Услышь меня, Воля Ада: Черное золото

      Я легко перемахиваю вниз и исчезаю в сюнпо, попутно бросая взгляд на место, куда смачно впечатало папочку. Там - ни единого движения, только множество темных нитей да одинокий связанный силуэт, то есть он сам. Ой, может быть, я слегка перестаралась? Значит, сейчас опять стоит ожидать что-нибудь мощное. Едва очухается, разумеется. Учитывая, что происходило в прошлый раз, сомневаться в этом не приходится.       Едва ноги касаются каменистой земли, меня тут же со всех сторон окружают синигами. Рты у некоторых особо впечатлительных приоткрываются еще шире, едва они видят вблизи адскую броню, кроваво-красный плащ, и я усмехаюсь. Рукия с силой пихает Куросаки, который вымученно улыбается ей, а потом поворачивается ко мне. Вид у него не просто помятый - измученный. Наверняка сказывается это дурное состояние, он ведь вот-вот должен потерять свои силы, а тут приходится расходовать их на какого-то психа из Ада. Абарай задумчиво наблюдает за ними. Вместе со своими яркими волосами он теперь напоминает одно огромное алое пятно. — Что-то вы совсем приуныли, — выношу вердикт я, скептически взглянув на них.       Заговорщицки подмигнув мне, Коджи в темпе шагает назад, туда, где капитан Хитсугайя возится со своим лейтенантом, воспользовавшись передышкой и тем, что врага временно вывели из строя. Ловлю на себе острый, явно требующий объяснений взгляд Бьякуи и небрежно пожимаю плечами. Золотистая броня, к удивлению, ничуть не стесняет движений. — Давайте дружно сойдемся на том, что мне некогда вам все объяснять, — разом перебивая их всех, я театрально вскидываю ладонь. — Так что великодушно опустим эту сцену с пустой болтовней и вернемся к нашей проблеме.       Ренджи согласно хмыкнул. Он уже открывает рот, что что-то сказать, как позади раздается хриплый смех. Мы все резко оборачиваемся. Стиснув зубы, Ичиго крепче сжимает свой угольно-черный клинок, сейчас весьма напоминающий мой. Банкай временному синигами дается все труднее. Зачем они вообще притащили его сюда?       Я хмурюсь, наблюдая, как из клубов пыли к нам медленно, прихрамывая, ковыляет одинокая фигура, покрытая обрывками цепей. Пепельная броня Рэйдена уже не выглядит столь безупречной - возникли вмятины, даже трещины. Зампакто вернулся в форму обычного меча. На шее - яркие следы от адских оков. Лицо, испещренное мелкими порезами, по-прежнему залито кровью, зато в глазах, вновь засверкавших алым, уже не гаснет огонек знакомого безумства.       Раньше я этого не замечала, но сейчас чувствую - эту странную ауру, окружающую его. Не грешник, не синигами, но четкое отношению к Аду заметно с первого взгляда. Нечто более темное и опасное, скрытое глубоко внутри - но что? Ох, чую, меня еще ждет пара неприятных сюрпризов. — Мне следовало... догадаться, — хрипит отец, сдавленно посмеиваясь, — что от тебя... тоже так просто не избавиться.       Я окидываю его презрительным взглядом. Он отвечает мне широким оскалом.       Краем глаза вижу, как Кучики хмурится и уже ставит свой Зампакто в вертикальное положение. Не-е-ет, ну только не это! Запоздало вспоминаю о Гриммджоу и еще двух полудурках, которые явились сюда со мной, и молниеносно ловлю капитана Кучики за руку. Тот удивленно смотрит на меня, и я, давая себе мысленного пинка за такую странную реакцию, ослабляю хватку. Оборачиваюсь. — Поигрались и хватит, — снисходительно улыбаюсь я. — А теперь чешите отсюда.       Ренджи и Ичиго аж задохнулись от возмущения и моей наглости. Я бросаю предупредительный взгляд на Кучики, который уже явно готов высказать мне пару ласковых и не самых приятных. Он и прошлое мое рвение особо не оценил, что уж говорить сейчас. Надеюсь, Бьякуя не закатит выяснение отношений прямо здесь, как-то не вовремя. С превеликим удовольствием обсужу с ним все во всех красках, но позднее. — Как благородно, — снова хохочет Рэйден, привлекая внимание окружающих.       Меня нервно передернуло, и я криво улыбаюсь. Эти же слова я сотни раз говорила синигами в коротких перерывах между стычками - высшая степень насмешки над их бессмысленным самопожертвованием. А теперь их говорят мне и абсолютно по делу, потому что я сейчас поступаю точно так же. И во что я превращаюсь? Кошмар какой...       Пора заканчивать с ним побыстрее. Начинает изрядно действовать на нервы. — Я слишком долго охотилась за тобой, — улыбка превращается в ответный оскал, — чтобы позволить прикончить тебя кому-то другому.       Он снова расхохотался, словно в жизни не слышал ничего забавнее.       Еще раз с молчаливым предупреждением посмотрев на капитана Кучики, я уверенно делаю шаг вперед. Он меня не остановит - а если попробует, то только силой. Конечно, не могу точно сказать, что делала бы в подобном случае, но на месте бы точно не стояла. Неплохой сценарий для следующей серии в нашем третьесортном сериальчике.       Синигами вокруг меня с сомнением переглядываются, но я уже знаю: они согласятся. Кому захочется бодаться с каким-то психом из Ада, когда есть другой псих и тоже из Ада? Приятное совпадение. К тому же, у Куросаки Ичиго уже такой вид, будто он вот-вот грохнется в обморок прямо здесь. Не самое лучшее развитие сюжета. На что им бессмысленные смерти?       Безумно ухмыльнувшись, Рэйден тоже делает шаг вперед. Острием своего меча он ведет по каменистой земле, камням, вызывая не самый приятный скрежет, и я подавляю порыв поморщиться. Позади раздается знакомый шелест сюнпо - знаменитая компания постепенно покидает каньон, оставляя меня наедине со своим противником. Бой один на один. Он же сам поставил такие условия. Пусть теперь подавится.       Посмотрим, на что годится новая сила. — Ну что? — хищно улыбаюсь я. — Начнем второй раунд? — С удовольствием! — и отец тут же исчезает в сюнпо.       Я ухожу от удара даже быстрее, чем он вообще успевает взмахнуть мечом, и тут же атакую сама, даже не доставая собственный Зампакто. Глаза вспыхивают алым, знакомая зловещая дымка, и вот все его действия будто на ладони. Буквально открытая книга - переверни несколько страниц и будешь еще на несколько шагов впереди.       Взмах руки. Безумие папаши сменяется каким-то диким восторгом, и он отбивает темную волну моей духовной силы. Разминка. Все явно начинается по новой. Хочет оценить, насколько опасной я стала - и чем теперь располагаю. И как с этим бороться. Исчезая в сюнпо, я тянусь к мечу на золотой перевязи. — Услышь меня, Воля Ада.       Зампакто вспыхивает, словно яркий маяк, и тут же принимает форму зазубренной серебристой косы. Если раньше я никак не реагировала на высвобождение Шикая, то сейчас меня начинает преследовать странное чувство. Будто дремлющая в глубине опасная сила, доступ к которой великодушно одолжила мне Старейшая, медленно приоткрыла свои бездонные глаза.       Рэйден наступает. Я играючи парирую первый удар, второй, третий, будто легкий порыв ветерка, а потом, ехидно улыбнувшись, стремительно атакую сама. Короткий вихрь темной реацу поднимает новые клубы пыли. Я молниеносно взмахиваю косой, и все это представление разом превращается в грозное оружие. Отец со всем своим мастерством парирует внушительную атаку, но на пепельной броне появляются новые повреждения.       Он чуть пошатывается, но, все же устояв, вскидывает голову и с каким-то неописуемым восторгом смотрит на меня. Через новое зрение его фигура - лишь переплетение множества темных нитей и частичек духовной силы, которые с каждой секундой вибрируют все сильнее. — Неплохо, — папочка направляет на меня острие своего Зампакто, — но достаточно ли... чтобы одолеть меня? — Ты сгниешь в самых глубинах Ада, — рычу я, — и душа ее упокоится.       Он снова хрипло смеется, специально зля меня, и исчезает в сюнпо. Зашипев, я мгновенно устремляюсь за ним, и вот спустя считанные мгновения мы оба вновь неторопливо изучаем новые навыки друг друга, но уже на твердой земле. Адские цепи Рэйден предусмотрительно не использует, и мне все сильнее хочется опробовать их на нем. Но еще рано.       Внезапно до меня доносится волна странной духовной силы.       От неожиданности аж спотыкаюсь на ровном месте, но все равно ухожу от атаки, хоть и несколько неуклюже, но даже умудряюсь нанести собственный удар. Думаю, что совсем уже с ума сошла, и теперь мне начинает мерещиться что ни попадя, но потом эта реацу с привкусом эфирного тела кажется мне знакомой. Очень знакомой. Кажется, три балласта, которых я сюда притащила, изволили заявить о себе.       Еще одна волна. Более требовательная. Я подавляю раздражение: вот как это теперь понимать?! Неужели нельзя было сказать с самого начала, что они собираются делать, а не пытаться теперь хоть как-то напомнить о своем жалком существовании? Мало мне одного проблемного огрызка, теперь еще трое. Сущее наказание...       Пока Рэйден самозабвенно гоняет меня по всему каньону - пока я сама ему это позволяю, - я обвожу пронзительным взглядом округу, и тут мои глаза цепляются за странную серебристую нить духовной силы, которая тянется куда-то к центру. Ярость - неконтролируемая и обжигающая, но я все равно заставляю себя начать мыслить рационально. Насколько это вообще сейчас возможно. — Куда ты все смотришь?! — взвыл Рэйден, исчезая в сюнпо.       Воспользовавшись этим, я легко уворачиваюсь и резко взмываю вверх, чтобы повыше посмотреть, какого черта здесь вообще происходит. С неожиданной высоты синигами на краю кажутся мне небольшими черными пятнышками, но вот что происходит внизу... это интересно, готова признать. С разных сторон каньона вниз тянутся три тонкие нити духовной силы, которые ровно в центре образуют небольшое кольцо. Диаметром с метр, не больше.       Опомнившись, я отбиваю своей косой очередной удар Рэйдена и снова смотрю вниз. Великолепно. И что мне делать с этой красотой? Самым логичным кажется загнать папулю в этот круг и посмотреть, что с ним станется. Собственно, почему нет? Пожалуй, так и поступлю. Если ничего не произойдет - я не поленюсь, найду этих бесполезных прямо там, и начнется еще одна бойня.       Старейшая сказала, что они могут лишить отца связи с Адом. Еще она сказала, что теперь я займу ее место, стану хранительницей и не смогу покидать пределы своего загробного мира. Не знаю, связано ли это как-то или нет... но я чувствую присутствие этих троих. Они все прибыли со мной, двое из них - грешники. Чувствую более темное присутствие отца. А еще чувствую... странный зов. Пока что приглушенный, будто Ад и правда ощущает, что я далеко, и требует моего возвращения. Скверно.       Надеюсь, папочка не почует подвоха. Сверкнув глазами, я исчезаю в сюнпо и красной молнией устремляюсь обратно вниз, поближе к центру. Зарычав, Рэйден бездумно кидается за мной. Судя по всему, ему по барабану, что я могу так странно вести бой не просто так. Собственно, мне и наплевать - его проблемы.       Я взмахиваю косой, волной своей духовной силы разгоняя поднявшуюся пыль. Останавливаюсь подальше, так, чтобы между мной и отцом оказался этот злополучный сияющий круг. Ожидаю, что папочка снова нападет, но он тоже тормозит, опускает меч и задумчиво смотрит на меня. Ну да, осталось дело за малым. Заманить его в ловушку.       Я широко улыбаюсь, действуя ему на нервы. — Выдохся? Как прискорбно.       Он снова начинает противно хохотать. — Не так давно ты истекала кровью под моими ногами, — Рэйден выразительно проводит ребром ладони по своей окровавленной шее. — Не думаю, что во второй раз тебе это понравится, дочурка.       У меня возникает жгучее свернуть ему эту самую шею голыми руками, но в ответ я лишь улыбаюсь еще шире. — А я не думаю, что тебе понравится оказаться на моем месте, — передразниваю я его.       Давай, мысленно подначиваю я его, иди сюда, поближе. И я устрою тебе такую взбучку, какой еще не видывало на своем веку проклятое Общество Душ.       Словно услышав мой мысленный призыв, Рэйден делает шаг вперед. Еще один. Еще, еще. Шутку про обмен ролей он явно не оценил. Зампакто его заискрился темной реацу. Я сверкаю алыми глазами, хищно наблюдая за ним. Посмотрим, как ты запоешь, когда больше не сможешь использовать свои адские возможности. Когда станешь абсолютно бесполезным против меня, и я смогу вдоволь наслушаться твоих криков и, если повезет, просьб о пощаде. Или всего сразу.       Выразительно дергаю серебристой косой, а сама призываю под землей адские цепи. Черт знает, сколько нужно времени этим полудуркам, чтобы ловушка сработала - а время лишним не будет в нашем красочном поединке. — Я силой заставлю тебя взять эти слова обратно, — прогремел Рэйден не своим голосом.       Что ж, не буду разочаровывать его раньше времени. Пусть почувствует себя всемогущим еще немного. Я пристально слежу за тем, как его нога в пепельной броне пересекает границу серебристого круга. Шаг, и ничего не подозревающий папочка оказывается внутри. Пора.       Молниеносно взмахиваю рукой, и сразу с десяток адских цепей вырываются из-под земли и мертвой хваткой обвивают его тело. Зарычав от боли и ярости, Рэйден покрывается толстым слоем своей темной реацу, но я пробиваю его, словно тонкое стекло, и приказываю цепям держать крепче, чтоб не выбрался. Отец что-то хрипит, но меня это уже не волнует. Ровно в центре. Перфекционист доволен.       В следующий миг замечаю, как с трех сторон от нитей потянулись волны духовной силы, делая их уже видимыми для всех. Белоснежная вспышка, озаряющая всю округу даже при свете дня. Круг заискрился, опаляя каменистую землю. Широко распахнутые от изумления алые глаза отца в миг становятся аквамариновыми. Я загадочно улыбаюсь ему, а через секунду круг зажегся, и прямо по его границам в голубое небо устремился яркий столб духовной силы.       Я даже не пытаюсь отойти подальше. Ударная волна эффектно поднимает в воздух мои белоснежные волосы, развивает кроваво-красный плащ за спиной. Я вижу, как мои цепи, сковывающие Рэйдена, не выдерживают и разлетаются в пыль, но роли это уже никакой не играет. Подскакивая на ноги, папочка с силой бьет кулаками по переливающейся границе, а та отвечает ему нехилым разрядом.       Шипя от боли, он с ненавистью прожигает меня взглядом, и я улыбаюсь еще шире. Не удерживаюсь и оборачиваюсь. Мой взгляд скользит по изумленным лицам синигами, а потом останавливается на переливчатой фигуре вдалеке. Гриммджоу широко ухмыляется мне и, сделав пару шагов вперед, привычно засовывает руки в свои призрачные карманы. Слышу, как крякнул от неожиданности кто-то в рядах готеевцев.       Слышу, как отец вновь со всей силы бьет по границе, но опять получает еще более мощный ответ. Тем не менее, странное явление продолжает существовать, и ничего больше не происходит. Я выразительно вскидываю бровь, глядя на силуэт синеволосого эспадовца: и что дальше? Тот усмехается и многозначительно смотрит мне за спину.       Очень понятно. Меня окончательно накрывает псих, и я показываю Гриммджоу неприличный жест. Тот заливается смехом, вскидывая голову к небу, а потом, театрально отсалютовав мне, вновь исчезает в тени деревьев. Его эфирное тело бледнеет и начинает растворяться в воздухе - их работа закончена. С кривой ухмылкой я смотрю ему вслед, а потом снова оборачиваюсь. Отец хмуро наблюдает за нашим красочным диалогом.       Я смотрю на белоснежную границу, близи испещренную синими и золотыми искорками, и замечаю миниатюрный кругляш в идеальном барьере. Ах, вот оно в чем дело. Судя по всему, Старейшая решила все-таки предоставить мне великое право сделать это - как и обещала, когда услышала мое вполне предсказуемое желание. Прекрасно. Я кровожадно улыбаюсь. С особенным удовольствием, раз дело того требует...       Рэйден хмуро наблюдает за тем, как я подхожу к границе почти вплотную. Смотрю в его аквамариновые глаза, как две капли воды напоминающие мои, а потом припоминаю весь перечень грехов, которые у меня записаны на его имя. Начиная от убийства матери, своих товарищей и заканчивая неведомым освобождением из Ада, неудачной попыткой прикончить меня совсем недавно. Наверное, целиком можно перечислять до бесконечности. Ужасный конец для ужасного.       Улыбаюсь еще шире и протягиваю руку к мерцающей отметине в барьере. — Вот теперь, — медленно, проговаривая каждое слово, произношу я, — ты и ответишь за все сразу.       Он уже открывает рот, чтобы что-то мне ответить, но я больше не желаю слушать его лживые речи. Глаза вновь вспыхивают алым, и я прикасаюсь к барьеру. В этот раз рука моя даже не дрогнула.       Моя духовная сила мгновенно переплетается с энергией заклинания, и новая вспышка освещает каньон. Кажется, сейчас будет взрыв, и лучше убраться от него подальше. Отскочив назад, я предусмотрительно исчезаю в сюнпо. Появляюсь вновь, но не сильно далеко - хочу своими глазами видеть, как это сломает его и наконец поставит на колени.       Вижу, как три нити, которые тянутся к центру через весь каньон, пульсируют от накопленной энергии. Вижу, как внезапно свет несколько меркнет, разом сгущаясь внизу, - даже замечаю одинокий силуэт в середине, а потом землю сотрясает мощный взрыв. Ударная волна гладким сияющим кругом разносится прочь, местами даже чуть пригибая к земле деревья.       Когда буря постепенно оседает, я вновь с интересом смотрю вниз. Краем глаза вижу, как синигами так и приклеились туда взглядами, как и я сама. Мимолетная алая дымка. Я чуть прищуриваюсь. В клубах оседающей пыли по-прежнему видна одинокая фигура, действительно неподвижно стоящая на коленях. Думаю, что на этот раз точно все кончено, но тут же знакомое дурное предчувствие накрывает меня с головой толстым и непробиваемым ореолом.       Темная адская аура, которая окружала отца все это время, нисколько не померкла. Я б сказала, даже наоборот. Она стала только сильнее, и это давление становится ощутимым в воздухе. Я чувствую ее даже отсюда.       В этот же миг фигура медленно поднимает голову и смотрит прямо на меня. Я успеваю заметить только два горящих кроваво-красных огонька, а потом земля дрожит будто как от удара. Глаза мои изумленно распахиваются, и пожалуй, это было последним, что я там увидела - а потом на свободу словно выбирается нечто, которое давно сидело взаперти и теперь непременно жаждет мести.       Вся середина разом покрывается зловещей темно-алой дымкой с золотыми прожилками, которая быстро разрастается по округе. И, наверное, меня пугает даже не это. Редкие травинки или кустики, которые можно было найти в искусственном каньоне, от соприкосновения с этой энергией, мгновенно вянут и обращаются в пыль.       Разницу я ощущаю мгновенно. Если оно прикоснется и ко мне, едва ли я смогу избежать подобной участи. Я вообще не успеваю сообразить, как мне реагировать на это, как внезапно зловещая дымка разом сгущается возле эпицентра - моего отца. И тут же гремит мощный взрыв, напоминающий всплеск алой крови.       Теперь все это с просто невообразимой скоростью несется прямо на меня. — Имферна! — кто-то громко кричит мое имя.       Это как будто выводит меня из сна. Выругавшись, я разворачиваюсь и исчезаю в сюнпо. Не проходит и нескольких секунд - кожей чувствую, как эта темная энергия меня догоняет. Ветер бешено свистит у меня в ушах, а сердце колотится так, будто выскочит из грудной клетки. Я делаю рывки так быстро, как только могу, но это мало помогает - ударная волна неумолимо приближается.       Впереди вижу, как ошеломленные синигами отскакивают от края каньона. Свиты Десятого отряда с ними уже нет. Вижу, как Куросаки сгребает в охапку младшую Кучики и исчезает сюнпо, вижу, как Абарай яростно дергает за мантию Коджи, который словно прирос к своему месту и с ужасом наблюдает за мной. Я не успею к ним. Но даже не эта мысль заставляет внутри все сжаться. Среди них не хватает еще одного.       Проклятие! Стиснув зубы, я изо всех сил бросаюсь вперед. Позади грохочет все сильнее и сильнее. Уже думаю оставить это бессмысленное занятие и попытаться придумать что-нибудь другое, и тут же в изумлении замечаю, как прямо передо мной из ниоткуда возникает Бьякуя. Как всегда спокойный и сосредоточенный, словно все идет так, как и должно идти. А что позади - какой-то бушующий хаос, это так, мелочи жизни.       Я настолько теряю дар речи от его безумного поступка, что просто молча ошеломленно таращусь на величественного синигами передо мной. — Капитан! — слышится чей-то отчаянный крик.       Не обращая на него никакого внимания, Кучики порывисто протягивает мне руку. Мои глаза распахиваются еще шире. У меня нет времени размышлять о том, что он задумал, потому что смертоносная энергия уже дышит мне в затылок. Я сама тяну это чертово время. Бьякуя едва заметно кивает, и у меня не остается выбора, кроме как безоговорочно довериться ему. Он крепко стискивает мою руку, и я зажмуриваюсь, чтобы ничего не видеть.       Единственное, что я успеваю почувствовать - это как он молниеносно притягивает меня к себе. Очень надеюсь, что у него действительно есть какой-то план, и мы не погибнем здесь вдвоем. Трагично и бессмысленно.       Я упускаю момент, что вообще происходит и как. Ощущаю какой-то мощный рывок, который разом выбивает весь воздух у меня из легких, а потом - странное спокойствие. Ощущаю теплую руку на своей талии прямо поверх плаща. Тяжелое дыхание бури никуда не делось, но теперь оно - достаточно далеко. Достаточно для того, чтобы попробовать выжить. — Скрытые шаги: Цикада.       Даже не дрогнувший голос Бьякуи окончательно приводит меня в чувство. Шумно вздыхаю и медленно, с опаской приоткрываю один глаз, потом второй. Контуры каньона остались впереди - не так далеко, как хотелось бы, но на приличном расстоянии. А потом я запоздало замечаю блеклые очертания какого-то барьера вокруг. И что на нас таращатся четыре пары изумленных глаз.       Абарай выругался, а потом облегченно вздохнул. Я замечаю, как все еще бледный от ужаса Коджи постепенно успокаивается. Рукия взволнованно смотрит на Бьякую, а потом на Куросаки Ичиго рядом с ней - рыжий и правда едва держится на ногах, но всем видом пытается показать обратное. Но все целы.       Просто поразительно. Мы вполне могли погибнуть там вдвоем, но этого по какой-то невероятно счастливой случайности не произошло - остались в живых. Я позволяю себе втайне перевести дух и поднимаю глаза на Кучики. Оказывается, все это время он наблюдал за мной. — Спасибо, — одними губами произношу я, с трудом пытаясь восстановить дыхание.       В ответ он едва заметно кивает мне, а потом отходит. Теплая рука исчезает с моей талии, и я даю себе мысленного пинка за то, что чувствую нечто вроде разочарования.       Вопреки моим ожиданиям, буря даже не выходит за пределы каньона. Остатки смертоносной энергии устремляются разве что вверх, но никак не в нашу сторону - находясь у спусков, мы оказались в полной безопасности. Вскоре барьер, который так и не понадобился, растворяется в воздухе, и все напряженно смотрят вперед. Среди кучи пыли, дыма, пепла и не понятно, чего еще, невозможно что-либо разглядеть.       Я все еще не могу понять, что пошло не так - а оно непременно пошло, уверена в том, такого представления не должно было произойти. Неужели эти трое что-то напутали? Нет, вряд ли. Может быть, дело в моей собственной силе? Тоже не подходит. В начале все же шло нормально, но вот потом... бьюсь об заклад, просто-напросто на папочку и это не подействовало. А если и подействовало, то как-то странно.       Хмурюсь, наблюдая за тем, как постепенно оседают последствия бури. Делаю несколько шагов вперед. На глаза ложится знакомая алая дымка, и увиденное в следующее мгновение заставляет их широко распахнуться. — Что там? — нервно спрашивает Ренджи, взглянув на мое лицо.       Темная аура, о которой я вспоминала ранее, стала еще губительнее. И только теперь я понимаю, почему.       В клубах пыли и дыма четко вырисовывается просто гигантских размеров силуэт. Он возвышается над нами, даже над некоторыми не сильно низкими деревьями, которые растут у самых спусков. Я вглядываюсь вперед настолько пристально, насколько только могу, но сомнений и так быть не может. Эту фигуру не узнает только идиот.       В центре каньона - огромная Воля Ада. — Поздравляю, — неожиданно дрогнувшим голосом, но с сарказмом произношу я, — у нас проблемы. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает у меня Куросаки, но я не удостаиваю его ответом.       Делаю еще несколько шагов вперед, останавливаясь на самом краю, и смотрю вниз. В следующий миг пыль и пепел резко разлетаются в стороны, и прямо перед моим лицом возникает огромная вытянутая морда в золотисто-пепельной броне с черной дырой вместо носа.       Позади раздается чей-то изумленный вопль, но я не обращаю на него никакого внимания, продолжая рассматривать то, во что превратился отец. Если могучее тело Старейшей было белоснежным, то у него оно зловещего темно-алого оттенка, но так же покрытое золотисто-пепельной броней. Скелет вместо туловища уходит куда-то вниз, а там по-прежнему ничего не видно.       Я молча смотрю прямо на этот кошмарный лик, от одного только вида которого грешники внизу снова мечтают о смерти, и понимаю еще кое-что важное. Коджи прекрасно знал, что я проиграю. Он увидел это еще в своем сне, но мне почему-то решил не говорить. А еще он прекрасно знал, что на этом тоже ничего не закончится. Тогда он сказал мне "До встречи", потому что был уверен в том, что я непременно вернусь закончить начатое.       Во время боя он просил меня не делать слияние. Интересно, что бы изменилось, послушай я его? Так или иначе, Оракул с самого начала знал, чем все это обернется. Знал и предупредил меня. Он даже предвидел, как папаша превратится в огромную Волю Ада, что, собственно, сейчас и произошло. — Не может быть... — слышу я шепот Коджи. — Чтобы достигнуть такого, нужно... нужно... — Поглотить Волю Ада, — хмуро заканчиваю я за него, бесстрашно смотря в огромные алые глаза прямо напротив моих. — Или же она отдаст силу и свою жизнь добровольно... но это вряд ли.       В ответ на мои слова раздается громогласный каркающий смех. Я даже не сразу осознаю, что он исходит именно от моего папочки. Выразительно вскидываю бровь. — Я знал, что ты оценишь, — прогремел он не своим голосом.       Я хмурюсь, а в голове уже проносятся десятки вариантов дальнейших действий. Вот уже реальная проблема, решение к которой еще придется подобрать и при этом изрядно попотеть. Одно дело - сражаться с равным тебе противником, и совсем другое - вот с такой огромной ошибкой природы. Хватит ли моих сил, чтобы хотя бы удержать его? Жизнь в Аду в качестве грешницы дала мне возможность усвоить множество уроков, и один из них: адские цепи бесполезны против Стражей. — Имферна... — слышу я предупреждающий тон Коджи, но не придаю ему никакого значения.       Замечаю, как алые огоньки вспыхнули словно два костра, и со всей силы, которая у меня есть, молниеносно взмахиваю своей серебристой косой. Темная вспышка духовной силы. Эффект неожиданности берет свое. Воля Ада оглушительно ревет от боли, и аж закладывает уши от этого воистину адского вопля. Я исчезаю в сюнпо и взмываю вверх, чтобы хоть как-то оценить масштаб катастрофы.       Золотистый каньон с зелеными прожилками мелких душистых растений превратился в единое пепельное пятно. Кажется, будто даже камни утратили свою невзрачную жизнь. Я сверкаю алыми глазами, когда на меня несется мощный порыв воздуха, и снова взмахиваю косой. С легкостью парирую, но меня все равно отбрасывает назад на несколько метров.       На пепельной морде отца появилась широкая и глубокая трещина. Что ж, не такой он и непобедимый. Воля Ада взмахивает своей огромной лапищей, метя в меня, но я тут же исчезаю в сюнпо. Не успеваю даже остановиться, как прямо на встречу мне несется следующая. Совершаю мощный рывок, чтобы уйти в сторону. И давно эти махины стали такими подвижными? — Я раздавлю тебя, как букашку!       Я с противным треском приземляюсь на погибшую землю, подняв в воздух кучи пепла, и тут же бросаюсь вперед, мысленно призывая адские цепи. Попытка не пытка. Краем глаза вижу, как отец снова поднимает свою огромную лапу, пытаясь поймать меня. А я нагло пробираюсь прямо под ним. Рэйден яростно рычит, потому что достать меня здесь оказывается практически невозможным.       Плавно провожу рукой. Множество цепей разом вырываются из-под земли. Уворачиваясь от очередной огромной лапы, я рывком взмываю вверх, а цепи красивым черным каскадом тянутся за мной. Их настолько много, что приходится изрядно сосредоточиться, чтобы уследить за всеми сразу. Раскинув руки в стороны, я застываю в воздухе.       Обвожу пронзительным алым взглядом мир внизу, и следующий эпизод заставляет меня вздрогнуть. Осознав, что на такой высоте меня никак не достать, Рэйден оглушительно ревет и... подпрыгивает. Земля содрогается под ногами синигами - те хватаются за друг друга, окружающие деревья, скалы. Воздух сотрясает ударная волна, которая выбивает весь воздух из моих легких.       Опомнившись, я взмахиваю руками. Целый рой адских оков молниеносно устремляются вслед за Волей Ада - они обвивают ее почти что целиком словно миниатюрные змеи. Я боюсь, что моих физических сил не хватит, чтобы совладать с такой громадиной, однако, добившись своего, цепи мощным напором тянут свою огромную жертву обратно к земле прежде, чем она успевает добраться до меня.       А потом мир сотрясает такой грохот, будто с неба на нас рухнул метеорит размером с Луну. Снова вокруг - пыль вперемешку с пеплом. Вижу, как смачно подбрасывает в воздух миниатюрную младшую Кучики, но Ичиго ловко ловит ее прямо на лету и рывком притягивает к себе. Вижу, как синигами переглядываются и убираются подальше от края каньона.       Я сверкаю алыми глазами, вглядываясь вниз, и увиденное явно не отвечает моим требованиям. Папочка снова вопит, разгоняя своим ревом пыль, и я вижу уже воочию - на нем не единой царапины. А вокруг на пепельную землю трагичным осенним вальсом опускаются обрывки адских цепей. Да уж, не самое лучшее положение, в котором я оказалась.       Если и дальше так пойдет... у меня не останется выбора, кроме как рискнуть и использовать Банкай. А мне не очень хочется ставить на кон свою жизнь ради десяти минут чего-то непонятного. Где гарантии, что неполная форма не обратит в меня что-то подобное? Огромная Воля Ада против другой огромной Воли Ада - было бы вполне логично. Вот только местный райончик не оценил бы такой иронии.       Выругавшись, я снова устремляюсь вниз. Сегодня всех прям так и тянет сказать что-нибудь нецензурное, но, судя по всему, это вполне оправданно. Чем дальше все заходит, тем меньше у меня вертится на языке каких-либо приличных выражений.       Рэйден снова издает свой противный каркающий смех. — Щекотно, — гогочет он.       Ярость накрывает меня толстым ореолом, я криво улыбаюсь. Насколько надо же было опуститься, чтобы позволить себе превратиться в нечто подобное? Кажется, годы заточения в Аду окончально снесли ему башню и вообще какие-то остатки здравого смысла.       Серебристую косу покрывает слой моей духовной силы, и я вновь молниеносно взмахиваю ей. Отец ленивым движением заслоняется ручищей в блеснувшей пепельной броне. Легкий хлопок - моя атака не оставляет на ней ни единого повреждения, и, заскрежетав зубами под противный смех, я снова исчезаю в сюнпо.       Нет, это точно никуда не годится. Меня просто неистово бесит эта идиотская ситуация и такое острое осознание собственной беспомощности. И что мне теперь делать? Кроме, разумеется, самого очевидного. Его я оставлю на самый крайний случай, когда уже совсем ничего не смогу противопоставить. Или когда просто не останется выбора.       Даже со странным предостережением Коджи, я и подумать не могла, что мне придется бодаться с огромной Волей Ада. Даже во время жизни в Аду не приходилось вступать в стычки со Стражами. Почти.       Увернувшись очередной ударной волны, я думаю, что нужно опять попробовать метить в лицо, где так и осталась глубокая трещина. Единственный пока что приемлемый вариант. Однако, по закону подлости, мне даже не удается подобраться к земле. Неизвестной природы невидимая сила сковала меня со всех сторон, не давая пошевелиться. Я рычу, давя своей реацу и пытаясь освободиться, - у меня это даже почти получается, но слишком поздно.       Огромная темная рука уже сжимает меня, так, что жалобно хрустят кости, и тянет куда-то вверх. Острие косы больно впивается мне в бедро. Я прекрасно понимаю, в чем снова заключался мой просчет - Воли Ада используют эту способность, чтобы ловить особо ловких грешников. Вроде тех, кто устроил переполох на Нижних Уровнях. Нечто вроде сдерживания. Не могу поверить, что попалась на этот дешевый трюк!       Зашипев, я сверкаю алыми глазами и снова пытаюсь освободиться, но мою духовную силу Рэйден тушит своим зловонным дыханием словно спичку. Хватка усиливается, и я начинаю задыхаться от боли. Ему вообще ничего сейчас не стоит сделать из меня фарш, но вместо этого папочка поднимает меня повыше, на уровень своих огромных алых глаз. — Уже забыла, какова участь грешников Ада?       Я вздрагиваю от неожиданности, а потом до меня доходит, что он сейчас собирается сотворить. Все внутри стягивается в тугой узел от отвращения. Слышу приглушенные крики внизу, но жутко сомневаюсь, что они смогут что-то сделать, особенно сейчас. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих.       Я злобно оскаливаюсь, смотря прямо в два кроваво-красных огонька. Рэйден снова усиливает хватку, и я буквально слышу, как затрещали мои ребра, но всего этого, судя по всему, папуле показалось мало. В этом море боли я чувствую, как по мне словно электрический разряд проходит чужая духовная сила. Разум на какой-то миг накрывает темнотой, и я безвольно роняю голову.       Буквально в следующий миг снова прихожу в себя, но больше не рискую вообще шевелиться. Область вокруг бедра стала теплой от крови. Я заставляю себя держаться - терпеть все это и ни в коем случае не подавать виду, что сейчас снова нахожусь в сознании. Какая-то несколько наивная часть меня надеется, что все обойдется, но другая, более адекватная, уже прекрасно понимает, что время пришло. Больше тянуть с этим нет никакого смысла... разве что мне и правда хочется распрощаться с жизнью, но более позорным способом.       Как я и ожидала, заметив, что противник явно выведен из строя, Рэйден теряет к нему такой жгучий интерес. Хватка заметно ослабевает. Я игнорирую пульсирующую боль во всем теле и надеюсь, что мне сейчас хватит сил и ловкости дотянуться до косы. И лучше не думать о том, что будет, если у меня это не получится.       Кожей чувствую, как алые глаза не без интереса рассматривают меня. Внизу раздается какой-то шум, который отвлекает папочку от меня. Не знаю, что они там учудили, но больше медлить нельзя. Со свистом втянув в себя воздух, я молниеносно тянусь к оружию второй рукой. Самое идиотское условие для активации Банкая, которое я когда-либо знала.       Отец мгновенно реагирует на движение в его огромной ручище, но слишком поздно. Я стискиваю теплую от собственной крови косу двумя руками, и та тут же покрывается духовной силой, постепенно охватывая и меня. Подавляю удивление от того, что реацу не темная, как обычно, а цвета палящего солнца. Рэйден вновь пытается сжать меня в кулак, но теперь ему мешает эта самая реацу. — Банкай, — убийственно спокойным тоном хрипло произношу я, медленно поднимая голову. — Черное золото.       Ослепительная золотая вспышка. Наверное, папаша отдергивает свою лапищу, и я пользуюсь этим - взмываю в вверх, подальше от него, утягивая за собой этот яркий свет. Дремлющая сила, которая до этого слегка приоткрыла глаза, теперь будто вырвалась из своей клетки наружу - даже если б на то было желание, я бы не смогла помешать ей. Начинаю понимать зловещие описания Старейшей насчет моего Банкая.       Не знаю, чего вообще ожидать от этого, но... чувствую себя странно. Будто нечто постепенно окутывает меня целиком, теплым коконом, норовя добраться до разума и подчинить своей воле. Золотое сияние постепенно меркнет, и я в полной мере ощущаю, что изменилось. Мне даже не надо смотреть вниз, чтобы понять, что Рэйден таращится на меня - поэтому золотой молнией исчезаю в сюнпо. На такой скорости, что аж воздух засвистел.       Я появляюсь где-то за его спиной, в небольшой мертвой зоне, где меня невозможно найти взглядом с его-то габаритами, и терпеливо жду, пока завершится преображение. Ощущения, которые нахлынули на меня, не описать никакими словами. Мы с этой древней силой будто стали единым целым, я почти слышу ее голос, что-то нашептывающий мне. И теперь я вполне могу свернуть горы, смести с лица Земли города... стоит только захотеть.       Косы в руках больше нет. Нарушая все законы гравитации, мои белоснежные волосы вьются в воздух. Броня на плечах, ногах и правой руке, которая была на мне в предыдущей форме, частично осталась на месте, но потемнела, приобретя темный, почти черный оттенок и сохранив свой удивительный золотой отблеск. Лодыжки и ступни почему-то босые. На мне - подкрепленное темной броней, если можно так выразиться, длинное платье с разрезанным несколько раз подолом. Полосы от него тоже беспрепятственно вьются в разные стороны. А сама ткань искрится и переливается насыщенным золотым цветом, словно расплавленное солнце, словно каждый ее миллиметр покрывают драгоценные камни.       Но самое главное не это. Все описанное я ощущаю, даже не видя ничего. Мне и не требуется какая-либо опора под ногами - Банкай, судя по всему, еще и предлагает свободное перемещение по воздуху. Слышу яростные споры синигами так, будто они стоят прямо передо мной, однако вдруг все перепалки разом затихают. — Смотрите...       Я распахиваю горящие золотом глаза.       И это - еще не полная форма. Мне даже трудно представить, что будет из себя представлять полная, когда я ее достигну. Если, конечно, выберусь отсюда живой и не обращусь в пепел. Я подавляю странный шепот собственной силы, так и жаждущей свежей крови. Десять минут. Время пошло.       Знакомая алая дымка сменилась золотой. Способности сферы никуда не исчезли - при желании, я в любой момент могу обратиться к ним, но сейчас... видимость стала куда интереснее. Огромная Воля Ада перед моими глазами - столь же темное отражение, и какие-то странные инстинкты подсказывают: передо мной то, что принадлежит уничтожению и новому заточению.       Приглядевшись, я замечаю странную метку в форме черепа на огромной шее Рэйдена, которой, могу поклясться, там до этого не было. Грешник, подсказывает мне сила, с меткой Ада. А синигами напротив, которые изумленно таращатся на меня, представляют из себя идеально чистые белоснежные силуэты с ощутимой духовной силой. Души.       Пока папочка недоуменно осматривается вокруг, грациозно поджимаю ноги по себя, готовясь к очередному рывку. Способности, которыми я располагаю сейчас, возникают в голове словно по заветной шпаргалке во время сложного экзамена - наверняка, опять работа Старейшей. Но у меня нет времени думать об этом прямо сейчас. Будем разбираться в процессе.       Внезапно Рэйден резко оборачивается, и я тут же молнией исчезаю в сюнпо, появляясь в абсолютно противоположной стороне. Ощутив какой-то подвох, папочка снова стремительно разворачивает свое массивное тело, и я опять исчезаю, оставив за собой яркий золотой след. Едва оказавшись в другом месте, вновь делаю то же самое - все увеличивая и увеличивая бешеную скорость, пока пространство вокруг отца не начинает шипеть и искриться от таких ярких отблесков.       Не в силах уследить за мной, он с ревом хватается за голову, и тогда я резко останавливаюсь. И все золотые оттиски разом обрушиваются на него, поднимая в воздух в пыль и пепел. Снова яростный вопль, полный боли. — Это... то, о чем я думаю? — снова слышу голос Куросаки так, будто он стоит рядом со мной, а не черт-те где внизу.       Тем не менее, на моем лице - практически ни эмоции, потому что на них не осталось уже никаких сил. Зато могущество, словно живущее своей отдельной жизнью, снова настойчиво нашептывает мне какой-то бред, но я игнорирую его. Думаю только об одном: как уложиться в проклятые десять минут и остаться в живых.       Наблюдаю, как постепенно начинает приходить в себя папочка на дне каньона, и требовательно вытягиваю руку в сторону. Спустя считанные секунды из блестящих золотых частичек в моей ладони начинает собираться огромная изогнутая коса такого же цвета палящего солнца. Само длинное лезвие, покрытое мелкими и большими острыми наростами напоминает крыло. Разящее крыло.       Я исчезаю в сюнпо и, устремившись вниз, молниеносно взмахиваю оружием. Пыль и все прочее мгновенно разлетается в стороны, открывая парящий коридор к моей цели. Огромная Воля Ада поднимает вытянутую голову, однако удар, мощный и безжалостный, уже достигает своей цели. Массивная правая рука в пепельной броне с глухим звуком, напоминающим треск, отделяется от тела и с грохотом падает на пепельную землю каньона.       Оглушительный рев, полный боли. В это же мгновение я золотой молнией вновь совершаю рывок и появляюсь уже по другую сторону. Безжалостно взмахиваю сияющей косой. Рэйден не успевает среагировать, и его левая рука отправляется вслед за правой. Гигантская Воля Ада без них выглядит как хлипкий скелет.       Не тратя время на созерцание всего этого, снова исчезаю в сюнпо и возникаю уже ровно в середине, в этот раз метя точно в голову. Сила внутри радостно улюлюкает. Еще, еще. Однако в этот раз снова что-то идет не так. Словно намекая на это, папочка отвратительно смеется. Даже не смотря в стороны, я уже вижу и чувствую наперед. Грациозно перевернувшись в воздухе, подскакиваю вверх, уворачиваясь от огромной лапищи в пепельной броне. Сквозь золотистую дымку вижу, как постепенно отрастает и вторая.       Значит, так дело тоже не пойдет. У меня нет времени играться с ним. Сколько вообще осталось? Восемь минут? Семь? Я не могу с точностью определять это, но то, как крепчает и становится более уверенным голос внутри, явно намекает, что время безжалостно тикает.       Значит, приступим сразу к кульминации.       Прямо отсюда, с высоты снова с силой замахиваюсь. Золотая коса оставляет небольшой сияющий след в воздухе, а вниз уже несется невидимая, но невиданной мощи атака. Почуяв ее, Рэйден пытается ускользнуть, но тщетно - удар попадает ему прямо в могучую ногу, и вся Воля Ада неуклюже заваливается набок, сотрясая землю.       Идеально. Пока отец возится, восстанавливая потерянную конечность, я позволяю себе снизиться, чуть-чуть повыше уровня краев каньона. Изящным движением провожу косой перед собой. Та тут же вспыхивает ярким золотым светом, а потом со звоном рассыпается на миллионы мелких сияющих искорок, которые тут же окружают меня сверкающим облаком.       К моему удивлению, алые глаза Рэйдена устремлены наверх - на меня. — Думаешь... эта пыльца остановит меня? — гремит он. — Что... что она делает? — раздается внизу удивленный голос Рукии.       Чувствую, как нехорошо напоминает о себе кругляш на шее, подаренный Старейшей - слабым разрядом по всему телу, - но не придаю этому значения. Раздраженно велю заткнуться противному голосу в голове. Сейчас нужно как следует сосредоточиться, ведь права на ошибку у меня нет. Как и лишнего времени на то, чтобы попробовать снова.       Бесшумно выдохнув, я медленно провожу рукой в воздухе перед собой. Искорки тут же устремляются за ней. Плавным движением подхватываю их другой рукой - на ладони чувствуется неприятное покалывание. Больно, но терпимо. Еще несколько плавных движений - они подражают моим действиям, и постепенно искрящееся облако вокруг меня уменьшается. Чувствую, как цепи под землей тоже отвечают на мой призыв - и в результате этого рождается нечто новое.       Финальное грациозное движение - последние искры исчезают. Вдох. Распахиваю пронзительные золотые глаза. Вижу, как все ошеломленно наблюдают за мной - даже отец.       Выдох.       Аж изогнувшись в воздухе, я взмахиваю рукой, вложив в этот призыв всю силу, которая у меня есть. Первые несколько мгновений ничего не происходит, а потом из-под земли с грохотом устремляется ввысь одинокая сияющая цепь. Она не похожа на обычные адские оковы - толще, массивнее и, самое главное, светло-золотистого оттенка. Очень напоминает одно из моих любимых связывающих Бакудо.       Я весьма эмоционально тяну рукой на себя. Цепь устремляется к изумленному Рэйдену и плотно обвивает его толстую темную шею. Тот хрипит и хватается за нее огромными ручищами, но бесполезно. Такие оковы ему точно не разорвать - сомневаюсь, что даже мне это под силу.       Со свистом втянув в себя воздух, я исчезаю в сюнпо и появляюсь уже в другом месте - по счастливой (или несчастливой) случайности - в считанных метрах от синигами. Даже оборачиваться не надо, чтобы увидеть, как те отшатываются. Шумно выдыхаю и замерев в воздухе над самым краем, вновь взмахиваю рукой, перед этим на всякий случай коснувшись ладонью твердой почвы. Еще одна такая же золотая цепь с грохотом вырывается откуда-то из склона и тоже устремляется вперед. Левая рука папочки оказывается оттянута к земле.       Я уже шумно и тяжело дышу. Контроль над подобными оковами выпивает из меня соки буквально на глазах - а я призвала пока что всего лишь две. Что же будет дальше?.. Время-то тикает. — Невероятно... — слышу я чей-то голос за своей спиной и даже не пытаюсь разобрать, чей.       Поджав ноги, вновь исчезаю в сюнпо и появляюсь уже по другую сторону каньона. Повторяю всю процедуру, и третья сияющая массивная цепь сковывает отца за правую руку, отдирая ту от шеи. Еще один рывок. Я прекрасно понимаю, что так можно цеплять его до бесконечности, и решаю рискнуть. Хотя бы отчасти.       Возникаю значительно ниже, примерно на уровне середины склона. Темная Воля Ада ревет от боли и ярости, не в силах освободиться, и я на мгновение прикрываю глаза, сосредоточившись на цепях под землей. Надо, надо покончить с этим - раз и навсегда. Выдохнув, я грациозно взмахиваю руками, устремив пронзительный взгляд на огромную фигуру впереди.       В этот раз сразу три сияющие цепи устремились в сторону моей жертвы. Тело сотрясает как от удара, но я упорно стою на своем, бесстрастно наблюдая за тем, как папаша корчится на пепельной земле. Я пытаюсь дышать как можно размереннее. Не давая себе спуску, вновь весьма эмоционально взмахиваю руками - еще несколько цепей с треском и звоном летят завоевывать самого опасного преступника за всю историю Ада.       Я позволяю себе чуть перевести дух и обвожу пронзительным взглядом свое творение. По рукам и ногам отца связывают сверкающие золотистые оковы - теперь он даже не в силах дернуться, а первая самая коварная цепь на шее, судя по всему, только усилила свою хватку. Я выдыхаю и тут же вспоминаю про злополучное время. Пора. Должно быть достаточно.       Провожу чуть дрожащей ладонью в воздухе. Удостоверившись, что золотые цепи безмолвно целиком и полностью подчиняются мне, я снова взмахиваю руками и что есть стискиваю кулаки. Затихший скулеж Рэйдена вновь обращается в хриплый рев, будто его живьем режут на куски, однако мне откровенно все равно.       Цепи засияли, отозвавшись на мой зов. Я на всякий случай еще раз проверяю, везде ли все в порядке, а потом устало прикрываю глаза. Даю волю тому, что рвалось наружу с самого начала.       Яркая золотая вспышка. Рокот. Ударная волна, будто от взорвавшегося солнца, разносится в стороны, разом озаряя округу. Свет настолько яркий, что даже мне приходится заслониться рукой от греха подальше. Внизу - какая-то возня, но им не о чем беспокоиться. В отличие от фокусов папаши, эта теплая энергия никого не убьет. Надеюсь.       Постепенно все светопредставление начинает меркнуть. Меня несколько трясёт, но я не позволяю себе показывать эту слабину. И вот впереди, где только что находилась гигантская темная Воля Ада, в воздухе, обвитый сияющими золотыми цепями, возникает одинокий силуэт. Человеческий. Когда свет окончательно рассеивается, я узнаю в нем отца в своих серебристых одеждах, от которых остались жалкие лоскуты.       Все кончено.       Золотые цепи не дают ему шевелиться, но он все равно как-то умудряется повернуть голову. Посмотреть на меня. Ухмыльнуться. А в следующей миг я уже сверкаю пронзительными глазами, и все оковы разом приходят в движение. Звенят и с силой тянут свою жертву к обратно к пепельной земле.       Изящно поджав под себя босые ноги, исчезаю в сюнпо, тоже направляясь вниз. Осталось дело за малым. Главное: успеть. Возникаю ровно там, где и нужно, задумчиво рассматривая человека в удивительных золотых цепях. Тот снова медленно поднимает голову - несколько белоснежных прядей хаотично спадают ему на лицо. На его теле и живого места не осталось - все в ранах и жутких ожогах, которые, вероятно, являются последствиями обращения в одного из Стражей.       Я хмурюсь. — Ты победила... — с ленивой улыбкой прохрипел Рэйден, а потом с насмешкой добавил: — Королева Ада.       Я не совсем понимаю, к чему было последнее обращение, но и не могу сказать, что такой вариант мне не нравится. Однако времени на разговоры явно не осталось, поэтому я не удостаиваю его ответом.       Нет никакого желания наступать на то, что осталось от земли, поэтому плавно подлетаю поближе. Волосы и сверкающие полоски от платья изящно вьются в воздух, мирно и спокойно, будто не было никакой бойни считанные минуты назад. Отец пристально наблюдает за мной. Я замираю в воздухе в считанных сантиметрах от него. От золотых цепей исходит ощутимый жар. — Это конец, — бесстрастно произношу я, протягивая руку с вытянутым указательным пальцем, метя ему прямо в середину лба. — Конец... — с какой-то безумной улыбкой повторяет Рэйден, — для тебя.       Больше я не говорю ничего. На кончике пальца вспыхивает и начинает вихриться золотистая духовная сила, которая разрастается и разрастается. Цепи звенят, усиливая хватку, и папочка стонет от боли. Слушала бы это вечно - вместо жутковатого шепотка в голове, от которого мурашки по коже. Еще считанные мгновения - и оковы вернут его туда, откуда он и выбрался. И больше этого точно не повторится. Я лично буду следить за ним. — Божественная, — не своим голосом произношу я, — кара.       Блестящая золотая молния вырывается из моих пальцев. Рэйден ревет от боли, но буквально в следующий миг крик его резко обрывается. Оно и не удивительно. Цепи зазвенели, аж земля зашевелилась под нами. Молния резко взмывает вверх ослепительной вспышкой, а потом как бумеранг возвращается обратно. Вливается в цепи, будто вдыхая в те новую жизнь, а потом буквально раскрывается в воздухе, словно бутон цветка. Я замечаю знакомые очертания символа Ада.       Отлетаю чуть назад. Выпрямляюсь, все равно не касаясь серой земли. Звон оков напоминает мне симфонию, а эти сверкающие порывы - зарождение нового солнца. Забавно, что у адского порождения вроде меня может быть вот такая сила.       Сквозь сияющие всплески золотистой реацу прекрасно вижу, как дело уже постепенно идет к развязке - оковы рывками утягивают брыкающегося папашу прямо под землю. Оттуда начнется его спуск в Ад. Не могу обещать, что он будет таким уж легким... собственно, он заслужил. Была б у меня возможность - я б заставила его пострадать гораздо дольше.       Позади уже слышатся радостные выкрики, но у меня нет сил прислушиваться к ним. Пристально наблюдаю, как последние искры растворяются в воздухе, а потом, опомнившись, тянусь к шарику на шее. Легким движением срываю его с тонкой цепочки, которая тут же рассыпается в пыль, и шумно выдыхаю. Переливающийся миниатюрный кругляш так и смотрит на меня, молчаливо призывая поскорее использовать его. Я тянусь к нему рукой.       Однако шарик, парящий над моей ладонью, с треском разлетается на мелкие осколки прежде, чем я успеваю хотя бы коснуться его. Сначала я в полном недоумении таращусь на все это, а потом, когда вспыхивает острая боль, словно по голове со всей силы ударили чем-то тяжелым, я, наконец, понимаю, в чем дело. Это происходит моментально. Впереди все карикатурно расплывается. Становится так жарко, будто меня живьем сжигают на костре.       Секунды. Мне не хватило секунды.       Радостные возгласы и поздравления перерастают в крики, вопли. Какой-то шум, топот. Наверное, я падаю на колени.       Смутно ощущаю, как уже оказываюсь на земле. В нос бьет едкий запах пепла и еще кого-то неприятного, но, пожалуй, это - последнее, что я ощущаю адекватно. Потом - адская смесь чего-то неясного со жгучей болью и мрачными картинками перед глазами. Меня изнутри будто заполняет обжигающее пламя, поднимающееся все выше и выше, и я никак не могу этому помешать.       Словно через липучий туман чувствую, как вокруг меня собираются какие-то тени. Чувствую, как кто-то касается моей левой кисти, не скрытой броней, и тут же с вскриком отдергивает руку. Снова какие-то голоса, споры, которые сливаются воедино, и от них разболелась голова. Я заставляю себя дышать, хоть как-нибудь, и, кажется, от моего выдоха пепел на земле вспыхивает будто спичка.       В голове зазвенело. Я пытаюсь пошевелить хотя бы чем-нибудь, но, разумеется, тщетно. Собственная сила сожжет меня изнутри. Становится все хуже и хуже, и, кажется, я уже даже не дышу - потому что легкие обратились в куски расплавленного металла. Вполне справедливо ожидаю, что недолго мне осталось вот так помучиться. Если это и был план Старейшей - то он удался. Мои ей поздравления. — Ичиго! Она уже здесь! — Быстрее!       Невыносимый звон в ушах внезапно куда-то исчез. Все чувства совсем притупляются, в голове - вязкая тягучая масса, которая, кажется, когда-то была моими мыслями. А теперь будто все выжжено до тла. Постепенно напряжение сходит на нет, я вообще перестаю ощущать время. Чувствую что-то вроде облегчения. Странно... — Сотэн Киссюн! Я отрицаю!       И больше я не слышу ничего.