Иногда они возвращаются

Сэр Джон Бэксворд собирал в поход

Тысячу уэлльских стрелков.

«Мельница»

      Рип ван Винкль проснулась в мягкой чистой постели и с удовольствием потянулась, улыбаясь. Как же хорошо чувствовать себя живой!       — So gut*, — прошептала девушка, облизнув полные губы.       Было уже два часа дня. Через щели в ставнях пробивалось жаркое солнце, щебетали в саду птицы…       Рип неспеша поднялась и подошла к зеркалу на стене. Спать она легла без одежды — было очень душно, и теперь рассматривала в полумраке комнаты свое белое тело. Над левой грудью темнело безобразное пятно. Такое же, только поменьше, было на шее справа. Следы посмертия… Вчера, под душем, Стрелок с остервенением тёрла их. Сегодня отметины вроде бы стали бледнее.       Но даже это своеобразное memento mori** Рип не расстроило. Она ободряюще подмигнула своему отражению, взлохматила волосы и, надев легкое белое платье, села чистить мушкет.       Через полчаса в комнату к ней заглянули Шрёдингер и Бланш. Мальчик подвинул стул к кровати, где расположилась ван Винкль, а итальянка распахнула ставни — солнце уже ушло на другую сторону дома. Шрёдингер, подперев голову ладонями, внимательно наблюдал за точными движениями тонких рук Стрелка.       — Я не был уверен, что мне удастся полностью материализовать его.       Рип пожала плечами:       — Все в порядке.       На самом деле девушка лукавила — зная свое оружие до последней заклёпки, она заметила некоторые изменения. Несколько царапин, пару сколов… в одном месте дерево даже как будто треснуло. Мушкет состарился… на те 15 лет, что они провели внутри Алукарда.       Бланш подошла к ним и протянула руку:       — Posso?..       — Она спрашивает: можно? — перевел Шрёдингер.       Рип подняла бровь:       — Когда ты успел выучить итальянский?       Мальчик по-кошачьи сощурил глаза:       — У меня много талантов. И один из них — я очень быстро учусь. Стрелок ухмыльнулась, отчего Бланш слегка отпрянула, увидев острые зубы оберлейтенанта.       — Можно, можно! Он не кусается!       Итальянка попыталась приподнять оружие и охнула.       — Обычно мушкеты весили от семи до десяти килограмм. Мой весит 16 килограмм 66 грамм***. Не считая веса пули, конечно.       Шрёдингер перевел и Бланш потрясенно зацокала языком.       — Я осмелился сам заказать нам костюмы.       Ван Винкль кивнула, последний раз протирая ствол ружья тряпочкой.       — Тебе еще что-нибудь понадобится?       — Да. Очки. Минус пять диоптрий.       — Очки? Я думал…       — Вампирское зрение сильно отличается от человеческого. Это… это как видеть вокруг только потоки энергии. Почти никто из творений Дока им не обладал. Только старший Валентайн как-то говорил, что иногда у него это получается. Наверное, истинные вампиры видят все же иначе, чем я… но мне для моего «человеческого» зрения нужны очки. Иначе мне будет тяжело стрелять.       — Хорошо… — протянул Шрёдингер. — Что-нибудь еще?       — Да вроде нет, — Рип откинулась на руки и томно улыбнулась.       — Ну, тогда пойдем, обновки примерим?       — Пойдем, — Стрелок легко вскочила.