Все дороги ведут обратно

Баржа, США, остров Рикерз, 5 августа 2003 года За те почти восемь лет, которые прошли с момента его заключения под стражу, Шеппард почти не изменился. Та же фигура атлета, тот же светлый ёжик волос, тот же жёсткий взгляд, только теперь в его глубине просматривалась злость и какая-то надломленность. Завидев Колсона, он даже не пошевелился, лишь невесёлая улыбка заиграла на его тонких губах. - Агент Филлип Колсон собственной персоной, - громыхнул его голос. - Привет, Шепп. Фил не стал садиться на стоящий в центре комнаты жёсткий стул, он хотел чувствовать себя на равных с бывшим сослуживцем, с другом. Какое-то время мужчины молча разглядывали друг друга. - Хорошо выглядишь, - спокойно произнёс Фил. - Трёхразовое питание и спортзал творят чудеса. Это даже на тюрьму не похоже. Ужасно бесит. - Ты в этих стенах важная персона, как-никак. - О да. – Он замолчал на мгновение, а когда заговорил вновь, в голосе не осталось и тени дружелюбия. – Но ты же не о моей жизни пришёл поболтать, верно? - Верно. – Фил набрал в лёгкие побольше воздуха. – Мне нужна твоя помощь. Он был готов к тому, что Шеппард рассмеётся ему в лицо, но тот даже не улыбнулся. Наоборот, поза заключённого выдавала крайнюю степень напряжения, на его скулах играли желваки. - Ты помнишь, о чём я тебя просил тогда? – Голос ничего не выражал. - Да. Конечно, он помнил. Дождливый весенний день 1995 года, Великобритания. Тогда они раскрыли крупную утечку данных из «ЩИТа», а контролировал эту утечку один-единственный человек – Маркус Шеппард, его лучший друг, переметнувшийся в «Гидру». Они стояли на безлюдном мосту, целясь друг другу в головы, а потом Шепп опустил пистолет. «Я не буду гнить остаток своих дней в тюрьме «ЩИТа», - это были его последние слова, прежде чем он приставил оружие к виску. Фил выстрелил первым. - Каждую неделю, в один и тот же день, в один и тот же час ко мне приходит белобрысая тощая дамочка из аналитического отдела. – Шеппард тщательно выговаривал каждое слово, словно репетировал эту речь сотни раз. - Она садится напротив, вот почти там же, где сейчас ты, и начинает душеспасительную беседу о покаянии и возможности сделать доброе дело – рассказать «ЩИТу» как можно больше о «Гидре». А мне смешно. Потому что даже тогда, когда я предал, эта чёртова организация даёт мне шанс. Проклятый шанс встать на путь истинный. Вот для меня настоящая пытка. Восемь лет, Фил, почти восемь лет! А теперь ты являешься сюда, весь такой белый и пушистый. Как всегда, впрочем. - Ты винишь меня в том, что я выполнял свой долг? – поднял брови Колсон. Шеппард посмотрел на него внимательно, и на мгновение, на какую-то долю секунды Филу показалось, что в этих серых глазах промелькнул тот самый огонёк озорства, который когда-то придавал ему уверенности даже в самых безвыходных ситуациях. - Я могу винить тебя только в том, что ты не выстрелил тогда на пять сантиметров левее, - произнёс Шепп, похлопав себя по груди. - Разве я мог? Ты был мне другом, на кого бы ни работал. - Вот опять. Правильный… Ты поступил так, как поступил, потому что спокойнее стало в первую очередь тебе. И друга не прикончил, и перед «ЩИТом» отличился. Фил сглотнул. В Шеппарде даже сейчас, много лет спустя, говорила обида. Он мог отказаться от его предложения просто из принципа, и, скорее всего, так и сделает. Но отступать было некуда. - Ну… - Шепп присел на корточки и прижался спиной к жёсткой стене. – Расскажи мне, «друг», что же тебя привело в мою скромную обитель? - Мне нужна информация, - без обиняков заявил Колсон. - Информация? – поднял брови Шепп. – О «Гидре», надо полагать? - Да. - И ты думаешь, я всё тебе выложу? – На его лице появилась ухмылка. – Ты не слышал, о чём я говорил минуту назад? На протяжении многих лет «ЩИТ» пытается меня разболтать. Если бы я хотел сотрудничать, я бы сотрудничал, незачем для этого подсылать тебя. - Я здесь не как агент «ЩИТа», - покачал головой Фил. – Я прошу об услуге. - Услуга предполагает какой-то ответный жест, ведь так? – Шепп перестал ухмыляться. – Что ты можешь предложить мне? - То, о чём ты просил меня в девяносто пятом. Поединок их взглядов длился не меньше нескольких минут, потом Шепп глубоко вдохнул, на лице появилась странная улыбка. - Что, тебе понадобилось столько лет, чтобы набраться смелости? Фил ничего не ответил, он молча ждал продолжения. - И как ты намерен это провернуть? Заданный в шуточной форме вопрос, тем не менее, вселил в душу Колсона определённую надежду. - Прямо здесь? – Шепп снова улыбнулся. – Тогда, боюсь, моё место в камере займёшь ты сам. - У меня нет времени на долгие разговоры, Шепп. Если я предложил тебе сделку, значит, и способ её реализовать у меня есть. Я понимаю, что, возможно, ты не думал об этом многие годы, что тебе нужно… - Я думаю об этом каждый божий день. – Шеппард неожиданно перешёл на шёпот, который был больше похож на шипение. – Это… - Он обвёл взглядом довольно просторную камеру с необходимыми удобствами, - …это не жизнь, Фил. Я знаю, что проведу здесь остаток своих дней. А если каким-то чудом мне удастся выбраться, «Гидра» меня не отпустит. Я сделал свой выбор уже давно. - Я могу расценивать это как согласие? – Фил сжал челюсти, его ноздри раздувались от напряжения. Опять долгий пристальный взгляд Шеппарда. - Я кое-чего не понимаю… Что с тобой произошло, Фил? Что заставило верного агента «ЩИТа», по сути, пойти против системы? - Я скажу тебе. После того, как получу нужную информацию. - Что ты хочешь знать? - В алжирской пустыне у «Гидры» была секретная лаборатория. Я говорю «была», потому что пару дней назад она взлетела на воздух. Мне нужна любая информация о том, какими исследованиями там занимались, и было ли это связано с разработкой какого-либо оружия массового поражения. - Ты полагаешь, я, пешка в чужой крупной игре, владею такими данными? Я шпионил для «Гидры», работая в «ЩИТе», мне никто ни о чём не докладывал. - То есть ты ничего не знаешь? Фил почувствовал, как сердце глухо бьётся в груди. Неужели он промахнулся? Сделал неверную ставку, а драгоценное время потрачено впустую? - Я не могу тебе помочь. – Шеппард поднялся и сделал несколько шагов по направлению к Колсону. – К своему сожалению. Так что сделки не будет. Находиться здесь дольше не было смысла, Фил чувствовал, что ему не хватает воздуха. Он протянул руку, заметил сомнение в глазах Шеппа, но тот всё же ответил на рукопожатие. Они слегка улыбнулись друг другу, словно и не было этих лет и неприятных событий, их разделивших. - Удачи тебе, - произнёс Колсон, направляясь к практически незаметной в тёмной стене двери. Шеппард вернулся в угол камеры, проводил агента напряжённым взглядом и в последний момент окликнул его. - Фил. Колсон замер в дверном проёме. - Я действительно не знаю, чем занималась алжирская лаборатория, - покачал головой Шепп. – Но я могу назвать тебе имя человека, которого «Гидра» постоянно привлекала для своих… биологических изысканий. Его зовут Генри Рассек, он американец. Если «Гидра» разрабатывала химическое или биологическое оружие на том полигоне, я даю девяносто процентов вероятности, что этот парень был замешан. - Спасибо. – Фил бросил на него последний взгляд. - Ты хороший друг, Шепп. Поступай так, как считаешь нужным. Когда-нибудь увидимся. - Надеюсь, не очень скоро… Когда Колсон оказался в зоне, пропускающей сигналы мобильных устройств, он тут же набрал номер экстренной связи со своей группой. - Мы ищем Генри Рассека, - без предисловий сообщил он. – Американский учёный, работающий на «Гидру», раздобудьте всю возможную информацию о нём. И, Грей… Делайте, что хотите, но достаньте мне этого типа. *** Мобильный штаб оперативной группы 13, воздушное пространство США, 6 августа 2003 года Генри Рассек, высокий нескладный очкарик с зализанными на прямой пробор жиденькими волосами, был больше похож на затюканного жизнью банковского работника, но никак не на ведущего учёного крупнейшей подпольной преступной организации последних десятилетий. Сидя на жёстком стуле в центре тёмной допросной комнаты, он то и дело снимал очки и протирал их безупречно чистые стёкла снова и снова. На столе перед мужчиной лежали две фотографии – на одной был изображён сам Рассек в обнимку с красивой брюнеткой и жизнерадостным мальчуганом, на второй улыбалась в объектив пара седовласых старичков. - Я подвергаю их опасности уже тем, что нахожусь сейчас здесь. – Голос у Генри был на удивление высоким для его комплекции. - Чем вы лучше «Гидры», если действуете точно так же? Те же методы запугивания… - Хотя бы тем, что не создаём по всему миру лаборатории по выращиванию супер-солдат и не используем людей, как пушечное мясо, - сухо произнёс Томас, сидящий напротив. Уже битый час он пытался разговорить этого упрямого очкарика, но тот, закалённый противником, стойко держался. Пока. Внезапно появившийся в комнате Колсон должен был послужить хорошим катализатором для Рассека. Фил остановился в шаге от Грея и с серьёзным видом что-то шепнул ему на ухо. Грей нахмурился и кивнул. - В чём дело? – Рассек старался выглядеть невозмутимо, но его волнение было очевидно. - Мы получили указание сверху, - просто заявил Томас, положив на стол перед собой маленький диктофон. – Ваша жена, как пособница, отправится в тюрьму по обвинению в государственной измене. А мальчик… пока в приют, а дальше… - Вы блефуете. – Рассек растянул губы в улыбке, получилось плохо. В ответ Томас включил диктофон. На всю комнату прозвучал встревоженный женский голос: - «Какое вы имеете право?.. Оставьте нас в покое…» И дальше, с небольшим интервалом детское жалобное «Пааап?» Томас выключил запись и произнёс ледяным тоном: - Запомните эти голоса, мистер Рассек, потому что это был последний раз, когда вы их слышали. Он решительно поднялся и совсем не удивился, когда Рассек ухватил его за руку. - Погодите! – Он судорожно сглотнул. – Я расскажу вам о лаборатории всё, что знаю. Но… моя семья… вы должны обещать… - С ними ничего не случится, - подал голос Колсон и добавил после паузы: – Если вы согласитесь помочь нам. - Я расскажу. Всё расскажу! - Этого не достаточно. Нам известно, что в алжирской лаборатории разрабатывалось нечто, убившее впоследствии весь рабочий персонал. Вирус или… - Вирус! Эта штука… Мы называли её «текучка». Она атакует иммунную систему человека в считанные минуты, добирается до мозга, а там действует наподобие менингита, только в разы быстрее. Никаких шансов на выживание. Мучительная смерть. - Время? – Голос Фила дрогнул, и он прочистил горло. - Максимум час. - Час? Томас бросил на шефа непонимающий взгляд. - Стоп, - покачал головой Колсон. – А способ заражения? - «Текучка» поступает в организм в газообразном состоянии, дальнейшее заражение – через контакт с уже заражённой кровью. – Рассек, кажется, немного успокоился и отвечал на вопросы чётко и обдуманно. - Обычно у бета-носителей симптоматика не столь ярко выраженная. - Нам нужна вакцина. – Колсон опёрся руками на стол. – Не говорите мне, что создавая эту дрянь, вы не позаботились о собственной безопасности в случае утечки. - Я… - Рассек судорожно сглотнул. – Я не знаю, проект не доработан. Мне нужно время… - У тебя есть время, - ледяным тоном произнёс Фил и посмотрел на циферблат часов. – Ровно три часа.