Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Проложить себе путь к подземному укрытию труда вообще не составило. Аж неинтересно. Думается, это, наверное, очередная шуточка такая - или чуть ли не приглашение зайти в гости на чай, или... ловушка, конечно, но мне абсолютно все равно. Да или нет - выбираться отсюда придется в любом случае. И желательно живыми. Я вообще промолчу о том, что если б не идиотские мотивы одного кретина, этого бы вообще не произошло - и я бы тихо-мирно пыталась разобраться с Банкаем, а не рыскала по округе.       Абэ Рэйден широко улыбается, разглядывая меня аквамариновыми глазами, как две капли воды напоминающими мои собственные. — Ну здравствуй, дочурка.       Пожалуй, только одной бы этой фразы хватило бы как повод объявить на него охоту и преследовать до конца жизни. А лучше поймать сразу и бросить обратно гнить на Нижние Уровни за все подвиги - за новые, за старые и заодно за будущие. Меня обжигает собственной яростью на этого человека впереди, и я побыстрее отвожу от него взгляд в сторону - и тут же начинаю жалеть об этом.       Коджи выглядит почти радостным - это очевидно, стоило только взглянуть на его лицо. Думаю, эта радость быстренько померкнет, едва он узнает, что я с ним сделаю, когда мы выберемся отсюда. Поймав на себе мой красноречивый взгляд, Коджи с завидной невозмутимостью игнорирует его. За спиной Адского оракула стоит еще чья-то неподвижная фигура - неподвижная в самом прямом смысле. Вероятнее, очередной приспешник. Или то, что от него осталось. Я подавляю удивление. Что ж, мои догадки насчет Коджи оказались верными. Этот огрызок не так прост. — Признаться честно, — доверительно сообщает мой папаша, — я ждал тебя, а не его. Но... — Как же ты много болтаешь, — вздыхаю я, сверкая алым глазом.       Земля над головой Рэйдена подрагивает - оттуда вырываются сразу нескольких темных цепей. Тот только улыбается еще шире, легко и изящно уходя от лобовой атаки. Ответная алая вспышка, и вот спустя считанные мгновений эти же цепи теперь несутся обратно, атакуя меня. Зарычав, я уже вскидываю руки, однако Коджи без лишних слов опережает меня - он взмахивает посохом, и пронзительный звон сотрясает округу - жалобно звякнув, оковы безвольно валятся на землю.       Вот так отворот-поворот! — Интересно, — комментирует Рэйден, мельком взглянув на Коджи, — но я не за поединком на троих сюда пришел. — Я закатываю глаза. — Поэтому...       Взрыв. Я громко фыркаю, злорадно сверкая алым глазом. Сквозь призму на левом вижу, как рассеиваются в воздухе мельчайшие частички моей собственной реацу, а среди них внезапно возникает чей-то четкий силуэт. Ну, разумеется, дешевыми трюками такого противника не возьмешь. Надо придумать что-то пооригинальнее. — Я - не он, — кивнув в сторону Коджи, иронично говорю я, — и не стану слушать твои бредни.       Пыль оседает, и фигура выходит в свет. Абэ Рэйден почти тепло улыбается, и мне кажется, что с нашей последней встречи он стал еще безумнее. И, похоже, не мне одной. А это неудобное место вообще не подходит для хорошей драки. — Мне нравится твое упрямство, — отец покачивает головой, — но... не сейчас.       Я резко вскидываю руки, приглушая ответный удар. Коджи, оказавшийся за моей спиной, что-то говорит, но я не слышу, что именно. Его присутствие тяготит и раздражает меня даже больше, чем поведение папаши - может быть, он и не виноват в том, что с нами захотела провернуть Старейшая, но злиться на него я не могу перестать. Хотя бы из-за идиотской ситуации, в которую мы из-за него угодили.       Моя собственная сила подавляет удар не полностью - волны чужой духовной силы все же просачиваются внутрь небольшого щита, который я наспех успела возвести, с шипением обжигая кожу на моих щеках. Оракул снова пытается что-то сказать, но я не слушаю его - в моей голове словно яркая лампочка уже загорелась идея. Может быть, и не победная, зато весьма действенная, если я хочу выбраться отсюда. Сейчас мне с ним не тягаться, как бы меня это не злило.       Коджи взмахивает посохом, и давление чужой духовной энергии вокруг нас рассеивается, и дышать становится полегче. Я вскидываю голову... но знакомой фигуры впереди уже нет. А это значит...       Я хватаю недовольного Коджи за ворот плаща и с силой толкаю вперед, под солнечный свет, где нет толстого слоя земли над головой, а сама призываю собственные оковы. Оглушительный звон цепей на миг дезориентирует меня, но я мгновенно прихожу в себя - яростно встряхиваю головой и исчезаю в сюнпо. Кривой свод пещеры обрушивается мне вслед, и шансов на удачное воплощение моей идеи в жизнь становится все меньше. Заглядывая за мою спину, Коджи пятится назад - я понимаю его без слов и резко оборачиваюсь. — Хватит бегать от меня!       Рэйден со слегка безумным выражением лица взмахивает своим Зампакто - я едва успеваю вынуть свой, чтобы отразить удар, но недостаточно. Острая боль пронзает мой левый бок, вниз к земле мерно опадают несколько длинных белоснежных прядей, но времени, чтобы зацикливаться на таких мелочах, у меня нет. Позади Коджи бормочет что-то ясное, и это раздражает еще больше и отвлекает меня от главного дела.       Я хочу рявкнуть ему, чтобы вообще катился отсюда, если жизнь дорога, однако алмаз на его посохе ярко вспыхивает, на мгновение даже ослепляя само солнце. Толком не раздумывая, я решаю довериться интуиции и резко ухожу влево, а Оракул каким-то неведомым образом направляет свою странную силу прямо на моего отца. В воздухе чувствуется мощный концентрат, а то, что я вижу через призму, вообще едва ли поддается какому-то объяснению.       Прямо как тот странный тип, Рэйден замирает на месте - вокруг него словно миниатюрные цепи обернулись странные мерцающие оковы, которые не видно обычным глазом. Папаша яростно рычит, стараясь освободиться, но как, собственно, можно разорвать то, чего нет?       А это уже отличный шанс!       Я сверкаю алым глазом и взмахиваю руками, вырываясь вперед. Из-под земли тут же вырываются родные адские цепи, обматывая Рэйдена поверх призрачных. Тот уже ревет от боли, и я, выдержав красноречивую паузу и слегка безумно улыбнувшись прямо как он, медленно поднимаю руку. Оковы со свистом оттягивают его назад, прямо к остаткам подземного коридора. — Наверх. — Коротко приказываю я искаженным от силы голосом, даже не оборачиваясь. Позади тут же слышится легкий шорох.       Я не без наслаждения наблюдаю за происходящим впереди, а потом, подскакивая вверх, прилагаю к удару еще часть своей духовной силы, снова провоцируя мощный взрыв. И без того пострадавшие своды подземного убежища сотрясаются и начинают рушиться, оттягивая за собой мелкие деревья и кустарники с поверхности. Все позади обращается в хаос.       Я грациозно приземляюсь на сочную зеленую траву неподалеку, убирая Зампакто обратно в ножны. Оборачиваюсь, и тут же рана на боку дает о себе знать резкой болью, но мне все равно. На душе возникает странная легкость, которой не было уже очень давно, но почему-то ей на смену приходит что-то неясное, явно далекое от желанного торжества победы, которого я так долго ждала. Коджи выжидающе смотрит на меня, перекидывая свой посох из руки в руку. Оракул явно нервничает. — Уходим.       И, больше не глядя на него, я уверенно шагаю вперед, прочь от обрушившегося подземного убежища. Коджи послушно следует за мной. Солнце медленно, но уверенно катится к горизонту. Мысли мои уже далеко отсюда.       Он ни слова не сказал после всего произошедшего в логове отца, никак не прокомментировал то, что произошло. Но мне и правда все равно, если честно. Я спасла его жизнь, зачем-то, и не ему судить мои поступки, потому что с ним отец церемониться бы точно не стал. Мне почему-то кажется, что именно сейчас, как назло, Коджи, идущий позади, видит меня насквозь - и поэтому молчит, не решаясь разрушить это хрупкое равновесие в воздухе и в моей голове. Тем не менее, чужое присутствие в такой момент раздражает.       Все произошло как-то слишком быстро. И слишком легко. Мне даже не верится, что вот на такой ноте может все и закончиться, но желание вернуться и проверить, на всякий случай, явно отсутствует. В голове как-то не укладывается, что после всех жутковатых предзнаменований Старейшей, слов по поводу Банкая, без которого мне не справиться, и прочей пророческой ерунды эта история может кончиться так.       Почему-то я вспоминаю о капитане Кучики и незаметно выуживаю из-под слоев формы амулет, даже чересчур бережно распутывая две цепочки и стараясь при этом не повредить вторую, от медальона матери. Может быть, конечно, у Бьякуи на все есть и свои какие-то тайные мотивы, но что бы он сказал? На то, что я сделала это? На то, что все... закончилось, несмотря на наши опасения? На то, что мне даже не понадобилось то смертоносное оружие, которое он мне дал. Свиток, кстати, тоже при мне. Во время битвы я даже не вспомнила о нем - и едва ли это бы произошло, пусть моя собственная жизнь висела бы на волоске. Я была слишком... впрочем, неважно.       Вот и свершилась моя месть, которую я вынашивала долгие годы. Но почему вместо желанного торжества я не ощущаю... ничего? Как будто после произошедшего одна из частей меня, которая и горела этим обжигающим огнем, потеряла смысл и потухла. Что ж, ладно, со своими бесполезными эмоциями я разберусь как-нибудь потом. Что сделано, то сделано. Может быть, где-то там, в мире, который стоит над Обществом Душ, моя мать теперь сможет обрести покой.       Шелест ветра сбивает с толку. Я сверлю пронзительным взглядом путь впереди - аккуратную лесную тропу, и все мои чувства обостряются, ожидая погони, более того, надеясь на нее, но сразу становится ясно, что никакой погони и в помине нет - ни следа реацу, кроме нашей собственной. Левый бок снова пронзает волна боли, на этот раз гораздо более сильной, и я подавляю порыв схватиться за него.       Как бы мне не было противно это признавать, надо поскорее добраться до своей комнаты и хорошенько отдохнуть. Привести свои мысли в порядок и подыскать новую, не менее благородную, цель для остатка своей жизни. Позади раздается какой-то шорох, но я не обращаю на него ни малейшего внимания. Даже успела позабыть, что иду здесь не одна.       Мне все равно, куда это придурок сунется на этот раз - я больше за ним не пойду. Я размеренно шагаю вперед, как неожиданно замираю, но не могу сдвинуться с места. Это действует отрезвляюще, выбивая почву у меня из-под ног. Пытаюсь дотянуться хотя бы до Зампакто, но нечто странное сковало меня со всех сторон. Уже открываю рот, чтобы высказать язвительный комментарий по этому поводу, как несколько секунд спустя чувствую теплое дыхание на своей шее. Вздрагиваю от неожиданности, хочу обернуться, но ничего не выходит.       Я не могу пошевелиться. Бросаю косой взгляд на себя и вижу знакомые призрачные оковы, но теперь боли они не причиняют. Чьи-то руки обвиваются вокруг моей талии, и медленно, но верно приходит понимание - никаких отцовских ловушек, засад или еще чего-то подобного. Лучше бы это был он, а не тот, кто возомнил себя невесть кем. Я не в том настроении, чтобы выяснять отношения. Можно было бы понять это сразу.       Я сверкаю алым глазом, и моя духовная сила с шипением набрасывается на чужую, и от этого ввысь даже начинает валить пар. Бесполезно. Имела ли право Старейшая наделять этого идиота такой силой? Накатившее раздражение и боль в боку смешивается со странным трепетом, едва он крепко прижимает меня к себе. Яростно пытаюсь сопротивляться - собственная беспомощность порядком выводит меня из себя.       Что ж, он полностью обезвредил меня. Хорошо. Ладно. Я позволяю себе несколько расслабиться и выбираю выжидающе-оборонительную тактику. Почему мне не пришло в голову похоронить и его тоже в той подземной тюрьме? Хлопот и проблем было бы куда меньше. — Имферна, — тихо шепчет Коджи, крепче обнимая меня со спины.       Я в последний момент пытаюсь вырваться, пока все не зашло слишком далеко, но ничего не могу поделать. Руки прямо чешутся хорошенько навалять ему за все сразу - а за это вот так вообще... ярость моя с неизмеримой скоростью набирает обороты, и я все же пытаюсь противиться ей. Адский оракул больше ничего не говорит и ничего не предпринимает, просто обнимая меня со спины. Я чувствую, как он медленно зарывается лицом в мои белоснежные волосы, а боль в боку чуть убывает - объятия Коджи становятся чуть мягче.       Я хмуро и упорно смотрю прямо перед собой, игнорируя его и всем своим видом показывая, что жду не дождусь, когда он, наконец, угомонит свои неадекватные мотивы, и мы продолжим путь домой. Или я одна продолжу. Смотря, что будет дальше, и насколько у него хватит наглости разойтись.       После всего, что устроила Старейшая, сделав из меня свою марионетку, в этой части моей души тоже что-то опустело. Прежняя я бы, не без удовольствия, наверное, поддалась искушению, но сейчас... и после всего, что сегодня было, у меня и без того отвратительное настроение, кстати, еще с утра, и попытаться еще больше испортить его - явно плохая идея.       Поэтому я жду. Пока терпеливо.       Коджи аккуратно высвобождает одну руку, и я чувствую, как он едва уловимо касается пальцами моей щеки, а потом снова безмолвно обнимает меня. Я с трудом подавляю раздражение, наказав себе на этот раз мыслить здраво. Подумываю о том, что именно он хочет всем этим сказать, а потом прихожу к выводу, что сейчас все-таки лучше оставить меня в покое. Я могла бы сказать это вслух, раз до него не доходит, но почему-то решаю промолчать. — Прости, — наконец негромко произносит Коджи. В какой-то момент мне так безумно хочется дотронуться до него, но я подавляю это желание в зародыше и просто молчу. — Надеюсь... ты не убьешь меня после этого. — Чем быстрее ты уберешь от меня свои руки, тем больше твои шансы выжить.       Я чувствую, как он вздрагивает, но отступать не собираюсь. Слишком уж поздно идти на попятную, поэтому я слегка хмурюсь, вновь обращаясь к собственной силе. — Имферна... — Я не шучу.       Адский оракул замолкает. Я ожидаю, что на него это подействует, и он, наконец, оставит меня в покое, но, судя по всему, Коджи просто так сдаваться тоже не собирается. И я не знаю, что раздражает больше: его тупость или его упрямство. Сконцентрировавшаяся духовная энергия внутри требует выхода наружу. Я уже готовлюсь ударить по этим невидимым оковам со всей силой, которая у меня есть, как Оракул явно нехотя, но отпускает меня. — Плохая идея, — довольно комментирует он, возникая перед моими глазами, — обратно прилетит в разы сильнее. — Ах, ты...       Ярость вновь вспыхивает ярким пламенем, и на этот раз мне даже удается пошевелиться. Невидимые цепи кажутся мне непоколебимыми, а факт, что ими повелевает Коджи, а не я, бесит еще больше. А еще бесит то, что я в этой неравной ситуации ничем не могу ему ответить.       Он со вздохом качает головой, а потом подходит ближе, почти вплотную, непрерывно глядя мне в глаза. Посох за его спиной слегка вибрирует, и я легко улавливаю это. Адский оракул медленно протягивает ладонь, явно в надежде коснуться моего лица, но я умудряюсь дернуть головой, и он поспешно опускает руку. — Мне следовало подумать, прежде чем решаться на такое, — тихо признает он. — Тебе следовало подумать, прежде чем вообще связываться со мной, — прошипела я, медленно, но уверенно прощупывая своей реацу возможные прорехи в его силе, окружившей меня. — И прежде чем устраивать этот спектакль. — А тебе следовало рассказать мне все с самого начала, — нахмурился он. — И ничего этого бы не было.       Я несколько секунд удивленно смотрю на него, а потом начинаю громко хохотать. Цепи мешают мне нормально дышать, поэтому смех слегка, но все же причиняет боль. Рана на боку вновь дает о себе знать, и на этот раз так сильно, что у меня на короткий миг темнеет в глазах. — Ах, ты повторяешься, огрызок, — сквозь хохот с трудом произношу я. — Я не обязана перед тобой отчитываться и, уж тем более, что-то рассказывать. Или ты опять печешься о своей драгоценной репутации? — Коджи слегка поник, и я понимаю, что попала точно в цель, и поэтому безжалостно продолжаю: — Спешу заметить, что за тобой пришла я - я! - а не кто-то из них. Ты об этом не задумался?       Оракул уже открывает рот, чтобы что-то мне ответить, но я не даю ему и слова вставить. Сегодня и сейчас он услышит все, что мне про него думается. — А я предупреждала тебя, — зловеще улыбаюсь я, — что так все и будет. Предупреждала, что они и себя-то толком не могут защитить, не то что кого-то еще, особенно, если этот идиот сам ищет себе неприятности. Надеялся, твой благородный порыв оценят и явятся на помощь с ордой синигами? Не смеши меня! Мы чуть не погибли, а ты все еще думаешь, что один такой несчастный, непонятый, отвергнутый! И после всего этого тебе даже сейчас хватило наглости использовать свою силу против меня! Думаешь, лезть в чужое дело называется благими намерениями? Ну что за кретин... — Имферна, — наконец перебивает меня он. Внешне Коджи выглядит относительно спокойным, но кому как мне не знать, что внутри него сейчас бушует настоящая буря. — Я, между прочим, о тебе беспокоился! Думаешь, это так легко - не знать, что у тебя на уме, когда вокруг творится хаос? — Он выуживает что-то из складок плаща, разворачивает и показывает мне. — Когда все, вроде бы, было хорошо, а потом ты как с цепи срываешься?       Я быстро пробегаю глазами по написанному и тут же узнаю почерк Рэйдена. Это одна из записок, которые мне он мне оставил. Та самая, с фразой "Любовь - это проклятие", которая и раскрыла передо мной замысел Старейшей, вернее, ее план. Я подавляю болезненный укол, что, в какой-то степень, именно отец помог мне вывести ее на чистую воду. Но откуда он мог знать?       Естественно, вслух я произношу совершенно иное: — И что?       Коджи аж задыхается от возмущения. — И что? Это все, что ты можешь сказать? — Ты заставляешь меня повторяться, огрызок, — наигранный вздох. — Я не обязана ничего тебе говорить. Интересно, когда ты это поймешь? Наверное, все-таки никогда. — Коджи явно начинает выходить из себя. Я вызывающе улыбаюсь, раздражая его еще больше. — Собственно, мне все равно. Делай, что хочешь, хоть спрыгни со скалы, хоть пойди и поищи еще приключений на свою голову, — презрительно фыркаю я, — но в следующий раз к тебе не придет никто. — Он вздрагивает. — Это я тебе обещаю.       В этот момент я целенаправленно направляю малую часть своей духовной силы прямо на вибрирующий посох Коджи. Оракул отскакивает назад, но поздно - доносится знакомое шипение, а потом призрачные цепи, сковывающие меня, разлетаются в не менее призрачную пыль. Я тут же оживаю, одним молниеносным движением вынимая из ножен свой черный Зампакто.       Ошеломленный Коджи пятится назад, но я оказываюсь намного быстрее. Исчезаю в сюнпо, и вот в следующую секунду я с силой вжимаю Адского оракула в дерево, не давая ничего сделать, а прохладная сталь моего верного меча уже касается его шеи. В изумрудных глазах светится неподдельный страх. Он настолько материален, что уголки моих губ поднимаются вверх. — Еще раз выкинешь что-то подобное, — тихо, но с угрозой произношу я, — и тебе точно не жить. И никакая Старейшая тебе не поможет. Это я тоже обещаю.