Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Без того испорченный день обещал стать и вовсе незабываемым. В самом дерьмовом этом смысле, разумеется.       Преодолевая всеобщий шок от услышанного, Абарай и капитан Кучики все же сумели быстренько организовать зачистку пострадавшего района. Ни один, ни другой не выглядели особо удивленными, в отличие от всех остальных - значит, Бьякуя все же как-то рассказал правду своему верному лейтенанту. Когда? Без понятия, мне все равно, если честно.       После исчезновения ненастоящего Абэ Рэйдена все находящиеся в каньоне рядовые синигами и прочие трусливые готеевские пешки тут же повылезали из своих норок и сбились в огромное муравьиное стадо. А спустя мгновение там началось бурное обсуждение только что произошедшего - как бы ни противно мне не было, скоро обо всем узнает весь Сейрейтей. Полагаю, этот кретин Кэзуки надеялся, что я на всю жизнь запомню его хитрый и кровожадный взгляд из этого стада, но, увы, меня не волнует даже само его существование.       Больше никто из синигами не подошел ко мне ближе чем на пару метров - теперь они все обходили меня стороной, а в их маленьких крысиных глазках отчетливо читалось презрение. Даже не взглянув на меня, Коджи молча направился к Абараю - те перекинулись несколькими фразами, и адский Оракул негромким обращением собрал какой-то небольшой отряд и так же молча повел его куда-то в лес. Из всего перечисленного это, пожалуй, ударило по мне больнее всего. Сложно сказать, почему, но раз этот слабак такой же, как и они, то у нас точно не может быть ничего общего. Разве что остается его только пожалеть.       Единственным, кто рискнул приблизиться ко мне в столь полуразъяренном состоянии, был Абарай. Я сверкнула на него алыми глазами сквозь несколько белоснежных прядей, однако лейтенант наверняка знал, что за всем этим скрывалось. — Здесь мы закончим сами, — как можно мягче сказал тогда он. Я ответила хмурым молчанием, но Ренджи невозмутимо продолжил: — Тебе лучше отдохнуть.       Ага, конечно, именно отдохнуть. Хочешь сплавить меня подальше от вашего благородного общества - так и скажи.       Не выдержав мой пронзительный взгляд, Абарай выразительно откашлялся и еще раз взглянув на мятый свиток, который я продолжала сжимать в руках, неуклюже, но поспешно удалился. Мне определенно хотелось тогда побыть одной, поэтому я чуть ли не впервые в своей жизни не стала спорить. А еще у меня и не было другого выбора, кроме как придумать, что делать дальше. Поймала тогда на себе взгляд капитана Кучики, но тут же отвернулась. На душе стало как-то слишком гадко, и я, по прихоти вернув себе облик столетней давности и в очередной раз наплевав на всех и вся, в гордом молчании вернулась в бараки.       И вот сейчас жизнь постепенно просыпается в Готее 13. Снаружи раздаются голоса, кто-то с треском хлопает дверью, зато с другой стороны доносится пронзительный звон - какой-то увалень разбил что-то стеклянное. Уже близится полдень, а я все продолжаю лежать на незаправленной постели в своей комнате и плевать в потолок. Зампакто и свиток с посланием мятой кучей лежат совсем рядом. Я выудила оттуда серебристый медальон и подняла его над своим лицом, без остановки покачивая словно маятник. Аквамарин посередине сверкает на лучах полуденного солнца.       Множество безумных мыслей роится в моей голове, но я отмахиваюсь от них словно от мух. К чему почем зря накручивать себя? Рано или поздно придет то время, когда я смогу развязать ему язык. Силой или нет - неважно, каким способом. Он у меня запоет так, как не пел еще никогда в жизни. А, когда я узнаю все, что мне нужно, то брошу его обратно в Ад. Перед этим передав кучке голодных Стражей.       Внезапно двери моей комнаты распахиваются. Я не смотрю вперед, но мгновенно узнаю черную мантию и огромный посох за спиной. Этот огрызок уже сделал свой выбор - и что ему опять надо? — А, это ты, — небрежно роняю я, не отрываясь от своего занятия. — Какими судьбами?       Коджи молчит, наблюдая, как я не отрываю взгляда от медальона, а потом тихо прикрывает за собой дверь. Раздражение накрывает меня с головой - что за проходной двор он тут устроил? Раз так уморился, пусть катится к себе и дело с концом. Держать не стану, даже могу помочь. И вообще, с каких это атмосфера в моей комнате не доставляет ему никаких неудобств?       Оракул молчит несколько мгновений, словно не зная, с чего начать, а потом тихо спрашивает: — Что это? — Медальон моей матери, — как можно небрежнее отзываюсь я.       Он ошеломленно замирает, не ожидав такой прямоты. Я бросаю мимолетный взгляд на его пораженное лицо, а потом возвращаюсь к рассматриванию украшения. На вид оно вообще не изменилось и нисколько не пострадало - можно было бы предположить, что это очередная дешевая уловка, однако я без труда обнаружила знакомые инициалы на внутренней стороне крышки - С. Р. - и едва заметную вмятинку сзади, которая тоже является доказательством той далекой битвы. Правда, внутри медальон все-таки оказался пуст. — Почему ты никому не сказала? — спрашивает Коджи, приближаясь.       Мне не удается полностью подавить неожиданный порыв собственной ярости, поэтому я молниеносным движением ловлю медальон и резко сажусь на постели. Наверное, в воздух произошел соответствующий выброс моей реацу, поэтому Оракул опасливо отступает на пару шагов. — С каких это пор я должна кому-то отчитываться?       Коджи хмурится. — С таких, что это помогло бы нам избежать множества невинных жертв... — Нам? — с диким хохотом переспрашиваю я. — Что, уже почувствовал себя частью этой загнивающей дыры? — Он не отвечает, и я безжалостно продолжаю: — О-о-о, уж поверь моему опыту: пока ты кажешься им полезным, они и будут делать все - хоть на задних лапках перед тобой прыгать... но зато потом, когда ты им надоешь или помешаешь, они преспокойно вышвырнут тебя на улицу, как жалкую подбитую собачонку. И вот тогда не приходи ко мне с соплями и слезами. Я ведь предупреждала!       Оракул молча слушает мой выпад, совершенно спокойно ожидая, пока я закончу. — Речь не обо мне, а о тебе, Имферна. Ты хоть понимаешь, как я... — Ох, избавь меня от своих нотаций, — пренебрежительно взмахнув рукой, я перебиваю его. — Я не собираюсь копаться в твоих тараканах, у меня своих завались.       Незаметно сжимая зубы, Коджи хмурится. — Ты могла хотя бы намекнуть... — А зачем? — снова слегка безумно хохочу я. Ситуация с каждой секундой забавляет меня все больше. — Чтобы ты тут же как послушный песик с высунутым языком побежал докладывать?       На этот раз Оракул наконец тоже выходит из себя. Он с шумным вздохом запускает руку в свои темные волосы. — Затем, черт побери, — с трудом сдерживая гнев, шипит он, — если хотя бы я знал, можно было бы избежать такой драмы на публику! Ты хоть понимаешь, что это растрезвонят на весь Сейрейтей?       Меня одолевает новый порыв смеха. — Ты как будто первый день меня знаешь, — презрительно фыркаю я. — Мне абсолютно плевать. Но если уж что-то подобное немного покоцает твою драгоценную репутацию, то уж извиняй. — Причем тут моя репутация?! — взрывается Коджи. — Откуда ж мне знать, — сладко улыбаюсь я, кокетливо сверкая глазками. — Ты же так трясешься, чтобы угодить всем этим святошам. И при этом все равно умудряешься таскаться за такой как я. Видишь, безумие у нас - это семейное. Смотри аккуратнее - вдруг постигнет та же участь... — Довольно! — в бешенстве рявкает он.       Я несколько мгновений смотрю в его сверкающие от ярости изумрудные глаза. А потом вызывающе улыбаюсь. — Не то что?       Кажется, это вывело его из себя еще сильнее. Более-менее уравновешенный на первый взгляд Оракул сейчас напоминает бомбу замедленного действия. — Ничего, — внезапно успокоившись, улыбается он. — Можешь ничего не объяснять, я и так прекрасно все понял.       Я снова хохочу, в этот раз театрально хватаясь за живот. — Ну надо же, какой потрясающий прогресс! — я с трудом перевожу дыхание. — И что же ты понял? — Все просто, — вновь невозмутимо улыбается Коджи. В отличие от спокойного выражения лица, глаза его горят таким недобрым огнем, что я уже начинаю мысленно готовиться к увеселительной потасовке. — Кто бы мог подумать, что даже у легендарной Воли Ада найдется, перед кем отступить? А потом она попытается всеми силами скрыть это, ну надо же... — криво передразнил меня он. — Просто ты трусиха, вот и все!       Моя привычная коварная улыбка угасла, как и мгновенно растаял весь привычный настрой... да и не только он.       Я молча смотрю на разъяренного Оракула у входа в мою комнату. Он явно не собирается отступать - это сразу видно по его лицу, однако едва он взглянул на мое, невиданный огонь в его глазах потух. Мы еще несколько секунд дырявим друг друга взглядами, но я отвожу глаза первой. Сжимая в руках медальон, я молча встаю, попутно поднимая с пола меч и возвращая его за пояс. А потом все так же молча иду по направлению к выходу.       Ошеломленный моей непредсказуемой реакцией Коджи мгновенно преграждает мне путь. Мне даже противно смотреть на него, однако я заставляю еще раз взглянуть на его побледневшее выражение лица. — Имферна... — Прочь с дороги, — убийственно холодно улыбаюсь я. — Свой выбор ты уже сделал. — Я буквально кожей ощущаю, как он готовится следовать за мной, поэтому выйдя за порог в коридор, небрежно оборачиваюсь. — Пойдешь следом - и больше никогда не вернешься. Это я тебе обещаю.       Вечер наступал слишком долго. Едва сели сумерки, в бараках Шестого отряда Абарай созвал небольшое собрание по поводу произошедшего - конечно, все давно уже знали последние новости, которые распространялись со скоростью света, однако лейтенант при капитане строго настрого наказал всем членам отряда помалкивать при Имферне по этому поводу. Кто ослушается - голову с плеч. Не буквально, конечно.       Сама Имферна покинула бараки еще в полдень после той роковой ссоры и до сих пор не вернулась. А Наблюдатель, в один миг превратившийся во Врага номер один (или как минимум два), молча стоял, подпирая одну из стен, и хмуро слушал речь Абарая. Тот усердно пытался сохранять нейтральное выражение лица, особенно, когда в толпе тут или там вспыхивали яростные недовольства, но капитан Кучики быстро успокаивал всех недовольных.       Пропуская как минимум половину мимо ушей, бывший Наблюдатель (которого мы в этот раз торжественно и совершенно заслуженно назовем Предателем) в сотый раз прокручивает в голове произошедшее, до сих пор не понимая, что на него нашло. Какой бы она ни казалась снаружи, кто знает, что скрывается там, внутри? И как она тогда посмотрела на него... Как он вообще мог такое сказать?       Тем не менее, он понимал, что теперь корить себя бесполезно - надо что-то делать, найти ее... но то, что она сказала перед самым уходом и каким голосом... пожалуй, это его останавливало. Кому как ему не знать, что в таком состоянии Имферне будет абсолютно все равно - как она обещала, так и будет.       Тем временем речь лейтенанта, как и все собрание, подошла к концу. — Эй, дружище, — он растерянно поднимает голову и видит прямо перед собой Абарая. — Какой-то ты не такой... что-то случилось? — Все нормально, — буркнул тот.       Ренджи пожал плечами. — Нормально так нормально, — быстро согласился он, оглядываясь. — А где Имферна?       Лицо Предателя тут же помрачнело, и лейтенант прекрасно понял, в чем тут дело. — А, понятно, — сочувственно улыбнулся он. — Теперь ее очень легко вывести из себя, так что она может наговорить лишнего...       Предателю стало еще хуже от того, что Абарай даже и не предполагает такого исхода, что обидеть могли Имферну, а не она кого-то. Это в очередной раз доказало, что он недооценил Волю Ада. И вовсе не как противника. — Да не в этом дело... — растерянно отозвался Предатель. — А в чем? — усмехнулся лейтенант, поглядывая назад и наблюдая за постепенно расходящимися по баракам синигами. — Ты не обращай внимания. Пройдет немного времени, и она остынет...       Сам не подозревая, Абарай бьет все больнее, и Предатель наконец сдался. — Это не она. — В смысле "не она"? — В прямом, — вздыхает он, озираясь вокруг.       К счастью, теперь они остаются одни, поэтому Предатель берет с Ренджи клятву не распространяться о том, что тот сейчас услышит, и начинает свое негромкое повествование о сегодняшнем полудне. Сначала лейтенант слушает собеседника с легкой усмешкой на губах, однако, едва Предатель приступает к кульминации, усмешка его гаснет. В концу рассказала Абарай выглядит по-настоящему ошеломленным. — И... что дальше? — пораженно начинает он. — Получается, она до сих пор не вернулась?       Предатель угрюмо кивнул. — Может... лучше найти ее? — нервно спрашивает Ренджи. — Сейчас отнюдь не лучшее время, чтобы разгуливать в одиночку... не то что ей, любому из нас. А ведь она - и так первая цель Абэ Рэйдена.       Предателю стало еще хуже - он и так по-настоящему испугался за нее на поле боя, о чем она сама не дала сообщить ей, а теперь... выходит, он еще и виноват в том, что она вновь подвергает свою жизнь опасности. О чем думала Старейшая... Стоп. Предатель замирает, как можно отчетливее вспоминая слова, сказанные старой Волей Ада. И еще одна нехорошая догадка озаряет его разум - неужели Старейшая тоже знала, с кем им придется здесь столкнуться? — Эй! — обрывает лейтенант полет его мыслей. — Чувствуешь?       Предатель непонимающе щурится... а потом его накрывает приглушенная волна знакомой реацу. Духовная сила бушует и пульсирует. Имферна - иначе и быть не может. Он скрывает облегчение - с ней хотя бы ничего не случилось! Скорее всего, Воля Ада нашла какую-то невинную скалу и теперь вымещает на ней свою ярость. Что ж, это лучше, чем на ком-то из них.       Абарай хмурится, наблюдая за выражением лица Предателя. — Может быть, все-таки... найти ее? — Нет, — отрезает Предатель, — не стоит.       И он молча удаляется прочь, оставляя удивленного лейтенанта одного.       Даже с наступлением темноты у меня и мыслей не возникло вернуться обратно в чертовы бараки. Уж лучше потратить всю бессонную ночь на поиски, чем возвращаться назад. Чем быстрее я закончу всю эту тягомотину, тем быстрее покину эту дыру и вернусь в Ад. А потом прямо заявлю Старейшей, что наше с Коджи сотрудничество явно подошло к концу. И лучше ей держать его от меня подальше.       Я в очередной раз утыкаюсь в очередной тупик и сворачиваю на другую тропу. Каменный лабиринт улиц и улочек в Готее 13 остался абсолютно неизменным - таким же, как и мое неумение в нем ориентироваться. Преодолев еще пару метров, я все же останавливаюсь и хмурюсь, скрещивая руки на груди. Без понятия, сколько я уже слоняюсь по этим коридорам под открытым ночным небом. Мысли мои и вовсе несутся куда-то не туда, но я не придаю им особого значения.       Собственно, вывод один: никаких следов знакомой мне реацу. Папаша словно канул в небытие. Хорошо это или плохо - неизвестно. Тем не менее, это странное затишье перед бурей определенно выводит меня из себя.       Фыркнув, я скрещиваю руки на груди и поднимаю голову к небу. Ночь в Обществе Душ обычно всегда была ясной и звездной, однако именно сегодня несколько странных черных туч бросают свои тени на каменные стены. Правда, я сейчас не понимаю, какое мне до этого дело и с каких пор меня волнует небо над Сейрейтеем.       Я лениво опускаю голову, необъяснимо хочу прикоснуться к медальону на шее, как краем глаза замечаю какую-то странную тень в соседнем углу. Реакция срабатывает моментально - сверкнув вновь алыми глазами, я резко оборачиваюсь и успеваю уловить неизвестное движение. Частички чьей-то реацу. Сомнений и быть не может - у меня появились ночные гости.       Ухмыльнувшись, я тянусь к Зампакто. Все шорохи и колебания в воздухе тут же исчезают и замирают, словно приготовившись к чему-то глобальному. Я, конечно, и правда безумная, однако на галлюцинации точно никогда не жаловалась. Следовательно, тут и правда кто-то есть. Смертник какой-то, что тут скажешь... — Что за крыса так неумело щемится по углам... — промурлыкала я, касаясь прохладной рукояти меча.       Я ожидаю, что мы так и продолжим играть в эти дурацкие прятки, однако из тени переулка показывается нечто. Явно человеческая фигура в черном. Я ожидаю увидеть синигами, однако спустя мгновение тень выходит ближе к лунному свету, и неприятный холодок проходит по моей коже. Кто бы то ни был, на нем длинная черная мантия с накинутым широким капюшоном, из-за которого не видно лица.       В голове эхом проносятся слова Коджи, впервые посеявшие сомнения во мне, однако я тут же выкидываю их на самую дальнюю свалку в моей голове. Я - Воля Ада. Я оттуда, где боится оказаться любое здравомыслящее создание всех миров. Меня невозможно запугать дешевыми трюками вроде этого.       Фигура в черном стоит неподвижно, а я лениво ухмыляюсь еще шире. Кто бы то ни был, сам Абэ Рэйден собственной персоной, его очередной прихвостень... в этот раз я не собираюсь щадить никого. — Что за дешевый маскарад? — я театрально вскидываю бровь. — Можно было бы выбрать что-нибудь оригинальнее.       Внезапно тень совершает молниеносное движение и выхватывает меч. Я совершенно четко замечаю форму синигами под мантией и окончательно расслабляюсь. Вот, значит, что они все-таки решили. Что ж, кажется, я предупреждала...       Фигура бросается в атаку, но я уже молниеносно ухожу вправо. Пронзительно сверкаю в темноте алыми глазами и тут же исчезаю в сюнпо - атакующий тут же нелепо промахивается и как-то неуклюже исчезает за мной. Причем настолько нетехнично, что я буквально вижу все его движения насквозь. И это ничтожество прислали по мою душу?       Оказываясь у него за спиной, я уже замахиваюсь, как из тени появляется еще одна фигура в черном, слетающая с ближайшей крыши. Смутно замечаю, как она преграждает мне путь, намереваясь блокировать удар, поэтому я тут же меняю тактику. Грациозно уклоняюсь влево и наношу молниеносный удар сбоку. Первые капли алой крови падают на светлый камень, а я вновь исчезаю в сюнпо.       Ночь - идеальное время для того, чтобы покарать тех, кто дерзнул направить меч в мою сторону.       Я останавливаюсь посередине переулка, изящно взмахивая мечом. Растрепавшиеся каштановые волосы легко падают мне обратно на плечи, и я оглядываю пронзительным взглядом темноту. Одна из фигур в черной мантии уже почти без движения валяется на каменной клади - под ней растекается огромная лужа крови. Синигами с трудом шевелится и тянется дрожащей рукой куда-то за угол, но, видимо, тщетно. Я не без удовольствия наблюдаю, как его рука спустя несколько секунд безвольно падает, и хриплое дыхание полностью растворяется в воздухе.       Второго нигде не видно. Слегка нахмурившись, я дергаю головой в сторону второго переулка, однако оттуда не доносится ни звука. Странная искусственная тишина обволакивает эту часть Сейрейтея. Неужели все? На моих губах появляется слегка безумная улыбка. Я ведь только вошла во вкус...       Внезапно сразу с трех сторон от меня снова мелькают тени. У меня нет никакого настроения гоняться за ними, поэтому... ухмыльнувшись, я со свистом вонзаю Зампакто прямо в каменную кладь. Цепи мгновенно откликаются на мой призыв, и именно в этот момент прямо перед моими глазами мелькает черная мантия. Хрипло рассмеявшись, я взмахиваю рукой.       Где-то за моей спиной слышится стон, полный боли. Охватываемая какой-то невиданной жаждой, я многозначительно всматриваюсь в темноту переулка... и звонко щелкаю пальцами. Оковы с недюжинной силой резко сжимаются, и стон синигами резко обрывается. Слышится только хруст многочисленных сломанных костей.       И в этот момент все тени разом выскакивают из своих укрытий, окружая меня плотным кольцом. Я пробегаю слегка безумным алым взглядом по всем ним... около десятка, может быть, чуть больше. Снова не сдерживаю хриплый смех. Раз появился такой расклад... то будь их хоть сотня - живым отсюда не выйдет никто.       Ухмыльнувшись, я резко взмахиваю руками, уже призывая свою силу... как нечто словно сковывает меня по рукам и ногам. Все могущество словно вышибают ударом под дых, и я пошатываюсь на месте. Глаза в миг принимают цвет привычного аквамарина, а изо рта у меня стекает тонкая теплая струйка. Ошеломленная, я хватаюсь за воткнутый в землю меч перед собой и едва удерживаюсь на ногах.       Среди синигами в черных мантиях раздаются многочисленные смешки. До боли знакомое ощущение окутывает меня с головой, но... я просто не могу в это поверить. Воцарившийся туман в голове мешает всяческому восприятию мира, однако я нахожу в себе силы обернуться.       Прямо позади меня стоит очередная фигура в такой же черной мантии. В его руках мерным синим светом сияет знакомый рунический символ, отбрасывая жутковатые тени на светлые каменные стены. Свет становится все ярче, как отчетливее приобретает свои очертания Руна, и я смутно могу разглядеть какую-то слишком знакомую злорадную ухмылку из-под широкого темного капюшона...       Опомнившись, я вновь сверкаю глазами и бросаю все свои силы на сопротивление, но чужая сила с новым напором подавляет все мои способности в зародыше, и я стискиваю зубы, сильнее цепляясь за меч. Я не могу понять, в чем дело, как рядом со мной появляется еще с десяток таких же источников мерного синего света... и, вскрикнув от боли, я беспомощно падаю на колени, до сих пор чудом не утратив способность мыслить. Звездное небо Сейрейтея вертится перед моими глазами гигантским темным водоворотом. Как будто со стороны вижу, как ручейком капает моя кровь на светлые камни.       Не... может быть... Руна была только у Кучики... и то он израсходовал ее там, в Уэко Мундо... а тут их десятки! Десятки!.. — Кончайте ее, — словно в тумане слышу чей-то знакомый противный голос, — и побыстрее.       Напор Рун образовал настоящий Рунический круг - десятки искаженных голосов зашептали что-то невнятное, а я словно обратилась в нечто нематериальное. Чувствую дикое жжение в глазах, и как по щекам начинают бежать теплые дорожки. Синий свет подбирается все ближе, и вот я уже чувствую, как он без труда проник в мою голову... синий свет здесь... там... синий свет повсюду...       Нет!       Я не знаю, что в тот момент заставило меня резко отшатнуться куда-то в сторону, однако это мигом разрушило построение атакующих. Послышались мерзкие писки, так напоминающие крысиные... уловив, что давление несколько ослабло, я, не разлепляя слезящихся глаз, выхватываю Зампакто и наугад смертоносно взмахиваю им.       Послышался чей-то болезненный визг. — Проклятие! — выругался кто-то. — Поднять барьер! — шипит другой. — Кто-то приближается!       Не слыша их, я снова пошатываюсь - минутный всплеск остаточной силы погас. Хрипло дышу, пытаясь осознать, где я и что происходит, но даже в закрытые глаза до сих пор бьет синий свет... — Сейчас! — кричит кто-то.       Я чувствую, что снова около десятка Рун разом загораются вокруг меня - синий свет становится еще ярче... для этого даже не нужно иметь зрения. Именно поэтому следующий леденящий душу крик, эхом разносящийся по округе, принадлежит уже мне. Откуда-то слева, заглушая все на свете, раздается чей-то пронзительный хохот... Я чувствую, как последние силы покидают меня, и как будто кто-то словно бьется головой об какой-то стеклянный барьер. — Имферна! — слышу я чей-то отчаянный крик.       Но Руны явно знают свое дело, как и знают его те, кто посмел взять их в свои грязные руки. Я начинаю ощущать, как окончательно теряю контроль над собственным телом. Все сразу заменяет только синий свет... — Вот так! — снова хохочет кто-то. — Заканчиваем! Быс...       И все резко обрывается. Яркий синий свет начинает разом меркнуть в моей голове... Я с трудом хватаю ртом воздух, даже не пытаясь разлепить мокрые от крови глаза. Снова слышу, уже отчетливее, как кто-то издалека снова пронзительно зовет меня по имени. Смутно ощущаю, что как кукла лежу на земле, медленно, словно в замедленной съёмке, возвращается ощущение плохлады медальона на шее... а потом чей-то басовитый голос начинает говорить.       Синий свет все еще не оставляет меня, однако удары по стеклянному барьеру бьют меня по голове словно кувалдой. Я пытаюсь шевельнуть хоть чем-то, но все мое тело выведено из строя. Еще мгновение - вот и разум тоже начинает медленно угасать. Какими-то отдаленными чувствами ощущаю, что кто-то аккуратно поднимает меня на руки...       Снова раздается пронзительный крик моего имени. И больше я не слышу ничего.