Все дороги ведут обратно

Мобильный штаб оперативной группы 13, воздушное пространство Бахрейна, 17 сентября 2006 года Она проснулась, когда часы только-только подбирались к отметке «четыре». В комнате было темно, но Мелинде всё равно казалось, что она видит кровь на собственных руках. Она села на кровати, подтянула ноги и уткнулась подбородком в колени. В мыслях, на удивление, была абсолютная пустота, только, как и прежде, перед глазами стоял Седрик, с застывшим на лице выражением изумления. Точно таким же, какое отразилось и на её лице несколькими минутами ранее, в тот момент, когда она поняла страшную истину – Седрик оказался предателем. Что было потом, она помнила смутно, да и не хотела помнить. Часы подмигивали красными огоньками, отсчитывая уходящие секунды, и Мэй с силой швырнула их об стену, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Действие успокоительного, кажется, прошло, и симптомы пережитого шока медленно возвращались, она снова начала дрожать и покрепче прижала колени к груди. - К чёрту всё это… К чёрту. - Мэй? От его голоса она едва не подскочила на месте и спрятала лицо. Хотя в полумраке сложно было что-то разглядеть, а Фил не стал включать свет, она не желала сейчас ни с кем общаться. Мелинда почувствовала, что он сел на краешек кровати. - Уйди, пожалуйста, - прошептала она еле слышно, уверенная, что он поймёт. - Нет. – Фил прислонился к спинке кровати. – Я хочу с тобой поговорить. - А я не хочу! – Она повысила голос, не увидела никакой реакции и добавила уже спокойнее: - Я сама знаю, что провалилась. - Хватит. - Мне было приказано наладить контакт с «шагающими», а я… - Глупостей не говори, - прервал её Фил. - …и теперь у тебя будут проблемы с директором… - Я разберусь, - с нажимом произнёс он. В комнате повисла напряжённая тишина. Мэй по-прежнему не смотрела на него, а Фил не двигался с места, игнорируя её просьбы. Он готов был поклясться, что слышит тихие всхлипывания, и просто сидеть и смотреть на это становилось с каждой минутой всё труднее. Сжав челюсти, Фил ждал. Мэй должна была сама пойти на разговор. Или хотя бы сделать первый шаг. Шажочек… Она же упорно молчала, лишь плечи время от времени подрагивали, подтверждая его догадки. - Уйди! - Дрожащий голос и очередное всхлипывание. Фил начал опасаться, что своим присутствием только усугубляет её состояние, но отступать было некуда. Не выдержав, он придвинулся ближе, осторожно коснулся руки Мелинды и в следующее мгновение ловко увернулся от удара. - Тихо, успокойся, - произнёс он, не выпуская её запястья. Мэй попыталась ударить второй рукой, но и на этот раз он среагировал быстрее. Девушка предприняла несколько слабых попыток вырваться, у неё ничего не получилось, и она обессилено опустилась на колени, дав, наконец, волю душившим её слезам. - Иди сюда… - Фил заключил Мелинду в объятия. Она не сопротивлялась, уткнулась лицом в его плечо, вцепилась руками, притягивая ближе, и продолжала тихонько плакать, почти неслышно, дрожа всем телом. Фил крепче прижал её к себе, гладил по спине и волосам, ощущая, как постепенно становится влажной от солёных слёз футболка. В этот момент он готов был самолично ещё раз прикончить Чана только за то, что он заставил Мелинду страдать даже после смерти, даже после предательства. Они просидели так, обнимая друг друга, бог знает сколько времени. Постепенно Мэй стала успокаиваться, исчезла дрожь, но слёзы никак не могли закончиться, оставляя на лице мокрые дорожки. Фил аккуратно заправил ей за ухо непослушную прядь волос, легко коснулся губами щеки. - Всё будет нормально, - пообещал он. – Ты справишься. - Я хочу… хочу забыть. Фил почувствовал, как руки Мелинды, забравшись под футболку, скользнули по его груди. По телу тут же разлилось обжигающее тепло, а мозг буквально затопило желанием. Застигнутый врасплох собственной ответной реакцией, Фил поспешно отстранился и остановил девушку, накрыв её ладони своими. - Так, стоп, - хрипло произнёс он. - Пожалуйста… Она снова прильнула к нему, потянулась губами к губам, и Фил был вынужден повернуть голову, чтобы избежать соблазна. Получилось не очень, потому что поцелуй в шею распалял ничуть не меньше. - Помоги мне забыть… - прошептала Мэй, высвободила руки из его хватки и снова коснулась обнажённой кожи груди. - Остановись, слышишь? Долго сопротивляться этим ласкам было нереально, и, собрав всю волю в кулак, Фил хорошенько тряхнул Мелинду за плечи. - Хватит! - повысил он голос. От его окрика девушка вся съёжилась и послушно села на кровать, снова поджав колени, утирая слёзы дрожащей рукой. - Этим ты ничего не добьёшься, - уже спокойно сказал Фил, но голос по-прежнему звучал сипло. – Тебе не станет легче, понимаешь? Ты забудешь о том, что случилось, до утра. А что дальше? - Неважно, - тихо ответила она. - Как раз это и важно. Фил подсел ближе, положил ладонь на её колено в совершенно естественном жесте поддержки, и Мэй на этот раз не стала предпринимать попыток снова ударить его или обнять. - Ты должна научиться жить дальше. Жить с тем, что произошло. Жить вопреки. - Я не хочу так. - Тебе придётся. Будет тяжело. Очень. Ты будешь каждое утро просыпаться с одной и той же мыслью. Будешь видеть картины произошедшего каждый раз, как закроешь глаза. Будешь винить себя. Потребуется время, чтобы всё осознать. И время, чтобы принять. - А если я не смогу? - Ты сможешь. – Фил подался немного вперёд и аккуратно стёр слезинки с её щеки. На какое-то мгновение, хотя Фил и не имел возможности как следует разглядеть выражение лица Мелинды в тёмной комнате, ему показалось, что у него получилось – получилось нащупать ниточку, которая в дальнейшем поможет вывести девушку из той душевной ямы, в которой она оказалась. На мгновение… Потом Мэй тряхнула головой и отвернулась. - Нет, - произнесла она. - Что «нет»? Девушка ничего не ответила. Стена, которую она возвела вокруг себя после случившегося в Манаме и которую Филу удалось чуть отодвинуть, вернулась на прежнее место. Мелинда перестала плакать – и это было единственное положительное изменение в её состоянии. - Поговорим потом. Мэй подняла на него взгляд, и Фил не стал больше настаивать. Для первого раза вполне достаточно, ей нужно было хорошенько отдохнуть. - Принести тебе ещё успокоительного? – предложил он. - Это поможет заснуть. - Не надо. Какое-то время они пристально смотрели друг на друга, словно черпая энергию в молчаливом поединке глаз. Фил с трудом подавил в себе желание остаться, просто посидеть рядом, может быть, обнять, почувствовать, как нити сна окутывают и успокаивают её растревоженную душу. - Подумай над тем, что я сказал. – Он поднялся, остановился возле двери. – Всё будет хорошо. Мы справимся. И тихо вышел. *** Фьюри связался с Колсоном с самого утра, а значит, группа зачистки уже поработала и составила отчёт. Хмурое выражение лица вкупе с барабанящими по столу пальцами выдавали крайнюю степень напряжения директора. - Не буду вдаваться в медицинские подробности, - произнёс Фьюри. – Все грабители, включая главаря, погибли от телесных повреждений разной степени тяжести. Ни огнестрельных, ни ножевых ранений обнаружено не было. Расправа, судя по всему, происходила при помощи подручных средств. Фил поморщился на слове «расправа», но промолчал, сильнее сжав челюсти. - Девочка, которую держали в заложниках, в порядке, - продолжил директор. – Наши ребята тоже. Почти все. Фьюри перестал стучать по столу и поднял на Колсона серьёзный взгляд. - Я хочу услышать твою версию произошедшего, - произнёс он. - Всё предельно просто. – Фил откинулся на спинку кресла. – Седрик Чан был завербован «Гидрой». Где и при каких обстоятельствах – судить не берусь. Он, я полагаю, стал посредником между организацией и «шагающими», именно поэтому они вызвали к себе Мэй. Чан пытался переманить её на свою сторону, а когда это не удалось… - Фил на мгновение замолчал, а поскольку директор не воспользовался этой паузой, добавил: - Ты же понимаешь, что у неё не было другого выбора. Эти ребята не собирались её отпускать. Она вынуждена была обороняться. - Обороняться… - задумчиво повторил Фьюри. – Фил, ответь мне на один вопрос. Ты абсолютно уверен в этой девушке? - Да. - Хм… - Я уверен, что она может контролировать себя, если ты это имеешь в виду. И я уверен, что она не имеет никакого отношения к «Гидре». - Она убила собственного мужа. - Я знаю. - И ты считаешь, это нормально? - Я считаю, что в данных обстоятельствах Мэй поступила правильно. Либо она, либо её. Оба замолчали, думая каждый о своём. - Как она сама? – спросил Фьюри после долгой паузы. Фил ответил не сразу. - Плохо. - Ты не думаешь, что ей нужно обратиться в Центр? - Она не захочет. - А мы не всегда спрашиваем. Фил провёл ладонью по лицу и шумно выдохнул. Центр психологической реабилитации «ЩИТа» представлял собой заведение, больше похожее на психбольницу, куда помещали агентов, не выдержавших нагрузки или переживших серьёзные потрясения, и оттуда мало кто возвращался в оперативные ряды. - Ник… - Фил придвинулся ближе к монитору. – Дай мне время. Хотя бы несколько недель. Уверен, крайние меры не понадобятся. Фьюри помолчал немного, разглядывая лежащие на столе бумаги, потом покачал головой и произнёс: - Под твою ответственность, Фил. Если она сорвёт операцию… - Под мою ответственность.