Take my hand/ Возьми меня за руку

Тяжелые свинцовые тучи заволокли небо, окутывая бесцветный город безликой серостью. Уже ощущался ранний приход ночи, дни все мельчали и вот-вот ожидался первый снег. Мороз, особенно по ночам, крепчал, по утрам жителей встречал искристый иней на редких выживших клоках травы и металлических поручнях. Без перчаток руки замерзали уже через несколько минут, а в вечерней мгле отчетливо проскальзывали сизые облачка пара, выдыхаемые сотнями горожан в вечно спешащем Сеуле. И без того серый город казался унылым при тусклом свете дня, но спасибо жителям и властям - они украшали улицы как могли, и горькая унылость уже не так чувствовалась на кончике языка. Бэкхён смотрел на мелькающих в окне горожан, с теплотой отмечая на их лицах редкие улыбки, и думал о том, что уже скоро на город нахлынет праздничная атмосфера с кучей мерцающих огней и смешных вывесок Санта-Клауса с его верной стаей оленей. Бэк открыл окно, наслаждаясь довольно прохладным, чуть колющим лицо ветерком. Мимо проносились люди, улицы, дороги… все кружилось в бестолковом городском ритме, и парню казалось, что сегодня, почему-то, он совсем не вписывается в эту суету. - Не боишься простудиться? Не май на дворе, – раздалось со стороны. Чанёль хмыкнул и чуть прикрыл окно, прекрасно помня о недавней тяжелой простуде своего Бриллианта. – Совсем себя не бережешь, Бэкки. Зато меня бережешь ты, Чанёль. Бэк поспешно закусил губу, пряча совсем ненужную сейчас улыбку. Господин Пак все-таки исполнил свою шутливую угрозу – с полчаса назад мужчина заявился в кабаре и забрал Бэкхёна прямо с репетиции, чтобы отправится по магазинам. - Чанёль, может, не стоит? Я вполне сам могу купить себе куртку, - под жужжание поднимающегося стекла, спросил Бэк. - Конечно, можешь. Но уже завтра ожидаются похолодания, и я не хочу, чтобы ты замерз, так и не добравшись до магазина. А я уверен, что сам ты туда дойдешь не скоро. Бэкхён хмыкнул, снова уставившись в окно. Чанёль был полностью прав, просто Бэк не мог признаться, насколько ему от этого неловко. Мужчина и так тратит на него целое состояние, а теперь еще и это… он ведь наверняка привезет его в дорогущий бутик, где брендовые вещи, головокружительные цены и консультантки с острыми взглядами и профессиональными улыбками. А Бэкки так привык к небольшим магазинчикам, что стояли в глубине его квартала… - Бэкки, - Чанёль взял его за руку и поднес запястье к губам, мимолетно целуя каждую костяшку. – Все хорошо. Если тебе не понравится – мы сразу же уедем. Доверься мне. Бён вздохнул, сжимая ладонь мужчины. Услышав в этом молчаливое согласие, Ель улыбнулся и нажал на газ, пролетая на красный свет светофора, направляя машину в центр Каннама. Через двадцать минут автомобиль остановился перед галереей, своими масштабами просто поражающей воображение. Огромное здание из стекла, сверкающего на солнце, перед которым припаркованы машины, сошедшие с подиумов автомобильных выставок. Феррари, ламборджини, мерседесы и BMW всех мастей. Бэк сжался в комочек, когда Пак открыл для него дверь, предлагая выйти из машины. - Малыш, все хорошо, - в сотый раз повторил Ель. Ему было смутно понятно, насколько Бэкки неуютно, и он было хотел взять его за руку, но… его взгляд наткнулся на масляно смеющегося чеболя, выходящего из галереи и по-хозяйски обнимающего за талию высокую длинноногую модель. Девушка сдавленно хихикала на откровенные лапания ради покупки очередной шубки. Чанёль не хотел, чтобы его Бэкки производил точно такое впечатление.

***

Любил ли Бэк ходить по магазинам? Да, любил. Он мог часами бродить между полок и рейлов, высматривая подходящие джинсы или свитер. Любил примерять понравившиеся вещи, крутясь перед зеркалом и придирчиво изучая свое отражение; он не был нарциссом, но считал себя достаточно привлекательным (ведь не могут сразу столько людей лгать!). Любил болтать с добродушными продавцами. Но сейчас, всего за час походов по бутикам, Бэкхён чувствовал себя выжатым, словно лимон. Брендовые шмотки летели перед глазами, в ушах стояло «Чем могу помочь, господа?», услышанное за сегодня раз сто. Чанёль начинал хмуриться и уже пожалел о том, что привез Бэка именно сюда. Наверное, стоило все же выбрать что-то попроще, но мужчина пошел на поводу у желания подобрать самому прекрасному парню самую лучшую теплую куртку. Он провел Бэка почти по всем своим любимым магазинам, но ни в одном из них не нашел то, что ему понравилось бы, то, что он бы посчитал идеальным для своего мальчика. Да, все вещи, что он примерял, были дорогими, стильными, но… в них терялось все очарование Бэкки. - Чанёль, я больше не могу! – взмолился Бэк после того, как они вышли из очередного магазина, и чуть не поскользнулся на скользком мраморном полу, буквально повисая на руке Пака. Ель подхватил Бэка за талию, не давая тому поздороваться носом с только что вымытым полом, но тут же отпустил, не жалея ставить Бриллианта в еще более неловкое положение. - Остался последний магазин, потерпи немного, – со щенячьим взглядом попросил Пак. Бэк тяжко вздохнул и быстро оглядевшись, чмокнул Пака в щечку. Чанёль ошарашено замер, не ожидая такого выпада от своего улыбающегося чуда, которое просто светилось радостью от осуществления мелкой шалости. Но когда Пак сам потянулся вниз, намереваясь поцеловать Бэка уже в губы, то получил болезненный тычок под ребра и тихое бормотание о «безответственном мужике» и «давай уже, веди меня». Еще один бутик, ничем не отличающийся от других: такие же стеклянные витрины, неоновая подсветка, светлые стены, бликующие под светом ламп, услужливые консультанты и ряды рейлов, уходящие куда-то далеко. Бэк захныкал – они тут застряли надолго. - Чем могу помочь, господа? – молодая девушка-консультант не заставила себя ждать, мгновенно появляясь рядом с парнями. - Нам нужно пальто для этого молодого человека, - Ель кивнул на Бэкхёна. – Стильное, теплое, цена значения не имеет. Консультант широко улыбнулась белозубой модельной улыбкой, кивнула и повела парней за собой по залу, рассказывая об одежде, словно гид на экскурсии. Но сколько бы моделей ему не продемонстрировали, ни один вариант Бэкхёну так и не понравился – в каждом был какой-то изъян. Бэк смирился с мыслью, что сегодня купить пальто ему, кажется, все же не суждено, а Пак злился на себя и свои эгоистичные желания, одновременно раздумывая, куда стоит заехать еще. Но тут, словно по мановению волшебной палочки, рядом с ним возникла женщина средних лет. - Добрый день, господа. Я заметила, что вы не можете определиться с выбором? - Эм. Да… какой-то тупик просто, - кивнул Чанёль. Женщина окинула взглядом фигуру Бэка и, улыбнувшись, поманила того за собой: - Модели этой коллекции вам совсем не подойдут. Простите мне мою фамильярность, но вы для них слишком юный. Пойдемте, я покажу кое-что действительно стоящее, – женщина ласково улыбнулась, в ее глазах вспыхнули искорки-хитринки. В соседнем зале, куда их привела женщина, стояло всего несколько рейлов. На одном из них Бэк сразу же зацепился взглядом за темно-синее, почти черное пальто. Женщина тем временем, не обращая внимания на заминку парня, пролетела по залу вперед, попутно снимая несколько пальто и курток и вручая их в руки покорно семенящего за ней Чанёлю: - Думаю, это должно подойти. - Прошу прощения… - донесся неуверенный голос Бэка. – А вот это пальто… - О, а у вас недурственный вкус, молодой человек! – засмеялась женщина, обходя замершего Чанёля. – Это пальто я сшила на заказ, но, к сожалению, заказчик отказался от него в последний момент. Возможно, - женщина хитро глянула на Бэкхёна, - это неслучайно, и пальто просто ждало подходящего хозяина, м? – Сняв пальто с вешалки, она отдала его Бэкхёну. - Наверное, оно очень дорогое…, - прощупывая мягкий теплый материал, задумчиво поинтересовался Бэкхён. - Да, дорогое, - кивнула женщина – Но я думаю, ваш молодой человек будет счастлив, сделать вам такой подарок. От слов женщины на щеках Бэка вспыхнул румянец. Если бы не занятые руки, он бы непременно спрятал пылающее лицо в ладошках. Слышать такие слова от постороннего человека было слишком смущающе. Они с Чанёлем не были официальной парой, их отношения… слишком сложные, чтобы вот так объяснить в двух словах. - Ну, раз мы определились, то вперед! В примерочную! – скомандовал Ель, довольный тем, что его Бэкки наконец-то нашел вещь, которая пришлась ему по душе. И не только ему, Чанёль наметанным глазом даже со своего места видел, что пальто в руках танцора отличного качества. На слова женщины он не обратил никакого внимания, словно и не заметил их вовсе. Он поудобней перехватил кучу в своих руках, и направился вслед за Бэкхёном к примерочной. Признаться, он слегка переживал, что понравившаяся певцу вещица может не подойти, ведь покрой снимался на определенного мужчину, и мысленно держал крестики. В просторной светлой примерочной Бэк покорно примерял вещи одну за другой, делая себе в голове пометки насчет каждой модели. В итоге оказалось, что все они были отвергнуты – исключением оказалась хорошенькая кипельно-белая курточка, прикрывающая бедра, с черными замками и глубоким капюшоном. Бэкки был похож в ней на крайне модного полярника, но зато чувствовалось, что в сеульскую зиму ему точно будет тепло. Последним на очереди было то самое синее пальто. И стоило только Бэкхёну его надеть, Чанёль понял, что, сколько бы оно не стоило, оно обязано принадлежать Бэкки. В нем певец казался невероятно элегантным и аристократичным. Вещь, которая, по сути, была сшита на другого человека, сидела просто идеально, разбивая все переживания Пака вдребезги. Крой пальто подчеркивал достоинства фигуры, а темный цвет – гармонировал с чернильными глазами, оттеняя белоснежную кожу. - Ты… тебе очень идет. - Да? – Бэкки пару раз крутанулся перед зеркалом. Пальто действительно было идеальным, словно мерки снимали с него и шили для него одного, но… Бэк принялся его снимать. Оно было слишком дорогим. - Берем! – вынес вердикт Чанёль. – Нет-нет, не снимай, пойдешь прямо так! – натягивая ткань обратно на плечи танцора, выпалил Пак. - Чанёль, это дорого, - покачал головой Бэк. – К тому же, мы уже выбрали куртку… Досадливо вздохнув, Ель опустил ладони на плечи танцора, делая шаг ближе, неотрывно смотря в невинные грустные глазки в отражении зеркала: - Куртка – для того, чтобы было тепло. А пальто… ну, признайся, Бэк, оно же понравилось тебе, - Чанёль улыбнулся, наблюдая, как Бэкхён опустил взгляд. - И к тому же, могу я порадовать своего парня таким подарком или нет? – крепко обнимая хрупкое тельце со спины, Чанёль счастливо отметил ошарашенный взгляд теплых глаз в отражении. Так Чанёль все-таки услышал… Бэкхён смущенно закусил губу. Он боялся, что Пак рассмеется, обратит слова женщины в злую шутку или просто пропустит их мимо ушей, не считая чем-то особо важным. Но сейчас Чанёль был абсолютно серьезен. Мужчина развернул его лицом к себе, поправил ворот пальто и скользнул пальцами по обнаженной шее, посылая по телу Бэка мелкую дрожь. Провел по острой линии подбородка и нежно коснулся нижней губы большим пальцем, медленно, словно боясь, что его оттолкнут. - Чанёль…., - Бэкхён почувствовал, как его сердечко ускорилось, поднимаясь вверх куда-то к горлу, от чего дыхание сбивалось через раз как неисправный старый мотор. Второй рукой Ель обвил парня за талию, прижимая к себе, нависая над миниатюрным юношей, и окончательно лишая его способности мыслить. Тонкие пальчики нервно сжались на боках кашемирового белого пальто, что безупречно сидело на высокой фигуре Пака. Взгляд больших темных глаз с крапинкой кофейного налета темнел, превращаясь в бездонный омут, как в те ночи… - Чанёль… Еще чуть-чуть, и горячее дыхание коснулось губ Бэкхёна, останавливаясь в нескольких миллиметрах от сухой розовой кожи. Бэк прикрыл глаза, не в силах выдержать взгляд мужчины, мысленно поднимая белый флаг перед харизмой и властью этого человека. - Чанёль… - голос – тихий шепот, с хрипотцой, и нотками мольбы, - поцелуй меня. У Чанёля на руках волоски встали дыбом. Он с жадностью разглядывал нежные заалевшие щечки и трепетание черных ресничек, отчаянно ловя крупицы последних адекватных мыслей, одергивая себя тем, что они в общественном месте. Но эта фраза буквально выбила землю из-под ног, став для него всем – согласием, просьбой, неосознанным признанием. Ель мягко прильнул к желанным губам, приоткрытых в приглашении. Скользнул языком в горячую глубину рта, прижимая дрожащее тело ближе. Его собственные губы обожгло горячим судорожным дыханием, когда он сменил угол, желая распробовать поцелуй своего мальчика лучше. Тонкие пальчики одной руки скользнули в темные вихры волос, сжимая у корней. Чанёль глухо застонал, резко подаваясь вперед. Раздался глухой стук и если бы губы танцора не были заняты страстным поцелуем, до ушей всего персонала магазина донесся бы стон боли. - Прости, - жарко дыша, извинился Чанёль, с трудом замечая капельки слез на тонких ресничка. Господи, этот мальчишка просто дьявол, иначе как можно объяснить, что его поцелуи отравляют сильнее яда, делают его зависимым, словно от наркотика? Чанёль словно животное облизал яркие распухшие губы и снова набросился на парня, зажимая хрупкое тело между стеной и собой, заставляя юношу приподняться на носочки. Поцелуй получился глубокий, мокрый и безумно нежный. Бэкхён задушено шептал имя Чанёль в мелких перерывах, успевая сделать короткий вздох, прежде чем Пак набрасывался на него с новым голодным поцелуем. Они сходили с ума. В крови бурлил адреналин: они, как два ненормальных, целовались в примерочной дорогого бутика. Развязно пошло, мокро, сплетаясь языками, играясь. Чанёль уверенно вел и подстраивался под Бэка, гладил выгнутую дугу спины и задыхался наравне с Бэкки, упиваясь неприличными звуками поцелуя.

***

Прозрачные сверкающие звонкие бокалы. Крис обожал натирать гладкую ровную поверхность до мерзкого скрежета, от которого сводило зубы. Гладить белоснежной тканью идеальную форму стекла и растягивать губы в улыбке, поднося натертую поверхность без единого развода и пятнышка к свету. Наверное, он был в какой-то степени псих, но эта часть его работы приносила ему невероятное удовольствие. - Чертов Ким Хичоль! – глухой хлопок по барной стойки заставил Криса вздрогнуть, от чего сверкающий бокал чуть было не выскользнул из его рук. На барный стул шумно опустился его начальник Ким Чунмён и Крис решил, что стоит отложить его странное хобби на потом. Ибо начальник выглядел нервно и взмылено, а значит, насладиться любимым делом сейчас будет невозможно. - Что-то случилось? – для проформы поинтересовался Крис, протирая и без того идеально чистую поверхность стойки. - Ты не видел Хичоля? – густые брови Чунмёна сошлись на переносице. Крис все с тем же безэмоциональным лицом покачал головой, краем глаза замечая листы последних поставок, лежащие в уголке и вспоминая, что уже второй день как собирается зайти к Сухо по поводу нехватки пары ящиков алкоголя, а тут такая удача - начальник сам снизошел до него. - Вот же ж черт! – Сухо вновь хлопнул ладонями по деревянной поверхности, пугая задумавшегося над чем-то Криса. – Этот лис просто сокровище, когда дело касается общения с клиентами и спонсорами, но во всем остальном… - Чунмён нервно поджал губы, после чего сделал глубокий вдох, расслабляя плечи. -Может тебе налить чего-нибудь? - заломив бровь, спросил Крис, откидывая полотенце в сторону и раздумывая, стоит ли и так раздраконенному начальству говорить о нехватке в последней партии. - Ядку, сударь, или кинжал, - ухмыльнулся Чунмён. Крис поддержал его ответной улыбкой и поставил глубокий стакан перед начальником. – Не думаю, что эта хорошая идея, – опираясь локтями на стойку и укладывая на руки голову, ровно сказал Сухо. Крис лишь пожал плечами и убрал початую бутылку виски обратно под стойку, возвращаясь к отчету за прошлое посещение. - Слушай, Крис, - неожиданно нарушил молчание Чунмён спустя почти пять минут. – Что ты думаешь о повышении? – Крис вопросительно вкинул брови. Начальник выглядел уставшим и немного хмельным. Это повеселило бармена. - Повышение, - Крис выпрямился, опираясь на деревянную поверхность ладонями. - Ну да, что ты думаешь о должности администратора? Будешь не только наливать нашим клиентом выпивку подороже, но и общаться с ними. Ты же парень умный, закончил факультет… - … международных отношений. - Да, точно! Именно его! Ну, так вот! Как думаешь? - Мне кажется, у нас не было свободных вакансии. - Да будет скоро! – тут же, как спичка вспыхнул Чунмён. – Еще чуть-чуть, и я выпну Хичоля как пробку! Его никогда нет, когда он нужен! Вот где он шлется! Где? И не посмотрю на все его заслуги. Уволю и…! - Кого ты собрался уволить, Ким Чунмён!? – из-за спины выплыл довольный светловолосый мужчина с черными выбритыми боками. На его лице красовалась улыбка величия, подобно царской особе он приземлился на соседний стул, изящно махнув рукой в сторону Криса. - Бармен, виски! – китаец опешил, но под стойку полез. Чунмён в это время буквально задохнулся возмущениями! - Ну что ты сидишь как рыба на суше, давай уже скажи что-нибудь. - Где тебя черти носили, а?!- такой самодовольный вид администратора раздражал Чунмёна, но он решил, что для начала послушает, что тот скажет. - Я отлучался по делам. Ужинал с партнерами. - Какими партнерами? – покосившись на бокал виски, из которого его друг сделал глоток, поинтересовался Чунмён. - Китайскими. Твоими, – болтая янтарную жидкость в бокале, ответил Хичоль. Лицо Чунмёна исказилось, будто он съел лимон. - И что они хотели, и почему с ними встречался именно ты? - Все как обычно, - укладывая голову на руку, спокойно пояснил Хичоль.- Хотели нашего Бриллианта, предлагали парочку своих ребят. – Чунмён насторожился.- А со мной, потому что я не выплескиваю им в лицо вино, когда они называют свои условия и цены. – Чунмён фыркнул, перехватывая бокал у опешившего Хичоля и залпом опрокидывая остатки в себя. - Повтори! – толкнув пустую ёмкость Крису, прошипел Чунмён. – И что ты им ответил? - Я вежливо сказал, что наш Бэкки больше не прекрасный цветок, что его, как это говорится, сорвали. Они, конечно же, стушевались, но цену не скинули и все так же настаивали на обмене. Настырные. – Хичоль пафосно фыркнул. - Считают, что раз он парень, то особо не определишь, девственник или нет. - Китайцы, - злобно прошипел Чунмён, делая глоток и натыкаясь взглядом на хмурого Криса. - Ой, Фань, прости, против тебя я ничего не имею, ты же знаешь. Даже наоборот. – Крис на это закатил глаза и полез за вторым бокалом. - Молодец, Хи, но ты все равно заслуживаешь выговор за самовольный уход с рабочего места. - Ты что-то говорил об увольнении? – ехидно уточнил Хичоль. - Налей ему соку, - кинул Чунмён Крису. – Нет, ладно, ты помилован за свои коммуникативные навыки. - Жлоб! – кинул напоследок Хичоль и, подхватив стакан сока, скрылся в коридоре. - Вот же ж, - зашипел Чунмён вслед мужчине и выпил вторую порцию коньяка. – Прости, Крис, но, кажется, твое повышение пока откладывается. - И почему я не удивлен. - Но я могу загладить свою вину за невыполненное обещание. - Обещание? - Ну да…. Пошли на свидание, – Крис впервые в жизни был близок к тому, чтобы уронить свою самую большую страсть на пол. Лишь профессиональные навыки помогли ему удержать бокал в руке. Он широко распахнутыми глазами уставился на смущенно улыбающегося начальника. Очередной подкат Чунмёна застал Криса врасплох. Тот уже давно не проявлял активности и, признаться, Крис уже даже начал думать, что тот сдался. И вот сейчас напряжение и недосказанность снова повисли в воздухе. Напряженное молчание разрешили громкие шаги. - Эй йо! – подобно урагану на стойку обрушился Тао и, увидев босса, стушевался, к слову Чунмён стушевался не меньше, чувствуя неловкость непонятно от чего. – Простите, если мешаю. Крис, ты не видел Бэкки? Несколько часов назад он куда-то ушел, сказал, что скоро вернется, но так и не появился! Крис, ты не видел гэгэ? Я так переживаю, куда он мог уйти посреди репетиции, - Тао был в полной растерянности, и казалось, вот-вот расплачется. Китайцу до ужаса захотелось обнять парня и сказать, что все хорошо, все в порядке и скоро его хён придет, но все еще сидящий за стойкой Чунмён не позволял сделать этого. Да и вряд ли сам Тао это бы оценил. - Прости, Тао, но я не видел его. - ЧТО? – китаец в ужасе распахнул глаза, чуть ли не переваливаясь через стойку, - он, что даже не приходил? – Цзы, казалось, был на грани истерики. – Он даже трубку не берет! – и в доказательство потряс смартфоном в воздухе. - Говоришь, он свалил посреди репетиции? – леденящий голос сбоку заставил Тао оцепенеть. Он медленно перевел взгляд на босса, сверлящего его темным взглядом. - Чунмён-хён… это… это… у него были… кажется… какие-то срочные дела… да... точно. Дела… уверен, он скоро придет. - Всем привет! - Хён! – Тао резко развернулся, услышав голос друга за спиной, и стиснул его в стальных объятиях. – Хён, как хорошо, что ты вернулся! Где ты был! Хён? – Тао удивленно отстранился, елозя руками по его груди. - Ты что творишь, бешенная Панда? – Бэк как ошпаренный отскочил от хлопающего глазами китайца. - Хён, что это на тебе, это кашемировое пальто? Хён, ты шопился без меня!? Хёёёён! - но прежде чем Тао успел вылить на него еще один словесный поток, Бэк закрыл ему рот ладошкой, сухо поклонился Крису и Чунмёну и, взяв Тао за запястье, потащил в сторону репетиционных, при этом бурча себе что-то под нос. Крис и Чунмён провожали парочку недоуменными взглядами. - Дурдом какой-то, а не кабаре, - возмутился Сухо. - Одни прогульщики и лентяи! - он вскочил со стула поправляя пиджак и обернулся на Криса. Тот с глупой мечтательной улыбкой продолжал смотреть вслед скрывшейся парочке. От этого взгляда в сердце Чунмёна больно кольнул осколок ревности. Он сухо прокашлялся, и когда бармен обратил на него свое внимание, сказал: - Мое предложение в силе. Скажешь потом свой ответ. - А затем широким шагом направился в свой кабинет.

***

♪ boa – come and kiss my lips Бледный свет падает в самый центр сцены; парящей скорлупой темно-синих бархатных перьев скрыт нежно ласковый ангел. Перья плывут, создавая красивый перелив волн, в зазорах изредка виднеются белые пятна чудесного создания; а затем резко замирают и по одному отплывают в сторону, являя взору хрупкого небесной красоты юношу. Белый материал плотно облегает стройное тело, открывая острые косточки плечиков и ключиц, от пояса тянется длинный шелестящий, такой же белоснежный как молочная пенка, шлейф туманной полупрозрачной ткани, слегка интимно прикрывая длинные стройные ровные ножки, облаченные в кричащую сетку цвета индиго. Именно эта деталь костюма дает понять, что парнишка вовсе не ангел и твориться сейчас на сцене будет вовсе не небесное действие. Его чудесный высокий голосок пробирается под кожу, манящие изгибы и резко-плавные движения приклеивают внимание намертво. Каждое движение медных прядей, что чудесно подпрыгивают в движении, захватывают дух. Come and kiss my lips~~~ Когда тонкие пальчик проводят четкие линии по нежным чувственным губам, градус жара в зале повышается и падает, скачет нервным импульсом. Лулу скользит руками по телу, купается в ласке синих перьев, что так ярко оттеняют его блестящую кожу. Медовые бедра с пышными формами быстро двигаются по сверкающей сцене, заманивая клиентов. Каждый миллиметр воздуха искрится игривостью и напряжением. Голос певца сводит с ума, становится жизненно необходимым как наркотик. Come and kiss my lips~~~ Все внимание на эти пленительные губы, которые шепчут эту чертову мантру, стирая здравый смысл. Мысли бьются в черепной коробке, словно устав Come and kiss my lips Come and kiss my lips - подойти и зацеловать, так чтобы они распухли, расцвели, размазать краску по лицу, иcследовать тело, спрятанное под белой тканью. Шлейф вздымается вверх, окутывая дымкой зал, дымкой желания и восхищения, мальчишка прикрывает глаза, наслаждаясь своим превосходством, утопая во взглядах желания. If you let me get close to you~~~ Пухлые ярко-розовые губы с кровавым оттенком посылают воздушный поцелуй публике, и в этот момент можно заказывать несколько карет скорой помощи, потому что кокетство мальчишки затапливает зал. Перья снова заключают прекрасного ангела в кокон, охраняя для того, кто осмелится обладать этим волшебным созданием. Этой ночью.

***

Чанёль потер виски, откладывая в сторону очередной финансовый договор. Сколько их было за сегодня? Пять, десять или двадцать? Кто-то отважно приносил их сам, а кто-то наоборот – не осмелившись показаться на глаза боссу, передавал плоды своей работы через секретаря. Кстати, о секретаре… нажав кнопку громкой связи, Ель велел зайти Мэй. Исполнительная девушка появилась в кабинете ровно через пять секунд, сжимая в руках ежедневник. Для записи ценных указаний – а как же иначе? - Мэй, пригласи ко мне глав юридического и финансового управления. - Прямо сейчас? - Хм… пусть зайдут ко мне через 20 минут. Далее – вот эти документы, - Пак кивнул на несколько папок в углу стола, - можно уже забирать. Совещание по итогам недели перенесем на утро понедельника, обзвони всех. Мэй старательно записывала, чтобы не дай бог что-то не забыть. Начальник хоть и казался обаятельным мужчиной, но не исполнить хоть один из его приказов – и можно попрощаться как минимум с премией, как максимум – со своей должностью. - И еще – принеси мне кофе. На этом все. Секретарь поклонилась и вышла за дверь. А Ель, закатав рукава безупречной рубашки, повернулся к ноутбуку. Что же, теперь стоит потерпеть до того, как кофе сварится, а потом устроить себе небольшой перерыв. Минут пять – на работе даже такие ничтожные крохи свободного времени были роскошью. Бесконечные бумаги, счета, контракты – Чанёль не мог доверить это никаким заместителям, предпочитая просидеть в офисе до ночи, но все же согласовать каждый пункт, проверить каждую сумму – даже если это какая-нибудь несчастная тысяча вон. Ель слишком расслабился – постоянно возвращаясь к маленькому Бэкки, он совсем потерял счет времени. А время, как известно, деньги. Поэтому теперь все дни слились в один бесконечный – совещания, встречи, умелое лавирование между хорошей прибылью и налогами. Любой другой бы уже взвыл от такой доли, послал бы все к черту и свалил на Мальдивы – в окружении красоток, на личном самолете. Любой. Но не Пак Чанёль. Он поднялся с самых низов, прошел через огонь и воду, он знал цену всему, что окружало его на данный момент. И поэтому… никакого отдыха, никаких слабостей – взяли себя в руки, господин Пак Чанёль, и работаем, работаем! Миллионы сами по себе не появятся. Через пару минут на столе стояла чашка с дымящимся кофе, источающим настолько соблазнительный аромат, что ноутбук был решительно отставлен в сторону, а руки сами по себе потянулись к белоснежному фарфору. Но не успел Чанёль насладиться и парой глотков арабики, как в кабинет, не церемонясь, влетел Кенсу. И один только вид начальника безопасности заставил Пака забеспокоиться: нет, внешне До ничем не отличался от остальных сотрудников – идеальный костюм, уложенные волосы. Но только его глаза были как те самые грозовые тучи, что сейчас нависли над городом. - Что же, ты явно пришел не с хорошими новостями? – Ель откинулся на спинку кресла. - Чанёль, я… я пытаюсь разобраться, в чем дело. Мои парни уже которые сутки не встают из-за компов, все твои указания мы выполнили, но… На стол Паку лег лист бумаги с распечатанным письмом. Парень цапнул лист, и, с каждым прочитанным словом, мрачнел все больше.

«Господин Пак, ослепленный сиянием бриллианта, Вы забыли маленькую деталь. Излишне яркий свет – признак фальши. Разве Вы готовы ради этого потерять все, что имеете?»

Дьявол, да что же это такое? Чанёль перечитывал послание раз за разом, отказываясь поверить в реальность. Кто-то, нагло игнорируя все блокировки, снова зашел в закрытую систему и оставил это… предупреждение? От фраз, сложенных с витиеватой вежливостью, веяло угрозой. - Чанёль, мы делаем все возможное. Удалось выяснить, что все сообщения идут из Сеула. - И что? Разве нельзя найти этого ублюдка в рамках одного города? – Ель начал раздражаться. Он понимал, что Кенсу действует на пределе возможностей, но лишь одна мысль о том, что эти послания связаны с его Бэкки, заставляла рвать и метать. - Он умен – все сообщения отправлены из разных точек города, наши специалисты не смогут отследить… - Все понятно, - Ель расправил рукава и потянулся за телефоном. - Собирайся, мы едем к Лэю и Сехуну. Игры закончились. В воздухе запахло войной. И пусть это покажется безумием… но ради Бриллианта Чанёль был готов воевать со всем миром.

***

Чанёль подпрыгивает в мягком кресле синхронно с тем, как вздрагивает девушка, что вот уже несколько минут пытается соблазнить клиента своими плавными движениями, когда зал сотрясается от разрывающей громкой волны, которая взрывом вылетает из массивных колонок. Черная сцена вспыхивает бело-красным светом и полыхает огнем. Сердце громыхает в груди и первое, что видит Чанёль, когда устремляет взгляд на сцену – бездну. Бездну сверкающих черных глаз, в глубине которых струится огонь и опасность. Все в позе Бэкхёна дикое и яростное. Его взгляд направлен точно на Чанёля, ровные скулы блестят жемчугом, острый подбородок напряжен. Огонь из чужих глаз перекидывается на кожу Чана, пробегаясь по всей поверхности, сжигая мелкие волоски; становится невыносимо жарко. Что-то тяжелое и мощное смешивается в глазах Бэка, и Паку становится не по себе. На мгновенье ему кажется, что взгляд танцора такой неспроста, словно тот видел, как несколькими секундами ранее он наблюдал за танцующей разряженной девицей. Неужели…

***

♪ NEOPOLEON – MY ILLUSION IS MY LORD https://img-fotki.yandex.ru/get/9668/329045319.af/0_eecf9_473c9c4_XL.jpg Чернильный взгляд скользит по залу, тонкие пальчики сжимаю черную плеть. Пак чуть съезжает по креслу вниз, потому что в штанах становится тесно от вида своего мальчика таким. Кажется, что танцор весь перетянут одной сплошной черной капроновой тканью и кожаными ремнями. Лишь самое важное прикрыто настолько, чтобы создавалась интрига. Упругие бедра сковывают черные ремни с поблескивающими бляшками: правая чуть выше, левая чуть ниже. Сквозь плотные миниатюрные шортики видно каждый изгиб, каждая впадинка и изящность, от которой у Чанёля в голове вспыхивают жаркие картинки-воспоминания, а ладони сжимаются в кулаки от желания. Нежный мягкий животик с аккуратным пупком скрыты под тонкой сетчатой тканью, сводя с ума то ли порочностью, то ли невинностью (Пак не может определить, чего в этом больше), и все так же расчерченный змеями-ремешками, сцепляющимися с теми, что красуются ниже на бедрах. Сосков не видно, и за это Чанёль благодарен всем Богам мира, какие только существуют. Два чувствительных бутона скрыты под блестящей полосой, с россыпью страз-звезд, оставляя клиентов изнемогать от желания увидеть два маленьких ореола. Тот, кто сотворил этот костюм, явно знал, для кого его создавал. Ломанные линии ключиц оказались выставлены напоказ из-за воротника-лодочки, а бледные изящные руки скрыты под пологом капрона и овиты черными тонкими многочисленными ремешками. И все это безобразие разбавлялось вкраплениями красных пайеток, словно чешуя русалок, маленькими островками раскидана по всему костюму, подобно мини-камням сверкая время от времени под лучами софитов. На ногах массивные сапоги, с мощным хищным протектором. И в довершении образа черная кожаная плеть с несколькими «хвостами». Во рту у Чанёля скапливается слюна, и сердце набатом бьется в ушах. Он не может ни сглотнуть, ни вдохнуть, потому что совершить два этих действия одновременно не получается. Все что ему остается неотрывно смотреть на его мальчика в окружении целой оравы танцоров. Но даже при этом Бэк единственный для Чанёля, самый невинный и желанный. Бэкхён обводит зал горящим надменным взглядом. Чертов Пак пялится на какую-то девку!? Ну что ж… Бэк напомнит ему, ради кого он сюда ходит. Он чувствует, как сердце в груди подстраивается под ритм битов, что рвут колонки. Смущающие еще пару минут назад кожаные ремни, теперь кажутся слишком многочисленными, а прохладная кожаная плеть так гармонично лежит в его руках… интересно, Чанёлю бы понравилось, если бы Бэк его высек? Бэкхён стоит в окружении нескольких танцоров, пока большая часть неторопливо кружит вокруг них, он чувствует жар, идущий от огня, и ему нравится, как пламя разливается под кожей. My emotions are high Like a bird in the sky Flies toward the light My emotions are blue My emotions are you Удар плетью по полу приходится на каждый бит, и от столь опьяняющей атмосферы Бэк не может точно сказать, слышатся ли ему удары, которые он делает сам или их наложили на звук, потому что раньше их там не было. Его тело движется само, подчиняясь музыке. Ему нравится ощущать все эти взгляды обожания. В ответ он лишь сильнее выгибается, выставляя себя напоказ, и скользит пальчиком по подбородку одного из танцоров. Вообще-то он планировал, что на последней строчке укажет на Пака, но тот не заслужил. Not stolen, not stolen Смены позиции резкие по сравнению с тягучей неспешностью, что творилась с начала выступления. Прожектора продолжают слепить глаза, а огонь чуть стихает. Но только не внутри Бэкхёна. Looking into my life I’ve been cleaning my shoes Now I’ve nothing to lose Cause I’ve founded my real mind And its sweetest illusion Каждое слово, соскальзывающее с губ, сочится порочностью. И в этом вся мистика выступления перед публикой. Сколько бы раз он не пытался сотворить такое на репетиции, поистине искупающее выступление случается только в самый его час. Именно поэтому сейчас, когда он ведет рукой по полуобнаженной ноге, цепляясь ноготками за ремешки, все эти большие шишки, утратив рассудок, словно неразумные дикари, следят за его движениям с животным желанием, мечтая повторить то же самое. My illusion is my Lord Please, take me high, Lord Sending me love, Lord Голова откидывается назад, челка обнажает лоб. Глаза самопроизвольно закрываются. На коже чувствуются фантомные прикосновения взглядом, пьянящие, жаркие, обжигающие. Еще мгновенье, и капрон начнет плавиться прямо на коже. Бэк поет и его голос словно патока вливается в уши слушателей. Он скользит ладонью ниже, к самому сокровенному, и видит, как загораются нездоровым блеском глаза посетителей. Ухмылка озаряет юношеское лицо. Эти глаза неплохо бы заменили все их софиты. Рука резко раскрытой ладонью вскидывается вперед, всего лишь пару сантиметров не дойдя до эпицентра. Тонкие пальчики медленно загибаются, маня, зазывая, и сколько же власти в этом движении. Wait a second! Свет резко повышается до режущей яркости, а затем разбивается в яркую хаотичную вакханалию из ядовитых красок белых лучей и огня. Танец обжигает своей дикостью. Люди в зале забывают, как дышать. My emotions are dressed With your lost happiness Сцена замирает, словно подчиняясь солисту. Work in progress I am building my own Supernatural throne Он подобно кукловоду управляет телами танцоров, создавая видимость биения сердца. Not stolen, not stolen А потом резко бросает свои игрушки, уходя вперед. Рой устремляется за ним, продолжая безумство. Coming gently this time With no fear at all No more fear at all Бэкхён изгибается плавными линиями, приклеивая к себе взгляды намертво; жар тела повышается вместе с октавами и хрипотцой. Только у него такой голос, только он владеет им в совершенстве. Пальцы скребут по ключицам, оставляя красные полосы. I have founded my real mind And its sweetest illusion Ему жарко, очень жарко, настолько, что хочется раздеться прямо тут, обнажиться, скинув кожу. My illusion is my Lord Please, take me high, Lord Sending me love, Lord Его тела касаются несколько пар рук. Они скользят, задевают ремешки, но желаемого охлаждения не приносят, лишь еще больший жар, еще большее пламя. Бэк чувствует, что возбуждается. Он находит взглядом Чанёля…. My illusion is my Lord Please, take me high, Lord Sending me love, Lord … и сцену вновь накрывает волна красок и жара. Но их взгляды сцеплены намертво. В это долгое мгновенье он танцует только для него, поет только для него, каждый изгиб только для него. Он упивается взглядом почерневших с пленой глаз. И улыбается подобно змею искусителя, зарывается пальцами в копну волос, и обжигается им, Чанёлем. Полностью. Проигрыш патокой наполняет вены, у Бэкхёна слайд-шоу под веками: их ночи и прикосновения; он, кажется, сходит с ума. So long as you shine here for me… So long as you shine here for me… So long as you shine here for me… So long as you shine here for me! Строчки не поются. Ему кажется, что он почти стонет их, как если бы был с Чанёлем. My illusion is my Lord Please, take me high, Lord Sending me love, Lord Но биты снова возвращают его в реальность. Бэк понимает, что сам почти потонул в той развязности, что создал. Он победно оглядывает заполненный раззадоренными клиентами зал. Последние строчки допеваются с задором, помешенным со вкусом победы на языке. Власть искрится на кончиках пальцев. Он завершает песню под последние биты своими лучшими движениями рук, бедер и, прикусив кончик указательного пальца, так чтобы виднелся язычок, вздернув подбородок, замирает на месте. Триумф дамы и господа. Шоу is over.