Иногда они возвращаются

Ай, дурная голова!

В волосах листва и руки красны…

«Мельница»

      Рип ван Винкль подошла к повалившемуся Кальколо и встала над ним, держа мушкет в левой руке.       — Знаешь, почему меня зовут Рип? В литературе есть персонаж по имени Рип ван Винкль. Но ты, как итальяноговорящий, должен знать, что обозначает сокращение «R. I. P.». Эти буквы часто можно встретить на надгробиях…       Лицо бандита посерело, приобрело выражение обиженного ребенка. С трудом он приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на свою смерть в обличии высокой брюнетки. Стрелок перехватила ствол оружия двумя руками. Вышедший из-за туч месяц отразился в ее бездонных зрачках, скользнул по надписи на перчатке правой руки.       Поверженный мужчина резко вздохнул, с губ его слетели три слова, по лицу пробежала судорога. Потом лицо бандита вдруг смягчилось.       Райнхильд, внимательно следившая за его метаморфозами, увидев это, с силой опустила приклад своего ружья прямо на горло Кальколо.       Плоть его треснула и рассыпалась, как яичная скорлупа. Голова, стремительно окаменевающая, откатилась к скале. Под телом быстро натекла лужа черной в лунном свете крови — той, в которой он купался.       Рип отошла, чтобы не испачкать ботинки.       Сзади к девушке подошел Шрёдингер.       — Мы все же это сделали…       — Да.       Мальчик стащил с себя изодранную куртку и направились к каменной стене.       Там, присев на корточки, он замотал голову поверженного врага в свою еще днем такую красивую, новую одежку.       Ван Винкль положила мушкет на плечо и, шагнув к оберштамфюреру, забрала у него страшную ношу. Из прорех в коже проглядывало каменное лицо — печальное, но такое умиротворенное. Будет ли кто так же милосерден к ней, когда настанет ее черед?..       На востоке уже алела узкая полоска зари. Только сейчас Райнхильд ощутила, как же она устала. Все тело ныло, натруженные мышцы дрожали мелкой дрожью.       Голову Кальколо они должны были принести в качестве доказательства выполненной работы. Только вот кому теперь ее предъявлять? Дон Себастиано мертв… Кто займет его место? Эдуардо? Стрелок невольно улыбнулась.       — Что? — спросил ее Шрёдингер.       — Ничего, — девушка переложила мушкет на другое плечо.       Дорога наших героев шла вниз, через терпко пахнующие заросли цветущих кустарников.       Становилось все светлее. Неожиданно нога у Рип подвернулась и девушка резко села на камень.       — Рип? — повернулся к ней оберштамфюрер.       Ван Винкль подняла бледное лицо.       — Я больше не могу идти.       — Ну ничего... — мальчик подошел ближе и обнял ее за голову, приглаживая темные волосы. — Я бы нас переместил, но…       Девушка уткнулась лицом в футболку Шрёдингера — перепачканную, пропахшую кровью и порохом. Он ведь тоже сильно устал. Сколько раз за эту ночь его убивали? Сколько раз он перемещался?       — Я понимаю... — и слезы полились из ее прекрасных глаз.       Стрелок тихонько завыла и, притянув к себе мальчика, крепко обняла его, положив голову на худенькое плечо.       — Ничего… ничего… все позади... — приговаривал оборотень, гладя напарницу по спине. — Сейчас вернемся к Бланш… ты примешь ванну… ляжешь в мягкую кровать… или гроб? Хочешь, мы тебе гроб найдем?       Райнхильд невольно улыбнулась сквозь слезы:       — Нет, гроб не хочу. Да и какая ванная? Вилла то вся сгорела…       — Ну, не ванная, так вон, море под боком! Хочешь, спустимся к воде?       — Давай… до моря я дойду…       Поскальзываясь на крутых уступах, опираясь на Шрёдингера, девушка спустилась к самой кромке воды. Там, усевшись на камни, Рип опустила длинные ноги в теплую, слабо плещущаюся воду. Кожу сразу приятно защипало. Говорят, вампиры не переносят воду, особенно — морскую… Просто любой вампир плавает не лучше бревна, да и по химическому составу вода так похожа на кровь… Немудрено в ней утонуть.       Ван Винкль тяжело вздохнула и оперлась спиной на вставшего сзади мальчика. Его тонкие пальцы пробежались по разорванному рукаву девушки.       — Он прострелил тебе плечо…       — Да.       Шрёдингер нагнулся и прикоснулся мягкими губами к зарубцевавшейся ране.       — Как насчет того, чтобы найти какую-нибудь пещеру и залечь там до заката?       Ван Винкль кивнула. Даже с закрытыми веками она видела раскаленный диск солнца, поднимающийся к горизонту.       — Бланш будет переживать…       — Да нет. Вон она. Смотрит на нас в бинокль.       Рип с трудом приоткрыла глаз.       — Где?       — Да вон же, вон, на утесе!       Но как Стрелок ни щурилась, различила лишь смутное белое пятно на противоположной стороне бухты.       — Ладно… пошли.       Вдвоем они забрались в глубокую расселину и легли там на золотистый песок — Рип свернулась, прижав мушкет к груди, Шрёдингер обнял ее сзади.       Девушка отключилась сразу, а оборотень еще некоторое время лежал, наблюдая как солнечный свет розовыми отблесками освещал скалы и легонько гладил кожу оберлейтенанта в прорези рубашки.