Иногда они возвращаются

Сердце — старая моя лира,

Пробуждает родник мелодий.

«Мельница»

      Одна из младших сестер Бланш, кажется, ее звали Адриана, сперва принесла Рип платье красного цвета. Но Стрелок так посмотрела на девочку, что та поспешно схватила наряд и выбежала в дверь.       Райнхильд и так боялась, что ее будет трясти от любого красного платья на этом «торжественном приеме». Чтобы успокоить нервы, оберлейтенантша опустошила бутылку хорошего вина из личного погреба покойного дона Серджио. Жаль только, что вампиры плохо поддаются влиянию алкоголя.       В конце концов при помощи одной из женщин сошлись на черном платье с открытым верхом.       Бланш пригласила к своей новоиспеченной телохранительнице парикмахера, который подровнял Стрелку прическу, а ее обычную непокорную прядку зачесал и заколол жемчужиной заколкой.       Кулону с эдельвейсом подобрали короткую цепочку, так, что цветок был чуть ниже ложбинки между ключицами Рип.       А вот краситься вампирка отказалась наотрез.       Наконец настало время бала. Стрелок обула кожаные босоножки на плоской подошве и, сделав глубокий вдох, вошла в ярко освященную залу следом за одетой в золото Бланш.       Помещение, еще несколько часов назад бывшее игорным залом, было наполнено разодетыми людьми. Окна украшали гирлянды из живых цветов, вдоль стен стояли столы с закусками.       Ван Винкль обежала взглядом толпу. У всех были слегка растерянные, напряженные лица. Еще бы! А у одного из столов, в окружении молодых людей… стоял Шрёдингер.       В белом костюме, черной рубашке и с желтым галстуком приятного оттенка. Его обычно небрежно взлохмаченные волосы были аккуратно зачесаны, совсем не скрывая темных ушей, задорно торчащих по бокам.       Мальчик тоже увидел ее. Улыбнулся, взял со стола бокал шампанского и подошел к девушке. Уже вдвоем они сопроводили Бланш к ее двоюродным дядям, обсуждающим сложившуюся ситуацию вместе с представителями официальной власти города.       — Потанцуем? — спросил Рип Шрёдингер.       Бланш махнула парочке рукой и мальчик увлек Стрелка в сторону от толпы, на свободное пространство у стены.       Там он, достающий макушкой ван Винкль до плеча, обхватил ее за талию и прижался щекой к декольте.       — Ммм, ты так вкусно пахнешь.       Оберлейтенант не обиделась, только от неожиданности отклонилась назад, подняв обнаженные руки и засмеялась:       — Чем же я пахну?       — Кровью и смертью, — лукаво поглядывая на девушку внизу вверх, ответил оборотень.       Заиграла музыка, Шрёдингер отстранился, взял Рип за руку и повел в медленном танце. Девушка не отрываясь, глядела на его лицо, немного смешное, сосредоточенное и нежное. И никого вокруг словно бы и не существовало. Только эти большие желтоватые глаза с вертикальным зрачком.       Музыка смолкла и они отошли к окну. Оберштамфюрер уселся на подоконнике и принялся легкомысленно дрыгать ногами.       Рип встала спиной к залу, положив ладони на деревянную раму и невидяще уставилась в окно.       Кажется, Бланш удалось уладить все необходимые дела, гости начинали расходиться. Юная донна ласково провожала смуглолицых мужчин в смокингах.       — Бланш умница, — заметил Шрёдингер.       — Она тебе нравится? — отстраненно спросила Рип.       — Ну да.       — Как… как женщина?       — Как человек. Я б хотел такую сестру…       Ван Винкль сразу повеселела, повернулась лицом и тоже присела на подоконник.       — Шрёдингер, давно хотела тебя спросить: кто ты? Оборотень или демон?       Мальчик покачал головой:       — Ни то, ни другое. Я — это я. Кот Шрёдингера. Единственный и неповторимый. Я и есть, и нет меня. Я всюду и нигде. И жив, и мертв одновременно. Наблюдаю сам за собой и больше никакая сила надо мной не властна.       — Значит, когда ты женишься, то у тебя родятся маленькие шрёдингерята?       — Скажешь тоже! — фыркнул мальчик, спрыгивая вниз.       — А если Шрёдингер — твоя видовая принадлежность, то как же тебя зовут?       — Томас... — погрустнел он. — Томас, так назвала меня мама. Они думали, я не помню, но я помню все…       К ним подошла Бланш, внимательно взглянула на парочку и, покачав головой, жестом пригласила следовать за ней.