Take my hand/ Возьми меня за руку

- Чунмён… черт тебя… Чунмён, ну что ты делаешь? Я должен работать,.. разгар вечера… - Ой, умоляю, заткнись. Ты прекрасно знаешь, что все сейчас облепили сцену и, пока Бэкхён не закончит выступать, к бару никто не подойдет. Чунмён крепко вцепился в рубашку Криса. Наплевав на то, что парень на полторы головы его выше и раза в два сильней, он с упорством продолжал толкать его в сторону незаметной подсобки, расположенной рядом с барной стойкой, получая при этом в ответ неуклюжие сопротивления. - Сухо…Сухо… - Крис хмурил брови и пытался как можно аккуратней оттолкнуть от себя мужчину. Тот казался до жути хрупким, а тонкие запястья, за которые держался Крис, вот-вот норовили сломаться. Поэтому бармен искренне был удивлен, откуда у его босса столько силы, чтобы буксировать его в сторону подсобки. За ними хлопнула дверь. Сухо с силой припечатал Криса спиной к стене, наваливаясь на его грудь: что-то попалось на его пути, и он грозился рухнуть на колени, но крепкие сильные руки обвили его вокруг талии, прижимая к широкой груди китайца. Ифань совершено машинально поймал начальника, когда тот начал заваливаться. Сработали рефлексы, и он по инерции прижал его поближе к себе. Сейчас Крис об этом жалел, потому что холодный нос уткнулся ему в шею, и дыхание щекотало нежную кожу. - Чунмён, что ты творишь? – Мягкий кончик носа скользнул выше, и Крис вовремя успел отвернуться, прежде чем губы Чунмёна коснулись бы его губ. Он чуть сильнее, чем положено, оттолкнул мужчину, подхватывая того под локоть, потому что его снова накренило влево. В слабоосвещенном помещении было плохо видно, поэтому, обо что именно уже второй раз спотыкается Чунмён, сказать было нельзя. - Чунмён, остановись. - Да ладно, Крис. Это же просто поцелуй. – Крис смерил его испепеляющим взглядом, неуверенный в том, увидит ли мужчина его в такой темноте, и оттолкнулся от стены, направляясь к выходу. - Мы на работе. Ты мой начальник, я твой подчиненный. Поцелуи не входят в понятия «деловые отношения». Да и мне нужно возвращаться к работе. – Тонкие пальцы больно впились в плечо, рывком разворачивая бармена лицом к начальнику. Теперь тусклый свет попадал на его босса и Крис увидел в чужих глазах злость. - Я так много прошу? Всего лишь один поцелуй, – еще больнее впиваясь в руку, прошипел Чунмён. - Не будет никакого поцелуя. Прекрати, что вообще на тебя нашло? Умом тронулся? – Крис знал, что нравится своему боссу, но такое ребяческое поведение выводило его из себя. - Ты не забыл, с кем говоришь? Я все еще твой босс. И я хочу, чтобы ты меня поцеловал. – Крис замер, вглядываясь в напряженные черты лица мужчины напротив. Его зрачки были черными-черными, и китаец точно не знал, был ли тот пьян или это просто потому, что они находятся в темном помещении. - Если ты собираешься использовать свое положение, чтобы выбивать из меня взаимность, то завтра же на твоем столе будет лежать заявление об увольнении по собственному желанию. – Ифань стойко выдержал борьбу взглядами и, отцепив цепкие пальчики от рубашки, направился к двери. Он спиной чувствовал прожигающий взгляд, но не останавливался. Его злило такое поведение Чунмёна. В данный момент он его бесил, но выработанная годами хладнокровность не дала сейчас разбить нахалу нос. Он коснулся ручки, когда маленькое помещение нарушил тихий голос: - В таком случае, если ты уволишься, то больше не увидишь Цзытао. – Тон был настолько холодным, что, кажется, сковал даже самую мельчайшую клеточку его тела. Кулаки сжались сами по себе, впиваясь ногтями в кожу. Желание ударить начальника росло с пугающей скоростью. От необдуманного поступка, о котором он бы точно потом пожалел, его спасли громкие крики из зала, знаменующие об окончании выступления Бэкхёна. Не говоря ни слова, Крис все-таки повернул ручку и покинул помещение, возвращаясь к своей работе. Настроение было ни к черту. Ифань уже давно был влюблен в красавчика Цзытао, только вот тот оказался любителем поиграть. Он выглядит как грациозная пантера и ведет себя так же игриво, как и все представители кошачьих. Крис соврет, если скажет, что ему это не нравится. Нравится. И даже очень. Это всегда щекочет ему нервы и распаляет желание обладать этим парнем все больше и больше. Но! Но пока Крис сходит с ума по Тао, его босс умудрился влюбиться в него. Китаец знает об этом с самого начала. Чунмён не умеет скрывать своих чувств. Каждый его поступок по отношению к Крису говорит об этом. Самое ужасное, что Ифань не может дать резкий отворот своему боссу, как раз таки потому, что он его босс. Да и Сухо, кажется, совсем не пробиваем, словно танк. Чунмён прекрасно осведомлен о чувствах Криса к Цзытао, но это не мешает ему осаждать его из раза в раз. Он свято верит, что у него есть шанс. Но Крис не видит никого, кроме загадочного китайца. И даже то, что тот является танцором кабаре, его не останавливает. Он будет добиваться его до самого конца. Работа в кабаре дает ему преимущества: тут он может быть с Цзытао почти 24 часа в сутки. Если его уволят… он даже не хочет думать, что будет тогда. Но в последнее время Чунмён становится все активнее. Неизвестно, насколько его еще хватит. Насколько хватит их всех. - Эй, бармен… ну-ка мне… это… ну, такого, с лаймом… - Текилу? - Да-да! Давай, быстрее!

***

Легким росчерком дорогой перьевой ручки Чанёль поставил подпись на одном из многочисленных финансовых распоряжений и с тоской оглядел стопку подобных документов, лежащих на краю стола. Рабочий день был в самом разгаре. Но вот работать совсем не хотелось – письмо-приглашение, присланное этим утром из кабаре, настраивало совсем не на рабочий лад. Кидая ручку поверх документов и грузно откинувшись на спинку кресла, Пак задумчиво перевел взгляд за окно. Не по-осеннему теплое солнце ласкало лучами крыши небоскребов, солнечными зайчиками скакало по окнам, заставляя прикрыть глаза. Возможно, в этот самый момент, пока Чанёль чахнет над кипой бумаг, на другом конце города, его Бриллиант готовится к выступлению. Интересно, что он покажет сегодня? Вчерашнее выступление было ошеломительным, а при воспоминаниях о том, что творилось ночью, низ живота сладко тянуло, и кончики пальцев, что касались бархатной кожи, приятно покалывало. Чанёль поймал себя на том, что снова отвлекся от работы, и потряс головой, избавляясь от ненужных мыслей. Бумажки на его столе сами себя не прочитают и не подпишут. Однако прежде чем он снова вернется к белым листкам и бесчисленным таблицам, заполненным цифрами с кучей нулей, стоит позаботиться и о сегодняшнем вечере.… Но стоило Паку только потянуться к телефону, чтобы позвонить Кенсу, как заглянувшая в кабинет Мэй сообщила, что вездесущий господин До желает поговорить с многоуважаемым начальством. - Пусть заходит, - бросил Чанёль, сцепляя руки замком и в очередной раз задаваясь вопросом: «А не умеет ли До читать мысли?» Кенсу вошел в кабинет с лицом мрачнее тучи, что заставило его начальника невольно напрячься. Помощник встал перед столом по струнке смирно и отчаянно пытался не встречаться взглядом с боссом. Нехороший знак. - Чанёль-шши, у нас небольшие проблемы, - набравшись смелости посмотреть Паку в глаза, сказал До. Чанёль вопросительно изогнул бровь, не моргая смотря на Кенсу. Довольно редко приходилось слышать что-то подобное. Тем более от его помощника - В чем дело? - На наши базы данных была произведена хакерская атака. Сердце Чанёля пропустило удар. - Что? Какого черта, Кенсу? – Чанёль не мог в это поверить. – Ты шутишь? Хакерская атака. То, чего Пак опасался больше всего. Информационная база – это одновременно самое сильное и самое слабое место. Сотни и тысячи клиентских данных, информация о финансовых операциях – если хоть часть попадет в чужие руки, корпорации придет конец! - К сожалению, Чанёль-шши, это не шутка. Около часа назад на серверах появились первые признаки вторжения. Мои специалисты успешно отбили атаку… - Кто это сделал? С какой целью? – перебил Ёль. - Мы сейчас это выясняем. - То есть еще ничего неизвестно? – неприятно удивившись, спросил Пак. – Хотя бы с данными все в порядке? – Чанёль старался сохранить спокойствие и не впадать в панику. Кенсу немного нервно поправил запонку на белоснежной рубашке, кожей чувствуя напряжение, исходящее от босса. Он видел, как зло почернели некогда теплые глаза, и проступили на шее желваки. Это пугало. - Ведется проверка базы, и, думаю, полная картина последствий будет ясна… Терпение Чанеля лопнуло, как натянутая до предела гитарная струна. Он с грохотом отодвинул стул, поднимаясь из-за стола, и с нажимом провел ладонями по лицу. Его раздражала неизвестность. Отдел, который возглавлял Кенсу, был слишком важен, можно даже без преувеличений сказать, чрезвычайно важен. На уровне жизни и смерти... И то, что сейчас До говорил ему об атаке, и не мог привести никаких фактов кто, как и откуда, отчаянно щекотало ему нервы. Кенсу еле подавил в себе желание сделать шаг назад, чтобы не чувствовать гнетущее раздражение Пака. - Кенсу, ты издеваешься? – сделав глубокий вдох, развернулся к До Чанёль. - Ты хоть понимаешь, какому риску подвергнул корпорацию, допустив атаку? ДА, ты понимаешь! Ты не хуже меня знаешь, ЧТО у нас хранится там. Если хоть какая-то информация, даже о самой незначительной операции, станет известна посторонним… - Чанёль-шши, я разберусь со всем. Виновные понесут наказание, - До попытался успокоить босса, однако разозлил его еще сильнее. - Виновные? – хлопнул по столу руками Чанёль. – Виновные? Кого ты собрался наказывать, когда в первую очередь виноваты вы? Ты же сам выбирал оборудование и людей! Ты уверял меня, что никто даже близко не подберется к базе данных! Зачем я обеспечиваю твой, чертов, отдел? Хакерская атака, а вы не можете сказать ничего конкретного, кроме того, что она была! Ну, и что ты молчишь? - Я… я обещаю, что через час у вас будет вся нужная информация. – Чанёль глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Первая, самая сильная, волна из микса паники и злости, кажется, шла на убыль. Сейчас разум чуть прочистился, но пальцы рук продолжали мелко подрагивать от пережитого напряжения. Игры, в которые играет Чанёль, очень опасны. Здесь нет места ни малейшей оплошности. Осечка, и ты на дне. На самом дне. - Как я могу верить твоим обещаниям, если ты не в состоянии организовать работу своих подчиненных? – устало продолжил Пак, сжимая ручки кресла. – Кенсу… - тихо позвал Чанёль. До оторвал стеклянный взгляд от дубовой крышки стола и посмотрел на босса, делая шаг вперед. – Ты… - голос Чанёля был тихим и хриплым. – Ты и я - единственные, кто знают о содержимом тех файлов. Кенсу, - черный взгляд начальника пробирался в самую душу. – Мы должны сделать все, чтобы они никогда не вышли за пределы этой чертовой комнаты. Понимаешь? - Понимаю. Я могу идти? Чанёль махнул рукой, отпуская Кенсу. Парень поклонился и исчез за дверью, у которой тут же оказалась любопытная Мэй. С трудом подавив в себе желание рявкнуть на ни в чем не повинную секретаршу, Пак лишь вопросительно на нее взглянул. - Чанёль-шши, совещание сегодня… - Отмени. - Но… инвесторы уже здесь, - Мэй попыталась вернуть босса в рабочее русло. – Господин Ким провел их в конференц-зал. Чанёль чертыхнулся. Так хорошо начавшийся рабочий день летел в тартарары, грозясь закончиться далеко за полночь. Сейчас придется потратить как минимум три часа на совещание, потом разобраться с этой атакой, из-за которой его и без этого напряженные деньки стали еще веселей. И успеть сделать это все до десяти, когда начнется представление в кабаре, просто невозможно. Похоже, сегодня он не сможет увидеть Бэкки… Черт, да о чем он думает! Чанёль вскочил с кресла, большими шагами меряя комнату от стола до окна, создавая на голове творческий взрыв. Под угрозой не только корпорация, но и он сам, а он жалеет, что не успеет в кабаре. Что с ним происходит? Так, Чанёль, быстро соберись! Нужно взять себя в руки и не показать инвесторам ни малейшего признака тревоги и озабоченности. Он же Пак Чанёль, он сильный уверенный бизнесмен. Какая-то атака не выбьет его из колеи и бессмысленные мысли о каком-то мальчишке-певце не смогут отвлечь его от самых важных дел в его жизни. Деньги – это все, что интересует его. Деньги и власть. А его обольстительная крошка никуда не денется. Сначала короли этого мира работают, а потом развлекаются. Да. Отражение в ночном окне улыбнулось Паку самоуверенной ухмылкой. Так-то лучше. Кажется, кто-то перенервничал. Пак поправил галстук и накинул на плечи пиджак, до этого мирно покоящийся на спинке стула. Взяв у секретарши папку с нужными документами, парень уверенным, хищным шагом направился на совещание, обдумывая, как бы побыстрее его закончить.

***

Кенсу вихрем ворвался в отдел информационной безопасности, заставив работников испуганно притихнуть. Волчьим взглядом окинул мониторы, словно проверяя, чем занимаются те, из-за кого он получил нехилый выговор. Зайдя в свой кабинет, парень рухнул в кресло, и устало потер виски. Кенсу не давало покоя то, как хакеры ловко обошли всю многоступенчатую защиту. До сам проверял все уровни защиты, сам контролировал написание кодов и шифровку данных. Черт, да даже в Голубом доме информация хранится хуже! И что? Их провели, как школьников младших классов! Но больше всего выводило из себя, что он даже представления не имел, кто мог это сделать. Кто этот ловкач-хакер, что как конфетку разнес их защиту в пух и прах! У До холодели пальцы от мысли, что если бы он среагировал чуть медленнее, что если бы замешкался хоть на долю миллисекунды и не успел пустить «бомбу» на пути хакера, тот бы слил всю их базу за пару минут. От размышлений Кенсу отвлек звук пришедшей смс. Еле найдя телефон, валяющийся на столе среди всяческих бумаг, парень прочитал сообщение от Чанёля:

«Пока я на совещании, у тебя есть два часа, чтобы подготовить всю нужную информацию. Потом мы едем к Сехуну и Лэю» На деле же у Кенсу оказалось гораздо больше времени из-за затянувшегося совещания. Парень успел собрать всю нужную информацию, пообедать, уволить нескольких программистов и проклясть весь отдел в целом. И только через четыре часа, когда нормальные люди уже собирались домой, Чанёль соизволил появиться на пороге кабинета. На улице хлестал ливень, а в машине, несущейся по шоссе, было так тепло и уютно, что перспектива ехать куда-то по делам, а не домой, немного угнетала. Километровые пробки, возникающие то тут, то там, лишь добавляли градуса усталости. - Господи, да мы приедем когда-нибудь или нет? – психанул Чанёль, когда машина в очередной раз встала в пробке. – Такими темпами, мы ничего не успеем сделать. - А на сегодня есть еще какие-нибудь планы? – поинтересовался Кенсу. Чанёль посмотрел на часы, широким кожаным ремешком обвивающие запястье, и, цокнув, покачал головой: - Думаю, уже никаких планов и нет. Так что сейчас к парням, а потом обратно в офис. Кенсу кивнул, старательно пряча улыбку. Как правая рука, он, конечно же, был в курсе, куда Чанёль собирался сегодня ночью. И он понимал, что Чанёль сделает все невозможное, но сегодня он обязательно появится в стенах кабаре. - Чанёль-шши, поезжайте после всех дел в кабаре… - тихо проговорил Кенсу, не глядя на босса. Пак недоуменно посмотрел на До, не в состоянии понять, почему тот вдруг об этом заговорил. - Это по моей вине произошла атака, так что мне эту проблему и решать, - До повернулся к боссу с виноватой полуулыбкой. – А вам стоит расслабиться. Думаю, Бриллиант поможет вам лучше всего. - То есть ты предлагаешь мне спокойно отправляться веселиться, пока в моей компании творится всякая хрень, а сам всю ночь планируешь сидеть в офисе? - Для развлечений у меня была прошлая ночь, сегодня я буду исправлять свои промахи - пожал плечами Кенсу. - А ты, кстати, так и не сказал мне, как провел прошлую ночь, - внезапно напомнил Чанёль, выруливая с трассы в переулок, дабы сократить путь. - Я досмотрел выступление до конца, и до утра ждал вас. - Ты не пошел к тому смуглому красавчику? Я думал, он тебе понравился… Кенсу лишь усмехнулся. Да, тот восхитительный танцор действительно ему понравился. И, как оказалось, не только ему. До своими глазами видел, как красавец с бронзовой кожей уходил в обнимку с одним из клиентов. - В первую очередь, я должен защищать вас, Чанёль-шши. Чанёль хмыкнул, не особо поверив словам Кенсу. Пак не слепой, он прекрасно видел, каким взглядом его помощник пожирал танцора. Впрочем, это его жизнь, пусть сам решает, как ему поступать и что делать. Иномарка остановилась около старенького дома-коробки, которые преобладали в небогатых районах Сеула. Короли виртуального мира, как называли себя два оболтуса, по какой-то нелепой ошибке природы, оказавшиеся мозговитыми хакерами, не хотели светиться, поэтому и жили в тихом спальном районе на окраине Сеула. Чанёль каждый раз матерился, приезжая сюда, потому что до Сувона доехать можно гораздо быстрее, чем до этой дыры! Чанёль и Кенсу не рискнули воспользоваться лифтом, пешком поднявшись на пятый этаж. Обшарпанные коридоры как всегда встретили их серой унылостью и кучей измусоленных бычков, докуренных до фильтра. В воздухе витали ароматы выхлопных газов с улицы, дыма и, кажется, чьего-то освежителя воздуха. Не успели парни позвонить в знакомую квартиру, с милым рисунком единорога над звонком, как дверь резко распахнулась, и на порог вывалился улыбчивый парень в цветастой майке, все с тем же единорогом, и коротких болотного цвета шортах. - Привет! Заходите. Долго же вы ехали… Квартира встретила парней сочетанием запахов жареного мяса и покупной пиццы. По большей части, парням было просто напросто лень готовить, поэтому питались они в основном фастфудом. И только иногда, когда на Исина снисходило озарение (а если точнее, когда он выходил из компьютерного транса), его пробивало на готовку. Видимо, сегодня был как раз такой день. - Парни, вы можете снимать квартиру где-нибудь поближе, а не в жопе мира? – поинтересовался Чанёль, снимая пальто и держа его в руках, не рискуя его куда-нибудь положить. Кашемир нынче дорог, а в квартире прибирались, кажется, года три назад, судя по зеленым носочкам, выглядывающим из-под стола (или это все же плесень?). - Не вопрос! – пожал плечами Лэй. – Плати нам больше, и тогда мы снимем квартиру в Каннаме. Богатые соседи будут от нас в восторге, - с неподдельным восторгом улыбнулся хакер. В подтверждение его слов, в комнате что-то загрохотало, заставив парней вздрогнуть под аккомпанемент отборного мата и возмущенное: - Да куда ты, бля, едешь! Посмотрев на недоумевающие лица Чанёля и Кенсу, Лэй улыбнулся: - Сехун в своем репертуаре. Сварить вам кофе? - Обойдемся, - покачал головой Ель, заходя в комнату. – Сехун, заканчивай херней страдать, есть дело. Каждый раз, приезжая к парням, Пак удивлялся, как эти двое могут уживаться вместе. Они же совершенно разные – начиная от характеров и заканчивая позами для сна. Единственное, что их объединяло – и Сехун, и Исин были отличными программистами, хотя слово «программист» было слишком порядочным для этих двух представителей компьютероманов. Иногда казалось, что у них по венам вместо крови бегут программные коды. Чанёль познакомился с ними в далекой юности, когда был начинающим финансистом, а эти двое взламывали компьютеры преподавателей, чтобы скатать ответы и продавать их за деньги студентам-двоечникам. Кто бы мог подумать, что через несколько лет Пак станет владельцем целой финансовой империи, а парни, в молодости писавшие простенькие программки, превратятся в своеобразных авторитетов хакерского мира? - О, привет! – пробормотал Сехун, не отрываясь от экрана. Лэй, несмотря на отказ, все-таки принес кофе, запах которого, на удивление, заставил сомнение Пака сглотнуть выступившую слюну на пару со своим хозяином. Поставив чашки на маленький журнальный столик, парень забрал пальто и, повесив его на вешалку, сел за свой стол, захламленный различного размера и цвета кабелями, клавиатурами и всевозможными гаджетами. Чанёль с удобством расселся на диване, предварительно проверив его на наличие инородных жизней, и кивком головы попросил сесть и Кенсу. - Пейте кофе, я по глазам вижу, что вам нужно взбодриться, - предложил Исин и, повернувшись к увлеченно играющему Сехуну, спокойно предупредил: - Макнэ, я выкину твой x-box в окно. - Да все, все! – Сехун не глядя вырвал чашку кофе прямо из рук у Чанеля, успешно игнорируя испепеляющий взгляд, и, сделав глоток, обернулся к парням: - Ну что, опять какие-то проблемы, которые не смогли решить ваши программисты в строгих костюмчиках? Чанёль, заметив, как напрягся Кенсу, только усмехнулся. Сехун, будучи фееричным распиздяем, очень скептически относился к тем, кто сидел в офисе и выполнял работу в строго определенные часы. И он никогда не отказывал себе в удовольствии подколоть по этому поводу Кенсу, зная, как бесится из-за этого старый знакомый. Но До, надо отдать ему должное, благодаря своей железной выдержке, всегда все пропускал мимо ушей. - Можно и так сказать, - признал До. – Сегодня утром атаковали наши сервера. Пробили все уровни безопасности и попытались украсть данные. - А кто защиту ставил? – Лэй почесал затылок и нахмурился, когда увидел, как Чанёль указал на До. – Они смогли пробить защиту Кенсу? – неподдельно удивился парень, вскинув брови. - Смогли. Причем сделали это незаметно и быстро. - Дайте угадаю, зачем вы приехали, - Сехун отставил кружку в сторону, закидывая одну длиннющую ногу на другую и скрещивая руки за головой, пока на его лице распускалась довольная ухмылка. – И вы хотите узнать, кто это сделал? Даже не так. Вы хотите, чтобы ВЕЛИКИЕ МЫ узнали для вас, кто это сделал. Учтите, в ваш офис я не поеду. Меня тошнит от постных лиц и офисных костюмчиков. - Никуда ехать и не надо, - Кенсу достал из внутреннего кармана пиджака флэшку и кинул Сехуну, с удовольствием наблюдая, как хакер почти грохнулся со стула в попытках быстро распутать свои конечности и словить маленький носитель информации. – Можешь и дальше просиживать свою задницу дома. Вся информация здесь. Если еще что-нибудь понадобится – позвоните. Лэй потянулся на стуле, разминая мышцы. Работа предстояла нелегкая, но, что радовало, и очень хорошо оплачиваемая. - Чанёль, ты прекрасно знаешь, сколько это будет стоить, - мягкий взгляд Лэя испарился, оставляя вместо себя цепкий взор. Так и не скажешь, что этот милашка, фанат единорогов, и сидящий сейчас пред ним хакер с хищно-блестящими глазами - один человек. - Плачу вдвое больше, если предоставите информацию да конца завтрашнего дня. - Люблю с тобой сотрудничать! – усмехнулся Се, крутя в пальцах флэшку. – Приезжай к вечеру, все будет готово. Можешь оставить господина начальника безопасности в офисе – здесь он не понадобится, - смахивая челку с лица, усмехнулся Се. - Сехун, ты нарываешься, - процедил сквозь зубы Кенсу. Лэй и Чанёль даже глазом не моргнули, давно привыкшие к таким мини-перепалкам. Сехун нарочно поиграл бровями и отвернулся к монитору. Ему нравилось доводить этого сурового парня, но тот, к сожалению, всегда держал себя в руках. И только лишь поэтому челюсть Хуна все еще была цела. - Мы все поняли. Приезжайте завтра вечером, - повторил Исин и, вдруг охнув, кинулся на кухню. – Мяско!!! Чанёль мысленно профейспалмил и, кивнув, поднялся с дивана. Выяснять еще что-то или обговаривать детали не имело смысла. Парни – профессионалы своего дела, да и работают они вместе уже не первый год, к тому же они действительно стоят тех денег, которые требуют за свою работу. Сняв с плечиков свое пальто, Ель направился к выходу. Кенсу, боровшийся с мучительным желанием запустить в белобрысую макушку Сехуна одну из смятых банок из-под колы, усыпавших пол, пошел следом за боссом. Когда за парнями закрылась дверь, Исин, с ложкой наперевес, выглянул из кухни: - Ну что там, Сехунни? - Да ничего хорошего, хен, - Сехун, нахмурившись, просматривал данные с флэшки. Ох, как ему это не нравится. Чувствуется, ночка будет напряженной.

***

Сегодня после выступления Бэкхён не стал гадать, придет к нему кто-нибудь или нет. Он сразу переоделся в свою привычную одежду, не заглядывая к Сухо. Для себя он решил, что один клиент вряд ли сильно изменит его привычное жизненное русло. Тот факт, что Пак один раз поддался своим желаниям и позволил себе дорогую игрушку, не значит, что он сделает это еще раз. Что касается остальных, то те так и продолжат возмущаться по поводу его цены и по-прежнему не захотят отдавать такую сумму за мальчика-певца. Бэкхён поднял упавшие флакончики на столике и, подхватив вешалки с костюмами, в которых сегодня прыгал по сцене, направился к рейлам. Он развесил одежду по своим местам, не забывая расправить образовавшиеся складки. Пустая гримерка приятно ласкала слух тишиной. Большая часть ребят уже давно разошлась по домам, в отличие от никуда не спешащего Бэка. Остальные же разошлись по клиентам. Поддев вторую лямку портфеля и устраивая свою ношу поудобней на плечах, он направился к лестнице. Его мысли были заняты предстоящим ужином: стоило ли съесть салат с полуфабрикатом или же не полениться и зайти в магазин и купить нормальных продуктов для полноценного ужина? А, может, вовсе забить на все и слопать вкусный остренький рамен, да завалиться спать? Ага, и на утро опухнуть, как хомяк. Занятый своими размышлениями, он успел пройти всего два пролета, когда до него донесся знакомый голос сверху: - Бэкхён! – Бён недоуменно остановился, заглядывая в пространство между лестницами. – Слава Богу, ты еще не ушел. Поднимайся. – В подтверждение своих слов, его начальник махнул рукой, подзывая к себе, и скрылся из виду. Обреченно вздохнув и решив, что все-таки будет рамен, Бэкхён лениво поднялся наверх. - Идем, нужно спешить, - до этажа, на котором стоял Сухо, оставалось пару ступенек, но начальник был весь какой-то дерганый, и ждать, пока его подчиненный самостоятельно дойдет до него, не стал. Он схватил ничего не понимающего парня за руку и понесся обратно в гримерку. - Чунмён-хен, что стряслось? Куда мы идем? - Слушай, Бэк, - не оборачиваясь к парню, начал Сухо, продолжая нестись с упорством ледокола. – В последнюю минуту на тебя поступил заказ, – они, наконец, остановились у дверей с костюмами, - так что у тебя есть 15 минут на сборы. Поспеши. Бэкхён был в растерянности. Он уже имел определенные планы на вечер, и пускай они были вовсе не грандиозными и даже не особо значимыми, но оказались испорчены. - А... а… - все еще пялясь на босса, начал Бэк. - А кто? - Не знаю, - отрезал Чунмён, заталкивая зависшего парня в комнату. – Поторопись. - Но… э… а он сказал какие-нибудь пожелания? – медленно осознавая, что нужно делать, спросил Бэк. - Нет, одевай что хочешь. Но побыстрее. Ну и придурок, и чего приперся в конце … - уже себе под нос ворчал Чунмён. Бэк на бубнеж босса не обращал ровным счетом никакого внимания, полностью поглощенный вопросом «Кто его клиент?». Каковы шансы, что это Чанёль? Второй, не менее важный вопрос: какой образ выбрать? Если учитывать, что времени у него кот наплакал, а накладывать макияж нужно как минимум минут пятнадцать, которые у него как раз отведены на все про все. Нужно что-то простое. Бэкхён метнулся к дальним стеллажам, где висели редко используемые рубашки пастельных тонов, и выбрал большую белую, на два размера больше, чем носил сам. Он со скоростью света скидывал свою повседневную одежду, пытаясь вспомнить, где в последний раз видел новую упаковку беленьких чулков, и есть ли они еще у них в запасе. Чулки, к счастью парня, нашлись довольно быстро, на самом дне ящика, среди всех остальных изделий из капрона. Совершенно новенькие, белые полупрозрачные чулочки плотно облегали тонкие молочные ножки, а ажурный край чуть скрывался за подолом длинной рубашки. Времени на поиски белого пояса для чулков не было, а надевать красный было бы нелепо. Схватив с полки белые босоножки на шпильке, украшенные милыми розочками, Бэкхён вышел из гримерки, замечая Чунмёна, стоящего за одной из вешалок и разговаривающего по телефону. На ходу впрыгивая в туфли, Бэк подбежал к своему зеркалу. Времени на что-то грандиозное не было, поэтому он растушевал белые тени по верхним векам, чуть добавив на внутренние уголки, и нарисовал тонкие черные линии подводкой. Немного пудры и капелька оранжевого тинта, для придания губам персикового оттенка. Когда Бэкхён наносил блеск, к нему подошел Чунмён. - Идем, время. – Бэк последний раз поправил растрепанные волосы, приводя их в еще больший хаос, чтобы соответствовали образу, и вместе с начальником направился к лифту.

***

За дверью была кромешная тьма, и только лунный свет, льющийся сквозь панорамное окно, не давал мраку полностью поглотить пространство. Тонкий каблук редкими перестуками нарушал тишину. Сначала Бэкхёну показалось, что комната пуста. Он даже успел возмутиться, что над ним совершенно несмешно пошутили, но неожиданно со стороны кровати раздался шорох и, взглянув туда, он заметил шевеление. На темном покрывале, раскинувшись на манер морской звезды, лежал мужчина. У Бэка в желудке взорвался залп, разлетаясь мириадами мурашек. Неизвестный мужчина, сливающийся с одеялом в темноте, пугал. Пак слышал, как осторожно приоткрылась дверь комнаты, впуская в темное пространство свет из коридора, и увидел хрупкий силуэт певца. Его прекрасный мальчик робко зашел внутрь, закрывая за собой дверь, и теперь Чанёль мог рассмотреть его полностью. Большая белоснежная рубашка скрывала изгибы превосходного тела, что не давало Паку покоя еще с прошлой встречи. На тонких соблазнительных ножках красовались непорочного цвета чулочки, которые пробуждали совсем не невинные желания. Чанёль прикрыл глаза, делая глубокий вдох, от такого вида парня всю его усталость как ветром сдуло. И вроде бы такой, на первый взгляд, невинный образ, но возбуждение росло быстрее, чем будь Бэкки в своем прошлом образе. Бэкхён осторожно подошел к кровати, останавливаясь у самого края и любуясь идеальными чертами лица, освещенными холодным светом ночной красавицы луны. Грудь мужчины высоко поднялась, наполняя легкие кислородом. Бэк вздрогнул, когда глаза незнакомца открылись, и он, резко подавшись вперед, сел притягивая Бэкхёна ближе. - Бэкки… привет. – Знакомый голос оказался как нимфийская песня для ушей. Бэк и сам не понимал, почему сердце радостно забилось в груди, а в душе распустились цветы. Возможно, он просто рад, что это красавчик Чанёль, а не жуткий потный старикан. - Вы почти опоздали, - путая пальцы в густых волосах мужчины, ласково прошептал Бэкхён, подушечками пальцев нежно массируя кожу головы. - Сегодня был безумный день, - прикрывая глаза от приятной ласки нежных пальчиков, промурлыкал Чанёль. Его большие руки скользнули по тонкой ткани чулок, оглаживая упругие бедра, медленно поднимаясь выше, украдкой изредка забираясь чуть выше подола белоснежной ткани рубашки. – Прости, - прошептал Пак, перемещая руки на нижние пуговки рубашки и медленно расстегивая несколько кругляшек, оголяя плоский нежный животик, - я не видел твоего сегодняшнего выступления, - горячие сухие губы коснулись мягкой кожи, заставляя ее обладателя вздрогнуть и прикрыть глаза от столь приятных касаний. Горячие губы покрывали бархатную кожу трепетными поцелуями, разжигая пожар внутри хрупкого тела. Пальчики в волосах бессознательно сжались, хватаясь за единственную опору, потому что колени предательски подкосились. При каждом касании чувствительных губ, сквозь приоткрытый ротик вырывались судорожные вздохи. - Не страшно, - находя в себе силы, чуть дрожащим голосом ответил Бэк, перемещая руки на плечи мужчины и слегка их массируя. – Я могу станцевать для вас здесь. - Безусловно, - хриплые нотки в голосе Чанёля сводили с ума, а горячий язык, скользнувший в пупок, вырвал из груди певца первый задушенный стон. Теплый кончик носа уткнулся в мягкую кожу живота, скользя вверх-вниз. Пак наслаждался умопомрачительным и неповторимым ароматом кожи прекрасного юноши. Вдыхая с каждым разом все больше и больше, чувствуя, как начинает кружиться голова. Крепкие пальцы цепко впивались в напряженные бедра, а молочный животик попеременно ходил волнами от легкой щекотки. Чанёль медленно оглаживал бедра Бэкхёна, изредка подцепляя пальцами края чулка и забираясь туда пальчиками. И в этих движениях было порочности больше, чем если бы он раздел парня полностью. Тонкие пальчики певца судорожно цеплялись за скрытые пиджаком плечи, голова кружилась от ощущения чувственных губ и рук, что ласкали его тело. Дыхание уже давно сбилось, губы неприятно сушило, отчего приходилось раз за разом проходиться по ним язычком. Неожиданно, руки, касающиеся ног, пропали, как и теплые губы. Бэкхён резко пошатнулся, теряя последнюю опору в виде чужих плеч. Затуманенным расфокусированным взглядом он видел, как Чанёль отползает назад, располагаясь на взбитых подушках. От властной вальяжной позы Пака у Бэкхёна приятно тянуло низ живота. Инстинкты внутри вопили о том, что нужно последовать за мужчиной и оседлать его, подставляясь под прикосновения грубых ладоней. Бэкхён беспомощно всхлипнул, стараясь прикрыть подолом топорщившуюся ткань легкого кружевного белья. Его затуманенный рассудок не давал полностью осознать, насколько сам Бэк хотел этого мужчину. - Станцуй для меня… - голосом искусителя прошептал Пак, - … малыш… - Бэкхён не смог сдержать еще одного судорожного всхлипа. Он чувствовал, как темный безумный взгляд мужчины перед ним ласкает каждый сантиметр его кожи, он чувствовал, как горит каждая его клеточка. Дрожащими пальцами, Бэк, не отрывая от чужого лица пристального взгляда, скинул неудобные туфли и забрался на кровать, вставая прямо над мужчиной. Чанёль с трудом удержался от желания прикоснуться к идеальной точеной лодыжке, и исподлобья наблюдал за медленно покачивающимися бедрами и пальчиками, оглаживающими внутреннюю сторону, у самой кромки выглядывающих ажурных трусиков. Один чулок сполз ниже другого из-за отсутствия пояса, и эта некая небрежность пробуждала в Паке желание вцепиться в нежную оголившуюся кожу зубами. Парень над ним тем временем извивался волной, лаская себя одной рукой, а второй путаясь в своих волосах. Его глаза были закрыты, а губы чувственно дрожали. Чанёль даже со своего места слышал, как судорожно дышит певец. Он усмехнулся. Этот мальчишка раззадорил сам себя. Бэкхён повел рукой выше от своего напряженного члена, раскрывая полы рубашки. Растопырив пальчики, он оглаживал некогда идеально белоснежный живот, на котором сейчас проступили парочка красных пятен. Певец неотрывно наблюдал за своим клиентом, стараясь уловить даже малейшие изменения. Но, за исключением разрастающегося пламени в чужих глазах, все оставалось неизменным. Медленно, одна за другой, он расстегивал оставшиеся пуговички, чувствуя на себе пожирающий взгляд. Как только последняя кругляшка выскользнула из петли, его лодыжку обхватили сильные горячие пальцы. Он коварно улыбнулся, чуть сверкая белыми зубками, и игриво вырвал свою ножку, ставя ее на грудь лежавшего перед ним мужчины. Томными неспешными движениями, Бэк принялся массировать кожу, скрытую рубашкой. Он переместил стопу чуть выше, нащупывая сосок, и особо сильно надавил большим пальцем на затвердевшую горошинку. По комнате раздался рык, когда Пак схватил тонкую лодыжку, изрядно пугая парня. Бэкхён лишь чудом устоял на ногах, в последний момент ухватившись за каркас кровати. Он даже не успел отойти от шока из-за несостоявшегося падения, когда почувствовал болезненный укус у самой кромки белья. Болезненный вскрик отразился от стен. Непроизвольно тонкие пальчики впились в густые волосы. - Чанёль… – задушено всхлипнул Бэк, все еще ощущая острые зубы на нежной коже бедра, стараясь за локоны убрать от себя голову мужчины. – Чанёль… Пак медленно разжал челюсти, любуясь фиолетовыми следами. Горячий язык нежно прошелся по месту укуса. Раз, второй, третий… Вкус бэкхёновской кожи пьянил. Пак чувствовал, как дрожит мальчишка в его руках. Он довольно улыбнулся, утыкаясь носом в стык между бедром и пахом. Боже, здесь аромат мальчишки был особенно сильным. Пак не сдержал порыва, и тягуче провел языком по скрытому тонкой атласной тканью возбуждению, наслаждаясь всхлипами сверху. Он и сам ощущал, как все горит в неожиданно ставших тесными штанах, но оторваться от столь прекрасного тела, которое так невероятно реагировало на каждое его прикосновение, он не мог. Он с силой скользнул ладонями по чужим ногам, сжимая упругие ягодицы. Парнишка в его руках покачнулся, и Пак понял, что тот больше не может стоять. Он не то, чтобы чувствовал, он видел, как дрожат чужие колени. Подхватив певца за бедра, Чанёль потянул его вниз. Бэк словно только этого и ждал, мешком рухнув на чужие колени. Их лица оказались буквально в паре сантиметров друг от друга. И даже в этой кромешной темноте Пак видел раскрасневшиеся щеки танцора. На его губах оседало тяжелое дыхание, вырывающееся сквозь прекрасные персиковые губы. Тонкие пальцы судорожно цеплялись за прядки чанёлевских волос. Мальчик был до предела возбужден, и Чанёлю это однозначно льстило. Пульсирующий член болезненно жало женскими дурацкими трусиками. Бэкхён отчаянно мечтал о том, чтобы поскорее снять их и дать волю пульсирующей плоти. Он умирал от взгляда черных глаз, изучающих его лицо. Падая, певец так удачно приземлился, что сейчас ровно между его половинок ощущался чужой упругий член. Бэкхён сходил с ума от переполняющего его возбуждения. Неуверенно и робко, он чуть качнулся вперед, выдыхая стон в чужие полные губы. Миллионные разряды тока пронеслись по его телу, сладко покалывая вены удовольствием. Следующее движение было более смелым, сквозь два слоя ткани отчетливо чувствовалась чужая напряженная плоть, это было ново и как-то до сумасшествия приятно. Бэкхён блаженно закрыл глаза, не в силах сопротивляться животному желанию, продолжая бесконтрольно толкаться бедрами вперед, ощущая слабый отклик. Чанёль думал, что все находится у него под контролем, но безумный мальчишка выбил его из колеи своей неожиданной инициативой. Пак не мог сопротивляться желанному телу. Одной рукой он вцепился в бедро парня, а другой обнял его за талию, прижимая к себе ближе, заставляя охватить шею руками, помогая дрожащему парню совершать толчки. Теперь тихие судорожные стоны касались чувствительного торчащего ушка, сводя с ума в два раза быстрее. Пальцы скользнули по тонкому телу, исследуя выпирающие ребра и касаясь напряженной горошины соска. Мять ее было ужасно приятно, но губы нещадно чесались от желания коснуться темной кожи. Пак не сопротивлялся ему ни секунды, наклоняясь к ходящей ходуном груди и прикусывая темную горошинку. Громкий стон оглушил Чанёля, звоном оседая внутри. Его нехило вело, в голове бились последние мысли, что мальчишка уже полностью потерял связь с реальностью, судя по тому, как тот рваными толчками подавался вперед, касаясь влажной головкой рубашки Чанёля. Женские трусики, не предназначенные для мужского органа, сползли, выпуская наружу розовую блестящую головку. Пак осознал, что если сейчас не остановит Бэкки, то тот снова кончит. Но сегодня… сегодня Чанёль не хотел, чтобы тот сделал это без его участия. Точнее говоря, он хотел, чтобы мальчишка кончал только от ощущения чужого члена в себе. Чтобы извивался на сбитых простынях и громко стонал, пока Чанёль будет истязать его девственную дырочку своим членом. Сжимать упругие бедра широкими ладонями, кусать зубами, оставляя следы. Этот мальчишка превращал его в животное. В идеале, Чанёлю хотелось мучить певца всю ночь, затрахать его до смерти, полностью перепачкать в своей сперме, но он знал, что тот еще не настолько опытен, и не продержится всю ночь. Резким движением он перевернул Бэкки на спину, нависая над ошарашенным и дезориентированным парнем. Чанёль принялся хаотично избавляться от вещей. Скидывая рубашку, он не отрывал голодного взгляда от распластавшегося перед ним парня: мальчишка лежал с широко разведенными ногами, согнутыми в коленях, с невыносимо порочно сползшими чулками, полы рубашки полностью раскрылись, не скрывая ни миллиметра волшебной светящейся кожи. Бэкхён не спеша гладил выглядывающую из трусов головку, почти незаметно покачивая бедрами и, Пак может поклясться, что слышал, как певец шептал его имя. От такой картины у него внутри взорвался атомный реактор, не меньше. Он молниеносно стянул с себя штаны вместе с нижним бельем и медленно опустился сверху на выгибающегося юношу. Пак смаковал каждый миллиметр соприкосновения с бархатной кожей и умирал от чувства блаженства. Тонкие фарфоровые пальчики судорожно уцепились за его плечи, пока чужие молочные бедра продолжали рвано толкаться вперед, соприкасаясь чужим членом с его, паковским, и от этого темнело в глазах. Бэкки судорожно дышал, поскуливая и всхлипывая. - Чанёль… Чанёль… ммм… - он полностью потонул в своей похоти и желании. Чанёль особенно сильно подался вперед, навстречу парнишке и губами словил громкий стон, сминая податливые губы в поцелуе. Не церемонясь, жарко и влажно, он протолкнул свой язык в ротик Бэкки, оглаживая ровный ряд зубов и дразня юркий маленький язычок. Тот не остался в долгу, в порыве страсти царапая его плечи короткими ноготками. С трудом, не отрываясь от сладких губ, Чанелю удалось нашарить под подушкой приготовленный заранее тюбик со смазкой и парочку шелестящих квадратиков. Открывать крышку одной рукой было тяжело, и Паку несказанно повезло, что он смог это сделать. Когда характерный хлопок раздался в нескольких сантиметрах от них, Бэкки неожиданно оттолкнул мужчину и обернулся на звук. Чанёль всем телом почувствовался, как напрягся парень. - Не бойся, - усмехнулся он, поднимаясь с парня и выливая прозрачный гель себе на ладонь. Бэкки все так же продолжал лежать с раскинутыми в стороны руками и ногами, тяжело дыша, но теперь у него в глазах плескался огонек страха. Только сейчас он в полной мере осознал, что чтобы получить удовольствие, должно быть сначала больно. Вид обнаженного Чанёля невольно подстегивал пламя внутри разгораться ярче. Он неотрывно наблюдал за тем, как большие ладони с крепкими пальцами размазывают между собой прозрачную субстанцию. Картина была настолько пошлой, что член Бэкхёна дернулся, и парнишка поспешил прикрыть глаза, судорожно глотая вязкую слюну, боясь, что еще чуть-чуть, и он просто позорно кончит. Увлеченный своими мыслями о сексуальном соблазнительном начальнике Паке, Бэкхён пропустил момент, когда над ним снова нависло крепкое тело, и вздрогнул, когда его член, наконец, освободили от ажурных оков. Бэкхён распахнул глаза, смотря на то, как медленно Чанёль стягивает трусики с его ног, чуть приподнимая их, и, не разрывая взгляда, целует изящные ножки, затянутые в капрон. От такой картины у Бэкхёна болезненно сжало внизу живота, и он беспомощно заскулил, плавясь от прикосновения горячих влажных припухших губ. - Чанёль!… - Всхлип был жалостным. Тонкие пальчики сжали сбитые простыни, не скрываемые сползшим из-за их верчений одеялом. Горло жгли стоны и горячий раскаленный воздух, оседающий испариной на разгоряченной коже. Широкая ладонь, измазанная чуть холодной смазкой, накрыла аккуратный твердый член, делая пару пробных движений. Орган Бэкхёна уже давно болезненно требовал разрядки, и такие вот поддразнивания были для него, как жалкие капли воды в засуху. Он отчаянно предпринял попытку пару раз подкинуть бедра навстречу сам, но замер, когда одну его ногу Чанёль коленом отвел в сторону, и меж половинок скользнула другая паковская рука. Прохладные влажные пальцы массировали дырочку, дразняще поднимаясь вверх к поджавшимся яичкам и снова вниз. Рука на члене сжалась крепче, наконец-то принося безумное наслаждение. Особо громкие стоны срывались с истерзанных губ каждый раз, когда пальцы касались чувствительной головки, массировали нежную кожицу, лишая последних крупиц разума. Но даже это не смогло перекрыть проникновения. Бэкхён ясно чувствовал, как в сжатое тугое колечко мышц проникает палец. Пока что боли не было, но был дискомфорт, и от Пака не скрылись изменения в парне. Тот перестал диким зверем метаться по простыням, извиваться водорослью, и лишь несмело толкался в его ладонь. Чанёль знал, что он у Бэкки первый в плане анального секса, поэтому дал привыкнуть хныкающему парню даже к одному пальцу. Второй вошел ужасно туго, с всхлипами и ногтями, впивающимися в его запястья. Чанёль смутно понимал, что мальчику больно, но кровь в висках долбила с той же силой, что и внизу. Он собирал губами редкие слезинки, покрывая лицо и тонкую шею ласковыми поцелуями, по-прежнему продолжая ласкать напряженный член. Пак изо всех сил старался двигать пальцами внутри горячего прохода как можно осторожней, медленно разводил их в сторону, оглаживая девственные бархатные стенки, мгновеньями теряя рассудок и проталкивая пальцы чуть сильнее, упиваясь громкими вскриками. Он отчаянно пытался найти комочек, приносящий наслаждение. Бэкхён старался абстрагироваться от легкой тянущей боли, признаться, приятных ощущений было больше. Мысль о том, что в нем сейчас пальцы Пак Чанёля, заставляли разум плыть. Он слегка покачивал бедрами, все еще боясь сделать слишком резкое движение. Пальцы внутри него изогнулись, и тело Бэкхёна прострелило удушающей волной блаженной неги, в голове залпом взорвался фейерверк и прежде чем осознать хоть что-то, он громко вскрикнул, впиваясь до крови в чужое плечо и подаваясь назад. Именно в этот момент Чанёль собирался пустить в ход третий палец. Ноготок больно оцарапал нежную кожицу у входа. Бэкхён захныкал. Черт побери! Если эта пытка будет продолжаться и дальше, то он сойдет с ума. Чанёль вздрогнул, когда мальчишка сам насадился на третий палец и даже немного испугался, когда увидел крупные капли слез, текущие из-под зажмуренных век. - Черт! - Чанёль наспех вытер руку от смазки, которой ласкал член парня, и коснулся его щеки, нежно поглаживая влажную щечку. – Бэкки…. - Он мягко целовал опухшие губы, прихватывая то верхнюю, то нижнюю и, наконец, получил ответ. Мальчишка разжал кулачок и коснулся побелевшими пальцами его уха. На мгновение они встретились взглядами, утопая в черноте чужих зрачков. Земля ушла из-под ног, все вокруг померкло, оставляя лишь громкий стук сердец, долбящихся в ушах. Мир замер на доли секунды, чтобы с судорожным всхлипом, сорвавшимся с персиковых губ, пронестись со скоростью света. - Бэкки…. - Чанёль… - трепетный поцелуй распускал в груди искрящиеся цветы. Слезы теперь текли от щемящей нежности. - Чанёль ... хватит пальцев… я … я хочу тебя… Вас… - дрожащими пальцами касаясь чужих горячих щек, умолял Бэкхён. Он оглаживал скулы, ровный нос, судорожно касаясь мягких губ. - Малыш, будет больно, - прошептал Пак, но медленно начал вытаскивать пальцы. Другой рукой он подхватил острую коленку, сгибая и прижимая к своему боку. - Знаю…. Лучше пускай сразу…. Я больше не могу… лучше сразу… - словно в бреду шептал Бэкхён, опаляя чужие губы влажным дыханием. Без пальцев внутри стало пусто. Даже те три, что были в нем, казались огромными по размеру, думать, насколько больше достоинство Чанёля, не хотелось вовсе. - Не молчи, если будет больно, - коснувшись искусанных губ, Чанёль отстранился, вылавливая один из квадратиков, раскиданных по кровати. Не мешкая, он раскатал латекс по своему каменному стояку и смазал остатками смазки, подхватывая стройные ножки и закидывая одну себе на плечо, а другую на талию. Красная влажная дырочка перед его взглядом судорожно сжималась. Чанёль знал, что больно будет не только Бэкки, но и ему, хотя и сам понимал, что если бы певец не попросил его, он бы сам бросил эту чертову растяжку и трахнул бы мальчишку без нее. Сил терпеть уже не было. Все тело дрожало от напряжения и безумного желания. И, кажется, что даже их дрожь стала общей. От вида крупной головки, касающейся несильно раскрывающегося входа, из груди вырывался рык. Пак сам не знает, зачем пару раз провел темно-бордовым кончиком вверх-вниз, дразня мальчишку, с садистским удовольствием слушая, как тот скулит. - Расслабься… - напоследок прошептал Пак и сделал первый толчок. Перед глазами мгновенно все почернело, по ушам резанул вскрик. Чанёля резко повело и, не обращая внимания на болезненные вскрики парня и раздирающие кожу ногти, он двинулся глубже, раздвигая тугие стенки прохода. Член сдавливало нещадно и вместе с ним, ему казалось, что сдавливает и его мозг. - Чанёль! - душераздирающий вопль волной накрыл затуманенный разум. Войдя на половину, Пак остановился, опуская взгляд затуманенных глаз на Бэкки. Черная пелена медленно стекала вниз, обнажая картину испуганного плачущего мальчишки. Чанёль хотел хорошенько врезать себе по лицу, за то, что потерял человечность и причинил боль. - Бэк … прости… прости, малыш… Он опустил ногу с плеча и как можно осторожней нагнулся к судорожно плачущему парню. Он снова прикоснулся к чуть опавшему члену, осторожно надрачивая. Боль оказалась настолько невыносимой, что возбуждение схлынуло в считанные секунды. Бэкхён знал, но даже представить не мог, что будет ТАК больно. Тянущая боль охватила полностью всю нижнюю часть. Пак оказался огромный… Настолько большой, что Бэк всерьез подумал о том, что его порвут. А когда Пак потерял над собой контроль, ему стало безумно страшно. Но сейчас теплая ладонь снова приносила удовольствие, водя подушечками пальцев по вздувшимся венкам и лаская уретру, а чувственные губы, исцеловывающие лицо, успокаивали. Бэкхён подался вперед, обхватывая шею мужчины руками и прижимаясь ближе, утыкаясь носом в шею. Он почувствовал, как одна рука обвила его за талию, прижимая к горячему телу близко-близко, и поморщился, потому что огромный член Пака продвинулся в горячее нутро еще дальше. Чанёль продолжал покрывать шею мальчишки трепетными поцелуями, ощущая, как тот снова распаляется, обжигая его ухо тяжелеющим дыханием. Он слегка опешил, когда дрожащими ногами Бэкхён обхватил его за талию и томным влажным голосом коснулся уха, прикусывая мочку. - Давай… На этот раз Чанёль из всех сил старался двигаться медленно, слыша сдавленные стоны боли над ухом, но понимая, что если не войдет до конца сейчас, то Бэкки придется страдать еще раз. Когда его бедра коснулись влажной от пота чужой кожи, Пак наконец-то выдохнул, слегка расслабляясь. Каждой венкой он чувствовал пульсацию нежных стенок. Он тяжело дышал, теряя связь с реальностью. Внутри Бэкки было безумно горячо, и этот жар пламенем распространялся по телу. Чанёль жадными поцелуями ласкал искусанную шею парня, покусывая торчащие ключицы, зализывая родинки и посасывая кадык. Бэкхён мелко дрожал в его руках, привыкая к чувству наполненности. Боль отголосками прокатывалась по телу, но возбуждение с каждой секундой овладевало телом все больше и больше. Не в силах больше терпеть, Бэк чуть качнулся на члене, вырывая гортанный стон из Чанёля и вздрагивая от столь приятного звука. Он крепче сжал ноги на заднице Пака, сделав еще одно поступательное движение, утопая в порочности звука ударившихся друг о друга бедер. Пак принял это как зеленый свет, и, расцепив скрещенные за его спиной щиколотки, отвел бедра назад, резко толкаясь обратно. Буквально через секунду он пожалел о столько резком необдуманном и необузданном решении, когда тонкие пальчики с силой впились в его волосы, грозясь снять с него скальп. Бэк задыхался новой волной удовольствия, смешанной с болью, не замечая крупных слез, градом катящихся из глаз. Он подобно рыбе выброшенной на сушу глотал воздух, совершенно не замечая, что причиняет боль своему партнеру. Пак, кое-как отойдя от неожиданной боли, медленно провел по напряженному телу, поглаживая каждый миллиметр и следуя за руками губами. Бархатная кожа покрылась испариной и на вкус казалась еще слаще, чем раньше. Пак ласкал каждую клеточку, пытаясь помочь парню расслабиться. Второй толчок был медленней. Перед тем, как сделать его, Чанёль предусмотрительно отцепил руки танцора от головы и прижал их запястьями к постели. Бэк, как и ожидалось, болезненно дернулся, выстанывая сквозь стиснутые зубы. Вид распластанного, мокрого растрепанного Бэкки сводил с ума. Горячее нутро парня распаляло Чанёля все больше и больше, узость и мягкость стеночек снова топила разум во тьме. Звук соприкасающихся бедер подливал масла в огонь страсти. Теряя последние капли рассудка, Пак принялся безостановочно двигать бедрами, выбивая из парня задушенные вздохи и громкие стоны, которые постепенно превратились из болезненных в страстные. Мальчишка хныкал и подавался бедрами навстречу, так же как и любовник, теряя связь с реальностью. Горячий упругий член вдалбливал его в кровать, но Бэку хотелось еще и еще. Он выпутал руки из чужого захвата, чувствуя невыносимую слабость, но все же схватился за спину нависшего над ним мужчины, прижимая того ближе и подаваясь бедрами навстречу отчаянней. Влажные шлепки заполнили всю комнату, и когда головка горячей плоти прокатился по комочку простаты, у Бэкхёна поплыло перед глазами. Он видел лишь очертания Чанёля, и сквозь вакуум слышал свои громкие вскрики-стоны, смешанные с хриплыми порыкиваниями Пака. Он чувствовал капли пота, капающие на его лицо с влажных волос его любовника, и проваливался все глубже в бездну. Перед глазами каждый раз вспыхивали искры, когда сильные бедра бились о его упругие половинки. Он бессознательно шарил руками по чужой спине и телу, кусая до крови губы от срывающего крышу удовольствия. Чанёль видел, что его мальчик на грани, поэтому ускорил темп, вбиваясь в парнишку так сильно, что тот скользил по простыни вверх. Его пугали закатывающиеся глаза, оставляющие взору только белки. Но животные инстинкты, твердящие не переставать двигаться, втрахиваясь в судорожно сжимающийся проход, не давали сосредоточиться на этой мысли чуть дольше, чем на секунду. Пак почувствовал, как пульсация на его плоти усилилась, становясь буквально видимой. Стоны Бэкхёна набрали максимум громкости, грозясь оглушить всех и вся, руки судорожно метались от кровати к спине и обратно, оставляя новые полосы поверх старых. Голова парнишки моталась из стороны в сторону. Он был на грани, как и сам Пак. В один момент пред глазами вспыхнули мириады звезд, вырывая их обоих из реальности в пространство наслаждения. Похоть и удовольствие затопили разум, лишая всех остальных чувств и мыслей. Оргазм волной цунами обрушился на парней, выбивая воздух из легких. Бэкхён не чувствовал границ тела разлетаясь на множество маленьких атомов наслаждения. Он оглох, ослеп и умер… потому что так хорошо быть не может. Пак медленно пришел в себя первым, неторопливо выскальзывая из парня. Ленивым взглядом, он оглядел лежащего под ним мальчику все еще содрогающегося в волнах оргазма. Грудь парня была окрашена белыми каплями спермы, которая до сих пор продолжала медленно вытекать из покрасневшей головки. Одна капля соблазнительно красовалась на соске юноши, и Чанёль, с все еще затуманенным разумом от пережитой бури, наклонился, лениво слизывая ее, отмечая как особенно крупно вздрогнул Бэкки. У Чанеля дрожали руки и он не нашел в себе сил подняться, аккуратно опускаясь на все еще находящегося в нирване парня, изучая его блаженное лицо и раскрытые в немом стоне губы. Ему было плевать, что их животы склеились из-за чужой спермы. Спустя минуту любования чужого блаженного лица Бэкки наконец открыл дрожащие веки, пытаясь разглядеть хоть что-то расфокусированным мутным взгляд. Он тяжело дышал, все еще плавая на волнах наслаждения. Его потерянность и никуда не девшаяся даже после секса невинность болезненной нежностью сжала Паку сердце. Он одной рукой убрал прядь волос, прилипшую ко лбу, и невесомо коснулся мокрого лба. - Малыш… - прошептал Чанёль все еще не пришедшему в себя парню. Он обвил его руками за талию и перекатился на спину, устраивая безвольное тело сверху. Он гладил его по взмокшей спине, перебирая влажные волосы и чувствуя остатки удовольствия, дрожью прокатывающиеся по коже. Минут через десять Бэкхён подал первые признаки жизни - чуть приподнял голову, заглядывая в глаза Чанёля, и медленно, невинным поцелуем, совершенно не вяжущимся с тем, что только что произошло, коснулся чужих губ. Он ненадолго задержался в таком положении, а потом уложил голову обратно, слушая приходящий в норму стук чужого сердца и водя при этом пальчиком вокруг темного соска мужчины, иногда дуя на него. Горячая ладонь Пака гуляла по остывающей коже спины, иногда опускаясь на ягодицы и снова поднимаясь вверх, касаясь влажного затылка, массируя влажную кожу и перебирая темные волосы. Они не знают, сколько пролежали так, приходя в себя. Почувствовав, что снова может двигаться, Бэкхён поднялся с груди Чанёля, устраиваясь на его бедрах. Пак с восхищением смотрел на обнаженного сидящего на нем парня, чувствуя, как волны возбуждения снова подкатывают к паху. Сейчас Бэк был весь мокрый, с белесыми разводами на груди, с озорным блеском в глазах, и не хотеть его было нельзя. Парнишка огладил паковский живот, с ехидной улыбкой размазывая своё же семя, и, оперившись на ребра, сел чуть ниже. Тонкие пальчики неаккуратно стянули латекс с полувозбужденного члена, так что небольшое количество белёсой жидкости оказалось на бледной коже. Бэкхён видел голодный взгляд своего любовника, которым тот наблюдал за манипуляциями испачканных пальчиков. Огоньки азарта приятно вспыхивали в животе, подстегивая совершать всякие глупости. Приподнявшись на коленях, Бэкхён игриво улыбнулся пристально наблюдающему за ним Чанёлю и медленно повел испачканными пальцами по бедрам. Лаская кожу и не спеша, приближаясь к заветному входу. - Черт, Бэкки, - Пак потянулся ладонью к шалящим у дырочки пальчикам и, собрав немного своей же спермы, поднес к чужим покрасневшим губам. Он прикоснулся к алой коже с целью испачкать, и совсем не ожидал того, что порочный чертенок поймает его пальчики в плен рта и сексуально начнет слизывать белесые разводы, не разрывая зрительного контакта. - Кто-то напрашивается на второй раунд… - поиграл бровями Пак. - Ммм… - выгибая спину, простонал Бэк, почти что урча. Где-то в глубине обычный Бэкхён был в шоке от такого поведения его похотливой стороны. Но разнеженное оргазмом тело было слишком чувствительным. Бэк хотел еще… и обнаженный сексуальный Пак, с красивыми упругими мышцами и рельефными руками, способствовал этому лучше, чем что-либо еще. Второй заход получился не таким бешеным. Бэкхён, вошедший во вкус, изгибался ломаными волнами, сидя сверху на Паке. В этот раз они не отводили взгляда друг от друга, утопая в новых чувственных ощущениях. Похоть наполняла легкие, заставляя Бэка двигаться на чужом упругом члене все медленней и чувственней, стонать протяжней и слаще. Его сводило с ума, когда Пак сжимал его бедра, оставляя поверх уже полученных меток еще и еще, словно клеймя его. Поцелуи больше походили на битву языков, искусный танец, а оргазм снова вынес все пробки с предохранителей. Двумя разами все не закончилось. Пак был невероятно удивлен тем, насколько ненасытным оказался Бэкхён. За эту ночь Чанёль, как и мечтал, изучил всего парня с ног до головы. Они ласкали друг друга до самого утра, мучая уши стонами. Проваливаясь в сон, Пак смотрел на уже изморенного уснувшего парня, что доверчиво жался к нему, и думал, что никогда ни с одной из шлюх ему не было так… так хорошо, как с этим волшебным парнем. И он не знал в чем дело: в том, что он девственник или в том, что он это он.