Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Кажется, я вижу сон. Какие-то несвязные обрывки, смутные образы, мелькающие один за другим, и много-много красного на фоне. Неуловимое чувство беспокойства. А еще странный, но очень знакомый запах. Угли с кипящей серой. Так и я нахожусь в этом туманном полузабытьи, пока не раздается чей-то оглушительный рев, в буквальном смысле сотрясающий землю.       Вздрогнув, я медленно открываю глаза. Вокруг, почему-то вверх ногами, медленно проносится знакомый пейзаж - темное перевернутое небо, острые скалы, безжизненная почва. Кое-где - сухие пустыри, как изысканные местные декорации. Нижние Уровни. Я продолжаю тупо таращиться на всю эту бессмыслицу, и только потом ощущаю легкую тряску от шагов. Скорее, даже сюнпо. Меня кто-то куда-то несет.       Я пытаюсь чуть выпрямиться, но здесь возникает сразу несколько проблем. Первая: во всем теле вновь вспыхивает притупившаяся боль, которая вовсе никуда не делась. Вторая: тот, кто держит меня на руках, сам не дает этого сделать. Я слышу смешок. Шумно выдохнув, чуть приподнимаю голову. И увиденное тут же дает повод в очередной раз усомниться в реальности происходящего.       Бросив меня короткий взгляд, Гриммджоу довольно усмехается и смотрит куда-то вперед. Белоснежная форма еще со времен Лас Ночаса выглядит на редкость идеально. Я в полнейшем недоумении покосилась на него, отчаянно пытаясь хоть как-то связать одно с другим. Мое поражение, исчезновение прямо на руках у Кучики... и вот это все. Как-то не вяжется, если честно. — Ну и видок у тебя.       Гриммджоу чуть изменяет мое положение. Поудобнее перехватывает на спине, чтобы пейзаж перед моими глазами снова не перевернулся вверх тормашками. А потом, крепче прижав к себе, резко ускоряется. С трудом успеваю хотя бы вздохнуть. — Какого... черта? — хрипло выдавливаю я, в горле пересохло.       Он снова фыркает и снисходительно смотрит на меня. Ехидно улыбается, явно не собираясь ничего мне разъяснять, и вновь переключается на созерцание дороги. За время, которое мы не виделись, знаменитый своим нравом синеволосый эспадовец явно не изменился, даже несмотря на то, что Старейшая оставила его здесь, а нас отправила развлекаться. Я б на его месте устроила концерт как подобает. — Знатно, однако, тебя отделали, — говорит Гриммджоу, не глядя на меня. — Я до последнего не верил в россказни этой... но, походу, зря. Она даже точное время и место сказала, где подобрать твое бренное тельце.       Я прищуриваюсь, окончательно утратив логическую цепочку в этом бессмысленном диалоге. Явно сказывается тяжелое состояние, из-за которого я и оказалась здесь. Так или иначе, теперь у меня свои проблемы, а у тех, кто остался в Обществе Душ, - свои. Вернее, у них там одна - настоящая заноза в заднице, которая еще и на редкость живучая.       Гриммджоу больше ничего не говорит, размышляя о чем-то своем. Даже как-то на него не похоже. Жду, что он снова выдаст что-нибудь эффектное, но этого, увы, не происходит. Поэтому, устав от просмотра пейзажей вокруг, я первая нарушаю это странное молчание: — Куда... мы? — А то ты не догадываешься, — усмехнулся он, подпрыгивая в воздух, чтобы миновать очередную острую скалу. — Если что-то не устраивает, можешь добираться на своих двоих.       Я сдавленно посмеиваюсь, и тут же внутри словно сжимаются невидимые тиски. Тихий хохот мой резко обрывается, и я шумно хватаю ртом воздух, но крови из всего этого не следует. Наверное, вся осталась там, в каньоне. Да уж, рано мне еще смеяться, да и поводов маловато. Пока что. — Погоди помирать, — фыркает Гриммджоу. — Только не в мою смену. Сначала принесу куда велели, а потом валяй.       Я усмехаюсь, представляя себе эту красочную картину. Эспадовец криво улыбается и снова оглядывается вокруг. Мне очень даже хочется взглянуть, чего он там так высматривает, но не рискую тратить последние силы на лишние телодвижения. Какая, собственно, разница? Выбора у меня точно нет, так что... наверное, скоро состоится не самый приятный разговор.       Думаю о том, что сейчас творится в Сейрейтее. Время в Аду течет не так, как в мире снаружи, и может принять любой оборот - минута способна растянуться на несколько дней или превратиться в одно-единственное мгновение. Время здесь капризно и непослушно. Поэтому с ним постоянно какие-то проблемы.       Я до рези в глазах вглядываюсь в темное подобие неба, которое служит границей между Уровнями. Субстанция привычно бурлит и шевелится, словно живет своей жизнью и с интересом наблюдает за происходящим внизу. Ощущаю, как постепенно становится легче - уже действует местная духовная сила, этот воздух. Как будто попала на целебные источники.       Гриммджоу снова переходит в режим сонидо. Я невольно морщусь и тут же замечаю его довольную усмешку. Ему явно нравится издеваться надо мной. Пейзаж вокруг не меняется, ибо он везде одинаковый, но становится более знакомым. Значит, мои невеселые предположения оправдались. Ну, что ж, раз так, остается только стоять на своем до последнего или... идти напролом.       Пока я прикидываю новый план действий, эспадовец взмывает воздух, поднимаясь на знакомый холм, вверх к скале. Рядом мелькнуло, пожалуй, самое знаменитое подобие дерева во всем Аду - оно и историй множество повидало, и успело побывать моим любимым пристанищем. Да и вообще отличным местечком, потому что когда-то один здешний проныра по имени Кокута умудрился подвесить на сухих ветвях друзей временного синигами. Ах, какие были времена...       Упускаю момент, когда Гриммджоу уже оказывается на вершине холма. Стоит только метнуть взгляд в сторону, и я уже вижу очертания могучего белоснежного тела в золотистой броне. Почему-то тут же отворачиваюсь, ибо нет никакого желания даже смотреть на нее после всего, что она натворила. Вернее, что пыталась натворить. — Приехали.       Я ожидаю, что этот тип с садистскими наклонностями довольно скинет меня за землю как мешок с картошкой, но, к моему удивлению, оказывается совсем наоборот. Гриммджоу аккуратно опускает меня вниз, позволяя мягко приземлиться на колени. Резкая смена обстановки отдает неприятным головокружением, но я упорно держусь, ни в коем случае не опуская головы перед той, кто стоит впереди.       Огромная Воля Ада с пронзительными синими глазами смотрит сначала на меня, а потом на синеволосого эспадовца. "Благодарю тебя, юный арранкар", — говорит она.       Без труда догадавшись, что его теперь тактично выпроваживают, Гриммджоу лишь фыркает и обыденно засовывает руки в карманы. Меня распирает от интереса, что здесь происходило во время моего отсутствия, раз она и его успела посадить на свой поводок, но об этом как-нибудь позже. Сейчас надо разобраться со своими проблемами.       Театрально отсалютовав мне, эспадовец зловеще улыбнулся и исчез в сонидо. Я провожаю его взглядом, а потом снова оборачиваюсь. Гордо не опускаю головы. Жду. Если хочет что-то мне сказать - пусть говорит. Хмурюсь, и Старейшая, наверное, понимает, что в этот раз я не намерена первой идти на контакт. Была б моя воля, я б вообще не пошла к ней - а, едва придя в себя, отправилась обратно в Общество Душ.       Если, конечно, еще не поздно. "Битва за Сейрейтей продолжается, — сообщает Старейшая, будто прочитав мои мысли, — Готей 13 пока что успешно держит оборону, но им не выстоять, дитя мое. Победить его без тебя в новом воплощении они не смогут".       Я прищуриваюсь, и внутри начинает просыпаться знакомая ярость, которая постепенно откладывалась чуть ли не с самого начала моего возвращения в Общество Душ. А у меня нет праведной привычки что-то забывать, особенно, когда кто-то пытается помыкать мной. — Ну так верните меня обратно, — рычу я, — и дело с концом.       Если б могла, она бы точно нахмурилась. А так пронзительные синие глаза останавливаются на мне, словно пытаясь прощупать почву - насколько утихла моя враждебность к ней. И утихла ли вообще - я б сказала, что в данной конкретной ситуации только вспыхнула с новой силой. Еще больше меня раздражает сидеть перед ней на коленях, потому что нет сил подняться. Унизительно. "Ты все еще злишься на меня", — утверждение, а не вопрос.       Я криво улыбаюсь, дернув головой, и белоснежная прядь жутковато спадает мне на лицо. Разумеется, крови на мне больше нет, но осталось странное чувство, что там, внутри, ее явно не хватает. Некое подобие возрождения на адских просторах избавило меня от многочисленных повреждений, а не от их последствий. — Вы затеяли свою игру и просчитались, — равнодушно заявляю я, небрежно пожав плечами. — Не знаю, чего здесь можно было добиваться и зачем, но, если честно, мне плевать. Больше я на вашу удочку не попадусь.       Старейшая молча наблюдает за тем, как я с вызовом смотрю прямо в ее синие глаза. "Я хотела как лучше", — спокойно объясняет она с оттенком сожаления. — Начинается, — презрительно фыркаю я, — мне это что-то напоминает. Куда ни плюнь, все хотят как лучше, а вот получается, почему-то, как всегда. И, как обычно, никто не интересуется, чего хочу я.       Воля Ада по-прежнему стоит неподвижно, словно живая статуя. Я в очередной раз задумываюсь над тем, что на фоне темных адских пейзажей да и рядом с другими обычными Стражами Старейшая выглядит... не то, что неуместно, но нечто в этом роде. Будто то особенное, выделяющее ее среди остальных, вообще никак не имеет отношения к этому месту. И эта мысль кажется мне странной. "На обиженных воду возят. И чего ты желаешь, дитя мое?"       Мне даже не требуется долго думать. Сейчас все мои мысли обращены только в одно русло - и, разумеется, желать в данный момент я тоже могу только одно. Не сложно догадаться, что именно. — Бросить его обратно в ту дыру, из которой он вылез.       Синие глаза задумчиво смотрят на меня. Я не могу понять, насколько Старейшую впечатлил - или не впечатлил - мой вызывающий ответ, но она все равно молчит, будто обдумывая сказанное.       Мой гнев за ее провалившийся план свести нас с Коджи никуда не делся, но, тем не менее, если она предложит нечто, которое поможет мне добиться своей цели, я соглашусь. По-моему, иначе здесь и быть не может - или зачем ей еще запрягать Гриммджоу, чтобы он притащил меня сюда? О, нет-нет. Это на нее не похоже. Значит, сейчас точно будет что-то интересное. "Я могу помочь тебе, дитя мое, — ее голос звучит в моей голове чуть мягче, — но все в этом мире имеет свою цену. А какую готова заплатить ты за спасение тех, кого считала своими врагами?"       Я аж задыхаюсь от возмущения. Ее напутствие мне уже не нравится, но главное - это не подавать виду. Иначе в чем был смысл моих скитаний? Своего я добьюсь любым способом.       Думаю несколько секунд, тщательнее подбирая нужные слова. — Мне плевать, спасаю я их или нет. Моя цель - разобраться с чудовищем из прошлого. Готей 13 хочет того же. И, по счастливой случайности - для них, разумеется, - здесь наши желания совпадают. На этом все.       Старейшая никак не реагирует на мое заявление, но я замечаю, как ярко блеснули ее пронзительные глаза. К добру ли? Я подавляю раздражение. У меня нет времени торчать здесь и торговаться с ней неизвестно насчет чего. Может быть, пока мы тут мило беседуем, папаша уже раскидал остатки Готея 13 или вообще стал еще сильнее? "Хорошо, — наконец соглашается она, приняв мой ответ. — Я помогу тебе. — Я мрачно смотрю на нее. — Банкай был ключом к победе, — сообщает мне Старейшая, — но пробудить его самостоятельно ты не смогла". — Спасибо, что напомнили, — огрызаюсь я, окончательно потеряв терпение, однако она, кажется, вообще не обращает внимания на мой дерзкий тон. Самообладание, какому позавидовал бы даже Бьякуя.       Перед глазами тут же возникает его лицо в последние мои моменты пребывания в Обществе Душ после позорного поражения, но я отодвигаю все эти опасные мысли подальше и стараюсь снова сосредоточиться на деле. С этим тоже буду разбираться позже. Когда папочка окажется в уютных глубинах Ада, и мне не придется каждую секунду придумывать новый план для его поимки. "Мы с тобой заключим договор, — голос Воли Ада приобретает стальной оттенок. — Я готова к тому, чтобы предоставить тебе то необходимое, которое поможет одолеть Абэ Рэйдена. Я смогу дать тебе доступ к Банкаю, — я вздрагиваю от неожиданности, — но не все так просто, дитя мое. Слушай внимательно".       Все еще несколько застигнутая врасплох таким заявлением, я медленно киваю. "Форма твоего Банкая будет неполной - целиком ее обуздать под силу лишь тебе одной. Эта сила очень опасна, она может уничтожить изнутри, — говорит Старейшая. — Поэтому я дам тебе десять минут. Время, которое ты сможешь использовать свой Банкай, если возникнет такая необходимость. Десять минут и не секундой более - иначе твое тело не выдержит, и ты обратишься в пепел".       Я слушаю ее, и с каждым словом мое лицо становится все мрачнее. Весьма скверные условия, конечно. Десять минут на то, чтобы одолеть самого могущественного и опасного преступника, какого когда-либо знала история Готея 13. Звучит самоубийственно, но выбора у меня все равно нет. Это - шанс. Остается только узнать самое главное. — И чего же вы хотите? "Мне пора оставить свои обязанности, силы мои на исходе, — чуть погодя, отвечает Старейшая, — а ты займешь мое место. Станешь хранительницей этого измерения, будешь видеть все, что происходит, даже в самых отдаленных его уголках. Будешь контролировать загробную жизнь, поддерживать равновесие в этом мире, которое никогда не должно нарушиться".       Несколько секунд я тупо таращусь на нее, не веря своим ушам. Где-то вдалеке что-то шумно булькает, сбивая повисшую тишину, но мне не до этого. Глаза мои широко распахиваются от изумления, и, наверное, чуть ли не впервые в жизни мне вообще нечего сказать. Как-то слишком шокирующим оказалось это заявление. И как прикажете на это реагировать?       Старейшая внимательно наблюдает за мной. Я прилагаю немалое количество усилий, чтобы наконец убрать с лица это потрясенное выражение и начать уже думать рационально. Ничего ужасного, на самом деле, не произошло. Только ставки в этой игре выросли - не просто выросли, а взлетели до небес. И теперь в качестве приза можно получить нечто более солидное.       Я - и так Воля Ада. Следовательно, мне предлагают повышение. — И в чем подвох? — я хмурюсь. — Слишком уж гладко звучит, где-то точно есть то, что мне не понравится.       Судя по всему, Старейшая была готова именно к этому вопросу. "Подобно мне, ты всегда будешь защищать это место, — объясняет мне она. — Хранительница не имеет права покидать свое измерение и выходить на поверхность, когда вздумается, разве что, в самых крайних случаях. Иначе равновесие может рухнуть".       Все ясно. Иными словами, я окажусь навсегда заперта здесь.       Незавидная перспективка, на самом-то деле. Оказаться словно в клетке, без возможности выбраться из нее, даже если что-то случится или вообще пойдет не так. Но, с другой стороны, Ад станет моей личной крепостью. И в прямом, и в переносном смысле. И, если я сейчас я возьму и откажу... что будет дальше? Кто разберется с папашей? Если его не остановить, одним Обществом Душ он точно не ограничится - и до сюда доберется.       У меня в голове прочно закрепляется мысль, что я совершаю огромную ошибку, идя на эти странные условия, но, как я уже тысячу раз говорила, выбора нет. С отцом нужно покончить раз и навсегда. Буду решать проблемы по мере их поступления. Поэтому... — Согласна.       Старейшая явно остается довольной моим ответом. Может быть, это опять тщательно продуманная и подстроенная игра, и единственное, что я могу делать - это играть по правилам. Надеюсь, все это не обернется мне боком. "У нас мало времени, — говорит мне Воля Ада. — Я передам тебе свои силы, и вместе с посланцами ты вернешься на поле боя".       Я уже хочу было кивнуть, чтобы не терять это самое время на дурацкие разговоры, но тут же понимаю, что опять в моей распрекрасной жизни что-то не вяжется. — С какими еще посланцами?       Воля Ада не отвечает мне. Я замечаю, как ее синие глаза снова озорно блеснули и скользнули мне за спину. Сюрприз за сюрпризом, наверное, уже перебор. Я оборачиваюсь, и тут же мой рот самопроизвольно приоткрывается от увиденного.       Позади, с явно кислыми минами, в ровненький ряд выстроились трое. Первый и как всегда недовольный, знаменитый Секста Эспада. Поймав мой изумленный взгляд, он довольно фыркает и засовывает руки в карманы. Рядом с ним - еще один арранкар, с прилизанными розовыми волосами и в очках в причудливой оправе. Заметив, что я рассматриваю его, безумный ученый из Лас Ночаса отвешивает мне театральный поклон.       А вот третий товарищ, взглянув на своего соседа, презрительно фыркает. По-прежнему напоминающий ходячую скалу, последний из эспадовцев переводит взгляд на меня и многообещающе улыбается. Думаю, не стоит и говорить, что улыбочка эта напоминает больше волчий оскал.       Почему-то меня душит смех. — Какова ирония, — хрипло хохочу я. — Надо же, снова вы. "В их руках - сила, которая способна лишить Рэйдена самого главного, — говорит Старейшая, и я оборачиваюсь к ней. — Они не смогут лично покинуть Ад, поэтому действовать нужно быстро".       Я понимаю, что она говорит о эфирных телах. Таких же, какие мы с Коджи использовали, когда наблюдали за заварушкой в фальшивой Каракуре. Ах, я бы посмотрела на это еще раз, но сейчас придется действовать самой. Пожалуй, так даже интереснее.       Но у меня все равно не укладывается в голове, как легко Старейшей удается вить веревки из окружающих. Даже из бывших последователей Айзена, каждый из которых явно не отличался покладистым характером. Все чокнутые. А зато сейчас - явились как миленькие по первому зову, вытянулись по струнке, только, разве что, языки не высунули. И смех, и грех.       Я снова рассматриваю знакомую троицу и кровожадно улыбаюсь им в ответ. Значит, теперь мы пойдем туда развлекаться вчетвером... интригует. Что за сила, о которой говорила Старейшая? И, может тупой вопрос, но лишить "самого главного" - это чего? Незыблемого чувства собственной важности? "Посланцы активируют особое заклинание, — рассказывает Воля Ада. Наверное, она и правда умеет читать мысли. — Связь Абэ Рэйдена с Адом будет разорвана. Он больше не сможет пользоваться его дарами, — она смотрит на меня и коротко говорит: — Пора. Вам лучше поспешить".       Звучит неплохо. Очень даже выигрышно. Неужели она из-за этого запретила Гриммджоу идти с нами? Чтобы они втроем разобрались вот с этим?       Я не успеваю задать еще один провокационный вопрос, как воздух вокруг меня зашипел и заискрился синим вперемешку с золотым. Невидимая сила медленно поднимает меня в воздух. Я бросаю быстрый взгляд на Старейшую - ее синие глаза превратились в два пылающих огонька. Отбрасываю мысль, что она не с проста хочет свалить все эти обязанности на меня. Где-то еще будет пара неприятных сюрпризов, но, думаю, она прекрасно понимает, что просто так я покоряться судьбе не собираюсь. Уверена, в этой весьма выгодной для меня сделке еще найдется множество приятных лазеек.       Яркая вспышка. Я шумно выдыхаю, когда чужая реацу окутывает меня полностью и вздрагиваю, когда она мощной волной проникает внутрь, метя в самое сердце. Прекрасно ощущаю, как стираются в пыль все барьеры, которые когда-то создавала сама Старейшая, и не только они - это задевает даже какие-то собственные стены, о которых я и не догадывалась. Будто все скрытые резервы и еще не обузданные силы разом вырвались на свободу. Пьянящее ощущение.       Это меняет меня. Возникает странное чувство равновесия, которое, словно эхо, доходит до меня с границ между уровнями. Я начинаю по-другому ощущать это место - весь Ад. Он словно ожил, задышал, приобрел собственное бьющееся сердце, которое и поддерживает все как оно должно быть. Слышу странные голоса - они нашептывают мне что-то, но их так много, что невозможно ничего разобрать. Сначала не понимаю, что это, а потом, вслед за ними, доносится знакомый рев. Воли Ада. Удивительно.       Волшебная феерия наконец идет на убыль. Хор голосов постепенно становится тише, обострившиеся чувства приходят в норму - никуда не исчезают, разумеется, но от чересчур мощного их давления едва не разболелась голова. Сила, поддерживавшая меня в воздухе, постепенно меркнет, и я начинаю медленно опускаться обратно вниз. Дыхание все еще прерывистое. Белоснежные пряди опускаются мне на плечи. Мягко приземляюсь на ноги и с интересом окидываю себя взглядом.       Больше никакой черной формы синигами. На мне - какой-то длинный средневековый плащ насыщенного красного оттенка с глубоким капюшоном за спиной. А под ним - золотисто-пепельная броня вперемешку с одеждой тех же красных и золотых тонов. Плечи и правую руку вплоть до кисти полностью покрывает адская броня. На левой - длинная алая перчатка из странного плотного материала, которая тянется от локтя только до кисти и крепится кольцами на указательном и безымянном пальцах.       Весьма солидненько, ничего не скажешь. Плащ, кстати, скреплен на шее маленьким пепельным черепом - символом Ада. Ниже - очень короткая развивающаяся юбка, больше напоминающая широкий пояс, тоже алого цвета, которая явно не несет в себе никакой тактической важности - потому и ноги мои почти целиком покрыты пепельной броней, вплоть до высоких сапог.       Странное чувство. Поднимаю голову и смотрю вперед, свыкаясь с новыми необычными ощущениями, и не без удивления замечаю, что Старейшая разом утратила почти весь свой внушительный вид и даже размер. Заметно уменьшившись, она перестала источать свое внутреннее сияние - белоснежное тело побледнело, доспехи больше не сверкают пепельным золотом. Однако синие глаза по-прежнему проницательны - в этом сомневаться не приходится.       Первым усмехается Гриммджоу. Кожей чувствую, как взгляд его скользит по мне, по аккуратной броне, черному Зампакто на золотой перевязи. — Ну и прикид.       Я оборачиваюсь, сверкнув алыми глазами - к новому зрению еще привыкать! - и коварно улыбаюсь ему. Призмы в этой форме нет - она и не нужна, потому что при использовании силы глазами сами стали такими. Непривычно. Заэль и Ямми вообще никак не отреагировали - им явно все равно. Собственно, как и мне на них.       Внезапно на шее что-то сверкнуло. Я удивленно опускаю взгляд вниз и тут же замечаю, что поверх амулета и медальона матери возник еще один маленький кулончик, сверкающий словно расплавленное солнце. Я вопросительно смотрю на Старейшую. "Самостоятельно отозвать Банкай ты не сможешь, — ее голос в моей голове заметно утих. — Раздави этот шарик, когда дело будет сделано".       Я киваю. Все ясно. Победить папочку менее, чем за десять минут, и раздавить кругляшок на шее - иначе от меня ничего не останется. Проще некуда. Раз плюнуть. Интересно, она поэтому передала мне свои обязанности именно сейчас? Потому что знает, что так и будет?       Наверное, по моему лицу стало ясно, что я обо всем этом думаю. Усмехнувшись, Гриммджоу выходит вперед, поравнявшись со мной. Старейшая пристально смотрит на меня, а потом, наконец, негромко говорит: "Верь в себя, дитя мое".       Я очень хочу внести свою лепту, но снова не успеваю. Реацу вокруг нас вспыхнула как спичка, освещая округу, и Нижние Уровни передо мной уже буквально растворяются в воздухе. Я хмурюсь, наблюдая за тем, как постепенно исчезает облик Старейшей. Что бы ни было у нее на уме, я добьюсь своей цели. А потом, когда придет время, снова разобью в пух и прах ее странные планы насчет моей персоны.       В очередной раз по лесу эхом разносится грохот. Воздух буквально трещит от резко возросшего духовного давления, а мимо так и проносятся волны самой разнообразной реацу. Если раньше мне бы и не было до этих мелочей какого-то дела, то сейчас, когда все чувства намного обострились, я не могу не замечать - эта часть леса будто кричит о помощи. Забавно.       Ловко оббегаю очередное дерево и оборачиваюсь. За мной - три подобия призраков. Их полупрозрачные тела мерцают даже при свете солнца. И мы продвигаемся так медленно, потому что сейчас эти полудурки не в состоянии использовать сонидо. Поэтому остается только бегом. Незаметно заскрежетав зубами и поймав ехидную улыбочку Гриммджоу, я отворачиваюсь.       Впрочем, здесь осталось не так-то далеко, судя по невидимому хаосу, царящему в воздухе. Основная проблема может быть в другом. Насколько мы опоздали и вообще сколько времени прошло с моего исчезновения. — И что вы собираетесь делать? — раздраженно спрашиваю я, борясь с желанием бросить их тут ко всем чертям и исчезнуть в сюнпо.       Ответ позади раздается не сразу. — Увидишь, — ухмыльнулся Гриммджоу. — Не зли меня, — рычу я, яростно сверкнув алыми глазами. — Будете просто путаться под ногами - и от ваших кислых мин ни следа не останется. Ни здесь, ни там, внизу.       Он не ответил. Я воспринимаю это как высшее понимание моих слов и тоже больше ничего не говорю. Сомневаюсь, что Старейшая отправила их сюда следом за мной просто так, чтобы подействовать на нервы - что-то, да точно могут. Наверное.       Яркий алый плащ плавно развивается за моей спиной, когда я миную на своем пути очередное дерево. В голове - целый рой мыслей и догадок касательно всего произошедшего, но мне явно некогда сидеть и разбираться во всем этом. Действовать нужно быстро - с начала покончить с папочкой, а потом уже разгребать все прочее. Миссия первостепенной важности. Остальное подождет.       Я снова примерно прикидываю план действий, как впереди начинают показываться очертания знакомого каньона - или просто огромной ямы в земле. Наверху - никого. А вот снизу то и дело взлетают ввысь всплески духовной силы - черно-красные, белые, небесно-голубые. Крики, звон, хриплый хохот. На миг глаза становится алыми, и я вижу там, внизу, множество мерцающих силуэтов. Буквально все отбиваются от темных нитей - то есть адских цепей. Судя по всему, дела у них тут явно не очень.       Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Едва успеваю открыть рот, чтобы дать несколько ценных указаний, как от эспадовцев уже и след простыл - скрылись в противоположных направлениях. Один Гриммджоу, со своей фирменной усмешкой отсалютовав мне, тоже молча устремляется вперед и тоже в другую сторону. Скрывая раздражение, я зыркаю им в след. Надеюсь, эти клоуны и правда знают, что делать.       Радуясь, что теперь можно не тащиться медленно из-за трех унылых балластов, стремительно исчезаю в сюнпо. Всего несколько рывков, и вот я уже возникаю на краю знакомого каньона и жадно смотрю вниз.       Дела и правда определенно дрянь.       Первыми я замечаю свиту Десятого отряда. Мацумото Рангику лежит уже без сознания, распластавшись на земле - под ней медленно растет лужица крови, а капитан Хитсугайя теперь весьма отчаянно защищает свою помощницу. Ибо, по закону подлости, увидев их бедственное положение, Рэйден с особым удовольствием постепенно загоняет его в угол своими цепями. В этой части каньона - горы и целые ледяные баррикады.       Я вижу Рукию и временного синигами, которые находятся совсем по другую сторону. На лице Куросаки - маска Пустого. Он постепенно пробивает себе путь вперед, но, даже с помощью Рукии, это у него выходит весьма скверно. Потому что, увидев в нем опасного соперника, от которого черт знает что можно ожидать, Рэйден подключил свой Зампакто - и теперь Ичиго вынужден еще и следить за всем, что находится под ногами.       Ближе всех к Рэйдену находятся трое: Абарай, Коджи и, как ни странно, капитан Кучики. Я мгновенно впиваюсь глазами в последнего. К моему ужасу, он - единственный, кто полностью обезврежен и скован цепями по рукам и ногам. Невозможно понять, принадлежит ли кровь на его безупречной форме мне или уже ему самому. Я надеюсь, что все-таки первое. Но, кажется, Бьякую это все нисколько не волнует - он дырявит мрачным взглядом человека впереди. Я замечаю легкое розовое свечение.       Сам папочка, довольный, как кот, находится впереди. Еще бы, умудряться бороться со всеми сразу - я б на его месте делала тоже самое. Стояла и с интересом наблюдала, кто же выдохнется первым. Пепельная броня, кажется, до сих пор не получила ни единого повреждения - так же сверкает на солнце. Его явно забавляет все происходящее, но на лице - все равно нескрываемая скука.       Рэйден хищно наблюдает за Адским оракулом. Все цепи, которых этот огрызок касается, тут же безвольно падают на землю - Ренджи пользуется этим и пытается атаковать, но не все так просто. Пока Коджи и Абарай отбиваются от цепей, даже пойманный в ловушку, Бьякуя чуть хмурится. А в следующий миг откуда-то из-за его спины прямо в довольного Рэйдена устремляется целый рой смертоносных лепестков Сакуры.       Заметив их, отец рычит от ярости и резко взмахивает своим длинным оружием, но недостаточно быстро. На лице у него тут же появляется с десяток царапин, кровь заливает шею и пепельную броню. Коджи, глядя на это, издает смешок и взмахивает своим посохом со сверкающим алмазом. С десяток оков, которые окружали их с Абараем валятся на земь, тем самым выигрывая для всех драгоценное время. Пользуясь этим, лейтенант вырывается вперед, но буквально в следующий миг резко тормозит.       Маневр папаша явно не оценил. Он с лютой ненавистью покосился на Бьякую, и тут же одна цепь с завидной скоростью несется прямо на капитана Кучики. Заметив это, Ренджи тут же хочет броситься ему на выручку, но путь ему преграждает Рэйден собственной персоной. Лейтенант отшатывается в сторону и тут же получает мощный удар в плечо. Брызнула кровь. — Капитан!       Я вижу, как бесстрастно Бьякуя смотрит прямо на летящую в него одинокую цепь, и больше не думаю. Ярость накрывает меня с головой даже раньше, чем я сама понимаю это. Глаза вспыхивают алым, и, вложив в эту атаку всю свою волю, порывисто взмахиваю рукой. Теперь перебить контроль отца оказалось не тяжелее, чем расколоть орех.       Цепь резко замирает в воздухе на короткий миг - в считанных метрах от Кучики, который изумленно широко распахивает глаза, - а потом резко меняет свое направление. И летит прямо в сторону Рэйдена, который, беспечно находясь к ней спиной, самозабвенно загоняет Абарая в угол. Я вижу, как резко оборачивается Адский оракул и вздрагивает от неожиданности Ренджи. Они думают, что все идет по плану папочки. Да как бы не так.       Я стискиваю кулак, и цепь стальной хваткой обвивает шею Рэйдена, аж поднимая того в воздух. Выругавшись, лейтенант отскакивает от него как ошпаренный, зато Коджи замирает на месте. Явно ошеломленный, отец что-то хрипит и дрожащей рукой цепляется за черный металл, но я не оставляю ему ни единого шанса, чтобы снова восстановить контроль. У меня, к сожалению, как раз не осталось места для жалости.       Сверкаю глазами. Оковы во всем каньоне с громким звоном разом падают на каменистую землю, будто утратив свою силу. Сбитые с толку, синигами ошеломленно переглядываются. Я вижу, как, освободившись, капитан Кучики поднимается на ноги и призывает свой Зампакто - меч эффектно собирается из множества мерцающих лепестков. А Коджи уже смотрит наверх, прямо на меня. Широко улыбается.       Я легким движением резко тяну цепь на себя. Что-то сдавленно прохрипев, отец сверкает глазами, но тщетно - держу крепко. Просто музыка для моих ушей. Легкое движение в воздухе, и еще несколько оков обвивают его руки, крепко связывая их за спиной. Совсем чуть-чуть понаблюдав за этой прекрасной картиной, я небрежно щелкаю пальцами.       Цепи эффектно взмывают ввысь, а потом со всей силы, которая теперь есть у меня, бьют своей ношей о землю. Воздух сотрясает грохот. Вверх вьются клубы пыли, взлетают мелкие камешки. Я довольно усмехаюсь и просто жду. Хочу взглянуть на эти лица.       Увидев, куда смотрит улыбающийся Адский оракул, все тоже резко вскидывают головы. Рот временного синигами так и открывается от удивления, как и у большинства присутствующих. Взглянув на него, а потом на Коджи, Абарай громко и слегка нервно расхохотался, стирая пот и пыль с лица.       Я ловлю на себе взгляд капитана Кучики. Он долго и пристально рассматривает меня, будто я снова могу начать истекать кровью, а потом на мгновение прикрывает глаза и снова смотрит на меня. Молчаливый намек, обещание, что я еще получу свою взбучку за то, что напугала его и всех остальных. Наверное, я улыбаюсь еще шире. — Соскучились?