнит его. Жаль, конечно, что тогда я не смогу лично прикончить Кэзуки, но похороны его уж точно отпраздную как следует.       Тем более передо мной и так открылись новые горизонты - если Сой Фонг действительно сказала правду, а не просто пыталась меня разозлить, то список моих будущих жертв пополнится еще на несколько десятков имен. Ну, не сразу же всех перебивать, конечно, кое-кого можно оставить и на десерт.       Абарай мгновенно отлепляется от дерева и встречает Коджи ехидным хихиканьем. Оракул многозначительно улыбается в ответ и как ни чем не бывало кивает стоящим рядом Куросаки и Рукии. Думаю, они еще споются. — Давно его никто так на место не ставил, — Ренджи выразительно подмигивает мне. — Что ж, пускай привыкает, — я небрежно оборачиваюсь, услышав позади тихий шорох шагов.       Из резиденции выходит по-прежнему невозмутимый капитан Кучики. Увидев нас в тени построек, он тут же меняет направление и идет к нам. В моей голове вспыхивает одна предательская мысль - неужели он тоже знал? Я только сейчас раздумываю, что уж слишком покладистой выглядела его небольшая исповедь, которую он рассказал мне во время боя в Уэко Мундо. За всем этим несомненно кроется что-то еще, и я выясню это, чего бы мне это ни стоило. И начну как раз со свитка, который успел мне сунуть Укротитель.       Бьякуя окидывает взглядом нашу разносортную компанию. Я ожидаю, что он по обыкновению прохладно велит следовать за ним, или вовсе не станет попросту бросать слова на ветер, или молча пойдет дальше - собственно, жду чего угодно, но только не этого. — Имферна.       Я выразительно вскидываю бровь, ловя удивленные взгляды остальных, однако капитан Кучики больше не считает нужным что-то объяснять, и теперь лишь безмолвно удаляется прочь от каменной постройки. Я даже не сразу понимаю, что по сценарию должна последовать за ним. Обернувшись к Абараю и небрежно пожав плечами, я ковыляю в след за Бьякуей. Оставшиеся позади недоуменно переглядываются.       Капитан Кучики выводит меня за поворот, совершенно противоположный пути к расположению барак Шестого отряда. Заинтригованная, я следую за ним, хоть и понимаю, что если он отозвал меня о чем-то поговорить, тем более наедине, то это вряд ли будет что-то хорошее. Отойдя еще метров на пять, Бьякуя наконец останавливается.       По обстановке вокруг и не скажешь, что тут вообще идет что-то подобие войны - на постройках ни единой трещины. Рядом - ни души. Птички поют, цветочки цветут. Если отец еще толком не добрался до самого Готея - к чему такая паника? По-моему, даже к самоуверенному Айзену они относились и то спокойнее. Я лениво догоняю капитана Кучики и останавливаюсь прямо перед ним. Он как-то странно смотрит на меня, словно ожидая чего-то, поэтому я недовольно скрещиваю руки на груди и первая пытаюсь развязать ему язык: — Эта вертихвостка сказала правду? — Нечего тут ходить вокруг да около.       Он молчит несколько секунд, сверля меня взглядом своих глубоких темно-серых глаз, а потом просто отвечает: — Да.       Я не выдерживаю и почти театрально вздыхаю, неосознанно дернув головой в сторону. Что ж, вполне ожидаемо, но на злость как-то не осталось сил. Я слишком долго имела дело с Готеем, так что меня мало чем можно удивить - однако этот раз все-таки является исключением. Ладно папаша, которого поглотила неконтролируемая адская сила - я бы даже поняла, если б именно матери приказали по-тихому избавиться от него, чтобы не поднимать шум. Но причем тут она сама? Чем женщина с уникальными способностями, за помощью к которой ходил чуть ли не весь Сейрейтей, могла насолить нашему великому Готею 13? — Ну, валяй, я внимательно слушаю. — И ты действительно хочешь это знать?       Я раздраженно фыркаю и закатываю глаза. Даже несколько странно разговаривать с ним вот так, словно наша последняя встреча не была черт знает сколько времени назад - и то даже дружеской ее назвать весьма затруднительно. — Если ты хочешь, чтобы кто-то еще совершенно случайно что-то упомянул в самый неподходящий момент, и я ненароком стерла этого счастливчика с лица земли - то тогда конечно, пожалуй, не хочу.       Он снова долго смотрит на меня, словно проверяя на прочность, и, к своему стыду, я первая не выдерживаю и отвожу взгляд. Бьякуя явно раздумывает, что именно мне сказать и говорить ли вообще, однако, тем не менее, он прекрасно знает, что я права. Он сам, лично остановил меня в том каньоне - если бы он этого не сделал, я бы абсолютно точно сократила количество капитанов в Готее 13 на еще одного. Без тени сожалений. — Это действительно так, когда-то Абэ Рэйден получил ордер на убийство твоей матери, — я медленно оборачиваюсь, ожидая продолжения. — Ты, вероятно, еще ни чем не догадывалась, однако она прекрасно знала, какую цену он заплатил за спасение из Ада и, несмотря на все запреты Готея 13, пыталась исцелить его. — Я удивленно таращусь на капитана Кучики, однако тот невозмутимо продолжает: — К тому времени Рэйден уже убил множество людей, как невинных, так и по-настоящему виновных. — Стоп, — безжалостно прерываю его я, медленно, с выделением произнося каждое слово, — то есть ты хочешь сказать, что ордер на ее убийство был получен только за то, что она пыталась исцелить отца?       Что за бред он несет? Он действительно думает, что в этот раз я поверю в первую чепуху, которую он сочинит на ходу? Я ощущаю, как внутри начинает клокотать вполне материальный гнев - он перерастает в невидимое пламя, и мои глаза произвольно полыхают алым. — Нет, — гулко отзывается Бьякуя, — твоя мать была замешана в том, где не должна была. — Ну-ну, и в чем же? — язвительно интересуюсь я, неосознанно повышая тон. — Давай, удиви меня.       Капитан Кучики напрочь игнорирует мое вызывающее поведение. Он на мгновение прикрывает свои темные глаза, ожидая, когда я выпущу пар, а потом снова смотрит на меня из-под длинных иссиня-черных прядей волос. Белоснежный кенсейкан на его голове ярко сверкает на солнце, однако Бьякуя молчит. Я выжидающе смотрю на него, пытаясь отгадать, где тут из сказанного - правда, а где - очередная бесполезная "ложь во благо". — Ты должна знать, что к тому времени Абэ Рэйден уже являлся предводителем некой группы отступников, — утверждение, а не вопрос. — Допустим, — я скептически вскидываю бровь. — И что дальше?       Почему из него всегда все надо клещами вытягивать? — Вышло так, что... — Капитан Кучики! - раздается откуда-то позади чей-то зычный голос. Мы оборачиваемся, а я с трудом подавляю накатившее раздражение. Почему в этом проклятом месте все и всегда происходит так вовремя?!       Из-за угла показывается какой-то незнакомый бледнолицый синигами, даже без Зампакто на перевязи. За ним с угрюмыми лицами ковыляют Абарай и Коджи. Судя по всему, они и правда пытались остановить эту пиявку в черной форме, однако долго сдерживать ее напор все-таки не сумели. Я еще несколько секунд пристально смотрю на Бьякую, а потом презрительно фыркаю и развожу в стороны руками, мол, делай, что хочешь, и, резко развернувшись, показательно иду к выходу из переулка. — В чем дело? — температура вокруг нас из-за тона капитана Кучики словно упала градусов на десять.       Рядовой синигами мгновенно съеживается. — Вас... э-э-э... вас желают видеть в резиденции... немедленно.       Краем глаза я вижу, как Бьякуя хмурится, но все же не возражает. Абарай внимательно изучает изменяющееся выражение моего лица, однако я сверкаю на него глазами, и лейтенант оставляет свое неблагородное занятие. Ожидаю, что Коджи помышляет тем же, однако адский Оракул не сводит пристального взгляда с капитана Кучики, словно подозревает его в чем-то. По шороху шагов слышу, как Бьякуя невозмутимо проходит прямо позади меня и, заправив за ухо мешающую темную прядь, недовольно оборачиваюсь.       Я снова вынуждена наблюдать, как самый ценный источник нужной мне информации уходит прочь.