Take my hand/ Возьми меня за руку

Во-первых, у нас случилось грандиозное событие, в честь которого мы собственно и порадуем наших читателей новой главой: ваши авторы, Панда и Олень, наконец-то встретились в реальной жизни и провели офигенскую неделю, за которую и сотворили новую главу. Та-да! ♥ Во-вторых, у нас появился новый тизер для нашего любимого детища ♥ http://rutube.ru/video/ab7f5f529d33d927dbbcadabd0139873 И в третьих, мы с соавтором хотим поблагодарить замечательного автора, читателя и просто хорошего человечка - КирКирыча за награду для нашей работы) мы Вам очень благодарны и будем стараться и дальше воплощать вашу мечту!♥ Эту главу мы посвящаем Вам) Крис внимательно обвел взглядом барную стойку в поисках списка товара, который пару минут назад помощник Сухо оставил ему, убегая по одному из важных поручений. Буквально через полчаса должны были привезти пятничную партию алкоголя от одного из их постоянных поставщиков, и Крис был ответственен за его прием. Он как раз потянулся рукой к скрепленным белым листочкам, расчерченных таблицами, когда гулко топая каблуками фирменных туфель, в зал влетел Чунмён, цепляясь за стойку. Крис слегка опешил от столь эффектного появления своего босса. Немного растрепанный, видимо так сильно торопился, мужчина сжимал в руках какие-то бумаги, а пальцами другой руки принялся нервно отбивать ритм по деревянной поверхности стола. -Крис, - начал он тоном, после которого точно не светит ничего хорошего, нервно зачесывая копну волос назад, - нужно отвезти эти документы нашему партнеру. И срочно, - белые листочки опустились перед барменом. Ву бегло пробежался взглядом по, как оказалось, договору, и поднял взгляд на начальника. Сухо стоял оперевшись на стойку, сцепив руки в замок и неотрывно наблюдал за Крисом. - Почему именно я? – удивился бармен. - Кибом этим утром взял отгул, у него какие-то семейные проблемы. А из всех остальных работников я могу обратиться только к тебе. - А как же Хичоль? Он же администратор и вполне может отвезти документы. - Крис, пока я до него дозвонюсь, все сроки выйдут. Я же сказал, что этот договор им нужен срочно. Пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь. - Блондин выдохнул еще раз, осматривая бумаги в руках. - Сейчас привезут партию алкоголя. Я должен все проконтролировать, – после этих слов Сухо заметно оживился. - Не думаешь же ты, что за все время существования клуба я только лишь сидел за бумажками? – наиграно обиженным тонов спросил Чунмён. Ву усмехнулся, потянувшись за курткой, валяющейся на одном из барных стульев. - Ну, смотри, если будут какие-то недочеты, я спрошу их с тебя, – продолжая ухмыляться, он вышел из-за стойки, поправляя меховой воротник и проверяя наличие ключей от машины в кармане пуховика. - Не переживайте господин Ву, все будет сделано в лучшем виде. – Мужчины рассмеялись. - Тут уже стоит моя подпись и печать, нужно только заверить его с их стороны и договор будет действителен. – Указывая на листы, пояснил Сухо.- Боже, как можно потерять договор… . Неужели они покупают сейфы только для хранения денег? - Они просто забивают на эти бумажки, а когда те становятся нужны, подрываются и носятся как ужаленные. Что, у них нагрянула проверка? - Не знаю, что у них нагрянуло, но поспеши, хорошо? - Не переживай. Сейчас уже не час пик, пробок на дорогах быть не должно. Документы на продукцию вон там, - Крис кивком головы указал в сторону распечаток, лежащих на барной стойке. - Ага, - задумчиво протянул Сухо, осматривая списки. - Ну ладно, - Крис спрятал данные бумаги во внутренний карман куртки и направился к двери. Мысленно он уже продумывал путь, решая, какая из дорог меньше всего загружена в данный час. Хоть Чунмён и сказал, что примет партию за него, но дел еще невпроворот и сделать их надо до вечернего открытия. -Крис, - продумывание безупречного плана по транспортировке документов, возвращению и переделыванию всех мирских дел прервал голос Чунмёна, а цепкие пальчики ухватили за локоть. Ву вопросительно обернулся, встречаясь с грустным нахмуренным взглядом. – Я, - замялся Сухо, вздыхая. Крис насторожился, непроизвольно вспомнился инцидент, произошедший не так давно в подсобке. Казалось, что он уже забыт, но вот сейчас, то неприятное чувство вернулось вновь, противными когтистыми лапами скребясь где-то внутри Криса. Он-то верил, что все утряслось и забылось, потому что Сухо делал вид, что ничего не было, и Ву принял его правила игры. – Я хочу извиниться за тот раз, - очень тихо проговорил начальник, испытующи всматриваясь в лицо своего подчиненного, при этом подойдя довольно близко, так что его грудь почти касалась чужой куртки. – В прошлый раз были кое-какие проблемы, и я позволил себе выпить…. - Чунмён горестно вздохнул, отводя взгляд. Крису нестерпимо захотелось исчезнуть куда-нибудь подальше, лишь бы не слушать сейчас всех этих слов. Он был бы безумно благодарен начальнику, не подними тот этой темы. Все ведь было хорошо. – Не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Согласен? – два темных глаза вновь устремились на лицо Криса. Он бы с радостью вырвал руку из цепких бледных пальцев и убежал, хлопнув дверью, проклиная своего босса, если бы мог. Чунмён вовсе не был плохим парнем и никогда не домогался Криса, выдерживая дистанцию. Тот раз был первым, и бармен искренне надеялся, что и последним. Крис согласно кивнул, стараясь не смотреть на лицо Сухо, цепляясь взглядом за мелкие детали его образа. В следующее мгновение мужчина ярко улыбнулся, по-особому доверительно сжимая пальцы на локте Криса, так что он явно ощутил мягкие теплые волны, расходящиеся от чужих пальцев, словно руку пригрело весеннее солнышко, а взгляд приковали лучистые карие глаза, невероятно молодые сейчас для человека возраста Сухо, будто бы тот был юным мальчишкой. Трогательное очарование порвалось сквозь маску взрослого, окутывая Криса невидимыми теплыми витками, касаясь кожи так же нежно, как лепестки сакуры. Он даже на какое-то время растерялся от столь мощного потока, обрушившегося на него, совершенно не замечая, как пристально с восхищением смотрит на румяные щеки начальника, и не обращая внимания на то, как мало расстояния между ними. Теплую искрящуюся атмосферу нарушило недовольное покашливание сбоку. Оба парня крупно вздрогнули. Крис может поклясться, что слышал, как бьется на мелкие осколки волшебный шлейф ауры, что окутывала их эти неуловимые мгновения. Сбоку от них, заломив четкие угольные брови и скрестив на груди загорелые рельефные руки, стоял Тао. Сухо как можно незаметней сделал шаг назад. - Ладно, тебе пора, поторопись, – а затем, улыбнувшись Тао, быстрым шагом направился к себе в кабинет. Крис неотрывно смотрел на высокого китайца, который в ответ прожигал его взглядом. Он каждой клеточкой тела почувствовал, как участилось его сердцебиение. Рядом с этим юношей он не мог контролировать ни свои мысли, ни свои чувства. Китаец, с грациозностью кошки, мягкой поступью подошел к замершему бармену, и чем ближе он подходил, тем тягучей и соблазнительней становилась его улыбка. - А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, господин Ву? – медовым голоском протянул Тао, пальчиками невесомо касаясь меха на капюшоне Криса. Бармен же не отводил пристального взгляда от лица танцора, от изящного изгиба губ и от черных глаз, сверкающих ночным блеском. - Ты что-то хотел, Тао? - Угум… - кидая взгляд из-под ресниц, ответил Хуан. - Я хотел тебя…, - у Криса непроизвольно дернулась рука, но он вовремя отдернул себя, совладав с желанием схватить за жилистое запястье этого искусителя, а другой рукой прижать к себе и впиться жадным поцелуем в манящий изгиб рта, закусить сначала нижнюю пухлую губку, а потом медленно тягуче провести языком по искушающей ложбинке над верхней и вырвать из груди непокорного танцора стон, – … попросить помочь с коробками, – мгновенно меняясь в лице и делая шаг назад, отнимая руку от чужого тела, которая до этого находилась буквально в двух миллиметрах от горящей открытой кожи шеи. – Там привезли кое-что, а все эти неженки-хлюпики отказываются нам помогать. Мы, конечно, с Бэком и сами можем, но коробок много. – Внутренний голос Криса истерично вопил, моля китайца вернуть руку на место и сократить расстояние между их телами до прежнего, но внешне он с трудом сдерживал себя на месте. Каждое движение отдавалось нестерпимым желанием накинуться на танцора и сжать его в своих объятьях, уткнуться в черные вороньи волосы и задохнуться любимым ароматом. – Что ж, придется просить ребят из стаффа, ты ведь, кажется, куда-то собрался. – Китаец взглядом обвел ярко-апельсиновый пуховик Криса. - Сухо попросил отвезти кое-какие документы. Его помощник взял отгул и кроме меня некому. – Переминаясь с ноги на ногу, зачем-то начал оправдываться Крис. – Ты мог бы прокатиться со мной, проветриться, а потом я бы тебе помог. - Ему до ломоты в суставах не хотелось упускать возможности побыть с красавчиком ЦзыТао. Если бы не поручение Чунмёна, сейчас он мог бы какое-то время провести в его обществе. Тайком наблюдать за тем, как перекатываются упругие мышцы ушуиста под поджарой кожей, украдкой ловить его улыбки и впитывать каждое движение, каждый вздох. Крису хотелось рыдать от того, что такая возможность уплывает из его рук. Тао беззлобно усмехнулся, заставляя бармена непроизвольно задержать дыхание на несколько секунд. - И бросить Бэка одного с этими коробками? Этот трудоголик перетаскает их в одиночку. Я даже не уверен, что сейчас, пока я ищу помощников, он не делает этого. Так что я вынужден отказаться от твоего предложения и пойти искать помощников в другом месте. Уж прости, Крис. И удачи. Поторопись, кажется, это и вправду что-то срочное. – Китаец дружески похлопал бармена по плечу и скрылся за его спиной. Ву был почти уверен, что будь у Тао хвост, тот бы игриво провел им у него под носом.

***

Крис отложил в сторону стакан, который до этого натирал до противного скрежета, когда их конферансье Чен объявил следующим номером Тао. Ву каждое его представление жадно наблюдал за китайцем, сжимая кулаки от чувства недосягаемости, а то, что творилось с ним, когда тот представлял новый номер, было не описать. Ву задохнулся воздухом, готовый разворовать любого, кто оказался бы рядом, когда занавес поднялся окончательно и в свете одинокого софита появился изгиб широкой спины, проглядывающийся сквозь черную ажурную ткань. Крепкое натренированное тело было затянуто в кричащую леопардовую ткань, плотно, словно второй кожей облегая юношеское тело. Крис мог бы поклясться, что под этим костюмом у китайца нет даже самого крохотного элемента белья. И поэтому когда Тао сделал очередную глубокую волну, буквально прижимаясь грудью к расставленным в сторону ногам, так что ткань костюма обтянула упругие крепкие ягодицы, Крис был готов рвать на себе волосы, потому что шестым чувством чувствовал, что китаец специально делает это, провоцирует именно его, Криса. Гибкое тело с кошачьей грацией скользило по сцене, плавными изгибами, сводя с ума клиентов, и эти порочные прикосновения… У Ву почернело перед глазами, когда из под опущенных ресниц черным хищным взглядом Тао посмотрел на него. Сомнений не осталось - этот танец был для него. Дышать стало в три раза сложнее, и пальцы предательски дрожали. Юношеское тело волной изгибалось на полу, выставляя напоказ аппетитную шею и рельефную грудь, проступающую сквозь эластичную ткань. Парень на сцене, не стесняясь, разводил и сводил ноги под пошлые стоны, издаваемые колонками, и немыслимо изгибался, довольно жестко приземляясь пятой точкой на пол из раза в раз, так что не только Крис, но и вся аудитория зала загипнотизированным бессмысленным взглядом наблюдала за порочными манипуляциями молодого тела. У Ву в груди зарождался рык, он был готов порвать в клочья всех в зале, лишь бы те не смотрели на Тао. Он сгорал от ярости и от собственного жара, что полыхал внизу живота, пока бесстыжий китаец продолжал свою сладкую пытку на сцене. Неожиданно танцор поднялся с небольшого подиума, организованного на сцене для его выступления, и под искры ярких огней медленно направился в зал. Множество клиентов завозилось на своих местах, мысленно умоляя это божество подойти к ним, но Тао неотрывно смотрел на Криса и победно улыбался, наслаждаясь невменяемым состоянием, до которого довел бармена. Никогда еще тот не чувствовал себя так разгоряченно от одного лишь выступления. Хуан дошел до барной стойки и одним ловким движением, оперевшись о дубовую поверхность, оказался на ней, срывая шквал охов, вдохов и свистов. Теперь это невероятное тело было на расстоянии вытянутой руки от Криса. Блондин тяжело вздохнул, растягивая воротник рубашки еще сильнее, чувствуя, как скользят капли пота по вискам, ощущая болезненную пульсацию там внизу и неотрывно смотря на покачивающиеся бедра, умирая от гибкости чужого тела. А Тао специально сводил его с ума, демонстрируя возможности своей растяжки, скользя руками по леопардовому безобразию. Крис тонул в этом парне, жадно вдыхая воздух, понимая, что черное кружево, переплетенное с леопардовым принтом, теперь станут его ночным кошмаром.

***

Тао еще не скрылся за кулисами, а Крис уже выбежал из-за барной стойки, срываясь к другому ходу, ведущему к гримеркам. Он был безумно зол и не менее возбужден. Весь танец он ловил на себе взгляды Тао и только полный идиот не поймет, что это было наглым соблазнением. Словно обезумевший, он несся по коридорчику, гонимый мыслью, что китайца нужно наказать. Эта выходка не должна сойти ему с рук. Он знает, как относится к нему Крис, но играть на своих чувствах Ву ему не позволит. Он выловил его буквально у самых дверей гримерки, и под общую суету толпы оттащил в небольшой закуток. Ярость бурлила где-то в желудке. Крепкие узловатые пальцы сжались на плечах, припечатывая танцора к стене, а между телами оставались считанные сантиметры, тогда как лбы и носы столкнулись впритык. Тао слегка опешил, но быстро взял себя в руки. - Привет, Крис, - медовым голоском пропел он, касаясь нежным прикосновением чужого локтя. - Что это сейчас было?! - прошипел Крис. Ярость медленно сменялась страстью. И если мгновенье назад ему хотелось ударить Тао за то, что тот вытворял такое на сцене перед сотней людей, то теперь он хотел, чтобы танцор повторил все это только для него, а еще нестерпимо хотелось поцеловать дикую неприрученную кошку по имени Тао. - Ты о чем? - невинно осведомился танцор, прогибаясь в спине и соприкасаясь своей грудью с чужой. Крис растерялся. Он чувствовал горячее дыхание на своих губах, и вся была спесь медленно осыпалась им под ноги. Бармен вновь медленно начинал терять контроль над собой, как это обычно бывает рядом с этим китайцем. – Крис, - с придыхание выдохнул Тао, и у Ву соврало крышу. Он резко дернул охнувшего танцора на себя, впечатывая его тело в свою грудь, обхватывая гибкую спину руками и сжимая его до хруста. Губы, что манили его уже долгое время, наконец-то оказались в его плену. Тао ни секунды не сопротивлялся, яростно отвечая на поцелуй, своей дикостью и одновременной покорностью сводя Ву с ума. Он глухо постанывал, лишь сильнее вжимаясь в чужую грудь, бесстыдно терся о горячее тело и превращал их поцелуй в нечто порочное и бесстыдное. У Криса кружилась голова. Влажные причмокивания, укусы и распаляющая борьба языков - вот из чего состоял их поцелуй. Он жадно исследовал упругое тело руками, впитывая в память каждый изгиб, каждую мышцу. Тао сдавленно простонал, выдыхая и лишь сильнее оттягивая выбеленные волосы, когда горячие влажные губы спустились на шею, исследуя каждый ее миллиметр. Они были объяты пламенем страсти. Тао желал раззадорить влюбленного в него бармена и в итоге сам угодил в собственноручно разожженное пламя. Вдруг он резко распахнул глаза и, приложив усилие, оттолкнул от себя бармена так, что тот отлетел к противоположной стене. Урывками он заметил распухшие губы и дезориентированный бешеный взгляд, а затем сорвался с места, пускаясь наутек в гримерку. Безумие Криса зацепило его, слава Богам Гуччи, что он опомнился вовремя, пока не стало слишком поздно.

***

Удивительно, как много в наше время значит информация! Драгоценности, недвижимость… иногда их стоимость не превышает и десятой части той суммы, которую люди готовы выложить за интересующие их данные. Черт возьми, да даже простой слух или сплетня могут здорово испортить жизнь. Что уж говорить о данных и программных кодах, которые могли стоить жизни… и которые в этот момент высветились на всех мониторах в кабинете Кенсу. До сделал глоток кофе и, поморщившись, отставил чашку в сторону. Остывший американо подобен яду. И дело не только в мерзком вкусе, но и в том, что эта была десятая чашка. Вот уже почти сутки Кенсу сидел за столом, до боли в глазах вглядываясь в столбцы цифр и слов, что непрерывным потоком бежали по экрану. Стоит сказать – сидел не зря. Рядом с клавиатурой лежал блокнот, в котором парень делал заметки. Медленно, но верно ситуация прояснялась. Но только До не знал, радоваться или огорчаться – информация была слишком неоднозначной. Даже то, в каком виде Исин и Сехун предоставили данные, заставляло напрячься. Коды, одни программные коды – работай, До Кенсу-шши, сам. Расшифровывай, как хочешь. И ведь это не банальная лень. Хотя, конечно, хакеров нельзя назвать особо трудолюбивыми. Кенсу усмехнулся, вспомнив Сехуна. Вот уж точно – пример сказочной лени и легкомыслия. Получается, хакеры потратили все отведенное им время только на то, чтобы вытащить данные из системы… - Кенсу? – в кабинет заглянул Чанёль. - Проходите, Чанёль-шши, - До махнул рукой. У него уже не было сил встать и как следует поприветствовать дорогое начальство. Чанёль прошел вглубь кабинета, уже привычно перешагивая через стопки документов, которые Кенсу, по своему обыкновению, оставлял прямо на полу, присел на край стола и заглянул в один из мониторов. - Может, хоть ты меня чем-нибудь порадуешь? - Нечем радовать, Чанёль-шши, - Кенсу усмехнулся. – Атака велась с нескольких компьютеров сразу, как обычно и бывает. Если нужно – предоставлю адреса. В нашей базе они не числятся. - Просто чудесно, - сквозь зубы процедил Ель, роняя голову на сцепленные руки и тут же вновь поднимая взгляд на До. Очевидно, что у крупной компании всегда было и будет много конкурентов. И финансовый холдинг Чанёля не был исключением. Более того, в Корее можно было найти несколько десятков людей, которым было абсолютно по барабану на компанию и которые всего лишь мечтали о том, чтобы господин Пак в один прекрасный день просто свернет себе шею и уйдет на покой. Именно такие доброжелательные люди и состояли в отдельной базе Кенсу. И теперь, получается, что на нервы Чанёлю действует кто-то неизвестный… и вот это уже по-настоящему напрягало. Как занозка в труднодоступном месте. - Кенсу, значит так – проверку по всем отделам, перекрыть нелегальные каналы. Локальную сеть отрубить ко всем чертям, - голос Еля звучал монотонно, но у До и мысли не возникало отвлечься. – Далее – отправь своих парней по городу. Пусть ищут эту тварь. И вот еще что… Кенсу кивал, записывая кое-что в свой блокнот и обдумывая распоряжения Чанёля. Их уже перевалило за десяток, а босс все говорил и говорил… но что поделать – ситуация обязывает. - Ты все понял? - Да, Чанёль-шши.

***

Из кабинета Ель вышел пусть и не обрадованным, но гораздо спокойнее. Кенсу – лучший в своем деле. И если он не раскопал ничего опасного, значит можно не волноваться. Теперь, когда даны официальные указания, начальник службы безопасности может развернуться в полную силу. Однако, расслабляться рано – конкуренты конкурентами, а работу никто не отменял. Вон, уже и Мэй бежит навстречу… стало быть, партнеры уже приехали. - Чанёль-шши, все собрались в конференц-зале, - девушка подала Паку папку с документами по совещанию. – Господин Ким из Центрального банка, господин Ли из сувонского филиала… - А китайцы? - Все приехали и ожидают вас. Встав перед дверьми зала, в котором в очередной раз собрались денежные мешки, Чанёль поправил галстук и застегнул пиджак. Нужно выглядеть презентабельно, черт возьми. Подмигнув секретарше, пак повернул дверную ручку… - Добрый день, господа! Ну что же, посмотрим, что из вас можно выжать…

***

Правда, по окончанию заседания было не понятно, кто кого выжал. Китайцы оказались упертыми, как бараны. Чанёлю понадобилось вся своя уверенность и респектабельность, а также несколько часов ценного времени, чтобы убедить этих боровов согласиться на сделку. Ну да, им ведь не скажешь: «Да все нормально будет, я так сто раз делал. Зуб даю!» Этим господам факты, видите ли, нужны, доказательства и гарантии. Ну естественно, осторожничают – им всем есть что терять. А Чанёль ходит по краю лезвия уже какой год… вне законов и всяких правил. Риск для него давно стал самым обыденным явлением. Пак бесшабашно ставил на кон все свои деньги, всю корпорацию… и неизменно выигрывал. И капитал, и разговоры о самом Чанёле росли, словно снежный ком. Вскоре он стал работать не столько с солидными бизнесменами, желающими отмыть огромные суммы. Заключать договоры с криминальными структурами – это еще больший риск и большие деньги. Но теперь все было еще серьезнее. Миллиард долларов. Из государственной казны. Конечно, Чанёль, зная о появлении нового врага, мог бы и отказаться. Но вот хотел ли он этого? Нет, конечно. Риск однозначно был его любимейшим блюдом.

***

- Отлично выступил, Лухан! - Да! Сегодня ты показал, как надо зажигать! - Наш крошка Лу снова доказал всем, кто здесь настоящая звезда. Молоденькие парни из подтанцовки роем вились вокруг Лухана. Он же, поправляя чуть потекшую за вечер косметику, лишь кивал с поистине царским величием. А дело все в том, что с утра Сухо позвонил Бэкхён и сиплым голосом сообщил, что простудился. Так что боссу не оставалось ничего другого, как поставить главным солистом Лухана (не зря же он вместе с этой выскочкой учил все его партии). Стоит сказать, что вечернее представление удалось на славу. Обаятельного милашку Лу всегда любили клиенты. Он, конечно, не был роскошным Красным Бриллиантом, однако клиентов, мечтающих провести ночь с этой китайской райской птичкой, было далеко не мало. Так что сегодня Лу праздновал свой очередной маленький триумф,… но комплиментов от своих подхалимов ему было мало. Хотелось видеть в глазах людей не только лесть, но и восхищение, и слепое обожание… такое, какое бывает в глазах богачей, по ночам покрывающих тело Лухана поцелуями. И именно поэтому китаец решил спуститься вниз. Кто знает, может, его звездный вечер еще не окончен? Освежив макияж, Хань поспешил на первый этаж. Он спокойно шел по коридору, кивая на приветствия, с легкой усмешкой наблюдая за тем, в какой суматохе повсюду снуют танцоры. У популярности есть свои плюсы – Лу не нужно, как простым танцорам, сидеть после выступления в спальне, ожидая клиента. Парень был в нескольких шагах от двери, ведущей в холл, когда до него долетели голоса: - Да где мы ему сегодня Бэкхёна найдем? Он на больничном! Так-так, интересно. Лу на цыпочках подобрался к двери и заглянул в комнату. Там разговаривали двое – незнакомый официант и тот, кто каждый вечер распоряжался птичками – господин Ли Донхэ. - Если мы сейчас ему откажем, где гарантии, что он снова приедет в кабаре? – задумчиво протянул Донхэ, крутя в руках папку с «особым» меню. Боже, в кабаре десятки птичек – на любой вкус, но почему ему понадобился именно Бэкхён? - Разве он не видел, что Бэка сегодня даже на сцене не было? - Охрана доложила, что господин Пак приехал к концу представления. Господин Пак? Тот самый богач, единственный и уже почти легендарный клиент Бёна? В голове Лу молниеносно созрел план. Черт это же такой шанс – воочию увидеть того, кто не жалеет таких денег на одну ночь! И денег заработать, и удовольствие получить – нет, Лухан просто не может упустить такую возможность! Донхэ вздохнул и потер уставшие глаза: - Ладно… можешь идти, я сейчас что-нибудь придумаю. Еле дождавшись, когда Донхэ останется один, Лу бодро впорхнул в кабинет и уселся прямо на письменный стол, закинув ногу на ногу. - Привет! Ты чего какой серьезный? Что-то случилось? Хэ скользнул взглядом по обнаженным ногам Лу и усмехнулся: - Наш малыш Лу прекрасно знает, что случилось. Подслушивать нехорошо. - А я всегда был плохим мальчиком, - Лу прищурился и лукаво улыбнулся, провокационно поглаживая тонкими пальчиками обнаженную кожу бедер. - Не боишься быть наказанным? – касаясь тонких косточек на лодыжке, протянул Ли. - Просто так интересуешься или хочешь что-то предложить? – Лухан, играясь, поправил сбившийся на бок галстук на шее мужчины. Человеку со стороны могло показаться, что между этими двумя что-то есть… Но парни флиртовали без всякого смысла, лишь по привычке. Все эти двусмысленные разговоры среди работников кабаре были привычными. А на самом деле, Донхэ был поглощен своей работой, а Лу… ему нужна рыбка крупнее. - Кстати, о наказании. У меня сегодня клиентов нет? - Нет, Лу, пока на тебя заказа не поступало. Что очень удивительно, - усмехнулся мужчина. - Можешь расслабиться, после такого-то выступления. – Отнимая руку и полностью возвращаясь к бумагам на столе ответил Ли. Лухан почесал макушку, чуть взъерошивая уложенные пряди волос. - Расслабляться в одиночестве… слишком скучно. Может, найдешь для меня занятие поинтереснее? - Что ты имеешь в виду? – Донхэ приподнял одну бровь. - Приехал важный клиент, Бэка нет, я на сегодня свободен, - Лу принялся загибать пальчики. – Понимаешь, о чем я? - Хочешь заменить Бэкхёна? – пораженно вскинул брови Хэ. С одной стороны, щедрый клиент просил именно Бэкки, и не кого-нибудь другого. Но в то же время, чем Лу хуже их Красного Бриллианта? Ну да, Хань, в отличие от Бэка, не девственник, но разве это плохо? Для таких, как они, опыт – несомненное достоинство. К тому же, Лухан сможет удовлетворить любого, даже самого капризного клиента. Господину Паку должно понравиться ничуть не меньше. - Хен, я гарантирую, что после сегодняшней ночи он про Бэка и не вспомнит! – Китаец, видя, что Донхэ колеблется, решил попросту его дожать. – Разве я хоть раз вас подводил? Это точно. Лу было под силу завести кого угодно. - Ладно, - Донхэ махнул рукой, приняв решение. – Это клиент – твой. Четвертый этаж, VIP-комната. У тебя пятнадцать минут на сборы. Кивнув, Лухан понесся переодеваться, прямо на бегу снимая с себя одежду. На его лице сияла довольная улыбка. Наконец-то, он добился своего! Китаец с грохотом влетел в гримерку, чем изрядно перепугал оставшихся там артистов, и практически зарылся в одном из шкафов. Платье, кимоно… нет, это все не то, не то! - Эй, Лу, что за пожар? Клиент нарисовался? – спросил, расстегивая ремешки на туфле, один из танцоров. - Да, - бросил Хань, доставая из закромов шкафа белую винтажную блузку и светло-бежевые шорты. Вам такой клиент даже не снился,- злорадно усмехнулся про себя Лухан. Лу залетел за ширму, прихватив с собой пару шелковых чулок. Застегивая пуговицы и поправляя манжеты, китаец считал, сколько минут ему осталось. Не больше семи. Черт, на что-то грандиозное времени совсем нет! Ладно, и так справимся. Шесть минут – на тонких лодыжках застегиваются ремешки туфель. Пять минут – кисточка с блестками проходится по запястью. Четыре минуты – медно-красные волосы уложены на один бок, открывая вид на недавно сбритый бок. Три минуты – на насмешливое «Принцесса!» Лухан улыбается и показывает средний палец. Две минуты – и Хань выбегает из гримерной, буквально сшибая Сухо, которого в недобрый час зачем-то понесло к танцорам. Одна минута – нужная кнопка лифта нажата. Уже ставший родным четвертый этаж поприветствовал парня тишиной. Пройдя по пустому коридору, который освещали изысканные светильники из венецианского стекла, Лу остановился перед одной из дверей. Сколько раз он бывал в этой комнате? Неважно, в памяти все ночи давно уже слились в одну. Лухан бесшумно повернул дверную ручку и скользнул в спальню. Может, сейчас все будет по-другому?

***

После недавних переговоров голову стянули нити напряжения. В висках пульсировала усталостью кровь, и даже незамысловатые манипуляции костяшек пальцев не приносили облегчения. Первым делом, войдя в роскошные апартаменты, Чанёль распахнул створку деревянного огромного окна, впуская внутрь ночной сизый воздух, вдыхая легкими далеко не чистую, но спасительную городскую прохладу. Впервые за долгий день он ощутил, как дико устал, стоило только телу распластаться на расписном дорогом диване. Мышцы приятно ныли после трудового дня и суеты, и Чанёль готов поклясться, что чувствовал, как пульсирует каждый атом, из которых он состоит. Но, несмотря на всю усталость, жажда почувствовать терпкий вкус красного вина была все же сильней, и поэтому Пак нашел в себе силы, чтобы откупорить бутылку, услужливо предоставленную кабаре, и сделать несколько глотков. Вновь развалившись на диване, но теперь в более удобном положении, Чан медленно вращал хрустальный бокал, отстраненным взглядом наблюдая за темной чарующей жидкостью, перекатывающейся по гладким бокам стекла. Из открытого окна дул осенний прохладный ветер, касаясь почти невидимых занавесок, играясь с мелкой россыпью кристаллов на них, от чего те причудливо поблескивали волшебным мерцанием в ночи, впитывая в себя огни мегаполиса и вливая их в темное пространство комнаты. Умиротворяющее спокойствие пологом стелилось по полу, нежно касалось с дуновением ветра мягких щек и небрежно раскиданных волос. Обгрызаный месяц скрывался за редкими тучами и чуть блестел, поглощенный иллюминацией большого Сеула. Сознание медленно уплывало, погружаясь в темноту, пока вовсе не покинуло своего хозяина, оставляя лишь искрящийся и размытый образ прекрасного певца. Бокал со звоном упал рядом с резной ножкой дивана, откатываясь куда-то под кровать. Алое пятно кровавой кляксой разлилось по полу. Луна вышла из-за тучи, опасным блеском заглядывая в комнату, освещая диван и мирного спящего на нем мужчину.

***

Нежные поглаживания приносили наслаждение, такое, какое бывает во время массажа, когда умелые ручки разминаю затекшие мышцы. Тонкие пальчики бесстыдно касались обнаженной груди, но, несмотря на всю пикантность момента, глаза по-прежнему не хотелось открывать. Вес чужого тела ясно ощущался на паковских бедрах, совершая недвусмысленные движения, от которых жар неумолимо скапливался внизу живота. Еще не до конца проснувшись, но все-таки заставив себя приоткрыть глаза из-под приопущенных ресниц, Пак посмотрел на темный силуэт, соблазнительно восседающей на нем. Силуэт манил, хрупкий прекрасный певец плавно двигался, не на секунду не прекращая скользить по упругой мужской груди, цепляя набухшие соски и сопровождая все это тихими томными вдохами-выдохами. Чанёль медленно, но верно возбуждался, ощущая какое-то двоякое чувство от всего происходящего, словно что-то было не то. Грубые горячие пальцы сомкнулись на упругих бедрах, резко дергая парнишку ближе, рывком Пак поднялся в сидячее положение, до боли сжимая тонкие ребра и по-звериному впиваясь в тонкую шею зубами, очень нежно и ласково. Томный вздох заставил насторожиться, пальчики с коротко остриженными ногтями впились в плечи, сжимая упругие мышцы. Чанёль распахнул глаза, утыкаясь в мягкий изгиб, и повел носом выше за ушко, вдыхая аромат чужого тела. Не то. Это не Бэк. Пак резко схватил белоснежные запястья, отталкивая неизвестного парня от себя. И правда, сейчас уже полностью проснувшись, в слабом свете ночных огней можно было различить совершенно другие черты лица. Нет ни острого подбородка, ни дерзкой линии губ, ни опущенных уголков глаз, лишь плавные мягкие линии, и тень длинных пушистых ресниц. И пальцы, мягкие нежные, но коротковаты для его любимого мальчика. - Ты не Бэк,- просипел Пак и резко толкнул парнишку назад, так что тот отлетел в другой угол длиннющего дивана. Чанёль щелкнул кнопкой выключателя, щурясь от яркого света, но упорно не отрывал взгляда от съежившегося паренька, стыдливо прячущего глаза под пушистыми ресничками и поспешно натягивающего рубашку на худые бледные плечи. Медные чуть красноватые волосы падали на узкий лоб и придавали мальчишке некую трогательность. - Кто ты? И где Бэкки? – запахивая рубашку, жестко бросил Пак. Мальчишка молчал, продолжая упорно натягивать рубашку, не замечая, что лишь сильнее оголяет молочные бедра. Очень, между прочим, красивые бедра, но не такие идеальные, как у его мальчика, у его Бэкки. - Я вроде бы задал вопрос, - упирая руки в бок и буквально грозовой тучей нависая над парнем. Неизвестный бросал боязливые взгляды на Чанёля. Честно говоря, Чанёль был слегка ошарашен. Как так могло получиться, что сейчас в его номере какой-то левый пацан, и где Бэк? Последний вопрос волновал его больше всего. И злость все еще находилась в рамках лишь только потому, что ее сдерживало беспокойство. - Господин Пак, - тоненький голосок коснулся чужих ушей. Мальчишка на диване робко подполз ближе и коснулся бедра мужчины ладонью. – Я ничуть не хуже Бэкки и даже лучше, позвольте мне… - наглые пальчики коснулись паха, но Чан не позволил расстегнуть ширинку, перехватывая запястье. - Еще раз спрашиваю… - Чанёль наклонился к чужому ошарашенному лицу. Кажется, этому мальчику еще никогда не отказывали. – Где Бэкки?! – прошипел он, угрожающе сверкая молниями на дне темных глаз. Мальчишка испуганно хлопал ресничками, безуспешно стараясь аккуратненько избавиться от хватки сильных пальцев на тонкой коже. Пак терпеливо ждал, наблюдая за метаниями в глазах артиста, но то, что случилось в следующее мгновение, стало неожиданностью. Мальчишка, кажется, вовсе и не собирался отвечать на поставленный вопрос, вместо этого он отчаянно подался вперед и с яростью прильнул к чужим губам. Чанёль среагировал мгновенно и оттолкнул пацаненка так, что мальчишка отпружинил от спинки дивана и рухнул на мягкую обивку. - Блядь, - выругался Чан, стирая остатки чужого поцелуя с губ, и, подхватив пиджак с кресла, направился к выходу. Злость и беспокойство теперь вступили в реакцию, перекрывая любые намеки на усталость, и чтобы не выместить ярость на глупом мальчике, Пак до боли в костяшках сжал кулаки и вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Уже там успокоившись и совладав с собой, он полностью окунулся в вопрос о местонахождении Бэкхёна. Предположения о том, куда мог деть его певца этот соблазнитель, что остался в комнате, комом крутились в голове у Чанёля, причем каждое из них было хуже других. Ведь это кабаре, тут все играют грязно… Единственная рациональная мысль, которая смогла перекрыть весь скоп бреда – выяснить местонахождение Бэкки у Сухо. Поправив дурацкий галстук и зачесав растрепанную копну волос, Чанёль уверенным шагом направился в кабинет директора.

***

Чунмён устало провел ладонями по лицу. Очередной рабочий день подходил к концу, осталось получить списки распределения на сегодняшний вечер, просмотреть, проанализировать и добавить их в архив. С минуты на минуту должен был подойти Донхэ с нужными бумагами. Но, к сожалению Сухо, вслед за дверным щелчком в его кабинете появился не его работник в форме, а взмыленный и очень высокий мужчина. Большие горящие глаза с глубокими темными мешками и топорщащиеся уши из-под копны вихрастых волос. Кажется, что Мен уже где-то видел этого мужчину, вот только утомленный мозг отказывался выдавать информацию, где именно. - Добрый… ночь, - пробасил мужчина, сделав паузу, чтобы свериться с часами. - Добрый, - по обыкновению широко улыбнулся Мен, поднимаясь из-за стола и протягивая руку, будучи абсолютно уверенным, что это один из его клиентов, а раз он пришел к нему лично, то значит, случилось что-то непредвиденное. – Чем могу помочь? - Я Пак Чанёль, – представился мужчина и Чунмён тут же вспомнил где и когда встречал этого человека. Он первый и единственный клиент их Бриллианта. – Где Бэк? - не церемонясь, прямо в лоб, спросил мужчина, пряча руки в карманы брюк и отметая тем самым любые сомнения. Чунмён ласково улыбнулся и поправил пиджак. - У Бэкки сегодня выходной, – вежливо осведомил мужчину Сухо. Брови парня резко взлетели вверх. В воздухе повисла тишина. - Выходной? У него что-то случилось? – настороженно поинтересовался парень . - А с чего бы такой интерес? – Чунмён, конечно же, понимал с чего. Этот мужчина принципиально всегда приезжал к Бэкхёну, но это не первый раз, когда певец взял отгул, и в прошлые разы Пак не приходил с вопросами о том, где танцор. - А почему нет? – Чан с насмешкой пожал плечами, плюхаясь в кресло. – Я оплачиваю танцора, с которым хочу провести ночь, а оказывается, что у него выходной. Мне вот интересно, вы всегда присылаете замену тем, кто по каким-то причинам отсутствует на работе, или только в случае с Бэкки. Он же вроде тут самый дорогой Бриллиантик? - О чем вы? – хмуря брови, недоумевал Сухо. - О том, что мне в номер прислали кого-то, но точно не Бэка, - поднимаясь и опираясь руками о столешницу, выдал Пак. Сухо шокировано приоткрыл рот, но тут же отдернул себя. - Прошу прощения, господин Пак, я не понимаю, как такое могло произойти, и обещаю, что разберусь с таким вопиющим проступком. – Сухо склонился в низком поклоне, мысленно четвертуя каждого из своих официантов. – Наш артист Бэкхён взял отгул по причине болезни и персонал об этом был уведомлен. По правилам, они должны были проинформировать и Вас об этом. Не знаю, кто позволил себе такое, но клянусь Вам, господин Пак, деньги будут возвращены, а виновные наказаны. Могу вас в этом заверить. – Сухо не мог поверить, что кто-то пошел на такой проступок, и всерьез собирался уволить того, кто посмел самовольничать. Их кабаре - это не какой-то второсортный бордель, чтобы творить такое. Сейчас самое важное было разрешить этот вопрос с клиентом. Пак не производил впечатления истеричного зазнавшегося богача, поэтому Сухо наделся, что у них получится все уладить мирно. Однако Чанёль пропустил все слова после строчки о болезни. Бэкки болен? - Он заболел? Чем? – подаваясь вперед, взволнованно осведомился Чанёль. Повисла пауза. Честно говоря, Чунмён был удивлен любопытством Чанёля. - Думаю, это простуда…. Я уверен, он скоро поправится, - немного сбивчиво ответил директор, пораженный таким интересом со стороны клиента. Чанёль задумчиво отклонился назад, кусая губу. Сухо с интересом смотрел на нервного парня, недоумевая от того, как резко меняется его настроение. Кажется, что тот вовсе не заботился о своих деньгах. Больше было похоже, что его беспокоит сам… Бэкхён. - А вы не могли бы дать его адрес? – неуверенно спросил Чан, потирая переносицу. - Что? – в очередной раз этот мужчина заставил Сухо удивиться. - Я просто проведаю его. Просто… - мужчина замялся, хмуря брови. - Простите, господин Пак, но мы не выдаем адреса своих работников клиентам. Это конфиденциальная информация. - Да, конечно, - спустя долгую паузу, тихо ответил Чанёль. - До свиданья, - совершенно неожиданно и сухо бросил мужчина, и пулей вылетел за дверь, оставляя растерянного Чунмёна наедине с его мыслями. Ему совершенно не понравился этот разговор. Совершенно. Клиенты не должны проявлять интерес к своим пассиям. Тем более такой интерес. Чунмён устало потер переносицу, мешком падая в мягкое кресло. Кажется, на его голову вот-вот сорвется ком не очень-то приятных проблем. Как будто ему и без этого их мало.