Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Утром тут же поднялся какой-то переполох - они прямо не могут жить спокойно. Меня самым наглейшим образом разбудили, вытащили из уютной постельки и потянули на какое-то очередное недосборище. Выспаться мне, разумеется, не удалось, хоть и вчера я даже толком не помню, как добралась до своей комнаты - помню лишь целый день в хранилище, долгие поиски, свой маленький позор и какое-то неясное прощание с Кучики, который еще куда-то ушел. Сам он, кстати, в отличие от меня, сейчас как всегда бодр и полон сил. Ну, либо искусно дает понять, что так и есть.       Даже не пытаюсь делать вид, что меня хоть как-то интересует происходящее. Что бы сейчас не решили эти клоуны, я все равно поступлю по-своему - это очевидно. Поэтому, отчаянно зевая, я с преувеличенным интересом рассматриваю одну темную стену за другой - и так по кругу. Когда же закончится этот проклятый цирк?       Ввалившийся ко мне в комнату Абарай толком ничего и не смог объяснить: сонная, я угрюмо слушала его восклицания вроде "Сумасшедшая!", "Почему никому не сказала?!", "Как так можно!" и тому подобные, и после первых нескольких минут такой бурной речи я с силой запустила в него первым, что попалось под руку, а потом завалилась обратно в теплую постельку. Восклицания мгновенно поменяли свою направленность на "А-ну вставай!", прямо как в старые добрые времена, и в конце концов мне пришлось подчиниться неизбежному - только бы горластый лейтенант, наконец, заткнулся.       В зале совета капитанов опять жутко темно. Будто бы из-за отсутствия Генерала здесь пропал так же и свет, и здравый смысл и вообще вся логика действий - или просто они таким образом соблюдают траур. Или еще что-то. Мне все равно. Зачем вообще забивать себе голову ненужной информацией? У меня еще вчерашняя толком не выветрилась.       Тем не менее, в этот раз собрание не совсем обычное. Помимо капитанов, которые и без того далеко не в полном составе, сюда позвали и некоторых лейтенантов, а еще непосредственных участников последних событий, то есть меня, Коджи, Рукию и Ичиго. Абарай стоит вместе с маленькой кучкой своих так называемых коллег - оттуда яркая и, пожалуй, самая заметная Мацумото Рангику то и дело бросает в меня какие-то непонятные взгляды.       Мы расположились у самого входа. Я лениво опираюсь спиной о стену, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Куросаки и младшая Кучики негромко переговариваются о чем-то, зато Коджи елозит туда-сюда, раздражая меня еще больше. А вот впереди спор идет полным ходом. И, кажется, связано это с тем, что Бьякуя все-таки рассказал им всем о маленьком обещании, которое дал мой дорогой отец. И которое он непременно сдержит в случае моего поражения. — Почему вы говорите об этом только сейчас?! — с визгливыми нотками противно голосит Сой Фонг. — Вы подвергаете опасности весь Сейрейтей!       Капитан Кучики лишь раз удостаивает ее холодным взглядом, а потом поворачивается к остальным и невозмутимо рассказывает о последних событиях. Я мгновенно замечаю, что он вообще не упоминает о инциденте с ночным нападением на меня, а так же и то, что вчера мы весь день проторчали в хранилище в поисках хоть каких-то подсказок. Не хочет поднимать лишний шум вокруг меня или это опять такое специфическое проявление заботы?       Реакция остальных капитанов на короткую, но емкую речь Бьякуи была весьма неоднозначной. Вертихвостка опять начинает вопить, Зараки Кенпачи фыркает, Унохана и капитан Хитсугайя хранят молчание, а временный глава всего зоопарка Кеораку Шинсуй, наблюдая за этим безобразием, лишь тяжело вздыхает. Одному Маюри явно до лампочки, что тут происходит - кажется, он слишком поглощен мыслями о своих безумных экспериментах.       Я прослушала больше половины, но в конце все поняли очевидный намек: Бьякуя и правда собирается предоставить мне право разобраться с отцом, то есть пойти на поставленные условия. Внутри что-то екнуло, но внешне, разумеется, это никак не отразилось. — Вы и правда рискуете, капитан Кучики, — наконец отзывается временный Главнокомандующий, приподнимая свою любимую соломенную шляпу. — Но раз того требуют обстоятельства... — Боюсь, выбора у нас нет. — Это же безумие! — вскинулась истеричка из Второго отряда. — Вы и правда собираете доверить нашу безопасность этой... этой... — Капитан Сой Фонг, — со вздохом обрывает ее Кеораку, — вы же все прекрасно слышали. Если мы нарушим договор, толком не известно, на что пойдет преступник... не думаю, что он блефует.       Пыл вертихвостки слегка поубавился. Добившись своего, Бьякуя снова заговорил: — Даже пойдя на эти условия, мы не можем оставить Сейрейтей без защиты. Кому-то придется остаться, чтобы обеспечить безопасность в наше отсутствие. В противном случае враг может пойти на более радикальные меры и устроить западню. — Согласен, — наконец подает голос капитан Десятого отряда. — Мы тщательно подготовимся. Если что-то пойдет не так - вступим в бой.       Далее все относительно примечательное закончилось. Спор прекратился, и синигами начали обсуждать план действий по обороне Сейрейтея - ведь шестерки моего отца теперь тоже на свободе, и от них тоже могут быть определенные проблемы. Так или иначе, эти кретины сами виноваты. Как можно было упустить заключенных прямо из-под носа?       Переговоры между капитанами возобновляются с новой силой, и я раздраженно закатываю глаза. Поединок уже завтра, сколько можно тратить драгоценное время? У нас точно есть дела поважнее, чем выслушивать эту болтовню - я бы запросто успела разобраться со свитком, дожидаясь Бьякую, а не торчать здесь в качестве декорации у стены. — Мы тоже начнем подготовку немедленно, — негромко вставляет свое слово капитан Унохана. — Четвертый отряд будет готов.       Я мгновенно оживляюсь - неужели наступил момент, когда этот цирк подходит к концу? Ловлю на себе взгляд Кучики - тот едва заметно кивает, - и довольно улыбаюсь. Свершилось. Наконец-то можно убраться отсюда и заняться делом, иначе я точно усну.       Перекинувшись еще несколькими фразами, капитаны потянулись к выходу. Лейтенанты побежали за ними, забавно расталкивая друг друга и что-то попутно записывая или комментируя. Я фыркаю, наблюдая за всем этим, а потом тоже выхожу наружу, остальная троица тянется за мной. Едва заметно улыбаюсь, потому что только вчера я пробиралась вместе с Бьякуей через этот холл в хранилище. А сейчас тут - тьма надоедливых синигами, которые и не подозревают об этом.       Сам капитан Кучики почему-то остается внутри, но я решаю подождать его снаружи. — Да-а-а, — заговорил Куросаки, потягиваясь, — с вами не соскучишься. — Ты вообще не должен здесь быть, — возвращает его Рукия с небес на землю, — с твоим-то состоянием.       Мы останавливаемся неподалеку от главных врат. Я бросаю задумчивый взгляд назад - Бьякуя по-прежнему внутри, и мне становится интересно, в чем он еще там пытается убедить временного Генерала. Уж не в моей ли доброй воле и благородных мотивах? Аж звучит смешно. — Перестань уже, а? — слегка запоздало отвечает Ичиго. — Ничего со мной не станется! — Ты слишком самоуверен, — резонно замечает Рукия, — как и всегда.       Фыркнув, я хочу вставить свою лепту, однако в массивных вратах наконец показывается фигура капитана Шестого отряда в белоснежном хаори. Заметив меня, он тут же направляется к нам, и я уже не слушаю возникшую позади перепалку. Только чувствую пронзительный взгляд Коджи, которым он дырявит мою спину. Ну просто суицидник какой-то. — Ох, опять на каторгу... — притворно вздыхаю я, когда Бьякуя наконец подходит к нам. Он игнорирует мой театральный возглас. — Пойдем, нам пора.       Довольно улыбнувшись, киваю и выхожу вперед. Я и так просто не могла дождаться конца того бесполезного сборища - а теперь желание попасть в архив клана Кучики вспыхнуло во мне с новой силой, я буквально загорелась этой идеей целиком и полностью. Даже плевать, найдем мы что-то или нет - просто хочу увидеть это все своими глазами.       Наверное, история - то единственное из немного, что я продолжаю уважать, несмотря ни на что. Если настоящее возможно изменить, то прошлое - нет, оно есть как факт, с которым нужно смириться. Так и с событиями, которые происходили в моей жизни в том числе - минувшее не исправить, но до истины я все рано докопаюсь. Настоящий грех было не воспользоваться возможностью и не попробовать найти нечто ценное, раз сам глава клана Кучики оказался на моей стороне.       Поравнявшись с Бьякуей, я тут же нетерпеливо выскальзываю вперед. — Имферна...       Мы оба оборачиваемся. Позади, нервно переминаясь с ноги на ногу, рядом с удивленными Ичиго и Рукией стоит Коджи. Видок у него так себе, но, кажется, сейчас суть будет не в этом. Оракул явно всерьез чем-то обеспокоен. — Куда это вы? — Куросаки с подозрением покосился на Бьякую. — Хороший вопрос! — поддакивает ему возникший из ниоткуда Абарай. Лейтенант подмигивает Коджи и похлопывает рыжего дружка по плечу, а потом вопросительно смотрит на меня.       Им бы везде сунуть свои любопытные носы. Ни одна заварушка не обойдется без этой веселой компании - черт бы их побрал, таких честных и вездесущих. Я раздраженно скрещиваю руки на груди, но Бьякуя отвечает за меня: — Это вас не касается.       Ах, лучше и не скажешь, даже добавить нечего. Наигранно отсалютовав всем четверым, я уже разворачиваюсь, но Адский оракул останавливает меня - ловит за руку, заставляя остановиться. Медленно, с долей угрозы оборачиваюсь. Сейчас мне точно некогда слушать его исповеди, кажется, я еще в тот раз в лесу все сказала. — В чем дело, огрызок? — я вскидываю бровь. — За последние дни тебя жизнь ничему не научила? — Постой, — на удивление, он не дрогнул под моим взглядом, — на пару слов. — И силком оттаскивает меня прочь от остальных. Я настолько ошарашена его наглым поведением, что даже не сопротивляюсь. Остальные тоже изумленно таращатся нам вслед.       Наконец Коджи отпускает меня, отойдя на достаточное расстояние, и я злобно фыркаю. Еще вчера он был похож на тень, откуда теперь взялась эта уверенность? — Ты совсем с катушек слетел, я смотрю? Жить надоело? — Помолчи и послушай. — Начинается, — фыркаю я, закатив глаза.       Он хмурится. — Это важно, Имферна, — и, не дожидаясь моего едкого ответа, продолжает: — Можешь злиться на меня сколько угодно, но я... хотел предупредить тебя. Довольно давно... у меня уже не было таких мрачных сновидений.       Глаза мои на миг расширяются от удивления. Вот оно, в чем дело - то-то он такой мрачный с утра пораньше, прямо как грозовая туча. Никогда не нуждавшийся во сне как раз перед поединком видит - судя по его бледному лицу, - какую-то вселенскую жуть. Совпадение? Не думаю. Я буквально ощущаю, как мои шансы на победу постепенно стремятся к нулю.       Пусть этот огрызок и поступает как идиот, пока еще наивно верит этим синигами, но Старейшая наделила его силой - за что-то, но наделила. И все-таки подобные моменты игнорировать не стоит. — Иди, — я оборачиваюсь и смотрю на Бьякую, оставшегося в стороне, — я догоню. — Мы теряем время, — возражает он. — Не будь таким занудой, Кучики, — коварно улыбаюсь я. — Я быстро.       Он так и светится недовольством, когда я называю его просто по фамилии. Думаю, что сейчас получу в ответ что-то равноценное, однако Бьякуя лишь осуждающе качает головой, будто я на ровном месте могу найти себе неприятности или влипнуть в новую историю. Не знаю, что на меня находит, но поскорее спешу убедить его в обратном: — Все нормально, правда. И, к тому же, по пути нужно будет разобраться еще кое с чем, так что сильно уж не спеши.       Он мгновенно становится серьезным, даже слишком. Закадычная троица вместе с Коджи только изумленно слушает наш очень информативный диалог, но сейчас мне как-то все равно, слышит нас кто-то или нет. — Что случилось? — Пустяки, — небрежно отмахиваюсь я, — потом расскажу.       Судя по всему, Бьякую такое объяснение не устроило, но снова спорить он не стал. Лишь коротко кивает и направляется прочь. Делает несколько уверенных шагов, а потом исчезает в сюнпо. Я провожаю его взглядом значительно дольше, чем следовало бы, а потом, опомнившись, снова поворачиваюсь к Коджи. Если Оракул до этого был мрачнее тучи, то сейчас стал еще более хмурым, если такое, конечно, вообще возможно. — Что это вы задумали? — прищуривается Ренджи, но никто ему, разумеется, не отвечает. — Я бы попросил тебя быть осторожнее, но... — негромко обращается ко мне Оракул, — кому как не мне не знать, что это бесполезно. — Что ты видел?       Он печально улыбается, и это мне не нравится еще больше. Как и его ответ. — Ничего хорошего. — Собственно, как всегда.       Он сдержанно и слегка нервно смеется, а я все гадаю, что же до такой степени могло напугать Коджи. Уж ли не моя трагическая кончина на поле боя? Или та же картина, но похуже? У папаши, насколько я помню, было сразу несколько излюбленных способов убивать долго и мучительно. Думаю, он бы с удовольствием применил какой-то из них прямо на мне.       Я погружаюсь в раздумья, а Коджи тяжело вздыхает. Да уж, поубавилось у него гонору после вчерашнего. Может быть, начнет наконец слушать, что ему говорят. Хотя бы изредка. — Почему ты не сказала про Банкай? — Старейшая просветила? — я хмурюсь, скрывая удивление. — Или сам догадался? — Увидел, — поправил меня он. — Прекрасно, — я закатываю глаза. — Что ты там еще увидел? Как нас всех размажут по стенке?       Едкой шутки Оракул не оценил. Он снова вздыхает и зачем-то оглядывается назад. Разумеется, троица там нас очень внимательно слушает. Особенно Ренджи - тот аж рот приоткрыл. — Я видел... тебя, Имферна, — он чуть замялся. — Твою боль, какие-то смутные обрывки. А прямо напротив - нечто огромное и могущестенное. Я... не разглядел толком, но, чтобы то ни было, оно очень опасно.       Я задумчиво анализирую полученную картину. Понятное дело, дуэль выйдет не из легких, но причем здесь что-то огромное? Неужели папочка еще спрятал нечто, которое сможет переломить ход боя? И именно это потом и исполнит жутковатое обещание?       Коджи печально смотрит на меня, пока я пытаюсь хотя бы частично понять, чего мне ожидать и как с этим бороться. И, так как в голову не приходит абсолютно ничего, я раздраженно фыркаю и яростно встряхиваю волосами. Ничего не понимаю! Кажется, все стало еще запутаннее, чем было. Просто прекрасно. — Ладно, — выдыхаю я, — так сразу и не сообразишь. Я подумаю над этим.       Оракул кивает, и его мрачное лицо чуть расслабляется с заметным облегчением. Я наблюдаю за ним. Боль, значит, мою видел? Может быть, и что-то еще, но не захотел говорить этого вслух при остальных. Какая разница, иного не требуется - общая картина и так ясна. Хорошего у нас крайне мало.       Так или иначе, Бьякуя ждет меня. Еще нужно убедить его помочь разобраться с дурацким свитком - какой прок от этой Руны, если я толком не знаю, как ее использовать? Надеюсь, Кучики не подумает, что я совсем сошла с ума, раз прошу об этом так поздно. Я отворачиваюсь и делаю несколько шагов прочь от Коджи. Но потом останавливаюсь и задумчиво оборачиваюсь - тот замирает в удивлении. — Спасибо, огрызок.       И тут же исчезаю в сюнпо.       Я догоняю Бьякую неподалеку от расположения Шестого отряда. Не имею ни малейшего понятия, зачем ему понадобилось туда, но, увидев меня, он мгновенно меняет направление. Я легко вписываюсь в окружающую обстановку, поравнявшись с ним, но мысли мои опять путешествуют по разным мирам.       Сказанное Коджи теперь в какой-то мере не дает мне покоя, а дурное предчувствие только усиливается. "Огромное" - что огромное-то? Может быть, папаша и самого Дьявола из преисподней призывать научился? Наверное, моя извращенная фантазия слишком слаба, чтобы представить что-то подобное или хотя бы намек на это. Хотя, какой смысл накручивать себя? Завтра все и увижу. — О чем ты хотела спросить меня?       Я аж подпрыгиваю от неожиданности, когда капитан Кучики первым нарушает тишину. Проклятье, с паранойей Коджи совсем забыла даже об этом. — Ах, да, — я останавливаюсь и таинственно улыбаюсь, — если вас не затруднит, соблаговолите же мне показать, как активировать заклинание.       Ледяной взгляд Бьякуи, кажется, сейчас превратит меня в айсберг, а потом расколет на тысячи мелких льдинок и развеет по Обществу Душ. Я издаю смешок, а потом бесстрастно пожимаю плечами: — Ну, я сама пробовала, у меня не вышло... — черта с два я пробовала, конечно, — так что, полагаю, лучше уточнить у тебя. На всякий случай. — Почему ты не спросила меня раньше? — Потому что, если помнишь, мне было не до разговоров по душам.       Бьякуя хмурится, а я с преувеличенным вниманием рассматриваю свои тонкие и длинные пальцы - руки какого-нибудь музыканта из оркестра, но никак не убийцы прямиком из Ада. Собственно, меня это мало волнует - зато удобно сжимать меч. — Хорошо, — после долгой паузы произносит капитан Шестого отряда и требовательно протягивает руку, — свиток?       Ну, а как могло быть иначе?       Едва заметно улыбнувшись, я запускаю руку в складки формы, выуживаю оттуда аккуратный сверток и отдаю его Кучики. Он кивает, а потом исчезает в сюнпо, уходя с одной из главных каменных улочек, подальше, к деревьям. Фыркнув, я следую за ним. Сама скрытность.       Он останавливается передо мной. Под воздействием небесно-голубой духовной силы Бьякуи свиток разворачивается прямо в воздухе, и там же возникает слабое синее свечение. Я подавляю желание поморщиться - странно, однако, учиться тому, что укрощало мою бушующую силу в течение весьма долгого времени, а потом и вовсе было использовано против меня. И весьма эффективно.       Капитан Кучики направляет немного своей реацу в это свечение, и оно тут же вспыхивает насыщенно-синим оттенком, прямо как те огоньки ночью, а потом резко поднимает взгляд. Сияние, будто рассвирепев, резко устремляется вперед - прямо на меня. Повинуясь рефлексу, я отшатываюсь на шаг назад, но оно растворяется в воздухе, едва приблизившись. Амулет на шее становится заметно теплее.       Бьякуя поднимает руку, и свиток лениво переливается в пространстве над ней, словно послушный воздушный шарик. — Твоя духовная сила сильно отличается от моей, — комментирует происходящее Кучики, сделав вид, что не заметил моей реакции, — амулет не дает блокировать ее мощь, и, если ты направишь слишком много, Руна сгорит до тла.       Ах, вот оно в чем дело. Какова ирония. Попробуй я самостоятельно, как и соврала, кажется, так бы и было.       Руна заметно меркнет и перестает висеть в воздухе - капитан берет ее в руку и протягивает мне. Ну, была не была! Я принимаю еще теплый сверток, вокруг которого еще бегают синие искорки. Ожидаю, что сейчас меня шарахнет прямо как током, но этого не происходит - а, жаль. Было бы забавно посмотреть на Бьякую в этот момент.       Всячески стараясь не переборщить, я призываю свою темную духовную силу. Руна снова загорается светом, но вовсе не ярко-синим, как ожидалось - а мрачным его оттенком, почти черным. Все тело словно пронизывает этими нитями реацу, и я невольно вздрагиваю. Да уж, ощущение не из приятных. Амулет на шее теплеет с каждой секундой.       Мощь, заключенная в Руне, полностью подчиняется мне - я ощущаю это сразу. Ее можно использовать как свою духовную силу, она выполнит любой приказ. Смахивает на укрощенного зверя, прямо как...       Кучики внимательно наблюдает за мной. — Не теряй уверенности, — советует он, — заклинание чем-то напоминает твою силу. Начнешь сомневаться, и Руна легко возьмет вверх.       Я лишь киваю в ответ и не без удовольствия рассеиваю все это безобразие, потому что терпеть пылающий уголек на шее становится весьма проблематично. Свиток тускнеет, и падает мне в раскрытую ладонь. Вокруг тут же начинаются бегать искорки - на этот раз, темного, а не ярко-синего цвета. Ну и силища!       Бьякуя вопросительно смотрит на меня. Поморщившись, я вытаскиваю наружу амулет и тут же отдергиваю руку. Кажется, он сейчас испепелит мне форму... Что-то подсказывает, что долго использовать эту "прелесть" у меня не выйдет, иначе закорючка на шее прожжет меня насквозь или еще чего похуже, но попробовать стоит.       Я вновь аккуратно сворачиваю свиток и возвращаю его в складки черной формы. А потом поднимаю взгляд на капитана Кучики, в его обычно холодных темно-серых глазах то и дело мелькает беспокойство. — Все хорошо? — Не хуже, чем обычно. — Он явно сердится на меня, но я лишь коварно улыбаюсь, забывая обо всем. — Пойдем, мы же теряем время!       Сказать, что поместье Кучики - огромное, значит, ничего не сказать. Оно и снаружи отличается весьма внушительными размерами, но внутри кажется еще больше. Я прекрасно помню, как в праздник цветения Сакуры Бьякуя как-то привел меня в сад, чтобы поговорить, но сейчас этот сад, как и аллею роз, даже не видно - остается только гадать, в какой части огромной территории расположено сие действо.       Вопреки моим ожиданиям, здесь продолжает кипеть жизнь. Пока мы шли по многочисленным дорожкам, выложенным идеальным белым камнем, на пути попалось приличное количество людей - в формах прислуги. Причем каждый занят свои делом: кто-то ухаживает за садом, кто-то подметает несуществующую пыль, кто-то даже рыбок кормил в пруду - или в реке, судя по его размерам. Но все при виде Бьякуи тут же кланяются и сыпят приветствиями, а потом изумленно оборачиваются нам вслед, таращась в основном на меня.       Бьякуя явно не часто приводит сюда гостей - или вообще не приводит. Но зато привел меня - и, более того, сам был инициатором идеи отправиться на поиски в один из его архивов. При этом слухи о том, что Кучики даже по каким-то особым поручениям запретил пускать кого-либо на территорию поместья, до сих пор гуляют по Сейрейтею. Ох, моя голова сейчас взорвется. Ребус в лице капитана Шестого отряда мне явно не по зубам.       Я все рассматриваю пространство вокруг. Множественные постройки, сады, даже дворики для тренировок и не известно, что еще - сколько же людей нужно, чтобы следить за всем этим? Кошмар какой... так и свихнуться недолго в этих стенах. Интересно, сколько секретов они скрывают?..       Тем временем Бьякуя ведет меня все дальше и дальше, и я начинаю думать, что поместье Кучики - это отдельный город. Наконец мы подходим к искусно украшенному дому - самому большому и, очевидно, главному. Неожиданно Бьякуя оборачивается и смотрит на меня. — В усадьбе с моими покоями находится основной архив, — зачем-то объясняет он. — Другие, где хранятся менее важные документы, разбросаны по всей территории поместья. Будем искать здесь. — Как скажешь, — я театрально развожу в стороны руками, — тебе виднее.       Он с неким подозрением смотрит на меня, прикидывая, ожидать что-то или нет - слишком уж быстро я согласилась, - а потом зачем-то оглядывается вокруг. Немногие работники, находящиеся поблизости, тут же резко отворачиваются и с усиленным интересом возвращаются к своим делам. Я тихо посмеиваюсь, наблюдая, как хмурится капитан Кучики, но он тут же берет себя в руки и решительным шагом направляется вперед.       Когда мы входим внутрь, я уж совсем сгораю от нетерпения и даже не знаю, что мне ожидать. Может быть, катакомбы, подвальную келью монаха прямо как в Первом отряде или гигантскую библиотеку... но эта комната архива, как ни странно, не представляет из себя ничего из вышеперечисленного. Иначе было бы скучно.       Из зашторенных окон внутрь конкретно этой комнаты со стенами темно-бирюзового оттенка прорываются лучи полуденного света. Везде - небольшие стеллажи, в основном, со старыми фолиантами, явно сшитыми вручную. Кое-где - аккуратно перевязанные крест-накрест стопки каких-то бумаг, неподалеку - деревянный столик, и на нем оставлен один из таких фолиантов. В углу на полу стоит огромная ваза со свитками и темными тубусами. И, разумеется, воздух пропитан приятным запахом книг - не то что в подвале Первого отряда.       Усмехнувшись, я выплываю вперед Бьякуи и с интересом оглядываюсь вокруг. У левой стены - небольшой рабочий стол просто с двумя огромными кипами бумаг самой разной расцветки - в одной некоторые уже совсем пожелтели от старости, а вторая совсем беленькая. Кажется, Кучики лично переписывает их, чтобы содержать архив в порядке - как по мне, это будет поважнее бесполезной макулатуры, с которой он ведет дела в своем отряде. Разумеется, в комнате идеальная чистота. Уютненько, я б тут тоже поработала. Ах, сколько занятных историй сразу, сколько описанных чужих жизней и событий, сколько тайн...       Бьякуя подходит к одному из ближайших стеллажей и ловко достает оттуда один из фолиантов, открывает его и быстро пробегает глазами по строчкам, страница за страницей. Пока он что-то ищет, я все оглядываю комнату, а потом, повинуясь порыву, подхожу к письменному столу. И правда, одна стопка, которая пониже, - это заново переписанные идеальным каллиграфическим почерком записи со старых и пожелтевших документов. Я быстро окидываю взглядом несколько и понимаю, что между собой они никак не связаны. — Мне начинает казаться, что ты привел меня сюда не для того, чтобы что-то найти, — оборачиваюсь я, довольно улыбнувшись.       Капитан Кучики мгновенно отрывается от созерцания книжки и поднимает голову. — А для чего? — А для того, — я прямо-таки вживаюсь в роль и приседаю в миниатюрном реверансе, — чтобы моя погрязшая во тьме душа обрела хотя бы временный покой.       И, не дожидаясь ответа, я тут же исчезаю за очередным стеллажом. Да уж, явно перебор, не знаю, что это на меня нашло, но не важно. Судя по возобновившемуся шелесту после короткой паузы, отойдя от произошедшего, Бьякуя вернулся к работе. Я забредаю дальше, разгуливая между стеллажами и периодически поглядывая на надписи на обложках. На некоторых указаны чисто номера отрядах, на других - чьи-то имена, а на третьих - и вовсе какие-то наборы цифр.       Я выхожу с противоположной стороны и тут же в глаза мне бросается знакомый предмет, заботливо упрятанный за подобие стеклянной витрины. Подбираясь ближе, ловко извернувшись между стеллажами, я задумчиво рассматриваю находку. "Вуаль серебристой вьюги" - если, конечно, память мне не изменяет. Или любимая вещица капитана Шестого отряда, которая и делала его в какой-то мере знаменитым.       Так вот куда делся легендарный шарфик. Интересно, почему он перестал его носить? Это же я спрашиваю вслух. — Потому что это семейная реликвия, — отвечает мне Бьякуя с другой стороны комнаты, — и она повидала слишком много боев. Я не могу более рисковать ей.       Разумно. Почему-то у меня возникает в голове устойчивая мысль, что при любой драке - даже самой короткой и непримечательной - с участием Бьякуи сильнее всего доставалось именно его шарфику. Что ж, можно понять. Затея не лишена здравого смысла.       Помотав еще пару кругов и не обнаружив на первый взгляд ничего о своих родителях или чем-то подобном, я выплываю из лабиринта стеллажей. К этому времени капитан Кучики уже успел собрать на единственном столе несколько увесистых фолиантов, пару свитков и одну приличную перевязь с какими-то бумагами. Он что-то там сосредоточенно раскладывает.       Я почти бесшумно подхожу и заглядываю ему за спину. — Я дам тебе несколько таких собраний с отчетами, — говорит он, не оборачиваясь. — Некоторые документы, содержащие особо ценную информацию, попадают сюда, а не в хранилище Первого отряда. — Я киваю, хоть он этого и не видит. — Но здесь, как видишь, стол один - можешь пойти в соседний зал, если хочешь.       Так было бы куда разумнее - и выгоднее. Не сомневаюсь, что там тоже полно всяких интересностей, чьи тайны так и захочется раскрыть, но почему-то я лишь усмехаюсь и вслух говорю совершенно иное: — Прекрасно. Я после вчерашнего на стул больше не сяду.       Кучики странно взглянул на меня, но спорить не стал. В конечном итоге я расположилась у противолежащей стены, прямо на полу, потому что вокруг все настолько чисто, что сам начинаешь чувствовать себя лишним. Усевшись, удобно скрестив ноги и окружив себя горами бумаг, я перебираю один отчет за другим. Бьякуя за столом весьма увлеченно рассматривает свитки и фолианты, который сам выбрал по какой-то неведомой мне схеме.       Он, кстати, оказался прав - каждый из отчетов был весьма необычен для этого формата. Один повествовал о необычной истории в Пятом отряде - лейтенант в кратце описал, как одна из душ Руконгая пробралась в Сейрейтей. Как ей это удалось, никто так и не узнал, но своей цели эта девушка добилась - стала синигами, но служит ли она там до сих пор - вопрос другой.       После еще с десятка отчетов попался следующий - о бывшем капитане Двенадцатого отряда, которая занимала этот пост до Киске Урахары. Как описывается здесь, она покинула это измерение и вошла в число Королевской охраны - и до сих пор живет во дворце Короля душ. Интересно-интересно...       Уже не обращая внимания на Бьякую и что-либо еще, я окончательно погружаюсь в работу.       Как и ожидалось, ничего ценного мы не нашли.       Но, на самом деле, я на это особо и не надеялась. Может быть, Кучики был того же мнения - тем не менее, важнее было не накручивать себя перед поединком и отвлечь себя чем-то занимательным - отличный отвлекающий маневр. Вот именно эта задача и оказалась выполнена на "ура". Кто знает, может Бьякуя специально добивался именно этого - искал способ вывести меня из хаоса мира вокруг и дать собраться с мыслями.       Я даже проигнорировала, когда снаружи потемнело окончательно, и в комнате пришлось включить лампу на столе, потому что из-за штор тьма была такая, хоть глаз выколи. Основное освещение, кстати, тут отсутствует - Кучики объяснил это тем, что запретил себе работать еще и по ночам, хоть здесь толком ничего и не успевает. Весьма предусмотрительно. В некоторых комнатах все же свет есть, но здесь - нет. Может быть, оно и к лучшему.       В конце концов мой интерес ко всяким историям начинает меркнуть под напором усталости. Пока Бьякуя уверенно перебирает и перебирает что-то на своем столе под лампой, я откладываю очередную бумажку в сторону, потому что текст уже начинает расплываться перед глазами, и откидываюсь назад, выпрямив ноги. Ах, просто блаженство. — Думаю, нам пора заканчивать, — говорит Кучики, как-то умудрившись заметить мое состояние.       Я усмехаюсь и довольно потягиваюсь как кошка. Все-таки на полу сидеть даже удобнее, чем за столом - и не рухнешь навзничь, если Бьякуя снова решит выдать вслух нечто абсурдное. Мало ли что у него там на уме. — А я б еще посидела, — с удовольствием забрасываю руки на голову и с трудом сдерживаю зевок. — Просто идеальное место. Нет снующей и орущей орды синигами. — Мы просмотрели лишь малую часть материала, — обращается ко мне Бьякуя, — но сейчас не время искать ночи напролет. — Да уж, — поддакиваю я, — завтра явно не подходящий день, чтобы валиться от усталости.       Кучики замолкает, вновь бегло читая какой-то документ. Я задумчиво наблюдаю за ним, но потом прихожу в себя, превозмогая накатившую лень, собираю бумаги вокруг себя в аккуратные стопки и перевязываю их - все прям как было. Я так увлекаюсь этим нехитрым занятием, что совершенно не замечаю, как капитан Кучики оторвался от дела и теперь пронзительно смотрит на меня. — Что сказал Адский оракул?       Я аж подпрыгиваю от неожиданности и недовольно кошусь на Бьякую. Ничего-то от него не скроется! Что наказание такое! Хоть раз бывало, что он что-то упустил или забыл? Кажется, точно нет. — Я уж думала, что ты не спросишь, — фыркаю я, закатив глаза. — Ничего хорошего этот огрызок не сказал. Видел какую-то жуткую картину, где напротив меня - что-то очень огромное и очень опасное. И я не имею никакого понятия, что именно. Не узнаю, пока не увижу сама, а сейчас бессмысленно сидеть и гадать.       Бьякуя бросает взгляд на собранные мною бумаги и кивает к себе на стол. — Неси сюда.       Легко вспорхнув на ноги, я поднимаю две весьма не легкие стопки и тащу вперед. Кучики освобождает мне место, и я складываю их на стол. И, пока я вожусь со всем этим, он задумчиво рассматривает выражение моего лица под мягким, но тускловатом светом, что напрягает еще больше. Кажется, сейчас за этим что-то последует. — Вам следовало бы уладить конфликт, — поучительно говорит мне Бьякуя, — в бою может произойти все, что угодно. Если что-то пойдет не так, разлад в действиях сыграет с вами злую шутку.       Мне хочется взвыть от досады. Хоть мое поведение и явно намекало на то, что сейчас этот огрызок выводит меня из себя только одним своим видом, но просто так менять гнев на милость я не собираюсь. Мало было планов Старейшей, а Коджи только сыграл ей на руку и повел себя как последний идиот. А до этого пропускал все мои предостережения мимо ушей - зато теперь, когда выплыла наружу вся правда, он был похож на привидение.       Вот что бывает с теми, кто, вместо того, чтобы учиться на чужих ошибках и советах, совершает свои, чтобы проверить "а вдруг все не так" и в итоге получает по заслугам. А я не попугай повторять одно и то же по тысяче раз.       Я отворачиваюсь от Бьякуи и ковыляю обратно к своей стене. И, только когда отхожу от него на безопасное, по моему мнению, расстояние и достаточно скрываюсь в полумраке комнаты, то наконец решаюсь ответить. — Я не позволю кому бы то ни было использовать себя, — четко выговариваю я, скорее, самой себе, — поэтому и произошло то, что произошло. Какая разница? Это все равно ничего не меняет.       Кучики перестает шелестеть бумагами на столе и вопросительно смотрит на меня. Кажется, вместо того, чтобы увести эту щекотливую тему в сторону, я лишь подогрела к ней интерес. Вновь опускаюсь на пол, удобно вытягивая ноги. — Это долгая история, — усмехаюсь я, вспоминая о стараниях главной Воли Ада зачем-то свести меня с Коджи, — и не очень приятная. Если кратко, то кое-кто поверил в себя и решил взлезть не в свое дело. Разумеется, меня никто не спросил. Не хочу возвращаться к сему спектаклю снова, но, если тебя это успокоит, по планы "благодетеля" с треском провалились. И поделом.       Бьякуя молчит, слушая меня. — И что ты будешь делать? — спрашивает он с противоположного конца комнаты. — Выживать, — с усмешкой отзываюсь я, откидывая голову. — Коджи, конечно, болван, но в прошлый раз его паранойя сбылась - и если сейчас он предвещает какую-то жуть, так тому и быть. Мне не впервой.       Я начинаю снова раздумывать о произошедшем не так давно - не вмешайся отец со своими записочками, все бы и закончилось так, как рассчитывала Старейшая. Где-то меня совсем переклинило, да так, что я почти оттаяла, но потом успела взять себя в руки. Повезло, легко отделалась - если б этот кретин не полез в самое жерло вулкана, я, может быть, и перестала на него злиться. Но сейчас...       Поняв, что продолжение не следует, капитан Кучики вновь возвращается к документам. Я наблюдаю, как он ловко перебирает один за другим, а некоторые откладывает в сторону - старые и выцветшие листки. Скорее всего, тоже будет переписывать, когда найдет время. Мне захотелось спросить, почему он не поручит это кому-то другому, но потом понимаю его нежелание давать доступ к важным фолиантам чужим людям. Ну, и глубокое чувство ответственности как данное.       Я запоздало вспоминаю, что остался в этой истории еще один незакрытый пунктик. Старейшая сказала, что без Банкая я не смогу закончить начатое - а так ли это? Что, если и эта метко пущенная фраза должна была лишь подтолкнуть меня к пробуждению Банкая и ничего более? Что, если она выдумала, будто я не смогу победить без него? Что, если нет?       В какой-то момент эта мысль совсем не дает мне покоя, но после я заставляю себя забыть об этом. Если выберусь оттуда живой и без Банкая - будет длинный и очень красочный разговор за все сразу. Но это потом - и всего лишь предположение. Сомнения грызут меня изнутри, а вот следом возникает какое-то безумное желание поделиться этим с Кучики. Может быть, он выскажет что-то дельное? Или попросту захочет меня убить, потому что не осталось уже времени разбираться со всем этим.       Сказать или не сказать?       Скажу. Пусть знает - думаю, логическая цепочка сложится у него в голове окончательно, и тогда, может быть, мы что-то придумаем. Хотя бы завтра, потому что сейчас я точно скоро засну прямо здесь. — И еще... — я шумно вздыхаю, вновь привлекая внимание, — есть еще кое-что... словом, тебе точно не понравится.       Слышу шорох - Бьякуя закрывает очередной фолиант и тянется в следующему. Заметив, что те закончились, Кучики поднимается из-за стола и вновь идет к стеллажу, потом к следующему и так далее по цепочке. Как в полумраке там вообще можно что-то разглядеть? Вообще не понимаю, почему это меня так потянуло на всякие откровения - и почему именно сейчас. Хотя, кто знает, может быть я уже на подсознательном уровне подозреваю, что завтра мне не поздоровится.       Бьякуя постепенно пересекает комнату и возникает совсем рядом со мной, разглядывая что-то на полках. Я поднимаю голову и замечаю, что он и вовсе не смотрит в сторону стеллажа, а не отводит своих темных глаз от меня. — Я слушаю тебя. — Может, лучше не стоит? — криво улыбаюсь я, пересмотрев свои неадекватные намерения. — Меньше знаешь - крепче спишь, ведь так? — Говори.       Я на миг прикрываю глаза, подражая ему, а потом покачиваю головой. Надеюсь, он не решит устроить мне взбучку прямо здесь. Хотя, опять же, какая разница? Поединок уже завтра, даже, возможно, и сегодня, если судить по времени, так что точно ничего не изменится. Что мне терять? — Банкай, — чуть запоздало отзываюсь я. — Старейшая вернула мне это прошлое воплощение, чтобы я смогла пробудить Банкай, а еще весьма тонко намекнула, что без него мне не победить. — Кучики реагирует на редкость спокойно, хотя мне и кажется, что он просто снова не показывает, что теперь точно хочет меня убить. — После четкого представления о том, что у моего Зампакто его нет, это было весьма шокирующе. Не имею ни малейшего понятия, на что она надеялась, но эта затея тоже с треском провалилась, и проблем от нее только прибавилось.       Бьякуя долго-долго смотрит на меня. Его ледяной взгляд ясно говорит о том, что мои предположения весьма верны. Наблюдаю за этой просто восхитительной техникой самоконтроля и едва заметно улыбаюсь. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? — Ты прав, надо было вообще не говорить. — Имферна... — сурово говорит он. — Ой, не начинай, — недовольно перебиваю его я. — Знал бы ты, сколько я пыталась. Сколько времени потратила на это в Аду во время изгнания и после истории с Айзеном. У него, — киваю на свой черный меч с пепельным символом Ада, стоящий рядом, — даже имени своего нет. И, пожалуй, добавлю свою любимую фразу: мне было не до того. — Куросаки Ичиго достиг Банкая за три дня, — неожиданно резко возражает мне Бьякуя. — Мы бы использовали ту же схему. С ней ты бы справилась еще быстрее.       Я лишь развожу в стороны руками, не давая ему начать читать мне полноценную нотацию. — Ну, что ж, тогда я вполне заслуженно отвечу все свои злодеяния, — с усмешкой цитирую Эйко и приглаживаю белоснежные волосы, — а также и за то, что такая вот упрямая.       Бьякуя дырявит меня взглядом, а я устало откидываюсь назад к стене. Пусть думает, что хочет - сегодняшняя ночь прямо открывает новые горизонты. Возможно, я признаю, что он в какой-то степени и прав, но, к превеликому сожалению, я не опущусь до того, чтобы просить помощи у Готея 13 - ни в каком виде.       Так, уставившись друг на друга, мы промолчали с минуту. Капитан Кучики отворачивается первым - берет с полки еще несколько книг и документов и безмолвно возвращается обратно за стол. Я провожаю его взглядом. Похоже, на этом диалог зашел в тупик. Зачем я вообще все это рассказываю? Раньше было все как-то проще, нежели сейчас.       Коджи не удалось добиться от меня никакой правды, а Бьякуе даже не пришлось этого делать - какая-то неведомая сила так и побуждает меня саму делиться своими сомнениями. Без учета того, что капитану Кучики достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять, что происходит. Чудеса да и только.       Так или иначе, он больше совсем ничего не говорит - снова погружается в работу, разбирая документы, и я окончательно впадаю в уныние. Как всегда остросюжетный и искрометный разговор с Бьякуей прогонял усталость, зато теперь ей есть, где разгуляться. Откидываю голову и смотрю вверх. Потолок и его изгибы покрыты странными, но красивыми узорами - в полутьме я все пытаюсь отследить их взглядом, но каждый раз сбиваюсь, возвращаюсь в начало и пробую снова.       Я слышу тихий шелест бумаг, который начинает потихоньку убаюкивать меня - пока успешно сопротивляюсь, но едва ли долго продержусь после этих безумных дней. Имею полное право в сотый раз проклясть дурацкие потребности обычной души. Сон - это такое зло, прямо не дающее спокойно жить... вот без него было куда лучше. И как Бьякуя умудряется не засыпать?       Спустя еще энное количество времени кажется, что мы молчим целую вечность. Я все дырявлю невидящим взглядом потолок, пытаясь рассмотреть вычурные узоры на изгибе, пока они не начинают сливаться воедино - усталость за последние дни сваливается как-то вся разом, даже патрулирование Нижних Уровней так не изнуряет. Внезапно на столе снова раздается какой-то шелест - даже не шелохнувшись, я не обращаю на него внимания и не отрываюсь от своего занятия, пока... капитан Кучики не начинает читать вслух.       Я даже толком не разбираю, что именно. Какая-то история, произошедшая в Руконгае, где синигами однажды пытались подавить вспыхнувшее восстание - далее нить повествования мною утеряна окончательно. Я прикрываю глаза, слушая лишь бархатный голос. В конце концов я быстро засыпаю, а Бьякуя все продолжает негромко читать. И, кажется, замолкает он только спустя очень долгое время.