Молодежка: драбблы

АУ, в котором в драке Диме помогает не Бакин, а брат. ________________________________________________________________ — Ну и что это были за мудаки? — интересуется Егор, утирая кровь из разбитого носа. Дима смотрит исподлобья, словно не рад, что заступились, оказались поблизости. Что это все — Егор. — Так, закурить просили, — роняет он и кончиками пальцев ощупывает скулу, где вспухает отменный синяк. — Малой, я тебе сейчас сам добавлю, — звучит угрожающе. Дима смотрит на брата почти весело, вызывающе — конечно, он не станет распускать руки сейчас, можно и повыеживаться. — Серьезно тебе говорю, я не знаю, кто это, и чего они до меня докопались, — Дима чуть улыбается, мол, и как ты узнаешь, правду я говорю или вру? Егор скрипит зубами: — Повезло тебе. Пошли уже. Дома Дима усаживает брата на кухне и достает аптечку. Тот сперва брыкается, но в итоге сдается, хоть и ворчит: — В игре и похуже бывало, я ж не хрустальный... — Это не значит, что не нужно обработать повреждения. Да не вертись ты, дай кровь сотру, — прикрикивает Дима. — Мать расстроится опять. — В смысле? — Егор морщится, когда брат мягко втирает заживляющую мазь: ему хорошо заехали в челюсть, хоть зубы уцелели, и на том спасибо. — Она решит, что мы друг с другом подрались. Все, готово, — Дима порывается завинтить колпачок тюбика с мазью, но Егор перехватывает его за запястье. Ладонь у него горячая, шершавая, а хватка железная, и с языка рвется «полегче, не клюшку хватаешь!», но Дима молчит. Они обычно почти не касаются друг друга без необходимости, и поэтому сейчас жест Егора кажется непривычным. Интимным. Словно уловив мысли брата, Егор отпускает чужую руку, порывисто встает. — Давай теперь я о тебе позабочусь, — звучит как-то ворчливо. Дима не протестует — было бы глупо после того, как сам же настаивал на первой помощи. От перекиси немного щиплет, Дима шипит и ловит взгляд брата — тот выглядит будто бы отмщенным. — Развлекаешься? — После того, как я из-за тебя получил в табло, имею право на незначительное утешение, — парирует Егор. Дима моментально заводится: — А я тебя об этом просил? Не нужно было лезть в драку! — Не пори горячку, малой. Я что, совсем моральный урод — стоят и смотреть, как моего младшего брата метелят трое? Пусть этот брат и засранец, который даже спасибо не сказал. Это звучит как-то на удивление миролюбиво, не похоже на их обычные перепалки, так что Дима действительно чувствует вину. — Прости. И спасибо. — Но ты так и не скажешь, что это за гопники были? Я так и знал, — Егор хмыкает. — В следующий раз я могу не оказаться поблизости, учти. И да, рассказывать матери будешь сам. ... конечно, мама им не верит и долго причитает, что вырастила злодеев и вредителей. А Дима за ужином поглядывает на Егора и думает о том, что драться плечом к плечу гораздо приятнее, чем друг с другом.