Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Место, где я сонно разлепляю глаза, едва ли даже отдаленно напоминает уютный архив, где мы с Кучики вчера остались на ночь. Ах, как все-таки двояко звучит.       Знакомых стеллажей в помещении вообще нет. Из огромных окон, прикрытых полупрозрачными занавесками, льется солнечный свет, разбудивший меня - потому что льется прямо в лицо. На стенах - многочисленные украшения: картина с любопытным пестрым пейзажем, парчовый веер, миниатюрный алый гобелен, еще какие-то безделушки. На полу - бежевого оттенка ковер, частично прикрывающий дорогой паркет. Словом, слишком дорого и безупречно для этого утра.       Я не без доли удивления обнаруживаю себя на мягком диванчике. Это насколько глубоко нужно было уснуть, чтобы не почувствовать, что тебя куда-то несут? А Бьякуя... ну, тут, пожалуй, я лучше обойдусь без комментариев. Наверное, никогда не смогу понять, что у него на уме и чем он там руководствуется, вытворяя то одно, то другое, пока на подходе третье и черт знает что еще. Сомневаюсь, что изнутри знаменитое поместье посещало так много посторонних людей - и, тем более, с ночевкой.       Сущее наказание для моей нервной системы!       Вытянувшись во весь рост, я сажусь. Мне очень тепло, даже слишком - уже жарко, и запоздало понимаю, почему. На мне - того же оттенка бежевый плед. Занавес. Пожалуй, это почти пробивает мою обычную броню - против собственной воли я едва заметно улыбаюсь, а потом, с подозрением оглядевшись вокруг, как кошка довольно заворачиваюсь в него с головой, оставив небольшую дырочку для лица. Ах, вот-вот замурлычу.       Интересно, сколько времени? Надеюсь, у Бьякуи не хватило ума отправиться одному, просто оставив меня здесь. Если да, то я доберусь до него еще быстрее, чем свихнувшийся папаша - и устрою акт мести. А пока я размышляю, как именно преподам Кучики урок, откуда-то из коридора доносятся одинокие шаги. Не замечаю их, потому что уж слишком увлеклась своей идеей, и спохватываюсь, лишь когда некто входит в комнату. — Доброе утро.       Я аж подпрыгиваю от неожиданности и, на миг обреченно прикрыв глаза, опасливо высовываюсь из своего самодельного убежища. Бьякуя, как всегда бодрый и невозмутимый, задумчиво рассматривает мое самодельное логово на диванчике. Изнутри меня так и пробирает нервный смех. Наверное, Кучики был последним в моем списке, кого я бы хотела видеть сейчас - и в таком виде. Тем не менее, снаружи мне почти удается сохранить бесстрастное выражение лица - как будто все так и должно быть. Опускаю свою теплую бежевую броню и гордо поднимаю голову. — Я уж думала, ты и правда ушел без меня, — выразительно обвожу взглядом роскошно обставленную комнату. — Веришь или нет, но в архиве атмосфера была как-то поприятнее. Для простых смертных. Оставил бы меня там.       Он покачивает головой, явно не оценив моего очередного комментария, и проходит мимо к окну, так и оставив мою провокационную реплику безответной. Я выразительно фыркаю ему вслед. Кучики зачем-то смотрит на улицу, но за его спиной я не вижу, что там такого странного, и, прикрыв глаза, довольно откидываюсь на спинку диванчика.       Дело явно движется к полудню. Как это странно, однако, ощущать на себе это очевидное затишье перед бурей - весьма приятное затишье, надо признать. Но что потом? Как по закону подлости, шарахнет как надо? Что полмира содрогнется, что земля расколется или что еще в таком духе - Рэйден весь прямо сказал: мой проигрыш весьма дорого обойдется - и всем сразу. — Я не отказываюсь от своих слов.       Я удивленно поворачиваюсь к Бьякуе, который перестает таращиться в окно и теперь пристально смотрит на меня. Опять он эту шарманку завел... неужели не ясно, что я ни в коем случае не позволю ему этого сделать? Он ведь легко читает меня как открытую книгу - неужели до сих пор не понял, что я не собираюсь идти на попятную? — Опять ты за свое. Тебе совсем делать нечего, что ли?       Капитан Кучики привычно хмурится, и я с трудом подавляю раздражение. Будь это шуткой - получилось бы и то не смешно, а он, кажется, и правда говорит это всерьез. Действительно странный какой-то. — Я не настолько труслива и беспомощна, чтобы отправлять кого-то вместо себя, — с ангельским терпением объясняю ему, — тем более, тебя. Так что успокойся уже. — Я уже объяснил свою позицию, — напоминает мне Бьякуя с явным нежеланием возвращаться к тому разговору.       Пожалуй, это и выводит меня из себя окончательно. И это его нежелание, и мое собственное в том числе - сколько можно возвращаться к этому? Если так хочет - вперед! Но только через мой труп. Можем начать прямо здесь. — Тогда хватит повторять одно и то же! — бушую я, разом выпрямившись. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? С чем хочешь столкнуться? Вместо того, чтобы нести эту чушь, лучше бы со своими проблемами разбирался, а не носился с моими. — У нас сейчас одна проблема, — сурово напоминает мне капитан Кучики, — и, если мы ее не решим, это обернется катастрофой.       Я раздраженно фыркаю. Специально тщательно ворошу в памяти недавние события и без особого труда почти дословно вспоминаю, что он мне сказал в прошлый раз. И использую это как оружие. — Забавляет твое трактование чести и долга, — посмеиваюсь я, расслабленно откинувшись на спинку диванчика, — какие-то слишком размытые рамки. Сомневаюсь, что в них входит рисковать своей жизнью, еще и в такой самоубийственной авантюре. Или все это - просто предлог? Я не могу понять это ярое желание разобраться с ним вместо меня. Что ты задумал, а, Бьякуя Кучики?       Он долго смотрит на меня. Я тоже не свожу с него взгляда, и эта игра в гляделки вновь затягивается - и опять до победного, пока кто-то не сдастся первым. Надо же, какая странная ирония - стоило нам едва увидеться, то тут же разразился какой-то спор. Все это весьма интересно разбавляется душевными разговорчиками и прочими милостями-прелестями. Ах, как весело. Кажется, дело кончится очередным поединком.       Но сейчас точно не время выяснять отношения. Черт побери, я должна победить - и потом мы обязательно продолжим. Поэтому я все-таки отворачиваюсь первой и, с неохотой стянув с плеч теплый плед, поднимаюсь на ноги. Замечаю свой черный Зампакто, одиноко стоящий в углу комнаты. Ох, и даже спиной чувствую этот пронзительный взгляд.       Хочу обернуться, но, естественно, не делаю этого. — Твой долг - обеспечивать безопасность этого места, — негромко говорю я, — защищать проклятое Общество Душ. А мой - покончить с монстром из прошлого. Давай так: я не мешаю тебе, ты не мешаешь мне. Жизнь прекрасна. Все счастливы.       Позади не раздается ни звука. Я задумчиво рассматриваю вычурный узор у самого потолка, напоминающий тот, какой вчера был в архиве. Они везде одинаковые, что ли, или это такое странное совпадение... хотя какая, собственно, разница?       Кучики продолжает молчать. Мне так хочется разгадать этот ходячий ребус, что он вообще из себя представляет, но, увы, сейчас и правда есть проблема поважнее. А потом я снова с удовольствием покину Готей 13 и укачу восвояси - видимо, не судьба. Ох, осталось вытерпеть совсем немного - и этот цирк закончится. Я начинаю скучать по патрулированию Нижних Уровней.       Может быть, Бьякуя и не совсем понимает, к чему я тут разглагольствую. Не то, чтобы эта мысль пришла ко мне очень давно - на самом деле, буквально только что, но не отпускает чувство, будто я знала это с самого начала. Какова же ирония, черт возьми. — Я такая же, как и ты. Я выберу долг. — Имферна... — Да-да, — тут же с наигранной небрежностью отзываюсь я, взмахнув рукой и пригладив белоснежные волосы - странная атмосфера тут же рассеивается, — можешь не говорить. Я и так это прекрасно знаю, выскажешь мне все потом. А теперь пойдем, не стоит заставлять дорогого папочку ждать.       Как я и ожидала, после той небольшой сценки Бьякуя не обмолвился со мной и словом - занял свою любимую позицию и теперь гордо отмалчивается. Но сейчас молчание и не напрягает - наоборот, дает времени сосредоточиться и привести мысли в порядок - и на трезвую голову оценить свои шансы. Кажется, их и у меня и правда не так много. Ну, с таким-то настроем... Я обещала поразмышлять над видением Коджи, но вчера, кхм, позабыла об этом напрочь - особенно к ночи.       Кучики чуть впереди меня на короткий миг переходит на шаг, а потом вновь исчезает в сюнпо. Если честно, я не совсем понимаю, почему он опять возится со мной. Судя по тому, что было сказано на вчерашнем недосборище, у них там просто грандиозные планы по обороне Сейрейтея - и ко всему этому еще нужно подготовиться. Неужто они уже закончили? Или основная орава все-таки соберется в каньоне поглазеть на поединок?       Я прекрасно помню место, куда меня некоторое время назад привел Коджи - подальше от Сейрейтея, в самой гуще абсолютно идентичных друг другу деревьев. Прямо как в тот раз, когда Готей увел атаку подальше от своих драгоценных хором - там, собственно, и произошла первая стычка с Рэйденом в этой истории. Где все началось, там все и закончится. Эпично, мне нравится.       Я задумчиво смотрю в спину Бьякуи. Тот уверенно ведет меня через лесной лабиринт, вновь оказавшись чуть впереди. Сложно, конечно, оценить, что он вообще ожидает от сегодняшнего представления, но постепенно его незримое беспокойство передается и мне - раздражает и сбивает с мысли. Я б лучше еще перелопатила кучу бумажек из архива.       Наконец перед нами показываются очертания знакомого каньона. Он весьма глубокий и широкий - на самом деле, последствия ударной волны взрыва в предыдущего раза, но сейчас меня это мало волнует. Наверху по всему периметру расположились синигами - в основном лейтенанты и один-единственный капитан Хитсугайя. И все мгновенно оборачиваются, едва мы с Кучики выходим из леса.       Абарай на другом конце каньона тут же с каким-то странным энтузиазмом махает нам рукой - выглядит это слегка нервно. За его спиной переглядываются Ичиго и Рукия, а рядом с ними медленно поднимает голову Коджи. Оракул явно взволнован. С противоположной стороны расположилась свита Десятого отряда, остальных мне уже лень рассматривать.       Грациозно обогнув Бьякую, я подхожу к краю и, вызывающе закинув ногу на камень повыше, смотрю вниз. Там, естественно, пока пусто - почему-то синигами так и не спустились туда. Ну, понятно, почему. Не имею ни малейшего понятия, что ожидать, поэтому бесполезно думать об этом. Импровизация - мой конек, так что будем разбираться по ходу дела. Все равно обычно все планы идут коту под хвост.       Я выпрямляюсь, когда капитан Кучики останавливается рядом со мной и тоже смотрит вниз. Его движения как всегда легки и уверенны, но сейчас мне мерещится некая скованность. Хоть что-то выдает это скрытое беспокойство, не такой уж он и непробиваемый, если хорошенько приглядеться. Когда Бьякуя понимает, что я пристально наблюдаю за ним, то оборачивается. Я искривляю губы в улыбке и снова демонстративно бросаю взгляд вниз. — По-моему, ты волнуешься еще больше меня.       Он отвечает не сразу. — Я не разделяю твоей самоуверенности, — отзывается Бьякуя, нахмурившись, — и не думаю, что все окажется так легко. — А я и не говорила, что будет легко, — фыркаю я. — Зато у тебя такой вид, будто я уже проиграла. И прямо сейчас взлетит на воздух половина Общества Душ.       Капитан Кучики окатывает меня ледяным взглядом с ног до головы, но я даже не смотрю на него. Задумчиво окидываю взглядом окрестности, сверкнув алыми глазами - пока что ни следа посторонней духовной силы, только синигами. Ну, и необычная реацу Коджи как вишенка на торте. Но что-то мне подсказывает: хорошего ждать точно не стоит. — Ах, какой же ты зануда, Кучики, — тяжело вздыхаю я и с игривой улыбкой оборачиваюсь. — Аж завидно.       Он на мгновение прикрывает глаза, собираясь с мыслями и стараясь взять в руки свое хваленое самообладание, но я негромко посмеиваюсь, а потом, эффектно перемахнув вниз, шумно съезжаю по рыхлой земле к самому дну, поднимая в воздух клубы пыли. Кто-то что-то кричит, но я не слышу - да и не собираюсь слышать. Ветер свистит у меня в ушах, и, едва завидев в самом конце спуска выпуклый камень, я подпрыгиваю в воздух и грациозно приземляюсь в самом центре каньона. Делаю несколько ленивых шагов, демонстративно оглядываясь, и смотрю наверх.       Бьякуя едва заметно покачивает головой на мой выпендреж, а потом бросает взгляд на остальных собравшихся. Я же их такой чести не удостаиваю и вновь оглядываюсь вокруг. Почему-то в прошлый раз, как мне казалось, этот каньон был поменьше, но сейчас... и давно он стал таким огромным? Или, может быть, у меня проблемы с фотографической памятью.       Глаза окончательно накрывает алая пелена, и я снова задумчиво оглядываюсь вокруг. Ничего интересного - остаточные частицы, обычные тонкие нити духовной силы. Слышу негромкие голоса синигами - они обсуждают что-то даже слишком далекое от реальности, явно чтобы отвлечься. Какие все-таки забавные, но подобная тактика давным давно устарела - в Аду в окружении прожорливых Стражей уж точно.       Едва-едва уловимая волна знакомой силы достает до меня - как будто издалека и как будто совсем рядом, толком и не разберешь с самого начала. Дурной знак. Повинуясь рефлексу, я резко опускаю взгляд вниз - и не ошибаюсь. В спокойную атмосферу врывается темная вспышка, которая несется прямо на меня. Едва заметно хищно улыбаюсь. Вот и началось.       Я молниеносно выхватываю меч из ножен и, подпрыгнув в воздух, резким взмахом развеиваю поток чужой духовной силы. Разговорчики в строю синигами мгновенно обрываются - воцаряется тишина и все взгляды устремляются вниз. Но меня это волнует меньше всего - теперь дело за мной, и только от меня зависит, справлюсь я с собой или нет. С проклятым Банкаем или без.       Поток рассеивается, однако за ним из-под земли вырываются две черные цепи - я ухожу в сторону и сверкаю глазами. Оковы тут же тормозят, и я подчиняю их собственной воле. Разминка, ведь папочка просто любит поиздеваться. Сделав аккуратное сальто, я мягко приземляюсь на землю. И, едва я делаю это, за моей спиной тут же раздается знакомый хриплый смех.       Резко оборачиваюсь и как раз вовремя - в миллиметре от моего лица рассекает воздух острое лезвие меча. Опомнившись, я сверкаю глазами - адские цепи вырываются из-под земли, блокируя следующий выпад и давая мне шанс отскочить в сторону. Еще одной лобовой атаки не последовало. Я бесшумно выдыхаю. Выпрямляюсь и, разогнав мечом пыль, прищуриваюсь. Фигура впереди не двигается, так и оставшись на своем месте.       В своем репертуаре. Емко, но эффектно. Бой определенно будет не из легких, хотя, мне ли не привыкать... и я выиграю его. Любой ценой. Иначе все эти годы тренировок и изгнания окажутся напрасными. — Неплохо-неплохо.       Довольный Рэйден выходит вперед и почти дружелюбно улыбается, словно прибыл на семейный ужин. На этот раз он вырядился в свое любимое боевое облачение: парадные серебристые одежды с аккуратной перевязью для меча и придирчиво зачесанные назад белоснежные волосы. В таком виде бы на вечеринку, а не на поединок с собственной дочерью.       Я криво усмехаюсь в ответ, в то время как в голове возникает неприятное чувство, что в обычной черной форме я сама выгляжу жалко. Весьма обидно. — Ты пришел сюда поболтать? — недовольно осведомляюсь я, нетерпеливо взмахнув мечом. — У меня есть дела и поважнее, так что не трать мое драгоценное время на бессмысленные разговоры.       Отец звонко хохочет, словно я сказала что-то неимоверно забавное. Я закатываю глаза, скрывая нервозность, а потом окидываю его презрительным взглядом. — Мне нравится твоя самоуверенность, дочурка, — отсмеявшись, Рэйден многозначительно похлопывает ладонью по ножнам своего меча. — Проверим ее на деле?       И в следующий миг его уже нет передо мной. Яростно зарычав, я резко выхватываю собственный Зампакто, и тут же раздается первый лязг мечей. Мир вокруг перестает существовать и сужается до этого пространства на дне каньона. Я отбиваю следующий удар, потом еще один и еще - отец все наступает, медленно оттесняя меня назад и заставляя уйти в глухую оборону. Алые глаза, точно такие же, как и у меня самой, горят безумным огнем. Он тоже пришел сюда только за победой.       Ухмыльнувшись, я грациозно уворачиваюсь от очередной атаки и сама перехожу в наступление. Азарт битвы медленно, но верно начинает брать надо мной вверх, прогоняя ненужные страхи и сомнения. Исчезаю в сюнпо и вот уже заношу свой черный меч за спиной отца - тот ухмыляется мне в ответ, и мы снова скрещиваем наши клинки.       Повинуясь порыву, я делаю молниеносный выпад. Рэйден резко отшатывается назад, но полностью увернуться от удара не успевает - широкое плечо пересекает длинная царапина, и серебристые одежды вокруг тут же окрашиваются в алый. Я издаю ядовитый смешок. Что-то мне это напоминает.       Сверху раздается какой-то странный гул, но я не позволяю себе отвлекаться на него. — А вот и первая кровь... — хохотнув, вновь исчезаю в сюнпо.       Далее начало боя напоминает, скорее, парный танец на мечах, чем настоящий поединок. Мои движения точны и уверенны - как и движения моего противника, и со стороны это противостояние выглядит весьма красиво и эффектно. Выглядело бы еще красивее, если б не наши безумные и кровожадные улыбки, так и жаждущие смерти другого.       Кажется, папаша наслаждается происходящим не меньше меня - ему явно нравится гонять меня по всему каньону или, наоборот, когда я делаю то же самое. Снова разминка, ничего более. Самое интересное точно еще впереди. Пока мы пробуем на вкус возросшие навыки друг друга, я пользуюсь этим и пытаюсь оценить, насколько выросла его сила с нашей последней встречи.       В тот раз пришлось весьма не сладко, а сейчас может оказаться и того хуже. Тот эпизод моей нелегкой жизни как будто ускользает, когда я пытаюсь воссоздать его полностью - бойню в лесу, ее жуткий финал, как очнулась уже у себя под воодушевленные голоса синигами из моего отряда, которые бурно обсуждали, как Кэзуки якобы спас жалкую меня и остановил одного из самых опасных преступников в Обществе Душ.       Тьфу, аж вспоминать противно. Только одна мысль греет душу - что этот назойливый кретин сейчас сидит где-то в тюрьме и отбывает свое наказание. Поплатился за все и сразу. Как и заслужил.       Рэйден хохочет, выбивая меня из размышлений, и вскидывает руку. Широко распахнув глаза от удивления, я резко останавливаюсь, поднимая кучи пыли, но поздно. Гладкая черная цепь крепко обвивает мое запястье, и я больше не могу удерживать в руках Зампакто - черный меч вонзается рядом в рыхлую землю. Отец снова громко смеется. — Ай-яй-яй, — он поучительно машет мне указательным пальчиком, — как же не уважительно отвлекаться, дочурка.       Зарычав, я вскидываю другую руку, тоже призывая оковы, но еще одна цепь не дает мне этого сделать. Рывком пытаюсь освободиться, хоть и прекрасно понимаю, что сейчас это бесполезно. Вскидываю голову, дерзко сверкнув алыми глазами, а сама незаметно пытаюсь дотянуться до своего меча.       Рэйден усмехается, с явным удовольствием наблюдая за мной сверху. — Какая непокорная... — Меня уже тошнит от твоих комментариев!       Я почти хватаю Зампакто - даже умудряюсь коснуться его кончиками пальцев, но отец резко усиливает хватку. Цепи звенят, и мне едва-едва удается удержать равновесие, чтобы позорно не рухнуть на колени. Ярость вскипает во мне за считанные секунды - как же это противно, когда тебя давят твоей же собственной силой! — Никогда не поздно передумать, дорогая, — философски замечает отец, — ты же знаешь, я не обидчивый. — Пошел ты! — рявкнула я, звякнув оковами.       Рэйден снова смеется, словно его забавляет каждая моя реплика в его сторону. — Ладно-ладно, дочурка, — он хищно улыбается, — как скажешь. Тогда я силой заставлю тебя передумать!       Вдруг вокруг поднимается какой-то приглушенный грохот, будто сама земля гневается на нас. Я вздрагиваю. Поверхность подо мной тоже начинает дрожать, и я уже прекрасно знаю, что будет дальше. И вот в следующий миг из-под земли поднимается ввысь чуть ли не сотня адских цепей - гладко-черные, они дразняще переливаются на лучах полуденного солнца, которые умудряются проникнуть в эту всеми забытую чащу.       Рэйден противно смеется, поднимая руки - оковы тоже послушно тянутся вверх, готовясь к смертельному удару. Я снова пытаюсь освободиться, но тщетно - бесполезно пытаться сделать это банальной физической силой. Надо придумать что-то более действенное, пока из меня не сделали решето. Отец сверкает алыми глазами и взмахом направляет цепи прямо в меня. — Получай! — Имферна! — раздается откуда-то сверху.       В поисках ответа я ныряю в самые глубины себя - опять именно туда, где Старейшая возвела барьеры, и с особым удовольствием с треском ломаю их. Цепи с легким звоном и пугающей скоростью несутся прямо на меня, но я уже знаю, как поступить.       Вырвавшаяся на свободу темная духовная сила окружает меня плотным ореолом - с формы синигами исчезает один рукав, а на левый глаз ложится знакомая пелена, пепельная полумаска. Белоснежные волосы взмывают в воздух, игнорируя все законы гравитации. Я чувствую каждую частичку чужой духовной силы, которая сейчас повелевает моими оковами. Прикрываю глаза, чтобы было проще сосредоточиться, и мощной ударной волной реацу развеиваю в клочья этот контроль.       Пространство вокруг меня зашипело и заискрилось. Цепи, крепко держащие меня, разом спали на землю, а те, которые неслись вперед со всех сторон, резко застыли в воздухе буквально в метре от моего лица. Будто кто-то нажал на паузу во время воспроизведения. Мир вокруг тоже замирает. Среди всего этого хаоса я медленно поднимаю голову.       Рэйден улыбается все шире и шире. Через призму он еще сильнее отличается от всех остальных - просто невозможно не заметить или не почувствовать. Я дырявлю его пронзительным алым взглядом чуть дольше, чем следовало бы. А потом искаженным от силы голосом произношу одно-единственное слово: — Получай.       И гладкие черные оковы все разом приходят в движение. Захохотав, Рэйден исчезает в сюнпо, и в отместку несколько десятков черных игл летят прямо в меня. Ни в коем случае не теряя контроль, я сверкаю глазами, и несколько цепей преграждают им путь. Незамедлительно подпрыгиваю в воздух - новые адские цепи тянутся за мной из-под земли.       Отбивая удар за ударом, отец наматывает полкруга в воздухе над каньоном, и все это время довольная улыбка не слезает с его лица. Я горы сверну, лишь бы стереть ее с его лица. Зарычав, исчезаю в сюнпо и появляюсь по другую сторону - тут же оковы вновь окружают меня и с противоположной стороны несутся на противника.       Рэйден с пугающей легкостью отбивает и одни, и другие, а потом подпрыгивает еще выше, переворачиваясь в воздухе. Он с усмешкой наблюдает за черным хаосом внизу и снова смеется - это выводит меня из себя еще больше. Синигами у краев каньона отшатываются в стороны, едва я вместе со своими адскими цепями поднимаюсь чуть ли не к ним. — Ну же! — подначивает меня отец. — Покажи мне, на что способна и чему научилась!       Взмахиваю мечом, разгоняя несуществующую пыль вокруг себя. — Ты пожалеешь, что вновь выбрался на свободу, — прошипела я не своим голосом. — Ад покажется тебе райским садом.       Он снова отвратительно смеется, взглянув на меня свысока. Кажется, вот-вот лопнет от смеха - неужели я все это время говорю нечто настолько забавное? Или он окончательно съехал с катушек?       Папаша направляет на меня острие меча. Темная духовная сила, как две капли воды напоминающая мою, вихрится вокруг, а потом образует настоящее миниатюрное торнадо с ним самим в центре. Рэйден выглядит почти польщенным, и я совсем теряю нить непредсказуемых перемен в его настроении. — Помнишь? Помнишь, как все было в прошлый раз? — в ответ я издаю яростный рык, и с десяток цепей стремительно бросаются на него. — Да-да, именно так, дорогая. — Он безумно ухмыляется. — Но этого больше не повторится!       Рэйден легко уворачивается, поочередно отбивая оковы, и несется прямо вперед - прямо на меня. Я стискиваю зубы, и мои алые глаза вспыхивают еще ярче - адские цепи резко поворачивают обратно. Папаша хохочет. Его Зампакто вспыхивает серебристо-серым цветом, и вот прямо в меня уже летят сотни тысяч мелких, но невероятно острых черных игл.       Призма улавливает малейшие колебания рядом со мной. Как в замедленной съемке я поднимаю руку, сосредотачивая свою духовную силу. Если думает, что этим можно меня запугать, то глубоко-глубоко ошибается.       Но в одном он точно прав. Я издаю яростный клич, бросаясь в ответную атаку. Того точно больше не повторится.       Небо именно над этой лесной опушкой сгустилось и потемнело, будто готовилось к началу настоящей бури. Редкие солнечные лучи с трудом пробиваются через столь плотную концентрацию духовной силы, которая образовала темный вихрь вокруг эпицентра и теперь поднимает в воздух все подряд. Дышать в таком хаосе довольно тяжело.       А в эпицентре напротив друг друга с оружием в руках стоят двое.       Мужчина с длинными белыми волосами, которые от грязи приобрели темно-серый цвет, щетиной и в оборванной одежде грешника Ада. Больше половины лица скрывает неаккуратная маска. На его теле - уже многочисленные повреждения, на руках - тяжелые кандалы, но в глазах - решимость на грани с безумием.       Перед ним - хрупкая, но высокая девушка с волнистыми каштановыми волосами, вьющимися в воздух, и в обычной черной форме синигами. Потоки темной энергии, которая и образует бурю, жутковато кружатся вокруг этой девушки, словно ожидая дальнейших приказов. Вместо привычного аквамаринового взгляда - два безжалостных алых огонька, в которых нет ни капли пощады. Но пощады и не было бы, даже если б девушка сейчас могла контролировать себя. — Ты... — прохрипел человек в потрепанной одежде, стиснув меч в руках, — ты меня вынуждаешь, Кохэйри.       Синигами перед ним на это заявление вообще никак не отреагировала. Ее алые глаза лишь пронзительно сверкнули, а следом и она сама исчезает в сюнпо - и тут же переходит в наступление. Грешник стискивает зубы, отбивая очередную молниеносную атаку, и отскакивает на безопасное расстояние, зля свою противницу еще больше.       Зарычав от ярости, девушка бросается за ним, взмахнув своим черным Зампакто, который она обычно прячет ото всех в своей комнате. Дьявольская сила окончательно взяла над ней вверх - настолько, что она совсем не отдает себе отчет о происходящем. Совсем скоро ее тело не сможет выдерживать такую мощь самостоятельно, и это темное могущество начнет вытягивать из нее жизненные силы. А что будет потом - никто не знает.       Мужчина тоже сверкает алыми глазами, и из-под земли вырывается пара черных гладких цепей - они обвивают Кохэйри словно змеи, не давая ей сдвинуться с места. Она дико шипит и извивается, а человек в маске медленно переводит дух и взмахивает рукой. Еще одна цепь сковывает синигами поверх остальных. Та рычит, и внезапно звон оков начинает напоминать жалобный стон - цепи покрываются трещинами, а потом разом разлетаются в клочья.       Грешник отскакивает, уворачиваясь от обрывков, летящих во все стороны. Девушка тут же бросается за ним, и вихрь темной энергии тянется за ней, оставляя в воздухе прерывистый след. Молниеносный выпад - и подбородок мужчины рассекает глубокая вертикальная цапарина, а несколько растущих рядом деревьев превращаются в пни, а их кроны с грохотом валятся на траву.       Синигами вновь заносит свой разящий меч, но в этот раз ее противник грациозно подпрыгивает в воздух. Она резко вскидывает голову, наблюдая за ним как хищница за своей желанной добычей. Мужчина так и светится от гордости. — Когда-нибудь... — безумно улыбается он, — ты превзойдешь... меня. И тогда... мы либо сразимся снова, либо... нас с тобой никто не остановит.       Издав яростный клич, Кохэйри с горящими алыми глазами резко отталкивается от земли, оставляя на ней широкую вмятину, однако мужчина вновь призывает адские цепи - на этот раз гораздо больше. Одна из них выбивает меч из руки синигами, а другая плотно стягивает ее запястья. Взвыв, словно загнанное в угол животное, она пытается перейти в режим сюнпо, однако в следующий миг оковы стягивают ей и ноги, и девушка рухнула на траву, яростно извиваясь.       Хрипло выдохнув, грешник медленно спускается вниз и мягко приземляется на ноги. Все еще пытаясь освободиться, Кохэйри один за другим метает в него убийственные взгляды. Тем не менее, вопреки его ожиданиям, буря вокруг только усиливается - как и растет гнев синигами. Надолго ли ее хватит?       Мужчина с заметной опаской приближается к девушке. Она шипит, едва он останавливается рядом и задумчиво рассматривает ее словно редкий экземпляр в золотой клетке. — Ты... растрачиваешь свой потенциал, — негромко, но с осуждением говорит он, опустившись рядом на одно колено. Голос его то и дело срывается. — Бездумно и безрассудно. Может быть... мне облегчить твои страдания прямо... сейчас? Как думаешь?       В ответ она выпускает прямо ему в лицо струю шипящей духовной силы, и грешник отшатывается назад, лихорадочно ощупывая свою неуклюжую маску - чуть-чуть подпалилась. Убедившись, что его с позором не утащат в Ад прямо сейчас, мужчина гневно сверкает алыми глазами. В два широких шага сокращает расстояние до бушующей синигами и больно сжимает пальцами ее подбородок — Дерзкая девчонка! — угрожающе прохрипел он. — Я научу тебя... уважать старших.