Война взаперти

— А я ведь предупреждал: чужие проблемы тебя не касаются, — сказал Джейк. — Помнишь? Я велел сидеть дома. Но ты не послушалась. Глупая! Сколько нажила неприятностей. Его голос, обычно внушавший спокойствие и уверенность, сейчас вызывал ужас. И как Лили могла выносить близость с этим человеком? Какое зелье ее усыпляло вплоть до встречи с Дерриком? Волны паники накатывали одна за другой. Что угодно — кто угодно — только не Джейк. Лили отшатнулась, отползла назад. — Погляди, куда тебя занесло, — невозмутимо продолжил он. — И это вместо тихого семейного счастья со мной. Ну кому ты тут нужна? Лили встретилась с ним взглядом и ощутила себя полным ничтожеством, сонной пустышкой без собственной воли. Еще слово, секунда рядом с ним — и либо она омертвеет окончательно, либо сойдет с ума. Что, в сущности, одно и то же. Эта мысль оказалась весомее паники. Откуда-то взялись силы, и Лили вскочила на ноги. Бессонная ночь, голод, мороз и усталость — все потеряло значение. Остался только животный страх — и желание отстоять себя. Она уже приготовилась бежать, когда Джейк вскользь добавил: — Кстати, Деррик-то у меня. — А? — Это был удар ниже пояса. Лили разом обмякла и застыла на месте. Все попытки сопротивления обратились в ничто. — Как предсказуемо, — фыркнул Джейк, схватил ее за руку и потащил в дом. Лили брела за ним, оглушенная, сосредоточенно разглядывая комья земли под ногами. Подобно тому, как Ральф на днях очистил ее мысли одним лишь взглядом и прикосновением, Джейк сумел сковать разум в какие-то полминуты. Если бы он сейчас дал ей пистолет и велел застрелиться — она бы беспрекословно послушалась. И самое жуткое, что оцепенение казалось знакомым. Да, именно так Лили жила давно-давно, дома: не имея собственного мнения, не смея поднять глаз. Со встречи с Дерриком клетка распалась, выпустила другую — бесконтрольное чудовище; после столкновения с Ральфом другая притихла и трусливо молчала, стиснутая глубоко в сердце. Но будто и не было этой войны сущностей внутри Лили — стоило оказаться рядом с Джейком, как она вернулась в забытое снулое состояние. С той лишь разницей, что теперь она прекрасно осознавала, в каком положении находится. Прежняя Лили любила Джейка и принимала власть над собой как нечто естественное; нынешняя — ненавидела всей душой, но не могла и рта раскрыть. Так она и не очнулась бы, утопая в беспомощности и презрении к себе, если бы Джейк не выпустил ее ладонь и не издал удивленный возглас. Мгновение его растерянности придало Лили сил. Словно развеяло внутренний морок. Она оторвала взгляд от пола — и вскрикнула сама. В углу, будто бездомная черная кошка, притаилась Мэри Ди. Ее было не узнать: немытое лицо с налипшей пылью, свалявшиеся волосы. Одной рукой она обнимала Деррика, а другой зажимала рану у него на боку. Кровь запачкала рукава и подол ее поношенного платья; одежда Деррика тоже пропиталась красным. Он лежал без чувств. В этот миг его боль оказалась важнее страха. Лили потянулась к нему, но Джейк вновь поймал и сильно сжал ее ладонь. Будто снотворное разом выключило голову: все поблекло, стало казаться ненастоящим, конечности отяжелели. Внешний мир отодвинулся в сторону, мигнул и утратил значение. Лили позабыла, что пыталась сделать и зачем; даже ненависть к Джейку куда-то делась, превратилась в нелепицу. Лили опустилась на колени, бессильно повисла на его руке. Глаза вернулись к полу, к собиравшейся лужице крови. Ах да, Деррик. Рана серьезная; он может умереть — мысли плавали в апатичном тумане и постепенно теряли последний налет важности, распадались на бессмысленные сочетания образов. Смерть — ну и пусть, и что такого? Ведь Лили и должна убить Деррика. И он не хотел жить. И она уже расправилась с ним — много раз во сне. В сущности, какая разница, тогда или теперь? Он обречен, и Лили всегда это знала. Он был мертв, когда они познакомились. Остатки эмоций вязли где-то во внутреннем болоте. Лили почти задремала, когда Джейк нарушил обвившую всех тишину. — Ну и как ты тут оказалась? — обратился он к Мэри Ди. — Тоже случайно прочитала объявление в газете? — Пф, — ответила та, — я общалась с Маргарет, которая его и дала. Ее голос, звонкий и насмешливый, прорвался сквозь тяжелый туман в голове, помог отчасти вернуть контроль над мыслями. Даже получилось поднять голову; Лили сосредоточенно стала смотреть на Мэри Ди, черпая силы в ней. Вот она — стойкая и отважная — говорила с Джейком на равных. Ничего не боялась и отвечала за себя. Недостижимый идеал. — И не сказала мне? — упрекнул ее Джейк. — А если бы я не увидел?.. Мэри Ди смахнула упавшую на лоб прядь волос. Дерзко улыбнулась. В этот миг Лили завидовала ей. — А может, я и хотела, чтобы ты не увидел. — Вот и связывайся с бабами… — простонал Джейк. — Одна от меня сбегает, вторая предает, а теперь и третья туда же. Тебе чего вообще надо? — Да так, ничего. Проходила мимо. Затаилась во дворе. А когда ты вышел — я влезла в окно и… Не договорив, она изменилась в лице и быстрым движением извлекла из-за спины Деррика револьвер. Направила на Джейка. — Не буду дальше дурочку строить. Я знаю: ты тоже вооружен. Доставай, что у тебя там, — в ее голосе зазвучали стальные ноты. Джейк даже не вздрогнул. И не выпустил руку Лили — а та ни о чем другом и мечтать не смела. — Зачем тебе идти против меня? — обронил он, не шевельнувшись. Он был спокоен до бешенства. — Да особо незачем. — Мэри Ди взвела курок. В отличие от Лили, поведение Джейка ее ничуть не смущало. — Просто хочу защитить этого парня. — Хм? — Он скривился, взглянув на Деррика. — Нет, я помню, что вы знакомы, но… — Дальше не твое дело. — То есть ты к нему привязана? — уточнил Джейк с явным презрением. — Ни за что бы не подумал. — Заткнись и разоружайся! — велела Мэри Ди. Пожав плечами, он лениво полез в карман, и тут Деррик шевельнулся и застонал. Лили будто хлестнуло бичом — от его живого страдания апатия развеялась. Видимо, то же почувствовала и Мэри Ди: вздрогнула, беспокойно взглянула на Деррика — всего на секунду, но в тот же миг Джейк выхватил револьвер и выстрелил ей в грудь. Он действовал быстро, но не быстрее остальных: Лили успела ударить его по руке, а Деррик дернул Мэри Ди на себя, и оба свалились на пол в обнимку, тяжело дыша. Пуля впилась в стену. На пол посыпалась известковая крошка. Оружие Мэри Ди откатилось далеко в сторону. — Ах ты тварь такая! Почему перестала слушаться? — Джейк замахнулся на Лили кулаком. Вялая попытка увернуться, вспышка боли — и она тоже упала. Раздраженно хмыкнув, Джейк шагнул было в сторону чужого револьвера, но Лили вцепилась ему в ногу и увлекла за собой. Этой задержки хватило Мэри Ди, чтобы выпутаться из объятий Деррика и добежать до оружия. Но не подобрать — стоило ей нагнуться, как Джейк выпростал руку и выстрелил лежа. И попал: Мэри Ди вскрикнула, споткнулась и осела на землю. Ее ноги разъехались в стороны, прочертили канавки в смерзшейся грязи. Медленно, с усилием она повернулась к Джейку. Подняла глаза — и на лице снова появилась дерзкая улыбка. — А я тебе скажу, почему Лили плохо слушается. Потому что кто-то ослабил ее проклятие. — Мэри Ди хрипло засмеялась и прижала ладонь к мокрому плечу. — Когда мы виделись, аура была куда гуще. Правда, что ли? Лили давилась кровью из носа и разбитой губы, выплюнула осколок зуба, но соображать стала куда лучше, чем прежде. В мысли ей Джейк больше не залезет. Появилось сразу три источника сил: Мэри Ди, посмевшая противостоять ему; чудом очнувшийся, едва живой Деррик; наконец, отрезвляющая боль. — Ты можешь строить из себя кого угодно перед простачками, — продолжала Мэри Ди, — но я-то знаю: ты никто. Напрасно думаешь, что тебе не нужна моя помощь. Джейк успел подняться. Его слегка потряхивало; он явно терял терпение. Руку Лили он сжал так сильно, что тело, подчинившись его воле, окончательно окаменело. Начал возвращаться, втекать в голову и туман, но Лили, нарочно прикусив рассеченную губу, не позволила ему захватить себя. — И кто же ослабил проклятие, если не ты! — выплюнул Джейк. — Южанин? В районе Тридцатой улицы. — Раненой рукой Мэри Ди принялась неловко подгребать к себе револьвер. Неужели — она? Выходит, она не только издеваться приходила и читать мораль, но и помочь хотела? А теперь пыталась все спихнуть на какого-то чужака, которого Лили в жизни не видела, а значит, и обязанной ему быть не могла. — Сомневаюсь, что твой южанин вообще существует. — Джейк взвел курок и прицелился в голову Мэри Ди. — Существует, — прохрипел из своего угла Деррик. Каким-то чудом он оставался в сознании и наблюдал за происходящим, опираясь на локоть. — А? Ты что-то сказал? — Джейк подпрыгнул от неожиданности и невольно отвлекся от Мэри Ди. Та, не теряя времени, выстрелила. Но лишь бестолково треснуло и разлетелось на куски стекло за спиной у Джейка — рука подвела Мэри Ди. Быстро повернувшись, он разрядил в нее всю обойму. Не в силах наблюдать за расправой, Лили зажала уши ладонями и закричала. — Не шуми. — Джейк отбросил пустой револьвер, шагнул к Мэри Ди и спокойно забрал ее оружие. — Она убила бы и тебя, и меня. Я всегда знал, что она опасна. Та хрипела, стуча руками и ногами, размазывая вокруг бурые следы. Джейк смотрел на нее с сожалением. — А ведь мы давно друг друга знали. На Юге познакомились, еще до чистки. — Он повернулся к Лили: — До нашей свадьбы. Я интересовался проклятиями, хотел сотрудничать с ведьмами, и она согласилась. Благодаря ей, Лили, ты сейчас и заперта, и расколота. Пресловутое «двойное проклятие»? Но разве Деррик не говорил когда-то давно, что можно использовать только одно из двух? Лили взглянула на него с отчаянием, ожидая пояснений, но он уже перестал подавать признаки жизни и лежал с закрытыми глазами, землисто бледный. — Жаль, про одаренных на Юге я у нее спросить не додумался. Вывел бы Оливера на чистую воду! — рассуждал дальше Джейк. — И нам всем полегчало бы, да ведь? И тебе тогда проклятие ни к чему, и кретин твой не стал бы руки о братца марать. Лили не до конца понимала, о чем речь. Какие руки? Какая может быть связь между Оливером и проклятием? Она открыла рот, чтобы задать вопрос, но в этот миг что-то снаружи отчетливо громыхнуло. Кошка, собака? Ветер захлопнул калитку? Джейк повернулся в сторону дверного проема, прислушался. — Да кого там еще принесло? — вздохнул он. — Пойду проверю. А ты не смей убегать, это приказ, — и одним взглядом он пригвоздил и без того беспомощную Лили к стене. Затем, проверив заряд револьвера, вышел крадучись. Лили осталась сидеть у обжигающе холодной кирпичной кладки. Первые несколько секунд она не могла и пальцем пошевелить, но постепенно черный морок сошел на нет. Сначала только ступни и ладони, потом все тело; Лили встала, пошатываясь, сделала пару тяжелых, невыносимых шагов и опустилась на колени рядом с Мэри Ди. Та вслепую шарила по земле. — Деррик, это ты? — спросила она чуть слышно. — Я ничего не вижу. Возьми меня за руку. Лили схватила ее липкую ладонь. — По правде, — шепнула Мэри Ди, — я не умею снимать проклятия. И защитить тебя не смогла. А ведь я видела тебя на вокзале… не осмелилась подойти. Колдунья из меня так себе. А человек и того хуже… — Ты очень храбрая. Ты молодец. — А? Ты не Деррик. Где он? — Мэри Ди беспокойно дернулась. — Он умер? — Я о нем позабочусь. Он будет в порядке, не волнуй... Лили замолчала, осознав, что та уже не шевелится. Коснулась ее щеки — холодная. На лице застыло бессмысленно горькое выражение. Отпустив руку Мэри Ди, Лили почувствовала ком в горле. Значит, для них все кончится так? Бездарной смертью в руинах? Нет. Ради спасения Деррика нужно взять себя в руки. Лили подползла к нему, тронула за шею и вздохнула с облегчением: пульс слабо угадывался. Значит, еще не поздно бороться. Мэри Ди была сильной и смелой, но ее больше нет, и тут ничего не поделаешь. Нельзя поддаваться панике. Лучше придумать, как защитить себя и Деррика. Лили встала, огляделась. «Ищи любое оружие, да хоть битое стекло», — подсказала другая. Гнилые доски на проходе? Больше похожи на труху, толку от них не будет. Или разломать стул? Он так и стоял посреди руин — самый обыкновенный, обитый вылинявшим бархатистым материалом, по виду ничуть не тяжелый. Нет, ничего не выйдет. Она сейчас слишком слаба. Хотя и мебель в заброшенном доме не будет крепкой. Можно и попробовать. Лили несколько раз вдохнула, сжала и разжала кулаки, а затем схватила стул и грохнула о землю. Сиденье треснуло, ножка отломилась. Лили подняла ее, взвесила в руке. Ничего, сгодится, чтобы огреть по голове. И удобный гвоздь на конце. Только как совладать с револьвером Джейка? Услышав приближающиеся шаги, она вся подобралась. Затаиться бы у прохода и ударить вошедшего, но реальность снова начала тускнеть, внутри заветвилась чернота. Ножка стула превратилась в палку, которой Лили убила Деррика во сне — в день, когда он пришел в Серую деревню. Она закрыла глаза, сглотнула. В том кошмаре он был беспомощен и неподвижен — как сейчас. И она била его: сначала рука, потом грудь, потом висок. Чернота доползла до глаз, сжала череп, и тут появился Джейк, почесывая затылок. — Никого не нашел, — сообщил он, будто Лили могла порадоваться за него. — Наверное, собаки. Что-то я разнервничался. А где, кстати, ваш беспокойный приятель? Он махнул рукой в ее сторону, словно что-то разрешая, и она выпалила: — Я… я оставила его далеко отсюда. Ему стало плохо. Он болен. Рассказывать про Ральфа вовсе не хотелось, но слова бесконтрольно вырывались изо рта, будто кто-то дергал за язык. — Ну и черт с ним, — сказал Джейк с явным облегчением. — А то вас как-то много получилось на меня одного. Будь это работа, а не личный интерес — было бы проще. Помощников попросил б себе… Он улыбнулся, и его длинное, строгое лицо на секунду показалось Лили усталым и добрым. — Ты вот ни дня в жизни не проработала, иначе бы знала, как непросто выбиться в люди, — добавил он. — А стоило мне вырваться из нашей дыры, как оказалось, что я по сравнению с другими — никто. Приходится барахтаться, чтобы меня заметили… Пробило же на откровенность. Когда они жили вместе, Джейк не попрекал Лили отсутствием работы. Ей предписывалось сидеть дома, вести хозяйство и рожать детей. Иногда за книжкой она мечтала освоить какое-нибудь дело, но не заговаривала об этом. И вот итог — она осталась на улице, да еще и без специальности. Джейк указывал, как жить, нисколько не считаясь с ее желаниями, а она и не возражала, воображая себя счастливой. Вышла замуж, будто покорное животное, за друга детства, которого никогда не любила. Глупая, ничтожная, инертная Лили из недавнего прошлого — заслужила все, что с ней случилось. Она сжала ножку стула до дрожи в руке. Нестерпимо хотелось разбить голову Джейку, да так, чтобы мозги брызнули на стену. Но тело вновь перестало слушаться; и как сражаться с врагом, если даже язык молол любую чепуху по его приказу? Мыслям Лили пока оставалась хозяйкой, но им приходилось пробиваться сквозь толстый слой тумана в голове; через лабиринт, где каждый поворот уводил все дальше от настоящей Лили. — А кстати, что насчет южанина? — напомнил Джейк. — Почему Деррик сказал, что он существует? — Я ничего не знаю, — снова произнесла Лили против воли. — Но Мэри Ди приходила и тоже просила поискать его. Зачем, если это просто ее выдумка? — Понятно. Будь твой дружок в сознании… хм. — Джейк потер подбородок. — Надо заставить его говорить. Поджав губы с самым брезгливым видом, он приблизился к Деррику. Наклонился, потрепал его по щеке — голова безвольно откинулась назад. Бросил взгляд на кровь, собравшуюся на полу. — Похоже, в себя он уже не придет, — заключил Джейк и выпрямился. — Так что и говорить не будет. Жалко. Ладно, тогда давай за дело. Что-то толкнуло в грудь изнутри, и Лили пришлось сделать шаг, чтобы не упасть носом вниз. Пальцы на ножке стула заныли. Вблизи Деррик выглядел хуже. Его глаза были полузакрыты, губы пересохли и потрескались. Лицо, утратившее последние краски, заметно осунулось. Он умирал — и эта мысль странным образом приносила облегчение. Ну и что, если Лили его убьет? В сущности, его уже убил Джейк. — Ты даже наследника родить мне не смогла, бесполезная. Вот я и решил, что ты хотя бы науке послужишь, — сказал тот. — Ну и моей карьере. Будешь слушаться, заберу тебя, покажу начальству — и меня наверняка повысят! — Что ты со мной сделал? — прошептала Лили. — Думаешь, заслужила объяснения? — Джейк усмехнулся, сел на груду гнилых досок и закинул ногу на ногу. Выглядело нелепо, но неудобное сиденье не мешало ему наслаждаться замешательством Лили. — Смотрю на тебя сейчас и недоумеваю, зачем только на тебе женился. Самая настоящая замарашка. И где пряталась другая, когда она так нужна? Лили готова была жизнь отдать за шанс разок стукнуть Джейка палкой, но не смела даже набрать слюну и плюнуть в него через свежую щель в зубах. — Так и быть. Ты имеешь право знать, что с тобой, — сжалился он, откровенно потешаясь над ней. — По сути, ты не человек, а просто кукла. Твоя личность распалась надвое, а ты и не заметила! Потому что всегда была амебой. — Заметила, — выдавила из себя Лили. — Я не просил перебивать. Что ж ты строптивая такая? — Джейк раздраженно хмыкнул и почесал затылок. — Видишь ли, я изучал механизм действия проклятий на Юге. Нужна всего-то прядь волос и капля крови, и вот тебя уже могут «расколоть» или «запереть». В первом случае начинается что-то вроде раздвоения личности. Новая личность появляется во снах и постепенно захватывает тело. Велит что-то сделать. Из любопытства я дал тебе задание убить брата. И прошло достаточно времени, чтобы новая личность тебя поглотила… ты ведь вновь чувствуешь себя цельной? Все это Лили знала. Еще с тех пор, как Деррик заговорил о проклятиях. Сомневалась, боялась поверить — и наконец убедилась. Но разве другая и в самом деле ее «поглотила»? Лили чувствовала присутствие той — чистую, ледяную жестокость. Но даже сейчас, стоя напротив Джейка и не шевелясь, она не теряла собственный неуверенный голос — едва обретенную поступь новой Лили, которая различала зло и добро, была благодарна Ральфу, восхищалась Мэри Ди и хотела помочь Деррику. — Два проклятия вместе на Юге не накладывали: считали, что слишком рискованно и ненадежно. Но я решил попробовать, и вот — потренировался на тебе, — продолжил упиваться собой Джейк. Его разъяснения все больше походили на репетицию речи перед начальством, даже лицо приняло подобострастное выражение. — Поскольку ты выжила и не рехнулась, считаю эксперимент отчасти удачным. Осталось понять, не гасят ли проклятия эффективность друг друга. Он вскочил с груды досок — весь мокрый сзади — и принялся мерить помещение беспокойными шагами. Бросил взгляд на тело Мэри Ди, фыркнул. — Второе проклятие попроще и без отсроченного действия, — добавил он. — Всего лишь подчиняет твою волю мне, когда ты в радиусе моего обзора. Сейчас я велю тебе говорить, идти — это оно работает. Ты будто заперта внутри себя, но со мной. Отсюда и название. Хоть бы с ним случилась беда. Пусть на него упадет стена, пусть в оконный проем залетит ворона и выклюет ему глаза. Или кто-нибудь, проходя мимо, заглянет, ужаснется и вызовет полицию. По какой иронии судьбы Маргарет указала в объявлении улицу, съеденную пожаром? Впрочем, Джейк перехватил бы их и в другом месте. Уж он бы выкрутился. — Все, я устал разжевывать. Он остановился в двух шагах от Лили, выдержал паузу, будто проверяя, не кинется ли она на него. Затем подбоченился и подошел совсем близко. Протянул руку, щелкнул ее по носу и засмеялся: — Но вот, кстати, последний факт: я проверил работу второго проклятия очень давно. Ты, возможно, забыла тот случай в лесу, когда огрела Деррика палкой во сне. Так вышло, что я тоже был там и наткнулся на вас. Лили помнила то утро в деталях: и свою панику, и растерянность; и как боялась, что Деррик не возьмет ее с собой, и как кинулась собирать ягоды в лесу, надеясь его умаслить. Хорошо было вдвоем, когда они только присматривались друг к другу и не успели набить шишек. — Деррик — просто первый попавшийся материал, — пояснил Джейк. — Но в итоге ты сама все запутала, сменила жертву — и так даже интересней! Да, наблюдать за тобой было крайне увлекательно. Жаль, что приходится заканчивать. И жаль, что ты пока плохо слушаешься… Но сейчас мы проверим твое состояние. Он улыбнулся и указал на Деррика: — Будь добра, убей этого парня. Снова что-то толкнуло изнутри, рука сама собой дернулась вверх. Лили стиснула зубы и попыталась бросить ножку стула на пол, но пальцы свело судорогой. Ладонь запылала от напряжения. «Ну что же ты? — удивилась другая, выглянувшая, будто и не пряталась вовсе. — Какой смысл противиться приказу? Ведь Деррик и сам хотел умереть. А сейчас ему наверняка очень больно. Ты облегчишь его страдания». — Заткнись! — крикнула Лили вслух. В этот миг Деррик шевельнулся, открыл мутные глаза. — За что? — прошептал он, увидев ее перед собой. И тут, зажмурившись, она с силой опустила палку. Другая советовала целиться в голову, но Лили не послушалась: попробовала скосить удар, мазнуть по полу. В тишине отчетливо раздался истошный крик Деррика и хруст кости — Лили попала по локтю. — Я вроде бы велел убить, а не промахиваться с близкого расстояния, — вздохнул Джейк. — Кому из нас троих нужны эти пытки? Рука Деррика теперь была вывернута под неестественным углом. Он часто и прерывисто дышал, глядя на Лили с ужасом. — Прости меня! Это не я! — Захлебываясь слезами, она сжала палку крепче — хотя больше всего на свете хотела отбросить. «Больше так не делай, — шепнула другая. — Для всех будет лучше, если ты покончишь с ним одним ударом. Давай быстренько». — Нет! — простонала Лили. — Я не могу! Кого угодно, только не его! — Ну что ты ноешь? Это предопределенное будущее, ничего не поделать. И ты сама во всем виновата, — ввернул Джейк. Воля к сопротивлению исчезла; Лили окончательно перестала чувствовать руки, оплетенные тьмой изнутри, и теперь не могла ни тянуть время, ни промахиваться нарочно. Палка поднялась второй раз. Новая цель — грудь. Ребра сломаются, проткнут легкие, и Деррик захлебнется собственной кровью. Сейчас. Лили выдохнула, сдалась — и удара не последовало. В один необъяснимый, очищающий миг черные ветки перестали сдавливать голову и тело. Ножка стула выпала из потных ладоней и приземлилась на пол. Другая отпрянула в угол, затаилась. Резкий упадок сил заставил Лили рухнуть на колени рядом с Дерриком. В первую секунду она ничего не видела, кроме его лица, перекошенного от боли; затем с трудом повернула тяжелую голову на звук шагов, сопровождаемых хрустом стекла. И невольно вскрикнула — это был Ральф. Он вошел, бледный, мокрый и взъерошенный, держа в одной руке папку с торчащей наружу бумагой, а в другой — подобранный с земли осколок. По его ладони змеилась кровь. Джейк так удивился его появлению, что даже не стал доставать оружие. — Ты чокнутый или как? — спросил он. — Привет, что ли. — Ральф споткнулся и приземлился на пол. — Приятно познакомиться. Вспомнив об осторожности, Джейк вздрогнул и направил на него револьвер. Ральф только улыбнулся краем губ: — Да я тебя и пальцем трогать не собираюсь. — Тогда какого черта ты здесь забыл? — Долго объяснять. Все это время Лили не смела пошевелиться. Неизвестно, что произошло, но проклятие отпустило ее, а Джейк, кажется, и не заметил. Голова раскалывалась, руки и ноги стали ватными, клонило в сон, но роскошь обморока была ей недоступна. Что и почему изменилось внутри — Лили разберется потом. Сейчас надо скорей прийти в себя и сразиться с Джейком. — Минуту-другую я могу и послушать, — смилостивился тот и опустил револьвер. — Жаль патрон на тебя тратить. Сам сдохнешь раньше. — Какая честь! — засмеялся Ральф, отшвырнул стекло в сторону, положил папку на колени и окинул Джейка снизу вверх взглядом, полным нескрываемого презрения. — Видишь ли, я человек искусства, поэтому немного бессердечен. Прямо как ты. И вот я какое-то время прятался тут в уголке и рисовал. Вместо того, чтобы спасать друзей… надеюсь, ты меня не осудишь? Лили невольно дернулась: он это серьезно? — Что, решил запечатлеть эффектную сцену? — уточнил Джейк не без гордости. — Еще бы. Ты вдохновляешь. Вот зашел глянуть на тебя с другого ракурса. Неплохо сыграно. Удачно Ральф угадал, что Джейк тщеславен: пусть его и не пронять дешевой лестью, высказанной с иронией, но сбить с толку вполне можно. Так и случилось: несколько секунд Джейк вглядывался в Ральфа, взвешивая услышанное. За это время Лили, преодолевая слабость, тихонько подгребла к себе злополучную палку. Постепенно движения давались все более осознанно и легко — словно скромная, но уверенная струйка энергии вливалась внутрь. Возможно ли, что Ральф нарочно отвлекал Джейка, позволяя Лили прийти в себя? Тогда тем более следует встряхнуться побыстрей. Без особой надежды она потянулась к другой — и та с неожиданной готовностью влилась в жилы, обвилась вокруг — но не черными душащими ветками, а легкой дымкой, придающей уверенности. — Я перестаю понимать, что происходит, — наконец признался Джейк, стряхнув наваждение. — Ты же шутишь про творчество? — Нисколечко, — заверил его Ральф и достал из папки мятые листы бумаги. Одновременно с его движением встала Лили, но поглощенный незваным гостем Джейк этого не заметил. — Прости. Я польщен, но лишние свидетели мне не нужны. Пожав плечами, он собрался выстрелить, но не успел — на его плечо опустилась ножка стула. Лили вложила в удар едва обретенные силы и всю накопленную ярость, но ее резко замутило — лезть в драку было рано. Вышло косо и смазанно, но и бездарной атаки оказалось достаточно: вскрикнув, Джейк уронил револьвер, и Лили ногой отправила его в сторону Ральфа. Тот поймал оружие, взвесил в ладони. — Что ты сделал с ней? — спросил Джейк дрожащим от волнения голосом. Похоже, он только теперь понял, что Лили больше ему не принадлежит. — Смотрю, ты недалекий парень, — усмехнулся Ральф. — А еще важничаешь. Сжимая револьвер в правой руке, левой он подхватил и развернул исчерканный, запачканный кровью лист. Лили прищурилась, пытаясь понять, что там изображено: как будто силуэт. Лицо? И вместо глаз — два густо заштрихованных провала. Она сама сейчас ощущала такие же дыры в голове, водовороты мигрени, ввинчивающиеся внутрь. Но придется справиться с ними. На Ральфа нечего рассчитывать: ему явно было не легче. Удивительно, как он вообще умудрялся строить из себя загадочного вторженца. — Ты — одаренный. — Джейк пожирал его глазами. — Да? Ничего не ответив, Ральф тяжело поднялся на ноги. Стрелять он не спешил. Лили начала жалеть, что передала револьвер ему: конечно, он слишком мягкосердечен, чтобы с порога прикончить человека, которого видел первый раз в жизни. С другой стороны, сама Лили с огнестрельным оружием обращаться не умела, а забить Джейка до смерти была не в состоянии: сил едва хватало, чтобы оставаться в сознании. И стоп, что такое «одаренный»? Джейк намекал на пресловутую «способность»? На секунду забыв о самообороне, Лили воззрилась на Ральфа. Если подумать, она освободилась от проклятия, когда он вошел. И на днях ощутила облегчение, когда он ее встряхнул. Но ведь Мэри Ди поручала искать южанина, а не человека из Центра? — Тебе понравился рисунок, да? — обратился Ральф к Джейку. — Я рад. Это часть большого замысла. Давно, еще студентом, я задумал триптих на сказочную тематику. Только герои никак не находились, понимаешь, типажи, с кого писать. Но сегодня, похоже, у меня есть все трое. Первый — заколдованная принцесса. — Он указал на Лили и отшвырнул в сторону измазанный красным лист. — Как видишь, успешно расколдована. — Идем со мной, — сказал Джейк. — Я хорошо заплачу. — Второй — прекрасный принц. — Ральф пропустил его реплику мимо ушей, взглянул в сторону Деррика, нащупал следующий рисунок и сжал в изрезанной ладони. Деррик зажмурился и застонал, судорожно хватая ртом воздух. Его обескровленное лицо чуть порозовело. — А третий… — Ральф склонил голову набок с самым безобидным видом, — коварный, но бездарный злодей, то есть ты. Надеюсь, убивать тебя не приде… Не договорив, он согнулся в приступе судорожного кашля. Револьвер выпал из его руки и откатился в сторону. Лили хотела метнуться за ним, но так и не справилась со мигренью и тошнотой; Джейк успел первым. — Какой еще прекрасный принц? — Он схватил Ральфа за локоть, захлебываясь восторгом. — Прекрасен здесь только ты. Твой дар невероятен! Все хорошо, я помогу. Мы тебя подлечим. Лили не знала, как быть: мало того, что ее не переставало мутить, теперь и Джейк вновь вооружился. И, похоже, плечо его не слишком беспокоило. Между тем Ральф оттолкнул его, морщась и держась за грудь. Он весь посинел. Сделав несколько осторожных вдохов, он вновь согнулся — кашель перешел в кровавую рвоту. Зато Лили в тот же миг стало легче — будто в их самочувствии была синхронность. Словно она отбирала энергию у Ральфа. — Не бойся, — ласково сказал Джейк, подался к нему и завладел его рукой. — Я знаю: ты много страдал. Но ты будешь счастлив, обещаю. — Иди к черту! — выплюнул тот. — И не разговаривай со мной как с идиотом. Вместо ответа Джейк попробовал его обнять. Ральф отпрянул, сбросил его ладонь с плеча. Со стороны это походило на игру, где один участник раз за разом стремился настичь другого. Не теряя времени, Лили со свежими силами замахнулась на Джейка палкой. Движение, свист ветра — что-то он уловил, потому что повернулся к ней, вскинул револьвер и быстро нажал на спуск. Но выстрела не последовало — Джейк забыл взвести курок. Это была секунда промедления, и ее хватило на удар; он должен был прийтись по голове, но Джейк увернулся, и палка лишь скользнула по уху и шее. Все смешалось — его крик и выстрел. Пуля вонзилась в землю. Понимая, что больше он не промахнется, Лили кинулась на него и попыталась отобрать оружие, но он пнул ее в живот и отшвырнул от себя. Воздух вышибло из легких, мир потемнел от боли, а когда вокруг немного прояснилось, на Лили смотрело дуло револьвера. — Стой! — крикнул Ральф, когда Джейк положил палец на спуск. Тот нехотя скосил глаза в его сторону. В воздетой руке Ральф держал исчерканный лист со смутными очертаниями лица. — Если убьешь ее, — сказал он, — я убью тебя. Капля моей крови на этом рисунке — и ты покойник. — Вот как? Ты и правда бессердечный. А по тебе и не скажешь. — Хочешь проверить? — Голос Ральфа дрожал и срывался. Джейк вскинул бровь: — Я, кстати, кое-что заметил. Твой дар связан с твоей жизнью, так ведь? Чем хуже тебе, тем бодрее ребята, которых ты изобразил. Если убьешь меня, не надорвешься ли, а? Ральф вздрогнул, но рисунок не опустил. — Это мое дело, — ответил он. — Умереть хочется, что ли? — Джейк разочарованно поцокал языком. — Из-за людей, которых ты знаешь день-другой? — Не из-за них. Я давно уже мертв, — сказал Ральф. И добавил гораздо тише: — Может, я только этот день-другой и жил по-настоящему. — Чушь. И напрасно ты решил, что имеешь право распоряжаться собой. Я не позволю тебе умереть. — Оставь его в покое! — подал голос Деррик. — Он свободен. Джейк снова искренне удивился ему и на секунду повернул голову. Воспользовавшись этим, Лили ударила его по колену — куда дотянулась. Еще один выстрел в пол, но враг не сдался, и следующая пуля прожгла Лили ногу. Выронив палку, она взвизгнула, отпрянула в сторону. Джейк, прихрамывая, шагнул вперед и приставил револьвер к ее голове; Лили зажмурилась. И тут раздался глухой и тяжелый звук, от которого невольно вздрогнули оба. А потом она перестала ощущать давление металла на лбу и открыла глаза. Джейка рядом уже не было — он кинулся к распростертому на земле Ральфу. Злополучный набросок лица лежал совсем рядом, вместе со слетевшими очками, но Джейк не обращал внимания на мусор — он тряс Ральфа за плечи. Это последний шанс защитить себя и друзей. Лили поднялась, пошатываясь. От боли тошнило сильнее прежнего. Но и Джейк должен был устать: все же его ударили, и не один раз. Очень жаль, что не по голове. Скрипнув зубами, Лили огляделась в поисках палки и отметила, что Деррику стало гораздо лучше. Он даже пытался удержаться на ногах, схватившись за стену, но его отчетливо шатало. Видимо, раны по велению Ральфа затягивались не так быстро, как снимались проклятия. — Джейк, убери рисунок, — потребовал Деррик неожиданно твердым голосом. Вместо ответа тот направил револьвер в его сторону. Но послышался лишь щелчок — кончились патроны. Джейк выругался и отбросил оружие. — Оставь Ральфа, — присоединилась к Деррику Лили, подобрав с земли палку. — Командовать будете? — усмехнулся Джейк. — Вы оба едва живы. Я его забираю. Лили рванулась вперед, но сразу съехала на землю — нестерпимо горела нога. Взглянув на нее с откровенной жалостью, Джейк перехватил Ральфа за пояс и взвалил на себя. — Да убери же рисунок, твою мать! — крикнул Деррик. — Что ты несешь? — не понял Джейк, и только тут Лили обратила внимание, что с истерзанной ладони Ральфа продолжает течь кровь. Рука оказалась на весу — Джейк перекинул ее через плечо. Вниз сорвалась одна капля, другая — прямо на листок с очертаниями лица. Секунду спустя у Джейка подкосились ноги, и он упал вместе с Ральфом. Оба ударились о сваленные на проходе гнилые доски, раздался треск и неприятный хлюпающий звук. Снаружи с беспокойным карканьем заметалась, захлопала крыльями ворона. Волоча за собой ножку стула, Лили подползла к Джейку. Изо рта у него шла пена, пальцы царапали землю. Один трудный, тяжелый вздох — и он обмяк. И ничто в его застывших чертах больше не вызывало ни симпатию, ни ужас. — Невероятно, — прошептала Лили и невольно отодвинулась. — Одна капля крови убила человека. — Как Ральф? — вмешался Деррик. Тот лежал на боку, неуместно нелепый в одежде на несколько размеров больше. Лили приблизилась, перевернула его на спину, непослушными руками распахнула пальто, расстегнула рубашку — отломанные пуговицы запрыгали по полу. Покрытая синяками грудь едва вздымалась. — Все в порядке, он жив. Для уверенности Лили обнажила его запястье и попробовала нащупать пульс. Не смогла. Губы Ральфа синели на глазах. — А нет, уже мертв. Превозмогая боль, она поднялась на ноги и взглянула на Деррика. У него как-то странно дрожал подбородок — будто вот-вот расплачется. — Идем отсюда, — предложила Лили. — Я помогу тебе встать. И протянула ему руку — свободная, цельная и пустая.