Иногда они возвращаются

Как была горем, теперь обернусь бедой.

«Мельница»

      Большие часы на старинной башне показывали без пятнадцати четыре.       Народу на улицах заметно поубавилось, магазины и лавки, мимо которых проходили Стрелок и Шрёдингер, закрывались.       — Рано они тут перестают работать, — заметила Рип.       — Да.       Какое-то время они шли молча, потом девушка произнесла:       — Значит, раз ты убрал со своей одежды нашивки, ты мог и мне что-нибудь более подходящее подобрать.       — Мог. Но ты мне больше нравишься в этом.       Ван Винкль посмотрела на него и поразилась взрослости его взгляда. Это был спокойный, уверенный взгляд зрелого мужчины. Оборотень тут же зажмурил глазки и широко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку:       — Вообще-то у меня было мало времени, чтобы менять наряд еще и вам, да и сил это много забирает! Но вам и вправду это очень идет!       Стрелок только покачала головой, но возражать не стала.       Наша пара свернула за угол и оказалась на совершенно пустынной узкой улочке, погруженной в полумрак.       — А почему именно этот город?       — Я и сам не знаю… Меня что-то притянуло сюда…       Неожиданно из подворотни к ним навстречу выскочила перепуганная девушка, врезалась в Рип и быстро-быстро запричитала по-итальянски.       — Что…       Следом из той же подворотни показались трое субъектов явно бандитской наружности.       Итальянка вскрикнула и спряталась за спину Стрелка.       — По-моему, она просит нас о помощи!       Парни, одетые во все черное, рассмотрев нежданную помеху, перебросились друг с другом несколькими фразами и двинулись вперед.       Рип поджала губы, стискивая приклад мушкета.       — Оберлейтенант! Мне кажется, тратить на них пули не стоит.       — Да. Ты прав.       Она отдала ружье и зонт Шрёдингеру.       — А вы не хотите испробовать свой новый стилет? — Вот еще! Марать его о кровь каких-то мелких подонков. Я и голыми руками справлюсь.       Рип сцепила пальцы, вытянула руки ладонями от себя, хрустнув суставами, и обворожительно улыбнулась нападающим во все тридцать два клыка:       — Сейчас я буду вас убивать!       Первый бандит, прокричав нечто оскорбительное, сделал выпад рукой с блеснувшим в ней раскладным ножом.       Ван Винкль пропустила его мимо себя, левой рукой смяла запястье, правой схватила за шею, ломая трахею, смещая позвонки, и отбросила к стене дома. Мужчина упал кулем и захрипел, дергаясь. По сути он был уже мертв.       Второй, не обратив внимания на смерть товарища или же попросту не заметив ее, попытался обхватить Стрелка поперек туловища. Рип с силой ударила его по ушам, а когда парень, потеряв ориентацию, отпустил ее, без всякой жалости свернула ему шею. Третий из нападавших попятился и достал из-за пазухи пистолет.       Рип ван Винкль остановилась, расслабленно опустив руки. Бандит взвел курок, ощерился, поднимая ствол:       — Ciao, puta!       Стрелок прикрыла глаза… и вдруг сорвалась с места, подбила вооруженную руку, так, что пуля улетела куда-то вверх и впилась острыми клыками в смуглую шею. Мужчина попытался вырваться, но куда там! Рип разорвала ему сонную артерию и пила, пила, как в первый раз. Что ж, отчасти так оно и было. Когда девушку уже начало подташнивать, она разжала смертоносные объятья.       Тело упало на брусчатку с глухим стуком.       Ван Винкль облизала губы, задумчиво глядя на убитого. Потом наклонилась и оторвала ему голову.       Упырем он все равно не станет — такая у нее была особенность, но не следовало исключать возможного наличия в городе охотников на вампиров. А так это выглядит просто как очень жестокая разборка.       Шрёдингер вместе со спасенной ими девушкой ждал за углом.       — Могла бы и мне оставить, — немного обиженно сказал оборотень.       — Они были невкусными, — буркнула Рип, забирая у него свои вещи.       Итальянка с радостно горящими глазами заговорила, жестами приглашая их следовать за собой.       Наши герои переглянулись. Шрёдингер пожал плечами:       — Ночевать нам все равно негде.       — Тогда пошли, — сказала Рип и кивнула просиявшей девушке.