Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Осознание произошедшего ударяет по мне слишком запоздало и слишком больно. Под снисходительным взглядом отца я отшатываюсь в сторону и исчезаю в сюнпо, возвращаясь обратно наверх, подальше от него. А он остается внизу, с полу-улыбкой наблюдая за моей тормознутой реакцией. Судя по всему, его это забавляет не меньше, чем меня наблюдения за жизнью глупых и наивных синигами.       Я хмурюсь, втайне переводя дух, а Рэйден снова улыбается. Его расслабленный вид, любимые серебристые одежды говорят о том, что он и не собирается гоняться за мной или сражаться. По крайней мере, не сегодня. Разговор, значит? Алая пелена спадает с моих глаз, и мир вокруг привычно погружается в ночную темноту. Ну, что ж, давай поговорим. — Я все ждал, когда они оставят тебя в покое, — доверительно сообщает мне отец. — Признаться, я даже несколько удивлен. До последнего не верил, что Кучики решится отпустить тебя одну. Опрометчиво, тебе не кажется?       Я успеваю подавить изумление, но на короткий и предательский миг мои глаза все же округляются. В очередной раз тьма играет мне на руку. Не стоит терять бдительности - мне ли не знать, что за пустыми разговорами может скрываться что угодно. Что бы он ни сказал, стоя здесь и сейчас, я теперь точно понимаю, что больше не отступлюсь. И рука моя тоже не дрогнет в самый решающий момент. И не будет тех заминок до и после. — Что ты хочешь от меня? — Значит, сразу к делу? — на лице отца появляется притворное разочарование. — Похвально. Но я надеялся выслушать от тебя длинный рассказ о... буквально обо всем. Неужели не рада видеть папочку?       Я даже не скрываю своего отвращения. — И у тебя еще хватает наглости спрашивать у меня подобное. Повторяю еще раз: что ты хочешь от меня? — Ах, вспыльчивость тебе так к лицу, дочурка, — Рэйден снова улыбается, оглядывая меня снизу вверх. — Я все хотел поинтересоваться... но, судя по происходящему, все и так ясно. Замысел Старейшей тебе пришелся не по вкусу. Как это низко, да? Впутывать кого-то в свои планы и использовать как марионетку...       Я прекрасно понимаю, что он прав - и что специально ищет лазейки в моей обороне, ищет рычаги воздействия. А зачем? Ответ очень прост и очень ироничен: чтобы поступить точно так же. — Не заговаривай мне зубы, — презрительно фыркаю я.       Он лишь выразительно всплеснул руками в ответ. — Я ведь не случайно оставил тебе записку. Надеялся, что ты догадаешься - так и вышло. — Отец самодовольно улыбается. — Иначе ты бы попалась в эти сети - и выбраться из них было бы довольно тяжело, и план Старейшей свести тебя с этим сопляком и навечно привязать к Аду удался бы на славу.       Я не совсем понимаю, о чем он говорит - причем тут привязанность к Аду? Я - и так его Воля, с полным набором не самых интересных обязанностей, моя сила - и есть сила Ада, нерушимые оковы, куда ж еще сильнее привязываться-то... Я хмурюсь, а Рэйден улыбается шире, довольный тем, что его слова достигли моих собственных сомнений. — А знаешь, для чего это? Чтобы настроить тебя против меня.       Занавес. От такого заявления я уже не выдерживаю и начинаю хохотать вслух. Улыбка отца заметно пошатнулась. Насладиться бы этим коротким, но таким приятным победным моментом, но меня уже вовсю душит смех. — Меня против тебя? Настроить? — с трудом выдавливаю я. — Издеваешься? Ты - ты! - поднял руку на собственную жену по приказу Готея 13! И, думаешь, после этого меня еще настраивать надо?       Он усмехается. — Именно поэтому ты им помогаешь? — Сейчас мне абсолютно все равно, кому помогать, — я зловеще оскаливаюсь. — Потому что это сделал ты. Она пыталась исцелить тебя, и именно ты убил ее, а не они. Готей мог отдать какой угодно приказ, но ты даже не попытался возразить. Именно поэтому я сначала разделаюсь с тобой, раз не получилось в прошлый раз, а потом, может быть, возьмусь и за них.       Повисает тишина. Я ухмыляюсь еще шире, понимая, что попала точно в цель - в самый-самый центр заветной мишени, застала его врасплох. А вот теперь, по вполне предсказуемому сценарию, он попытается переубедить меня. И, конечно же, переманить на свою сторону. Куда же без этого? Но вот теперь мне абсолютно все равно.       Эта тишина в ответ - прямое доказательство моей правоты. А, раз так, выяснять мне больше нечего. Раз так, то можно мысленно поставить жирную точку в этой печальной истории из моего прошлого. И, чтобы это сделать, надо лишь устранить причину всех этих бед. И эта причина - прямо передо мной. — Ах, дочурка, ты же до сих пор ничего не знаешь. Послушай... — Начинается, — презрительно фыркаю я, перебивая его. — Как предсказуемо. На что же ты готов пойти, чтобы переманить меня на свою сторону? Какую небывалую историю готов сочинить? Может быть, ты и ее из мертвых зарекнёшься вернуть?       Рэйден окончательно впадает в ярость. Я дико улыбаюсь, наблюдая, как начинает вихриться темная духовная энергия вокруг него - самый яркий признак потери контроля. Касаюсь прохладной рукояти меча - если придется сражаться прямо сейчас... ох, прости меня, Кучики, тогда, скорее всего, я не смогу выполнить данное тебе обещание. — Одумайся! — взревел отец. — Они же все пользуются тобой для достижения своих целей! — Правда, что ли? — хохочу я, зля его еще больше. — Неужели ты собирался делать не то же самое?       Внизу гремит взрыв. Я молниеносно выхватываю из ножен меч, готовая отразить любую атаку, но... ничего не происходит. Темно-алая реацу жутковатым дымом вздымается вверх. Прищуриваюсь, как внезапно из него выплывает знакомая фигура, и я резко отскакиваю назад, вставая в боевую стойку. Два горящих ярко-красных огонька устремлены на меня. — Значит, вот каков твой выбор! — гремит Рэйден не своим голосом. — Хорошо. — Воздух вокруг него зловеще шипит и искрится. — Я даю тебе два дня на подготовку: сегодня и завтра. А потом приходи в каньон, где состоялась наша первая встреча, ровно в полдень. Я буду ждать тебя там. И без фокусов, моя ненаглядная. Проиграешь - и Ад, и проклятое Общество Душ ждут такие разрушения, какие еще не видывали. — Он безумно улыбается. — Можешь не сомневаться: я сделаю это. Ведь почти все уже готово.       Шипение усиливается, выплевывая в ночной воздух алые искры. Я сверкаю глазами, но внезапно фигура отца в эпицентре этой маленького дымового торнадо начинает буквально растворяться в воздухе. Сначала я не понимаю, что он задумал, а потом уже становится поздно. Проклятие! Я исчезаю в сюнпо. — Стой!       Он раскатисто смеется, наслаждаясь моей беспомощностью. — До встречи на поединке, дочурка.       Очертания Рэйдена окончательно исчезают, оставляя после себя лишь сноп темно-алых искр и столб дыма. Я издаю яростный рык. Мой меч со свистом рассекает лишь воздух.       Мне понадобилось еще около часа, чтобы тщательно осмотреть окрестности на предмет каких-либо сюрпризов или неожиданностей. Осмотреть, да, но, на самом деле, большая часть времени ушла банально на то, чтобы я наконец успокоилась - и пропало дикое желание крушить все вокруг. Остатки здравого смысла услужливо подсказали мне, что если я в таком состоянии заявлюсь обратно к синигами, разрушения будут похуже, чем обещанные Рэйденом.       Я не могу понять, чего он добивается, что задумал и вообще блефует или нет - к чему этот цирк с поединками? Почему бы просто не решить все прямо здесь и сейчас? Если он за эти два дня захотел провернуть что-то еще... Проклятие, он как будто на шаг впереди всей логики моих рассуждений! Что ожидать теперь? Продолжение мини-апокалипсиса, который встряхнул Ад перед нашим уходом?       На короткий миг я останавливаюсь и шумно выпускаю пар - или просто приличный всплеск своей духовной силы. Что бы я ни делала, все выходит не так, как планировалось - эта проклятая история все растягивается и растягивается, а я так и не приблизилась к ее финалу. Издевательство!       Два дня. Всего два дня - на что бы там ни надеялась Старейшая, за такой срок Банкай мне точно не пробудить. Поэтому придется сражаться своими силами, активно использовать хитрость, смекалку... и кое-что еще. Я вспоминаю о свитке, который отдал мне Бьякуя - Рунная печать и сейчас при мне. Мне нужно понять, как она действует и как ее лучше использовать. Что ж... вот и займусь этим утром.       Ночь уже постепенно близится к своему завершению - светлячков в округе становится все меньше и меньше. Обратный пусть кажется мне каким-то слишком бесконечным - лес все не кончается и не кончается. Я уже начинаю думать, что духовный след как-то сбился, и я свернула куда-то не туда, но впереди, едва я взбираюсь на на холм, начинают возникать смутные очертания каменных построек Сейрейтея.       Останавливаюсь на несколько секунд. Внутренняя стена совсем близко, а неподалеку даже можно разглядеть знакомые очертания барак Шестого отряда. Ночной город под темным звездным выглядит довольно пустым - ни единой фигурки на улочках (что не удивительно, в такой-то час), но зато во многих окнах горит свет. Интересно, они вообще спят?       Вот и подошла к концу моя ночная вылазка. И проблем, судя по всему, у меня только прибавилось, а "расследование" не сдвинулось с мертвой точки. Нужно хорошенько все обдумать - и решить, как действовать. Противно признавать, но в чистом поединке против отца шансов у меня маловато. Он технически сильнее меня - помимо мощи Ада у него есть сильный Зампакто и, конечно же, опыт. Посмотрим, что будет, если...       Нечто ярко сверкает буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Рефлекс срабатывает просто молниеносно - я резко исчезаю в сюнпо, на ходу выхватывая из ножен черный меч. На глаза ложится привычная алая пелена. Весь мир вокруг перестает существовать и фокусируется на пространстве вокруг.       Какое-то еле-уловимое движение сзади. Грациозно крутанувшись, я взмахиваю рукой с Зампакто - легкий звон, и следующие два ножа отлетают в стороны, впиваясь в коры деревьев. Я быстро оглядываюсь. Призма мгновенно открывает перед моим взглядом сразу несколько источников духовной силы, и не просто несколько - с десяток. Прячутся в тени и в зарослях, но реацу мгновенно выдает их. Синигами.       Ах, сколько же иронии в жизни... Похоже, этой ночи просто суждено стать жаркой. В голове уже вертится догадка, кто это может быть и зачем. Если это так, на этот раз все будет по-другому - и я с удовольствием расквитаюсь с теми, кто той ночью посмел напасть на меня. О, да, я ничего не забыла. И на этот раз пощады не будет.       Я выпрямляюсь и громко фыркаю. — Что-то мне это напоминает. — Лес словно замирает от тона моего голоса, и я кровожадно оскаливаюсь. — Вылезайте из своих крысиных норок, раз пришли. У меня как раз самое отвратительное настроение и не на ком оторваться.       Снова в воздухе свистят несколько бесполезных клинков - я даже не трачу времени на уклонение и легко отбиваю их мечом. Внутри вспыхивает настоящее адское пламя от предвкушения настоящей бойни - давно мне не давали такого изумительного шанса развлечься, чуть не позабыла, как это делается... Я уже начинаю входить во вкус. — Услышь меня, Воля Ада.       Я провожу ладонью по прохладной темной стали, и она сверкает, обращаясь в серебристую косу. В ту ночь пытались убить меня, а в эту сеять смерть буду уже я.       В темноте мелькает тень - я мгновенно узнаю знакомую мантию и исчезаю в сюнпо вслед за ней. Зачем, собственно, церемониться? Молниеносно взмахиваю оружием, но некто парирует мою атаку и вновь исчезает в тени. Слышатся тихие голоса. Я демонстративно медленно оборачиваюсь, окидывая пронзительным алым взглядом округу и забрасывая косу на плечо. Руки у меня так и чешутся окрасить этот холм чужой кровью.       Позади возникает знакомое синее свечение, снова раздается чье-то бормотание. Они еще не знают, что пришли на верную смерть. Наивно полагают, что закончат начатое. Глупцы...       Я смеюсь и исчезаю в сюнпо, возникая прямо перед первым синим огоньком. Человек в мантии отшатывается назад, но меня это нисколько не смущает. Ухмыльнувшись, я устремляюсь вперед, и моя серебристая коса уже со свистом рассекает воздух. Отчаянный вопль, и вот первые капли чужой крови уже брызгают на траву.       Просто восхитительно. Нужно еще.       Где-то за моей спиной раздаются крики. Яркая синяя вспышка озаряет округу, но в этот раз мне абсолютно до лампочки - я даже не чувствую удушающей силы Рун, будто их тут и нет вовсе. Разве что амулет на шее постепенно нагревается, поглощая губительную энергию.       В рядах моих несостоявшихся убийц явно поселилось смятение, потом - непонимание, но это место тут же занимает паника, едва я возникаю рядом с одним из них и вновь взмахиваю косой. Предсмертный хрип, и следующее тело с глухим шлепком падает на траву. Синий свиток вспыхивает алым пламенем и рассыпается в пепел. Слегка безумно улыбаюсь и поднимаю голову. Вокруг меня горят еще достаточное количество огней, но, увы... — Что происходит?! — кричит кто-то, но его глас остается без ответа.       Я вылетаю из сюнпо, готовясь нанести очередной смертельный удар, но синигами в мантии отбивает мою атаку и тут же бросается наутек. Я снова довольно смеюсь и в миг догоняю его. Еще один взмах серебристой косы. Капли чужой крови попадают мне на лицо и одежду, но такие мелочи меня не волнуют. Лишь являются изюминкой происходящего. — Почему... почему не действует?! — вопит другой.       А я уже с широкой ухмылкой возникаю за его спиной. Он с криком отшатывается прочь, отбрасывая в сторону потускневший свиток с Руной, но, скорее всего, как бы то ни было печально, живым отсюда не выберется никто. — Потому что я - ваш ночной кошмар! — и вновь взмахиваю косой.       Тело синигами мешком валится на траву, обагряя свежей кровью землю и зеленую травку. В воздухе повисает тяжелый металлический запах. Улавливаю движение за своей спиной и резко оборачиваюсь. Еще один безумец в мантии с яростным кличем несется прямо меня с мечом в руках. Я только сейчас замечаю, что на лицах нападающих, помимо капюшонов, какие-то странные гладкие, но безликие маски, будто наспех слепленные из папье-маше. Новый уровень маскарада!       Но полностью увернуться я все же не успеваю - чужой клинок рассекает мне плечо у основания шеи, но на этом везение этого отчаявшегося придурка заканчивается. В пылу битвы, с горящими алыми глазами и пока что не утихшей жаждой крови я даже не чувствую боли. Синигами снова яростно вопит, атакуя меня прямо в лоб. Я легко ухожу влево и вновь взмахиваю смертоносной косой.       Чужой вопль резко обрывается жутковатым бульканьем крови.       За моей спиной еще горят несколько огоньков, но они тут же угасают. На этот раз до этих тупиц доходит, что Руны больше не действуют и им не справиться со мной. Я оборачиваюсь, ожидая очередной атаки, но ничего не происходит. Больше смельчаков явно не нашлось. Однако... чья-то фигура в мантии, гораздо более крепкая, чем все остальные, медленно выходит вперед. За этим синигами - еще двое, боязливо отступающие назад.       Я с кровожадным оскалом закидываю окровавленную косу на плечо и не без интереса ожидаю, что же будет дальше. — Бегите! — велит первый, махая рукой тем двоим.       Как благородно... я сейчас расплачусь.       Парочка застывает в нерешительности. Прищурившись, даже в темноте я замечаю, что маска одного из них явно отличается от всех остальных. Более... живая и украшенная витым узором. Ах, как банально. Неужели лидер? Может быть, мне сначала следовало избавиться от него, оценить выражения лиц остальных и только потом завершить свою маленькую месть?..       Двое синигами все еще странно переглядываются, не зная, как им поступить, а вот третий решительно вынимает меч из ножен, скрытых под мантией, и с ревом несется на меня. Хохотнув, я играючи отбиваю его удар и бросаю взгляд вперед. Потоптавшись на месте еще несколько секунд, парочка наконец-то делает свой выбор и пускается наутек. Я снова смеюсь и сверкаю алыми глазами.       Услышав мой призыв, адские оковы вырываются из-под земли и, сделав в воздухе изящную дугу и обогнув противника передо мной, устремляются вперед. Синигами с мечом издает какой-то звериный вопль, пытаясь предупредить остальных двух, но я не без удовольствия обрываю его крик взмахом косы.       На холме на несколько секунд воцаряется удивительное безмолвие, прерываемое лишь тихим шелестом ветерка и моих адских цепей, догоняющих своих жертв. Я мысленно считаю до трех. И потом, уже впереди, вновь раздаются крики на фоне звона оков. Я даже не бегу к ним, сломя голову. Отсюда сфера услужливо показывает две реацу впереди, скованные по рукам и ногам. Бежать им некуда. И нечем.       Самодовольно усмехаюсь и перехожу на ленивый шаг. Услышав мое приближение, синигами в цепях яростно пытаются освободиться, но у них, как ни странно, ничего не выходит. Одно мое присутствие заставляет их ощущать ужас - и этот ужас буквально придает мне сил. Я почти тепло улыбаюсь, останавливаясь в метре от своих следующих жертв.       Жаль, что маски скрывают выражениях лиц... но это мы скоро исправим. Я не поленюсь и с интересом взгляну на лидера этой неудавшейся революции. Снимаю косу с плеча и с преувеличенно скучающим видом ковыряю ей землю под своими ногами. — Как интересно... к нам пожаловало само руководство. Я польщена до глубины души.       Первый синигами, в особенной маске, молчит и даже не шевелится, дырявя меня взглядом. Вот зато второй гордо вскидывает голову, все еще тщетно стараясь выпутаться из моих адских цепей — У тебя... нет души, — шипит он. — А у вас нет мозгов, — с ухмылкой парирую я. — Только самые отмороженные могли напасть на меня с таким маленьким численным преимуществом.       Первый недовольно рычит, и я с неприкрытым недовольством вскидываю руку. Цепи зазвенели, сжимаясь, и оба застонали от боли. Музыка для моих ушей. Я так жду, что так называемый лидер скажет мне хоть что-то или выкинет нечто интересное, но, увы... этого не происходит. Тогда, так уж и быть, пора заканчивать это затянувшееся представление.       Выразительно волоча косу по траве вслед за собой, я медленно выхожу вперед и вновь взмахиваю рукой. Оковы сжимаются еще сильнее, и, если первый еще как-то держится, то лидер всего цирка хрипло стонет, и из его рта, скрытого под маской, вырывается знакомое бульканье. Вниз начинает капать алая кровь, вытекая из-под кривого маскарада.       Какой все-таки жалкий... тьфу, даже не интересно. — Прежде, чем я покончу с вами, — доверительно сообщаю я им, — все же хочу взглянуть на лицо того, кто все это организовал. Так и умираю от любопытства...       Внезапно первый замирает на месте и бросает косой взгляд на лидера. — Нет... — хрипит он, но я уже небрежно щелкаю пальцами.       По нужным адским цепям проходит импульс моей духовной силы, и синигами вскрикивает и обмякает. Нет, он пока жив... пока. Мне слишком, слишком интересно, кто же прячется под маской лидера. А его пешки подождут. — Значит, ты... — я медленно подхожу ближе, непрерывно улыбаюсь, — и есть предводитель этого отряда самоубийц?       Второй синигами упорно молчит, покорно ожидая своей участи. Я презрительно фыркаю и вонзаю косу в землю. Какой скучный... посмотрим, что с ним станется, когда я наконец увижу его лицо и, может быть, немного с ним поразвлекаюсь. Лидер съеживается. Я небрежным движением откидываю капюшон с его головы, и, хоть и в темноте, но в глаза тут же бросаются яркие блондинистые волосы, собранные в аккуратный пучок.       Первая ассоциация, естественно, вызывает у меня некий приступ недоумения. Да ладно, серьезно, что ли? Это никак не может быть она, я еще не совсем выжила из ума, чтобы упустить такую крупную птицу прямо у себя под носом. Едва заметно хмурюсь. Или, все же...       Молниеносным движением срываю противную маску... и на меня угрюмым взглядом своих зеленых глаз смотрит всем известная золотая пиявка Шестого отряда. Занавес. Какой-то переломный миг моего изумления - привычная алая пелена спадает, и мое зрение становится нормальным. Сначала я даже не знаю, как на это лучше отреагировать. А потом лишь фыркаю, отхожу на шаг и окидываю синигами взглядом сверху вниз. Эйко молча ждет моих дальнейших действий. — Браво. — Я театрально аплодирую ей. — Наивную дурочку у тебя получается изображать лучше всего.       Глаза мои ярко сверкают алым, и в них снова загорается безумный огонь азарта. Такого поворота в нашей остросюжетной драме не мог предугадать никто. Даже я. И это только делает эту драму еще более интересной. Цепи звенят, едва я взмахом руки притягиваю их поближе. Синигами, скованная ими, стонет от боли - я буквально наслаждаюсь каждым мгновением ее страданий. Ослепительно улыбаюсь так, что она вздрагивает. — Ну же, — хрипит Эйко, отворачиваясь, — убей меня... и дело с концом.       Я ухмыляюсь еще шире. Могу только представить, насколько безумно сейчас выгляжу, особенно с этими пятнами чужой крови на лице и одежде... но от этого только лучше. Я словно вновь чувствую себя живой... а самое интересное, оказывается, только начинается. Кто бы мог подумать? Это фактически в корне меняет дело. Теперь у меня появилась затея поувлекательнее... и я с удовольствием пущу ее в ход. — Еще чего. Не-е-ет, дорогая, слишком просто, — она вздрагивает и тут же морщится от боли, — это сделаю не я. Это сделают твои же сослуживцы - не сразу, конечно, но сделают. Когда увидят твое истинное личико и узнают, что ты натворила. А сначала ты посидишь в уютной тюремной камере и помучаешься наедине со своими мыслями. — Думаешь, — хрипло шепчет она, — меня... отправят в тюрьму? Почти весь отряд... и так желает твоей смерти. Они встретят меня... как героя.       Я фыркаю. А потом с дико довольной улыбкой спешу напомнить ей еще один факт, который особенным образом прямо-таки греет мне душу в этот эпичный момент: — Не сомневаюсь, что встретят. Но вряд ли эта феерия коснется твоего капитана. — Я изящно склоняю голову набок. — Один наивный кретин уже в тюрьме, едва ли это не коснется тебя. — Капитан... передумает, — прохрипела она в ответ, — когда узнает, скольких ты... убила.       Я смеюсь, и цепи вздрагивают вслед за мной. Как, как жаль ее разочаровывать, но все же придется. — Думаешь? — передразниваю я ее. — Они погибли из-за тебя, красавица. Ты привела их на верную смерть - неужели вы и правда надеялись победить меня?       Эйко поджимает окровавленные губы. — В прошлый раз... у нас почти получилось. — Это было в прошлый раз, — безумно улыбаюсь, и она вздрагивает. — А я никогда не повторяю своих ошибок.       Синигами хочет высказать мне еще что-то, но я не даю ей этого сделать. Довольно болтовни, эта девчонка даже сейчас меня утомляет. Лениво щелкаю пальцами, посылая еще один импульс по своим цепям. На мгновение зеленые глаза расширяются от боли и удивления, а потом медленно закрываются. — Поспи, дорогая. Надеюсь, что проснешься ты уже в своем самом худшем кошмаре, — едва заметно улыбаюсь. — Я лично позабочусь об этом.       Эйко безвольно обмякает в объятиях моих оков. Я наклоняюсь и поднимаю с земли странную маску, снова одеваю ей на лицо, а потом сверху натягиваю широкий капюшон от мантии. Даже любуюсь проделанной работой несколько драгоценных секунд. Такая простая мера, а избавит от случайных свидетелей и поддаст огоньку к церемонии публичного разоблачения. Подавляю жгучее желание прямо сейчас пополнить Ад на целых два грешника... но пока это подождет.       Отступаю на шаг и вынимаю косу из земли, а потом оборачиваюсь. Вдалеке не потревоженный Готей 13 продолжает жить своей ночной жизнью, даже не догадываясь о происходящем совсем рядом. Где-то за линией горизонта только начинает зарождаться рассвет, но звезды еще на небе, а до зари еще очень и очень далеко, как и до утра. Но ничего. Я отлично умею ждать.       Вскидываю руку и призываю цепи за собой, а потом разворачиваюсь и перехожу на быстрый бег. Слышу позади совсем тихий звон - как свидетельство того, что оковы послушно летят следом, неся при этом два тела без сознания. Мне даже все равно, кто скрывается за второй маской - наверняка, тоже кто-то из Шестого отряда. Абсолютно без разницы, кто именно - со всеми были старые счеты.       Меня весьма лихо обвели вокруг пальца - я и подумать не могла, что золотая пиявка, приклеившаяся к Коджи, окажется лидером группки недовольных. Причем весьма весомой группки, если честно признать. В прошлый раз они действительно чуть не лишили меня жизни, и, кто знает, может быть, закончили бы свое дело в этот раз, если б не амулет. Косвенно, но Кучики спас мне жизнь.       Зато теперь вполне ясны мотивы этой отчаянной девицы - скорее всего, и рядом с наивным болваном Коджи она вертелась не просто так. Ах, а эта сцена, когда мы вернулись... Абараю чуть ли не силой пришлось отрывать ее от Оракула и заставлять катиться куда-подальше. Девчонка явно хотела подслушать наши планы. Все постепенно становится на круги своя. Интересно, какие еще искрометные открытия меня ждут...       Погруженная в свои мысли, я даже не замечаю, как могучие деревья поредели окончательно, и на их смену постепенно приходят каменные постройки Сейрейтея. Бросаю короткий взгляд назад - двое на своем заслуженном месте. Что ж, они еще не знают, что я хочу устроить. Счастливые.       Едва заметно улыбнувшись, чуть сбавляю скорость, едва вижу сквозь призму впереди источник реацу - часовой. К тому же, спящий. Но рисковать не стоит. Взмахом руки заставляю цепи опуститься пониже к земле и отправляюсь в обход. Времени до утреннего построения у меня хоть отбавляй - к чему суетиться?       Я ловко петляю по пустынным каменным улочкам, прокладывая себе путь к цели в этом самом настоящем лабиринте. Когда впереди, наконец, возникает расположение Шестого отряда, я останавливаюсь и внимательно оглядываюсь, прикрыв правый глаз. Трое часовых. Двое сладко спят, но вот третий... Ах, что же за честная ранняя пташка. Абсолютно уверена, что только в отряде у Бьякуи водятся такие ответственные.       Взмахом руки опускаю цепи почти до самой земли, и в этот миг часовой печально вышагивает мимо. Его слегка неровная походка говорит о том, что он вот-вот упадет и уснет прямо на месте. Ему явно не до демонов, скрывающихся в ночной тьме. Я бесшумно усмехаюсь и терпеливо жду, пока горе-защитник повернется и пойдет обратно, в противоположную сторону. И, когда он отходит на достаточное расстояние, выскользаю из укрытия и стремительно взмываю в воздух, перемахивая через высокую стену.       Я бесшумно приземляюсь на одну из крыш и оборачиваюсь - адские оковы по-прежнему верно держатся рядом. Вслушиваюсь в окружающий мир и понимаю, что вполне успешно осталась незамеченной. Просто прекрасно. Тьма - мой лучший друг.       Прокрадываюсь чуть дальше по крыше и опускаю взгляд вниз - вот и место будущего утреннего построения с небольшим балкончиком наверху, для капитана и лейтенанта. Вчера утром было какое-то срочное собрание, поэтому его собрали во внутреннем дворе, но сегодня... Бьякуя еще днем открытым текстом намекнул, чтобы утром все были здесь. Иначе не поздоровится.       Снова едва заметно улыбнувшись самой себе, я проскальзываю еще чуть вперед и обхожу первую крышу, оказываясь на второй так, чтобы меня не было видно ни снизу, ни с балкончика. Идеально. Приманиваю к себе цепи, которые перестают висеть в воздухе и приземляются рядом, и наконец позволяю себе устало опуститься на чуть шершавую поверхность и перевести дух.       Так или иначе, бессонная ночь скоро точно даст о себе знать. Ах, как же меня раздражают эти мерзкие потребности синигами! Без них было куда проще. Еще только-только начинает светать. Но до утреннего построения не так много времени - теперь остается только дождаться подходящего момента. И все.       Раненое плечо слабо пульсирует от боли, но я не обращаю на это никакого внимания. Поудобнее устраиваюсь на одной из крыш, кладя рядом серебристую косу и бросая взгляд на связанную Эйко и незнакомого типа рядом с ней. Пока что оковы держат их сознания в отключке - до нужного мне момента, но вот потом... я отворачиваюсь и запускаю руку в складки черной формы, выуживаю из-за пазухи еще теплый амулет, который спас мне жизнь сегодня ночью, и задумчиво рассматриваю его.       Цепочка чуть-чуть потемнела, но сама странная закорючка, вырезанная из очень твердой коры дерева, кажется, стала только ярче, как будто впитала в себя силу заблокированных рун. Смотрю на амулет очень долго, а потом убираю обратно к медальону матери и прислоняюсь спиной к прохладной стене, вскидывая голову. Небо еще довольно темное, но рассвет не за горами. Звезд уже почти не видно - всю темноту постепенно начинают вытеснять самые-самые первые солнечные лучи.       Я прикрываю глаза.       Что ж, Бьякуя Кучики, кажется, я все-таки выполню свое обещание. Эту взбучку весь Шестой отряд точно запомнит надолго.