Иногда они возвращаются

Созидаю огонь. Созидаю войну.

И металла упрямую силу!

«Мельница»

      Как победить камень, обрётший гибкость и подвижность живой плоти? Если бы была возможность испробовать предложенный Шрёдингером способ. Или заставить это чудовище проглотить гранату…       Да. Если бы. Кальколо лишь защищался, даже не нападая всерьез. И смеялся. Негромким смехом сумасшедшего. Оберштамфюрер стремительно исчезал и появлялся вновь, обрушивая на противника все новые штучки из арсенала мафии. Да наверное, уже не только их — по подсчетам Рип, оружие на вилле давно должно было кончится. Девушка тоже участвовала — пыталась биться с бандитом врукопашную во время кратковременного отсутствия Шрёдингера.       Если бы он раздобыл лазер…       Мальчик появился с болгаркой в руках и с маниакальной уверенностью ринулся на Кальколо.       На бесстрастно-каменном лице появилось свирепое выражение.       — Ну все, Дети Ночи. Вы мне надоели!       И мужчина легко вырвал орудие из рук Шрёдингера, одним движением сломал его и бросился на оборотня.       Оберштамфюрер не успел увернуться и оказался придавленным к скале.       Кальколо прыгнул на него сверху и прижал локтем тонкую мальчишечью шею. Желтые глаза мальчика широко распахнулись, ван Винкль увидела, как в них закипают слёзы. Он же не может перемещаться, когда ранен! То есть, может, но это крайне небезопасно.       Эту мысль девушка додумывала уже в полете. Запрыгнув бандиту на плечи, она оторвала его от Шрёдингера и всеми когтями в бессильной ярости заскребла по мощной шее. Выпустила клыки и попыталась вцепиться ему в горло. Где-то под этой каменной кожей текла живая кровь. Неужели она так до нее и не доберется?       Мужчина медленно выпрямился, стащил с себя брыкающуюся оберлейтенантшу и легко отбросил в жесткие заросли колючего кустарника.       — Я просто подожду, пока вам не надоест, Дети Ночи. И потом убью вас.       Рип выбралась из кустов и, прихрамывая, подошла к своему мушкету. Оружие лежало на камнях, тусклое, покорное… Сталь против камня.       Кальколо стоял у скалы, ссутулив бугрящиеся мускулами плечи. Шрёдингер все еще сидел на земле, не спеша подниматься.       Рип ван Винкль нагнулась и подняла свое ружье. Поставила курок на полувзвод, открыла затравочный полок. Все так же неторопливо вытащила обертку с пороховым зарядом. Не сводя горящих мрачным огнем глаз с бандита, разорвала бумагу зубами и насыпала на затравочный полок нужное количество пороха. Закрыла сетчатую стальную крышку. Уперла приклад мушкета в землю и остаток пороха засыпала в ствол. Достала из мешочка на поясе тяжелую, матово блестящую круглую пулю и опустила ее в отверстие ствола. Следом отправилась и оберточная бумага. Вытащив шомпол, Рип дослала пулю с бумажным пыжом вглубь ствола, вернула шомпол на его законное место и вскинула мушкет к правому плечу.       Каменное чудовище все это время наблюдало за действиями девушки с ироничной полуулыбкой. Да Рип и сама понимала, что у нее будет только один выстрел. После него ее оружие по всей вероятности постигнет участь болгарки.       Поставив ружье на боевой взвод, Стрелок взглянула на их противника поверх мушки. Тот без малейшей боязни смотрел на черный провал ствола.       Куда же целиться?..       Мушка блуждала по телу Кальколо, ища уязвимое место. Единственное уязвимое место…       Рип глубоко вздохнула. В глазах двоилось, картинка расплывалась и вспыхивала разноцветными огнями, болью отдаваясь в голове. Мужчина перед ней был желто-красным, с темными потеками.       Бандиту надоело ждать, он сделал плавный шаг вперед.       — Оберштамфюрер! Задержите его!       Вот-вот она поймет.       Шрёдингер вскочил и принялся волчком вертеться вокруг Кальколо, всячески отвлекая его внимание. Сработало.       Райнхильд сглотнула комок в горле и снова прильнула к прикладу. Очки, что принес ей вечером Эдуардо, остались где-то на холме, но и без них девушка видела достаточно четко, хоть и не все время.       Пытаясь достать юркого оборотня, бандит повернулся к ван Винкль спиной и она увидела под его левой лопаткой маленькую ярко-красную точку.       Рип поморгала, но точка никуда не делась.       «Отрубил ее поганую голову… ядовитая кровь… отравила сердце…».       Конечно! Сердце!..       Рип перехватила мушкет поудобнее, выставила вперед одну ногу и прищурилась. Вот оно! Извилистый ход, проделанный кровью Медузы Горгоны в каменной плоти!       — Шрёди!.. — крикнула девушка.       Мальчик сразу ее понял и отскочил. Ван Винкль нажала на спусковой крючок. Порох воспламенился и пуля в мгновение ока вонзилась Кальколо под лопатку — точно в цель!       Но это было не все. Рип теперь была этой пулей, двигалась среди окаменевших мышц, стремясь дойти до раскаленного пылающего сердца. Ход становился все горячее и вот она вырвалась в свободное пространство, наполненное пульсирующей живой кровью.       Тело бандита пронзила судорога. Он ахнул и упал на колени, запрокинув голову.       Райнхильд опустила мушкет и провела рукой по лицу, возвращая себе человеческое зрение.