Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Вечер подкрался почти не заметно...       Нет, вру.       С утра время тянулось просто нестерпимо медленно. Едва пронюхав, что я очнулась, в мою палату тут же наперебой хлынули синигами. Каждый что-то настойчиво предлагал и начинал нести какую-то чушь, и причем делали они это все одновременно. От резкого наплыва их внимания к моей персоне начинало веять чьим-то смачным пинком, и поэтому моего терпения хватило минуты на две. Сначала я почти вежливо попросила их убраться подобру-поздорову, но, так как это не подействовало, в ход пошли приемы более изощренные.       В конечном итоге вся эта толпа с дикими воплями вывалилась из моей палаты и дружной кучей понеслась по коридору, снося всех и вся на своем пути. И мне ничего не оставалось, кроме как весело усмехнуться ошеломленным медикам, с открытыми ртами глазевшим на все это, и довольно захлопнуть дверь. А после этого упасть обратно на кровать и со скуки плевать в потолок.       Единственный, кто все же рискнул заглянуть ко мне, но уже ближе к вечеру, оказался капитан Кучики. Он сообщил, что ни Абэ Рэйдена, ни его прихвостней до сих пор обнаружить не удалось - скорее всего, он обосновал где-то свое тайное логово. Так же Бьякуя упомянул, что сейчас же отправляется новый рейд - я благополучно пропустила мимо ушей то, что его возглавит Коджи, - а потом добавил, что Кэзуки заперли в Башне туманов, так сказать, до вынесения приговора.       Я почему-то не сомневалась, что это был именно он. Этого кретина все равно потом отпустят - лишь вопрос времени, однако, ухмыльнувшись, предложила свой более оригинальный вариант развития событий. Бьякуя ответил мне хмурым молчанием, а я лишь невинно пожала плечами. Он ни слова мне не сказал о произошедшем за эти слегка безумные дни - ни о том, что члены его отряда пытались организовать мою своевременную кончину, ни о очередном моем поражении на полигоне... и, самое главное, капитан Кучики и не подумал меня жалеть. Единственное, что он вскользь упомянул, что здесь я пробыла без сознания еще около суток. Тем не менее, поэтому желание выставить Бьякую за дверь, как тех назойливых синигами, почему-то сразу отпало.       А еще мне насточертело торчать в этих четырех стенах. Несмотря на то, что отряд возглавит Коджи, и туда наверняка войдет его новая подружка, мне жизненно необходимо выбраться наружу, пусть и с такими благородными жертвами. Однако Бьякуя моего энтузиазма не разделил - настоял, чтобы именно сегодня я все же не покидала бараки... и не только из моей безопасности. Меня такое заявление порядком позабавило, однако Кучики сообщил, что ему пора, и бесследно исчез. Пошел развлекаться, еще и без меня!       Я уже подумывала по-тихому сбежать отсюда, однако через некоторое время в мою дверь снова постучали, и началось все по новой...       Солнце уже наполовину пересекает горизонт, когда я в очередной раз поднимаю с пола Зампакто, который сама же буквально несколько минут назад швырнула в ближайший угол. Новые мои попытки ни к чему не привели - я ни черта не понимаю, откуда Старейшая черпает свои сказки, но в итоге я не добилась ничего - только разозлилась настолько, что захотелось кого-нибудь убить. Желательно не сразу.       Как можно позвать меч, у которого нет имени? Что за бред сивой кобылы? Что я могу сказать? "Эй, ты, иди сюда"?       На Сейрейтей постепенно ложатся сумерки. Последние алые лучи заходящего солнца окрашивают стены моей палаты во все оттенки красного, внося хоть какие-то краски в это белоснежное помещение. Я даже не знаю, что именно меня раздражает больше: этот мерзкий белый цвет или очередная неудачная попытка. Снаружи и вовсе как-то подозрительно тихо для вечера. Судя по всему, рейд, о котором говорил Бьякуя, еще не вернулся.       Презрительно фыркнув, я вновь дырявлю взглядом собственный меч. На черной гарде блестит пепельный с золотым отливом череп - символ Ада, темные ножны сверкают, отражая алые солнечные лучи. В целом Зампакто вообще выглядит... слегка безжизненным. Как бы смешно это ни звучало, у меня и вовсе есть странное ощущение, что моя настоящая сила потихоньку выпивает все соки из моего же меча. И вот как из этого можно попробовать выжать Банкай?       Небрежным движением бросив Зампакто на постель, я отбрасываю назад пряди темных волос и лениво подхожу к распахнутому окну - с улицы повеяло прохладой. Сад Четвертого отряда практически пустует - разве что где-то вдалеке, в тени построек мелькают несколько черных фигур.       Словом, скука смертная.       Я бросаю взгляд в угол, где по-прежнему лежит моя аккуратная черная форма. Мало того, что стены белые, так и я сама еще в белом... бр-р-р, ужас. За что мне такое наказание? Лениво потягиваюсь и не спеша ковыляю обратно к кровати. Безделье настолько утомило меня, что я аж подскакиваю от неожиданности, когда откуда-то совсем рядом доносится звонкий звук разбитого стекла.       Я резко оборачиваюсь, и меня тут же накрывает волна чьей-то удушающей реацу. Доносится чей-то пронзительный крик, который тут же обрывается. Постепенно нарастает общий шум, возня, вновь раздаются крики, но надолго они не затягиваются. Слегка безумная ухмылка растягивается на моем лице все шире и шире. Зачем искать добычу... если она сама так и ломится попасть к тебе в руки?       Я молнией мелькаю у кровати и, схватив свой бесполезный Зампакто, кое-как запихиваю его за пояс, чтоб не мешался, а потом вылетаю в темноватый коридор, хлопнув дверью. Впереди поднимается настоящий шум битвы - в воздухе проносятся многочисленные потоки реацу. Сейчас мамочка повеселится. Ухмыльнувшись собственным мыслям, я непроизвольно ускоряюсь. Перед глазами мелькают одинаковые двери палат, но коридор все не кончается. Возникает мысль, что он и вовсе бесконечный (или я просто иду не туда), однако спустя мгновение мои сомнения рассеваются.       Какое-то неизвестное тело в черной форме прямо передо мной пробивает бетонную стену и тут же по инерции влетает в следующую. Я провожаю его печальным взглядом и, усмехнувшись, резко сворачиваю влево - прямо в первую дыру. — Не подходите к нему! — кричит кто-то из странного полумрака, царящего в этом большом помещении. — Осторожно! — Где он?!       Я резко останавливаюсь, пристально всматриваясь в какую-то искусственную темноту. Впереди мелькают едва заметные черные формы, отчаянно кашляющие и в панике мечущиеся друг от друга, но это единственное, что я могу понять. Тьма словно приобрела вполне реальные очертания. Она перемещается от одного угла к другому, бурлит, даже тянет ко мне свои странные щупальца... и меня пронзает одна догадка. Тогда, на Нижних уровнях, у самых Врат мы с... кхм... столкнулись с чем-то подобным. Так вот, что это было.       Я резко сверкаю алыми глазами, и вся картина предстает для меня как на ладони. Почти одинаковые реацу синигами я распознаю мгновенно - их здесь около десятка, среди них точно нет ни капитанов, ни лейтенантов, а вот еще одна... там, в углу... Так или иначе, чтобы избавиться от этой странной черной дребедени, нужен... воздух. — Отходим к выходу! — кричит кто-то.       Синигами почти одновременно попятились к выходу, однако странная фигура в углу тут же оживилась. Она лениво отлепилась от стены и взмахнула рукой - и тут тьма начала пятиться вслед за синигами. Надо же, как удобно! Я усмехаюсь и щелкаю пальцами - тонкая дымка собственной алой реацу окружает меня, с шипением сражаясь с чужой силой. — Это еще что?! — Осторожно!       Я грациозно обхожу все фигуры синигами и, оставляя за собой едва заметный алый след, легко выплываю вперед. Фигура в углу в непонимании замирает, но, сверкнув глазами, я уже исчезаю в сюнпо. — Бу!       Некто резко оборачивается, однако я уже со всей силы наотмашь бью его по лицу. Слышится сдавленный вскрик, а потом и нехилый грохот. Моя игрушка на этот вечер легко пробивает собой другую стену, ведущую в сад, оставляя после себя огромную дыру, и прицельно летит прямо на ухоженный газон. Бурлящая тьма тут же оживает и движется за своим хозяином, очищая комнату. Фыркнув, я резко взмахиваю руками, и моя реацу с шипением уничтожает последние остатки бурлящей темноты.       Дезориентированные синигами ошалело замирают, зовя друг друга, а потом замолкают все разом, увидев, кто стоит впереди. Даже не оборачиваясь, я летящей походкой перешагиваю через остатки белой стены и выхожу в цветущий сад. Позади слышатся какие-то бормотания, однако я не придаю им значения. Знали бы эти кретины, как мне на самом деле хочется помочь этому... останавливает меня только одно: он работает на моего папашу.       Некто как раз вскакивает на ноги - темнота собирается и клубится за его спиной, напоминая рой мух. Я останавливаюсь прямо напротив него, и с каждой секундой ухмылка моя становится все шире.       Он гораздо моложе, чем я ожидала. Почти подросток: высокий, даже долговязый, с бледным угловатым лицом и пучком слегка выцветших темно-русых волос на голове. Глаза цвета ночи горят от еле сдерживаемой силы... В Аду его называли Повелителем. Тьма снова вихрится вокруг него, и я даже не сразу различаю, что тот одет в соответствующую длинную черную мантию.       Через разрушенную стену в сад высыпали синигами. Я задумчиво склоняю на бок, а Повелитель сверлит меня оценивающим взглядом, прикидывая свои шансы на победу... или на успешный побег. — Никакого покоя... — театрально вздыхаю я, привлекая внимание собравшихся. — Как думаешь, огрызок, что бывает с теми, кто мешает мне официально бездельничать?       Он хмурится, не понимая, к чему я тут разглагольствую. Откуда-то позади слышатся смешки. Я ухмыляюсь еще шире, кокетливо поводя алыми глазками и не без удовольствия подмечая, как меняется лицо Повелителя. Тьма за его спиной начинает подрагивать. Где-то в толпе раздается какой-то шум - похоже, оторвался очередной кусок стены, - мой противник на мгновение отвлекается, и я тут же исчезаю в сюнпо.       Повелитель взмахивает рукой - бурлящая тьма окружает меня темным полотном, высасывая воздух и реацу, однако это мы уже проходили. Не останавливаясь, я сверкаю глазами, и волна моей духовной силы с шипением выжигает остатки черной жижи. Повелитель тут же исчезает в сюнпо. Ухмыльнувшись, я резко останавливаюсь и прикрываю глаза, призывая из-под земли свою истинную мощь.       Мой противник из ниоткуда возникает за моей спиной. Будь я безоружна, это застало бы меня врасплох, но сейчас... безумно улыбаясь, я вскидываю голову. Позади раздается сдавленный стон, и я медленно оборачиваюсь. На лице Повелителя вовсе не написано изумление - полагаю, папаша все же предупредил своего прихвостня, с кем тот будет иметь дело. — Какие же вы скучные, — обреченно вздыхаю я, поглаживая темную цепь. — Каждый раз одно и то же... неинтересно.       Синигами у разрушенной стены фактически выстроились в ряд - неужели желание увидеть очередное избиение младенца так велико? Повелитель лишь хмуро дырявит меня взглядом своих черных глаз, и в голове моей начинают роиться подозрения. Нечего тянуть - мало ли, что он еще выкинет?       Я отскакиваю в сторону и, вскидывая руку, сжимаю ее в кулак. Оковы тут же приходят в движение и начинают сиять - я ощущаю, как по адским цепям заструилась чужая... тягучая духовная сила, напоминающая жидкую смолу. Я бросаю на свою жертву скучающий взгляд. И где кульминация? Неужели папаша просто решил кинуть мне подсадную утку, чтобы понять, гожусь я еще на что-то или нет? — Осторожно! — кричит кто-то.       Я резко оборачиваюсь, как все тело внезапно сковывает нечто неясное, словно... им больше управляю не я. Не успеваю толком ничего сообразить, но каково же мое удивление, когда левая рука абсолютно самостоятельно поднимается в воздух и делает какое-то движение. Адские оковы со звоном падают на землю, а совершенно спокойный Повелитель мягко приземляется на ноги и небрежно смахивает пыль с черной мантии.       Я бросаю все свои силы на то, чтобы понять, какого черта тут происходит... а потом запоздало вспоминаю кое-что. Согласно слухам, Повелитель даже в Аду никогда не сражался один. С ним всегда был еще один, как же его звали... — Покоритель, — хрипловато произношу я, потому что собственное тело больше мне не подчиняется.       На этот раз я вижу его. Он буквально появляется из тьмы Повелителя - мягко ступает на землю, и там, где оказалась его нога в гладком черном сапоге, вянет зеленая трава. Вот древние истории и стали реальностью. Повелитель и Покоритель - близнецы, которые были заточены в Аду, наверное, еще до моего рождения. Покоритель сверлит меня оценивающим взглядом, а я лишь с ухмылкой рассматриваю их обоих.       Они и правда похожи как две капли воды - даже жутковатые выражение на лицах одинаковые, однако Покоритель все же отличается от брата. Волосы у него светлые, а мантия - странного темно-серого оттенка. Близнецы как-то слишком долго смотрят на меня, а потом безмолвно кивают другу.       Я едва заметно хмурюсь. Сила, бурлящая во мне, требует высвобождения... Повелитель и Покоритель совершенно одновременно появляются по обе стороны от меня, синхронно взмахивая взявшимися из ниоткуда гладкими черными мечами, а я, преодолевая чужой контроль, медленно поднимаю голову, сверкая алыми глазами. Безумно улыбаюсь. А потом воздух сотрясает мощный духовный взрыв.       Сила Покорителя бесследно растворилась из моего сознания. Я рывком отрываюсь от земли и подпрыгиваю в воздух. Черная форма без одного рукава устраивает меня гораздо больше, чем те белые лохмотья. Знакомая призма на левом глазу сразу дает мне представление о происходящем - духовная сила этих двоих кажется столь древней, но она... едина. Они зависимы друг от друга, связаны незримой нитью. А это значит, прибьешь одного - второму недолго останется. Как прискорбно!       Всех синигами, кстати, как ветром сдуло. В воздухе белоснежной молнией мелькают мои волосы, едва я на мгновение показываюсь из сюнпо. Ах, как же хорошо быть собой! Близнецы синхронно вскидывают головы. Повелитель взмахивает руками, и их обоих окружает ореол тьмы - Покоритель вновь бесследно исчезает, но мне уже абсолютно все равно. Зачем гнаться за тем, кого так усердно охраняют, если можно прикончить того, кто охраняет?       Я ловко уворачиваюсь от щупалец тьмы, умело гася их своей реацу, и с довольной ухмылкой несусь прямо вперед. Повелитель хмурится, отступая на шаг назад, однако адские оковы вновь приходят в движение - я сверкаю глазами, и один из близнецов вновь оказывается в ловушке... осталось лишь дождаться второго.       Как и предполагалось, из остатков бурлящей тьмы тут же возникает Покоритель. Однако я не даю ему вновь перекинуться на меня, ухмыльнувшись, резко взмахиваю рукой - цепи поднимают вверх Повелителя, который, сам того не ведая, заслоняет меня собой. Лицо моей первой жертвы ошеломленно вытягивается, как и лицо его брата - Покоритель явно не успевает остановить распространение своей силы.       Пользуясь их замешательством, я хохочу и, уже приземляясь, вновь взмахиваю рукой - звеня, оковы с невиданной скоростью летят вперед, таща за собой Повелителя. Тот сбивает с ног своего братца, и вот вокруг них уже с новой силой сжимаются цепи. Покоритель метает в меня свой пронзительный взгляд, но я лишь сверкаю алыми глазами, призывая свою силу. Покоритель морщится от боли и отворачивается.       Ухмыльнувшись, я лениво подхожу ближе. С каждым моим шагом цепи безжалостно сжимаются все сильнее, и реацу, проносящиеся по ним как кровь по артериям, опьяняют не хуже вина. Близнецы пытаются всеми возможными способами, однако даже тьма Повелителя с шипением растворяется в воздухе, не успевая даже возникать. Слышатся болезненные стоны, который действительно ласкают мой слух даже больше, чем чьи-то крики.       Вот он, момент истины... Я забываю абсолютно обо всем: о реальном мире вокруг, о синигами... впереди - моя цель. И с ней надо разобраться в первую очередь. Откуда-то позади слышатся чьи-то крики, однако мне абсолютно все равно. Меня окружает ореол невиданной силы - алая дымка вихрится, поднимая в воздух пряди белоснежных волос и нарушая при этом все известные законы гравитации.       Повелитель с трудом поворачивает голову. Я ухмыляюсь еще шире и сверкаю глазами. Цепи резко сжимается, и изо рта Покорителя начинает вытекать тонкая струйка алой крови. — Теперь-то вы мне все скажете... — хрипловато произношу я не своим голосом. Голосом, искаженным от собственной силы. — Имферна! — я абсолютно не замечаю, что кто-то позади зовет меня по имени. Осознаю, лишь когда этот некто выкрикивает следующее: — Остановись!       Мое лицо искажается от ярости, и я резко оборачиваюсь.       Позади, у самой дыры в стене, стоит огромный отряд синигами. На самых разных лицах написано какое-то подобие... ужаса. Среди них я замечаю и невозмутимого Бьякую, и даже временного синигами с его друзьями. А впереди с серебристым посохом стоит Коджи, который, поймав мой разъяренный взгляд, сначала вздрагивает, а потом бесстрашно спускается ниже, к эпицентру бури.       Я не особо понимаю, какого черта этому предателю ему от меня надо, хочу рявкнуть что-нибудь обидное... как из толпы синигами, расталкивая остальных, выскакивает золотоволосая девушка. Она тут же замирает, едва ее взгляд застывает на происходящем впереди... но даже затуманенным от силы разумом я прекрасно узнаю ту синигами.       И именно она играет эту своеобразную роль красной тряпки для быка.       Коджи продолжает медленно, но уверенно приближаться ко мне, однако я сверкаю глазами, и он в нерешительности резко останавливается. Шепоток среди синигами мгновенно затихает. — Хочешь присоединиться к ним, огрызок? — прошипела я не своим голосом. — Для тебя в Аду вновь будет уготовано особое место, я обещаю...       Эйко что-то звонко кричит из первых рядов, однако Оракул даже не оборачивается. Сначала он ошеломленно смотрит на меня, словно не веря, а потом непривычно хмурится. Я даже не могу понять, что здесь бесит меня больше: вопли его подружки или он сам, как за моей спиной раздается еще один болезненный стон. Я слегка безумно улыбаюсь и начинаю медленно оборачиваться, как...       Чья-то рука ложится на мое плечо. Я вздрагиваю от неожиданности и тут же оборачиваюсь. Рядом стоит как всегда невозмутимый капитан Кучики... только смотрит он даже не на меня, а на близнецов, пойманных моими адскими цепями. Я настолько поражаюсь его наглости, что весь мой гнев куда-то разом испаряется. Бьякуя бросает на Повелителя и Покорителя последний оценивающий взгляд, а потом оборачивается ко мне. Его любимый серебристый шарфик взмывает вверх, преодолевая гравитацию. — На сегодня с них достаточно.       Я удивленно выдыхаю. Туман в голове начинает рассеиваться... и у меня наконец получается взглянуть на произошедшее другими глазами. Я вновь вижу Оракула, наблюдающего за нами. С каждым мигом его взволнованное лицо приобретало какое-то каменное выражение. Я не понимаю, зачем, но тут же таинственно улыбаюсь, прямо как он сегодня утром, и невозмутимо поворачиваюсь к нему спиной.       Бьякуя долго смотрит на меня, пока буря духовной силы вокруг постепенно затихает. В голове у мелькает шальная мысль, что сейчас Коджи разозлило именно то, что утром вывело из себя меня саму... однако я не придаю этому значения. Цепи со звоном слегка расслабляют хватку - близнецы шумно вздыхают совершенно одновременно. — Ну, и где вас носило? — хрипловато спрашиваю я, выразительно вскидывая бровь. — Чье же бездарное руководство потащило всех в чащу, когда с самого начала враг таился под носом?       Я буквально кожей чувствую на себе пронзительный взгляд Коджи и ухмыляюсь. Капитан Кучики легко заглядывает мне за спину, видимо, задаваясь тем же вопросом, а потом убирает руку с моего плеча и кивает собравшимся позади остаткам рейда. — Свободны, — произносит он тоном, не терпящим возражений.       Я фыркаю и, отбросив назад пряди белоснежных волос, лениво оборачиваюсь.       Оракул вновь смерил меня каким-то странным взглядом, а потом вразвалочку побрел назад, к расходящимся синигами. С места не сдвинулись лишь несколько: Абарай, временный синигами, Рукия... и их новая золотоволосая подружка. Едва Коджи приближается к ним, она тут же бросается к нему, что-то настойчиво высказывая, поэтому я лишь презрительно фыркаю и отворачиваюсь, даже не вслушиваясь. — Я подозревал, что они опередят нас, — говорит Бьякуя, бросая взгляд на близнецов, — поэтому и попросил тебя остаться. Видимо, я не ошибся.       Я лишь усмехаюсь. — Надо же, избавил меня от нескольких часов бесполезных блужданий. Как благородно. — Полагаю, они могут быть нам полезны, — капитан Кучики вслух озвучивает мою собственную мысль. — В нужных руках вытащить из них информацию не составит труда. — В нужных? — театрально возмущаюсь я, привлекая внимание остальных. — Ты сам только что помешал мне насладиться этим процессом!       Капитан Кучики задумчиво смотрит на меня, и я не выдерживаю и закатываю глаза. — Завтра слишком памятный день, чтобы кого-то пытать, — наконец резонно отзывается он. — И какой? — презрительно фыркаю я, скрещивая руки на груди. — По-моему, они до завтра бы и не дотянули...       Краем глаза я замечаю, как сад полностью опустел. Небольшая горстка "избранных" негромко переговаривается между собой - о чем-то оживленно спорят Коджи и Абарай, Рукия о чем-то расспрашивает Эйко... а у Куросаки такое лицо, будто он уже сто раз успел пожалеть, что ввязался во все это дело. — Праздник цветения Сакуры.       Я удивленно оборачиваюсь. — Вокруг творится черт-те что, сумасшедший грешник разгуливает на свободе, — весьма эмоционально перечисляю я, — здесь бродят его прихвостни... а вы собираетесь устроить гулянку? Серьезно?       Раздается сдавленный смех - я оборачиваюсь и вижу, как Реджи со смехом перегнулся пополам, а Ичиго, прикрывая рот рукой, почему-то отвернулся. Рукия с силой пихает его локтем в бок, а вот Эйко, с какой-то искусственной гримасой, испуганно прижимается к Коджи, опасливо косясь на меня. Я не выдерживаю и злорадно сверкаю алыми глазами. — Твоя правда, — запоздало отвечает капитан Кучики. Я перевожу взгляд на него, однако он уже не спеша идет к остальным.       Сумерки ложатся на Сейрейтей. В саду вновь начинают появляться синигами - все они кучкуются вокруг все еще скованных цепями близнецов. Я долго смотрю, как они подобно муравьям собираются в одну огромную толпу и почти одновременно оборачиваются. Ожидают, пока я предоставлю Повелителя и Покорителя им.       Ой, да пусть подавятся.       Презрительно фыркнув, я щелкаю пальцами, и цепи тут же со звоном падают на землю вместе с двумя телами в мантиях. А потом, эффектно развернувшись на месте, направляюсь прочь.