Все дороги ведут обратно

Мобильный командный пункт оперативной группы 13, Мексика, 18 марта 1998 года После долгих часов напряжённого радиомолчания Мэй казалось, что она не слышит вообще никаких звуков – словно сознание было настроено на единственный едва уловимый треск передатчика, раздававшийся каждый раз, когда тот принимал сигнал. Но сейчас тишина. Мэй перестала, наконец, расхаживать по открытому грузовому отсеку и забралась на капот припаркованного здесь же джипа, где уже восседал Томас. - Не дёргайся, - посоветовал он. – Колсон знает, что делает. - Ожидание – отвратительная штука, - покачала головой Мэй. – Прошло уже больше девяти часов. – Она умолкла на какое-то мгновение, а потом тихо спросила: - Мы действительно вернёмся на базу, если они не объявятся через час? Томас ответил не сразу. - Этого требует протокол. - А ты что думаешь? Ты второй по старшинству агент в группе… - Я думаю, что они успеют. Томас посмотрел на Мэй, и она прочла в глазах ту уверенность, которой так не хватало его голосу. - Расскажи мне, как вы познакомились. – Задав этот вопрос, он почувствовал себя странно, но нужно было отвлечь Мелинду от пессимистических размышлений. За два года оперативной работы девушка добавила к своему званию пару уровней, и, тем не менее, многие непредвиденные ситуации заставляли её излишне нервничать. – Говорят, Колсон спас тебе жизнь. - Говорят? Об этом? – нахмурилась Мэй. - Мы живём не на необитаемом острове, информация иногда просачивается из одного подразделения в другое. А в Академии, сама знаешь, вообще любят посплетничать. - Ну да. – Мэй вздохнула, разглядывая торчащие на горизонте огромные кактусы. Где-то там, на территории этой не самой дружелюбной страны, возможно, ждёт помощи их команда. Или уже не ждёт… - Да. - Да? – переспросил Томас. Мэй глянула на него быстро, потом снова перевела взгляд, полный надежды, вдаль. - Он закрыл меня тогда, вот и всё. Ноль-восемь-четыре был нестабилен, я находилась в метре от него. В момент, когда я потеряла с ним зрительный контакт, он перестал контролировать свои силы. Колсон оттолкнул меня и принял весь удар на себя. Он провёл в больнице четыре дня. - А потом ты попала в нашу команду… Мэй задумалась на мгновение, стоит ли рассказывать Томасу о возможности выбора, которую дал ей директор Фьюри, но решила промолчать. Это лишь вызовет ненужные вопросы, а на некоторые из них у неё самой до сих пор не было ответа. - Всегда было интересно, по какому принципу распределяются новички. Девушка ничего не сказала, потирая кольцо на безымянном пальце. *** Мексика, побережье реки Кончос, 18 марта 1998 года Джип набирал скорость, то и дело подскакивая на ухабистом бездорожье. Максвелл держался за руль побелевшими от напряжения пальцами. На соседнем сидении Колсон перезаряжал пистолет, а Шейла пыталась удержать пассажиров от желания время от времени поднять головы и оказаться на линии огня. Мария и Антуан Чавесы, ухватив друг друга за руки, закрывали своими телами маленького мальчика, сидящего на полу и зажавшего уши мокрыми от пота ладошками. Заднее стекло джипа пошло трещинами, но всё ещё стойко держалось под автоматными очередями преследователей. - Сколько нам осталось? – спросил Фил, выжидая, когда залпы стихнут. - Доберёмся до точки сбора приблизительно через шесть минут. - Максвел крутанул руль влево, объезжая очередной булыжник. Колсон высунулся из окна и сделал пару прицельных выстрелов – в бензобак и по колёсам. Промахнулся, машину трясло слишком сильно. - Нужно сбросить их, пока броня ещё держится. – Он обернулся к Шейле. – Как они? - Напуганы. – Приходилось кричать. – Энтони становится хуже, пульс зашкаливает… - Ну так вколи ему что-нибудь успокаивающее. - Мы ничего не знаем о его состоянии, нельзя рисковать. Колсон снова попытался прицелиться, на этот раз в капот. Три выстрела из пяти попали в цель, один угодил выше – прямо в одного из громил на переднем сидении. Шофёра это нисколько не смутило, он пару раз вильнул, уходя от повторных выстрелов, и прибавил газу. - Как насчёт системы автоматического наведения? – предложил Максвел. - Я только вчера закончил её установку. Ещё не тестировал, но… - Давай, врубай свою систему! Максвел нажал на приборной панели пару кнопок, бортовой компьютер попросил ласковым женским голосом снять защиту. - Сэр, можно вашу руку? - Что? Какая рука, Максвел? Убрать к чёртовой матери! Колсон приложил ладонь к экранчику компьютера, тот подмигнул зелёным огоньком и начал обратный пятисекундный отсчёт. В тот момент, когда заднее стекло окончательно разбилось и со звоном провалилось в салон, раздался оглушительный хлопок. Ударной волной джип оторвало от земли буквально на долю секунды, всё вокруг заполонила поднявшаяся в воздух пыль, скрыв преследователей из виду. - Это что у тебя, система маскировки такая? Дымовая завеса? Ну же, перезаряжай! - На это требуется время, сэр… Взгляд Колсона был красноречивее всяких слов. - Фил, что-то происходит, - подала голос Шейла и беспомощно посмотрела на Чавесов, которые плакали и бормотали что-то на своём языке. - Он… как будто в коматозном состоянии. И… - Что? - Он очень горячий… Температура тела повышается. Это… это невероятно, внутренние органы не могут выдержать такой перегрев! Энтони Чавес, по-прежнему удерживаемый объятиями своих родителей, полулежал, прислонившись головой к сидению. По его лицу и телу градом струился пот. Фил посмотрел на мальчика. И вдруг почувствовал, что его собственный лоб покрыт испариной. В салоне становилось всё жарче, несмотря на сквозняк от открытых окон и выбитого стекла. - О господи, да он же… Фил не успел договорить, как Максвел радостно закричал: - Есть! Я вижу их! Мы почти у цели! Поднятый взрывной волной песок окончательно улёгся, и джип снова являл собой отличную мишень… *** Мобильный командный пункт оперативной группы 13, Мексика, 18 марта 1998 года Мэй и Томас в полной тишине наблюдали за огненным шаром на горизонте, который за последнее время взобрался довольно высоко. Оставались считанные минуты до истечения десятичасового срока, и Мэй то и дело с тревогой посматривала на заветные стрелки. Она плохо представляла, что будет потом. Поступит ли приказ из Хаба о сворачивании операции? Или решение останется за Томасом? Что-то пошло не так. Объявилась третья сторона. Враждебная третья сторона. А они сидели здесь, не имея права что-либо предпринять. - Чёртов протокол… - еле слышно прошептала Мэй. Не расслышав её слов, Томас хотел было переспросить, но ему помешал бегущий к ним с криками Сэт. - Ребята! Они на радаре! Движутся в нашу сторону. И не одни… Все трое выскочили из грузового отсека и, прикрываясь ладонями от палящих лучей солнца, принялись оглядываться по сторонам. - Вон там! Вижу их! Сэт махнул рукой в западном направлении, где поднимались за мчащимися автомобилями столпы сухой пыли. Какое-то время не было слышно ничего, кроме нарастающего моторного рёва, потом раздались звуки выстрелов. - Нужно сматываться отсюда… Мэй, Сэт, залезайте в самолёт, - скомандовал Томас. – Они могут вас зацепить. - Я останусь здесь. – Девушка извлекла из поясной кобуры пистолет. - Нужно взлетать! Мы проделывали этот трюк множество раз, всё получится! – настаивал Томас. - Готовь самолёт, Сэт тебе поможет. А я останусь на случай непредвиденной ситуации… - Ты и будешь для Колсона непредвиденной ситуацией, чёрт! - Да уйди же ты, Грей! Томас бросил на неё предостерегающий взгляд и побежал в носовую часть самолёта. Сэт, ставший невольным свидетелем произошедшей стычки, после недолгого колебания последовал за старшим агентом. Наблюдая, как стремительно приближаются два тёмных транспортных силуэта, Мэй сильнее сжала рукоять пистолета. И почувствовала, что её руки дрожат. Глубокий вдох, медленный выдох. Подгоняемая адреналином кровь стучала в висках. Сто двадцать метров. Девяносто метров. Пятьдесят метров. Ощущение странной разряженности воздуха, которое разом приглушило все звуки, заставило Мэй тряхнуть головой. А в следующее мгновение джип «ЩИТа» вдруг вспыхнул оранжевым заревом, метнувшимся из заднего окна прямо в машину преследователей. Беспорядочная автоматная очередь была выпущена за долю секунды до того, как огненная вспышка поглотила вражеский автомобиль, и зацепила колёса чёрного джипа. Лопнувшие на высокой скорости шины не позволили плавно остановить его, и, сделав несколько крутых кувырков, поверженный внедорожник замер в облаке пыли. Всё то время, которое понадобилось Мэй, чтобы добежать до места происшествия, в её голове крутилась лишь одна предательски-эгоистичная мысль: «Только бы с ним всё было в порядке»…