Take my hand/ Возьми меня за руку

✐ footnote: комнатка Бэкхёна списана с жилища главного героя дорамы "Shut Up, Flower Boy Band!"       Осень с каждым днем все сильней и сильней вступила в свои права, накрывая холодным одеялом шумный город, и по ночам особо чувствовались резкие перепады температуры. Сизые клубы пара вырывались при каждом выдохе, пока Чанёль широкими шагами направлялся к своей машине, припаркованной почти у самого входа в кабаре. Под весом его тела жалостно скрипнула кожаная обивка кресла, рецепторы обоняния уловили тонкий аромат цитрусовых шариков ароматизатора, болтающегося на крючке одной из боковых ручек. Приборная панель окрасилась радугой цветов, обволакивая уютом под тихий рокот распаляющегося мотора. Пак глубоко вдохнул, расслабленно откидываясь на спинку и складывая руки на руль. После еще одного напряженного изматывающего дня он хотел отдохнуть и расслабиться, желательно в присутствии Бэкки. Ему вовсе не нужен был секс с этим парнишкой, а просто…. Чанёль и сам не знал, что подразумевает под этим просто. Кончики пальцев, покоящихся на руле, приятно кольнуло, заставляя обратить на них внимание, словно давая подсказку. Чувствительные рецепторы, будто они живые, жаждали прикосновений к гладким скулам и нежным щечкам, разнося волнительное чувство искрами по венам, с молниеносной скоростью проносясь вдоль каждой синей ниточки, вьющейся под кожей. Чанёлю не нуждался в бессмысленном сексе на одну ночь. Кажется, он добрался до рубежа, когда хочется, чтобы дома ждала любимая, когда нуждаешься в теплых родных руках, объятиях. А не в холодных страстных ночах, как бы иронично это не звучало. Но даже распираемый такими желаниями, искать подружку, а, возможно, и будущую миссис Пак, мужчина не спешил, потому что… это все он ощущал в присутствии Бэка. Достаточно было его простого объятия, крепкого. Было бы неплохо, если Бэкхён спрятал бы его в кольце своих тонких рук, погладил по раскалывающейся голове и тихо прошептал «Все хорошо, Чанни». Чанёль не заметил, как закрылись его глаза, утопая в обманном видении. Словно наяву он чувствовал тепло чужого тела. Ему нравилось думать о Бэкхёне, мысли о нем позволяли забыться. Забыть о том, кем он на самом деле являлся, о делах, в которых погряз как в болоте, пугающе топком, гнилом и вонючем. Рядом с Бэком он как будто становился другим человеком, не тем Пак Чанёлем, успешным банкиром, счастливчиком и королем махинаций, а просто Чанёлем, обычным мужчиной, каких тысяча в шумном Сеуле. Вот только не было в нем ничего обычного. Но и никто не запрещал ему забываться в мгновениях, проведенных с Бэкхёном. Распахнув потяжелевшие веки, Чанёль лениво оглядел улицу за лобовым стеклом и потянулся в поисках телефона, теряя последние крупицы эфемерного видения хрупкого юноши в своих объятиях. Сенсорная панель нарушила волшебную симфонию рокота и тишины булькающими звуками, а затем раздались гудки. Трубку на том проводе подняли не сразу. - Привет, спишь? – тихо спросил Пак. Кенсу вздохнул и ответил невнятным: - Нмммм… - Пак усмехнулся. Он не хотел будить друга, который сейчас наверняка отдыхает после трудового дня, но потребность увидеть Бэкхёна крапивой жалила прямо под кожей. Мысли, что такие желания слишком сильные и необоснованные, проскальзывали мимолетом, оставаясь без внимания. Пак всегда делает то, что хочет, не сомневаясь, иначе бы не был так успешен. Он не привык отказывать себе в своих прихотях. - До, у меня к тебе просьба, - на том конце завозились. – Найди мне адрес парня по имени Бён Бэкхён. - Пак Чанёль-ши, - хриплым голосом проворчал Кенсу. – На часах три ночи, на какой, простите за мое просторечие, фиг Вам сдался…. Стоп!- неожиданно прервал свою тираду До. – Бён Бэкхён? Чанёль, а разве это не тот парень, к которому ты ездишь в кабаре? Пак Чанёль. – строго отчеканил Су. - Ну, так что, найдешь? - прежде чем его помощник начнет читать ему нотации, выдохнул Пак, карябая обшивку руля. До Кенсу был славным малым, и в рабочее время всегда придерживался отношений «начальник-подчиненный», но в три-то уж часа ночи мог и поворчать. Вот только последнее, что сейчас хотелось Чанёлю, это пререкаться с Кенсу. Повисло молчание. В принципе, Чан и сам бы мог найти адрес, уж это ему точно было под силу, но под рукой не было компьютера, а терять время на его поиски не хотелось. - Ладно, - тяжело вздохнув, ответил Кенсу. Жди, скину смской. - Спасибо, Су. - Ага, - и отключился. Пак отбросил телефон на пассажирское сиденье и сжал руль. Внутри закружились маленькие щекочущие перышки, оседая на губах легкой улыбкой. Мужчина глубоко вдохнул, и под влиянием неизвестного порыва прибавил звук радио, вслушиваясь в хриплый голос певца, что рассказывал о нежной любви. Еще с минут пять Чанёль просидел в ожидании смс, а потом, осененный некой мыслью, резко вывернул руль и сорвался с места в направлении Кандонгу, где обитали хакеры. Он шестым чувством знал, что Бэк наверняка живет где-то в этом районе. Их прошлая встреча случилась именно там, и поэтому сейчас он уверенно мчался по пустынным ночным дорогам. Спустя еще минут семь к нему на телефон пришел адрес дома, расположенного совсем недалеко от места, где обитали Сехун и Лей. Пак лишь покрепче обхватил руль, окрыленный ощущением успешно достигнутой цели. Неважно, как мала или незначительна она была. Не пытаясь скрыть счастливой улыбки, он втопил педаль газа в пол, проскакивая по пустынному перекрестку на красный свет, ведомый механическим голосом навигатора.

***

На город, укрывая крыши домов черной вуалью, опустилась Царица ночь, зажигая фонари и расцвечивая дороги светом фар. В клубах гостеприимно распахивались двери, около которых собиралась золотая молодежь столицы. По улочкам прогуливались шумные компании, изредка встречались милующиеся влюбленные парочки. В Сеуле жизнь текла нон-стоп, и ночи тому самое лучшее подтверждение. Но чем дальше автомобиль Чанёля летел вглубь районов, тем сильнее чувствовалось дыхание наступающей темноты. Улицы, хоть и освещенные ярким оранжево-желтым светом фонарей, были почти пустынными. Череда разных высокотехнологичных зданий в центре города сменилась безликими многоэтажками, отличавшимися друг от друга только, разве что, номерами домов. Судя по адресу из смс, Бэкхён жил как раз в одном из этих домов – пятиэтажное здание на тихой улочке Кандонгу. Проезжая мимо рядов из одинаково выстроенных белых коробок, Чанёль прикинул, сколько времени требуется, чтобы добраться отсюда до кабаре, и мысленно ужаснулся. Неужели Бэкки каждый вечер ездит так далеко или, что еще хуже, ходит пешком в своей тоненькой худи по холодным темным улицам? Чанель удрученно вздохнул. Немудрено, что певец заболел. Дом, в котором жил Бэк, не представлял собой ничего необычного, таких в городе тысячи. С серыми блочными стенами, с пятнами пооблупившейся от времени краски, пятиэтажка хоть и не могла сравниться с элитной хай-тек высоткой, где обосновался Чанёль, но все же казалась довольно приличной. Кроме адреса в смс, отправленное Кенсу так же была приписка, что Бэкхён, по сути, жил не в самом доме, а в пристройке на крыше. Чанёль огляделся вокруг. Когда-то еще давно, будучи студентом, он общался с парнем, жившем в подобном месте, и знал, что в такие своеобразные домики на крышах ведет не основная лестница, а внешняя, пристроенная где-то сбоку. Поднявшись с левого боку от входа по металлическим ступенькам на самый верх, Пак оказался на просторной крыше. Маленькая прямоугольная постройка, возвышающаяся в самом центре, и была той самой квартирой, где проживал танцор. Вокруг по периметру стояла скамеечка, столик и куча разнообразного хлама. Еще тогда, в прошлом, Чанёль считал такие дома непригодными для жизни. Те и вправду походили на картонные коробки, наверняка там гуляют жуткие сквозняки и куча огромных щелей. Единственный плюс – романтика. Сейчас, когда на ночном небесном полотне рассыпались малютки звезды, самые крупные из которых слабо светили против мощного потока света, излучаемого городом, панорама завораживала. Те самые огни, что мешали звездам на ночном небосводе мерцать, вдалеке переливались причудливыми красками, смешиваясь и создавая гипнотизирующую палитру. Приглушенные далекие звуки музыки, редкий шум и синеватый ночной воздух приятно кололи подушечки пальцев и кончики поалевших ушей. Это манило. Чанёль медленно оторвал опьяненный взгляд от захватывающей картины ночного города и посмотрел на серую, некогда белую, дверь. Чувства от увиденного захлестнули его, раскрывая душу. Пак не мог насытиться ставшим невероятно сладким воздухом, и в итоге закашлялся от мороза, колющего горло. Сейчас между ним и Бэхеном была всего одна тоненькая стеночка. Между ним и болеющим Бэкхёном. Ему безумно хотелось ворваться в маленький мирок танцора, увидеть такие родные щелочки-глазки и кнопочку носа, чтобы до конца сложить пазл чувств. Но осознание неприятной запоздалой мысли укоризненно кольнуло совесть. «Бэк болеет, и наверняка у него нет никаких сил сходить в аптеку. А он, Чанёль, придет к нему с пустыми руками?» Развернувшись на пятках, Пак помчался вниз, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки, цепляясь пальцами за обжигающе холодные металлические поручни, чтобы ненароком не оступиться и не слететь головой вниз. Кажется, по дороге сюда он видел круглосуточный магазинчик с пунктом аптеки. Память мужчину не подвела. С помощью пожилой доброй аджумы Пак купил все необходимые лекарства. Ель, с детства имеющий крепкий иммунитет и болеющий насморком раз в пять лет, ни черта в них не понимал, а прочитанные названия стирались из памяти уже через десять секунд. В силу ли того, что запоминать их было незачем, либо потому, что названия уж были больно мудреные. Поблагодарив продавщицу и одарив своей широкой улыбкой, он направился в продуктовый отдел. Чан в теории знал, что нужно болеющему человеку, но оказавшись один на один с кучей продуктов, растерялся и в итоге набрал всего и побольше. Что-что, а позволить себе не считать каждую потраченную вону Чанёль мог, а уж экономить, когда дело касается его Бриллианта и подавно. Так что в магазине мужчина оставил довольно крупную сумму, выйдя оттуда с полными пакетами еды.

***

Замочек на дверях стоял совеем хлипенький. Стоит чуть сильней вдарить, и тот вылетит. Впрочем, вместе с самой дверью. Пак не варвар и таким заниматься не собирался. Вместо этого он осторожно постучал, прислушиваясь к звукам внутри. Неожиданно стало как-то неловко. А с чего он вообще решил, что может приехать? Он же Бэкхёну практически никто. Ну и подумаешь? Разве нельзя просто приехал проведать больного. Из чувства сострадания, так сказать. А совсем не потому, что хотелось увидеть Бэкки – здорового или больного, энергичного или совсем без сил, главное – увидеть.

«Чанёль, долго ты будешь избегать того, о чем сам прекрасно догадываешься? Ты оправдываешься сам перед собой, но зачем?»

За дверью раздались тихие шаги, и через несколько секунд в небольшой щелке открывшейся двери показался Бэкхён. Точнее, его макушка. Маленький певец был похож на нахохлившегося воробья – растрепанные волосы торчали из-под клетчатого одеяла, в которое укутался парень, совершенно рассеянный и сонный взгляд; лицо слегка опухло, от чего глаза казались совсем крошечными, а нос, которым певец шмыгал и безнадежно пытался сделать вдох, покраснел. Услышав стук, парень удивился, кто мог заявиться к нему в гости. Сухо отзвонился пару минут назад, спрашивал, как здоровье. Тао… у того были дела на всю ночь. И Бэкхён подумать не мог, что увидит перед собой господина Пака. Именно поэтому сейчас завис, не обращая внимания на то, как холодный воздух лижет замерзшие ступни даже сквозь слой носков. - Чанёль-ши? Что Вы здесь делаете? – попеременно моргая то одним, то другим глазом, удивился Бэк. - Эээ… Я… Ну я… Я приехал тебя навестить. Мне сказали, что ты заболел… и вот я здесь, – перекидывая пакеты из руки в руку, промямлил Пак. Бён, прислонившись к дверному косяку, потому что голова начинала кружиться, неотрывно смотрел на неожиданного гостя. В его голове медленно протекали мыслительные процессы, но из-за измотанного организма даже думать было тяжело. - Бэкки! – Ель пощелкал пальцами у того перед носом. – Все в порядке? - А? Да, конечно… - Может… мы все же войдем внутрь? На улице холодно, а ты и так болеешь. «Молодец, Бён Бэкхён, да ты просто пример гостеприимности!» - Ох, конечно, проходите… - Бэк отошел вглубь, ступая на часть, которая уже считалась залом и спальней, уступая место для Пака. Чанёль, не заботясь о дорогих туфлях, стянул их варварским способом – наступая на задники, наблюдая при этом, как покачивающийся кулек клетчатого одеяла на ножках проковылял до низенькой кровати-матраса и шлепнулся на нее. Чанёль старался подавить рвущийся наружу смех над потугами куля перевернуться без использования рук и усесться на матрасе, и пока Бэк кряхтел в недрах одеяла, окинул взглядом крошечную комнату. Именно комнату. Всего одна, прямоугольная. Зал, он же спальня, с высоким матрасом в качестве дивана в правом углу, и под стать ему низким столиком. Рядом у стены стояли мини-комодик, заваленный различным барахлом. Слева половину стены занимала штора, за которой, судя по всему, находилась ванная. За тонкой стеночкой слева от прихожей расположилась небольшая, но вместительная кухонька. И все. Радовало одно – здесь было очень даже тепло, сухо и светло. В отличие от квартиры хакеров, где из-за мусора точно начала развиваться новая цивилизация микробов, в доме Бэкки можно было спокойно повесить пальто, не боясь его испачкать. - Я тут кое-что принес… - Ёль кивнул на пакеты, которые он аккуратно поставил около небольшого столика. - Что? – Бек сдул упавшую на глаза темную челку, наконец-то устраиваясь в вертикальном положении. - Ты же не думаешь, что я приехал к тебе с пустыми руками? Непротив, если я похозяйничаю на твоей кухне? - Чанёль-ши, не стоило… - блестящими глазами посмотрел на Чанёля Бэкхён. - Бэкки, - Пак поднял пакеты. – Мне, может, хотелось купить тебе что-нибудь? Хоть какой-нибудь несчастный апельсин, например. Бэк скептически оглядел пакеты: - Одно дело – апельсин, и совсем другое – та гуманитарная помощь, которую вы привезли. – Бэк скинул мешающее одеяло. На нем была надета белая огромных размеров толстовка, по цвету практически сливающаяся с цветом кожи больного. Пак лишь удивился, как певец только умудрился не растаять под столькими слоями одежды. Чанёль проводил взглядом фигуру Бэка. Сейчас его грациозность была болезненно-хрупкой, мальчишка двигался, словно во сне. Аккуратно ступая по полу, словно боясь упасть. Видимо, болезнь выпивала из него все силы. Чанёль проследовал за Бэком, заходя на маленькую кухонку, опустил пакеты на тумбу и оперся бедром о столешницу. - У тебя очень уютно, - мужчина повертел головой, осматривая владения Бэкки. Светло-персиковые стены, на которых кое-где были сделаны записи карандашом, холодильник, которого почти не было видно из-за огромного количества смешных магнитов и ярких стикеров. - Чай? Кофе? – Бэкхён включил чайник, тут же довольно забулькавший, и, прислонившись к кухонной тумбе, посмотрел на Ёля. – Простите, я не ждал гостей. - Это мне нужно извиниться, - Чанёль почесал макушку и виновато улыбнулся: - Приехал в кабаре, а вместо тебя… - Ель осекся, осознав, что чуть не проговорился о том наглом мальчишке. Почему-то Паку казалось, что Бриллиант не слишком обрадуется этой новости. К счастью, Бэкки ничего не заметил. - Я почувствовал себя плохо, так что… - Бён пожал плечами. – Спасибо Сухо, он разрешил взять мне еще один выходной. Надеюсь, из-за моей внезапной болезни ничего не сорвалось… - обессилено выдохнул парнишка, устало прикрывая глаза. Чанёль еле сдержался от того, чтобы рассказать про сегодняшнее происшествие, мысленно кривясь, вспоминая о неожиданном госте в vip-спальне и неосознанно для себя сжимая кулаки. Но явная слабость парня, вмиг заменила всю ярость беспокойством. Но прежде чем Пак успел подойти ближе к Бэкхену, раздался громкий щелчок закипевшего чайника, привлекая внимание парней. - Ну так что – чай или кофе? – повторил Бэк, поворачиваясь к Чанёлю спиной. - Бэк, тебе же нехорошо, давай я сам. Иди, ложись, - не выдержав, Пак все же приблизился к танцору, касаясь его локтя. - Нет… -выдохнул Бён, не смотря на Чанёля, сжимая крепко в дрожащих пальцах кружку. – Я, по крайне мере, хочу быть хорошим хозяином в своем доме. - Бэк… - Чай или кофе!?- громко повторил он. Пак чувствовал, как дрожит все тело танцора, и не хотел с ним спорить, зная, что это отнимает у него много сил, да и бесполезно это. - Кофе, если можно, – выдохнул мужчина, отходя обратно на прежнее место. - Можно, конечно, - улыбнулся Бэкхён, потянувшись к шкафчику над плитой и доставая оттуда баночку с растворимым кофе. – Правда, у меня только такой. Бэкхёну было до ужаса неловко. Неловко за свой вид – растрепанный и по-домашнему нелепый. Неловко, что он не мог предложить Чанёлю-ши что-то лучше, чем быстрорастворимый кофе. Неловко, что тот видит его такого немощного и разбитого, вместо привычного образа роскошного артиста. Неловко, просто от его присутствия, потому что голова кружилась еще сильнее, а пальцы дрожали видимей. Чанёль и понятия не имел о терзаниях Бэка, поэтому лишь терпеливо ждал, с любопытством осматривая кухню и замечая какие-то маленькие детали. Большая кружка с ромашками с отколотой ручкой. Большая суповая тарелка, в которой были печеньки с орехами. На одной из спинок стула – небрежно кинутый строгий темно-синий фартук. Несколько прозрачных стеклянных баночек со специями. От разглядывания маленькой кухоньки его отвлек стук о стол смешной чашки с оленями с горячим кофе. Сделав глоток, мужчина довольно улыбнулся, чувствуя, как по телу разбегается уютное тепло. Наверное, кофе было не простым, как говорил Бэк, потому что вместе с теплом он ощутил невероятный яркий спектр эмоции. Вот оно – то самое, необходимое, главное, значимое. Однако, увидев, как Бэкки наливает себе чай, счастливая улыбка на лице Чанёля исчезла. Руки певца дрожали, не в силах удержать даже вес небольшого чайника. Это говорило лишь об одном. - Бэкхён, ты сегодня ел? Лекарства принимал?- нахмурился Пак. - Что? – Бэкхён не сразу понял, о чем речь, заторможено оборачиваясь. - У тебя руки дрожат. - А… это… Не стоит волноваться, всего лишь слабость из-за простуды. Скоро пройдет. Чанёль еще раз окинул взглядом уютную, но девственно-чистую кухню, по которой было понятно, что тут не готовили. Максимум – чайник ставили. Раз в день или два. - Все понятно. Чашка с остывающим кофе была решительно отставлена в сторону, а сам Бэкхён – поднят на руки. Мальчишка взвизгнул от неожиданности, но крепко вцепился в плечи Пака, боясь упасть. От столь резких смен плоскостей, у Бека лишь сильнее закружилась голова, а от знакомых, по-хозяйски властных прикосновений, по телу пробежала дрожь, он закусил губу. Из-за болезни сил совсем не осталось. Истощенный организм потратил последние запасы на принятие гостя, и сейчас даже держать голову казалось невозможным. Бэк устало привалился лбом к чужой шее, не в силах бороться с закрывающимися веками и кружащимся миром. А еще ужасные красные точки плясали мушками на сетчатке глаз. - Чанёль-шши, что Вы делаете?- запаниковал Бэк, когда Чанёль уложил его на кровать и навис сверху. - Все в порядке, не бойся, – но, вопреки словам, Бэк боялся. Он был полностью беспомощным, как слепой котенок. На глаза выступили слезы. Он не верил что Чанёль такой… Что он здесь… ради… - Зачем?... – всхлипнул Бэк, цепляясь за лацканы пиджака ослабевшими пальцами в попытке оттолкнуть. В голову, словно молотком, ударила мысль, зачем на самом деле приехал Чанёль. И сразу все приятое волнение словно смыло волной горького осознания. – Чанёль-шши, я не оказываю услуги в нерабочее время. Не надо… Что, Бэкхён, получил пощечину от мироздания? Неужели ты и впрямь надеялся, что этот мужчина приехал тебя проведать? Глупец! Такие, как он, не заботятся о таких, как ты. Покровительство, жалость – пожалуйста. Но не забота, нет. Пусть Бэкхён и считается райской птичкой, но на самом деле ему никогда не подняться на ту высоту, на которой парит Чанёль. Однако в следующее мгновение Ель хмыкнул и, прижав к себе Бэка, со смешком коснулся губами его виска, чувствуя бьющуюся под кожей вену, сцеловывая горячие слезинки с пылающей кожи: - Твоя простуда как-то странно на тебя действует. Бэкки, я никогда не притронусь к тебе без твоего согласия. Поэтому успокойся, пожалуйста. – Чанёль обнял парня, прижимая к своей груди, отмечая, как дрожащие пальчики корябают ткань рубашки, и медленно начал раскачиваться из стороны в сторону. Кожа Бэка раскраснелась, свидетельствуя о том, что температура значительно поднялась. Все же не стоило ему расхаживать по дому. - Посиди пока тут, - Ель аккуратно устроил Бэка среди подушек и, немного подумав, еще и одеялом его прикрыл. – А я быстро. Укрытый одеялком по подбородок, Бэкхён с любопытством наблюдал, как Чанёль скидывает пиджак и с серьезным видом закатывает рукава своей белоснежной рубашки. На крепком запястье блеснули циферблатом часы. Бэк тихонько хныкнул и с головой спрятался под одеяло. Как так получилось, что сейчас в его квартире это мужчина, завидный жених и кандидат на обложку журнала Forbes-Korea, не только не скривился от болезненного вида Бэка, но и еще собрался за ним ухаживать? Мир определенно сошел с ума. По крайней мере, в понимании Бэкхёна точно. Пока Бэкхён, лежа под одеялом, мучительно раздумывал о всей превратности своей судьбы, Чанёль хозяйничал на кухне, изредка поглядывая на затихший комок на кровати. Ничуть не стесняясь, он облазил все шкафы и полочки, заглянул в холодильник. И в очередной раз понял, что не зря зашел в магазин. Потому что у звезды кабаре, как оказалось, кроме чая, специй и кучи полуфабрикатов ничего и нет. Купленные без разбора в супермаркете продукты пришлись сейчас очень кстати. Что самое лучшее для уставшего организма? Правильно, бульон. Вот его-то Чанёль и принялся варить. Но прежде позаимствовал у хозяина квартиры тот милый синий фартук. Он, конечно, был немного маловат, но выбирать не приходилось. Чанёль не славился любителем готовки, да и вообще, был со всеми кастрюлями, тарелками и ножами на Вы, но сейчас ему пришлось проявить все свои навыки… выживания. Особенно в борьбе с ножом. Огромными усилиями, с несколькими жертвами, среди которых израненные пальцы и разбитая тарелка, Паку все же удалось сварить довольно сносный бульон. Используя при этом помощь незаменимого гугл-друга. Чанёль за всю свою жизнь не ронял столько вещей, сколько успел свалить за один лишь час. В оправдание он может сказать, что кухонька и вправду была слишком мала для его габаритов. Зато Бён смотрелся тут идеально. Налив ароматный дымящийся бульон в пиалу и отыскав ложку, Чанёль направился к сопящему на кровати парню. Старясь не сильно шуметь, Пак устроился на полу у кровати и поставил плод своих трудов на деревянный столик. Бэк мирно сопел, иногда хмуря брови. Все его лицо раскраснелось, иногда с губ срывались глубокие вздохи. Чанёль понимал, что сейчас организм певца борется с вирусом, но от вида страдающего юноши его собственное сердце обливалось кровью. Загипнотизированный мерным дыханием, Чанёль протянул руку, касаясь упавших на лицо черных прядей и убирая их за ушко. Кожа Бэка пылала адским пламенем. Чанёль пару раз провел по нежной щечке, проваливаясь в небытие. Он может врать себе, говорить, что это человеческое сострадание, что он просто переживает и ничего больше. Но он и сам не верит в это. Нет. Чанёль удрученно уронил голову на матрас, утыкаясь носом в тонкую пылающую ладошку, и вдыхая влажный запах чужой кожи. Он, как и всегда, не изменяя принципам, дал себе то, чего хотел, но не поставил рамки, не ограничил и пропал. Точнее попал. В сети. Опасные. Наверное, это все уже не просто так…. Нет. Это точно не просто так. Сходить с ума лишь от запаха, горячий язык скользнул по коже, слизывая соль, терять рассудок от вкуса, рваться душой к нему, когда он далеко… думать лишь о нем… Чанёль не дурак. Он знает, что это… знает… но, черт возьми... как же это сложно… Сложно не то, что сказать. Даже признаться. Себе. Хотя бы себе. - Чанёль-шши… - тихий сиплый голос вмиг отрезвил его. Пак резко выпрямился, бросая взгляд на совершенно растекшегося Бэка. – Ты не спишь? - Что? – Бэк осмотрел его мутным взглядом и перевел его на дымящуюся тарелку позади, заметно сглатывая. Чанёль улыбнулся и сел на кровать. Кажется, Бэку стало совсем плохо. Чанёль помог ему устроиться спиной на своей груди и, как маленького ребенка, кормил с ложечки. Сердце ныло от болезненного вида ослабшего танцора, и каждый раз пропускало болезненно долгий ритм на глубоких выдохах и умилительных причмокиваниях губками. Чем меньше бульона оставалось в тарелке, тем сильнее росло беспокойство Чанёля. От температуры тела Бэкхёна он сам весь вспотел. Покончив с недо-супчиком, Пак помог уже совершенно бессознательному Бэкхёну выпить таблетки и устроится на кровати. Мужчина принес мокрое холодное полотенце, укладывая его на горящий лоб, и присел рядом. Бэк как маленький мальчик вцепился в его руку, крепко сжимая, словно боясь, что он уйдет. -Я рядом, Бэк, я рядом, - целуя обезвоженные губы, прошептал Чанёль, прикрыв глаза, млея от чужого горячего дыхания и, пожалуй, наконец-то, найдя силы признаться себе. Да, он влюбился.

***

Где-то под утро, еще до рассвета, Чанёль беспокойно проснулся от сдавленных стонов. У Бэкхёна началась лихорадка. Он метался по кровати, скулил и… казалось, вот-вот растает. Пак напихал в него жаропонижающего, отыскал во всемирной паутине страннейший рецепт растирания уксусом и неустанно менял компрессы на лбу. Это потом, когда паника поутихнет, он поймет, что стоило вызвать скорую. У него у самого кругом шла голова, глаза налились кровью, но страх за трясущегося больного мальчишку отодвигал свое благополучие на второй план. Когда на часах замелькала заветная циферка пять, а за окном появились первые бледные солнечнее лучи, жар спал. Бэк приобрел более или менее нормальный цвет лица, дыхание выровнялось. Мальчишка вцепился в измотанного Пака, лежащего рядом, прижался покрепче к надежному боку и сладко засопел. Чанёль был выжат и совершенно обессилен, но безмерно счастлив, что его малышу легче. Он нежно погладил спутанные мокрые волосы, поправил сползающее одеяло и уснул, прямо во время трогательного поцелуя во все еще горячий лоб.

***

Ужасная трель телефона ударила по измученному сознанию. С трудом, не раскрывая глаз, Чанёль нашарил в кармане источник шума и не глядя принял вызов. Оторваться от постели было практически невозможно. Голова раскалывалась так, словно ее переехал асфальтоукладчик, но труднее всего было высвобождаться из объятий маленького танцора и выпутывать длиннющие ножищи из оплетающих его аккуратненьких ножек. Чанёль покачивался, не до конца разогнав сон, мечтая о кружке крепкого ароматного кофе, но упорно смотрел на съежившегося парня. Если бы он только мог, он бы остался с ним и продолжал ухаживать, даже если бы ему пришлось не спать целую неделею, но До срочно вызвал его в компанию. Кажется, он напал на след хакера, и Пак, как главный, обязан разобраться с этим сам. Оставив долгий прощальный поцелуй на щеке, вложив в него все нежелание расставаться и частичку новоосознанных чувств, Чан подхватил пиджак и пальто и вышел за дверь, тихо прикрывая ее за собой. Белый свет солнца больно резанул по чувствительным глазам. Вдохнув утренний воздух поглубже, чтобы окончательно проснуться, Чанёль улыбнулся новому дню и новым чувствам, направляясь к своей машине.

***

- Слушай, Сухо, мне, правда, жаль. Но разве этим толстосумам не все равно, в кого пихать свои причиндалы? – развел руками Донхэ, словив при этом строгий взгляд Сухо. - Мои ребята не шлюхи. – Донхэ вздохнул. - Я знаю, Мён, знаю, и я тоже не считаю их таковыми. Но речь не о них. А об этих денежных мешках. - Без разницы, Хэ. Ты не можешь делать рокировки. И тем более ты не можешь принимать такие решения, не посоветовавшись со мной! – закипал Сухо. Блондин замялся, осознавая всю степень своей вины. Он уже миллион раз проклял себя за то, что пошел на поводу у коварного Оленя. - Прости, Мён, правда. Я не знаю… Я правда … - Я пообещал ему уволить того, кто подменил Бэка на Лу, – хмуро выдал Сухо. Донхэ замолк и спустя мгновенье нервно усмехнулся. - Да ладно… Меня, уволить? Но… мы столько лет работаем вместе. Ты серьезно это сделаешь? – Хэ подошел ближе к столу, заглядывая в глаза начальнику. – Чунмён, мы через столько прошли и сейчас из-за такой… оплошности ты выгонишь меня? – шокировано спросил Донхэ. – Да ладно тебе, просто урежь мне зарплату или отстрани на какое-то время от работы, Мён! – Сухо молчал. – Мать твою, Мён! – стукнул кулаком по столу блондин. - Неужели этот мужик ломал и крушил, что ты- - Знаешь, - падая в кресло, прервал разгорающуюся тираду Чунмён, - когда он пришел в кабинет и рассказал мне все, - поднимая уставший взгляд на блондина, продолжил Сухо, - он не был так уж взбешен, скорее недоволен. Ему …. – он вздохнул. - Ему было плевать на деньги…. Его интересовал Бэк. – Донхэ широко распахнул глаза, медленно опускаясь в кресло напротив. - Хочешь сказать… - выгнул он бровь. Мён нахмурился и кивнул.- Ну, приехали…. - Я не буду тебя увольнять, смысл терять такого работника как ты, если клиенту плевать на это. Вот если б он прикопался, то мы бы не отвертелись. Но проблема сейчас не в этом. Бэк слишком привлекателен…. Этот Пак Чанёль не просто так приходит именно к нему. У меня плохое предчувствие. - И что ты собираешься делать? - А что я должен? Я не могу запретить Пак Чанёлю приходить к нему и не могу потерять Бэкхёна, точнее, позволить ему уйти. – Чунмён уронил голову в ладошки. - Мы в полной жопе, - изрек Донхэ после длительного молчания, откидываясь на спинку стула.