Все дороги ведут обратно

То, что Мэй изменилась, не заметить было невозможно. Теперь она предпочитала держаться особняком, не принимала участия в совместных тренировках и дружеских посиделках, а на совещаниях молча слушала остальных, практически не вмешиваясь в беседу. Её старались не задевать, все с пониманием отнеслись к тому, что пришлось пережить Мелинде. Освежив в памяти курсы психологической помощи, который она проходила ещё в академии «ЩИТа», Шейла несколько раз пыталась поговорить с девушкой, но неизменно натыкалась на высокую стену отчуждения. Всё свободное время Мэй проводила в своей комнате или в тренировочном зале, сведя до минимума любое общение, и только Фила она подпускала чуть ближе, чем остальных. С того злополучного дня прошло почти две недели. Мелинда перестала плакать ночами, слёзы просто закончились. Она увлеклась искусством тай-чи, только эти занятия помогали ей на короткое время выбросить из головы все мысли и сосредоточиться. Она понимала, что отдаляется от команды и тем самым создаёт им неудобства, но пересилить себя не могла – внутри словно переключился тумблер, не позволяющий ей свободно общаться с коллегами и друзьями, как раньше. Решение, о котором Мелинда старалась даже не думать, на подсознательном уровне было уже принято. Она хотела уйти. *** Мобильный штаб оперативной группы 13, США, Портленд, 9 октября 2006 года Они вылетели в Портленд, когда оттуда стали поступать многочисленные свидетельства очевидцев о человеке, поглощающем электроэнергию. Неизвестный мужчина, где бы ни появлялся, мог одним прикосновением обесточить любое устройство, а сам при этом как будто впитывал эту энергию, превращая её в своего рода оружие. Чаще всего его замечали возле городского концертного зала, и агенты предположили, что его привлекает что-то или кто-то, находящиеся там. Засада длилась уже несколько дней, репертуар концертной программы был изучен от и до, но результата пока не было – объект затаился, словно чувствовал, что его выслеживают. Томас и Мэй дежурили у входа в здание практически круглосуточно, а установленные по периметру камеры помогали держать в поле зрения остальные возможные пути проникновения внутрь. - Этот парень не спешит попадаться нам на глаза, - устало произнёс Грей, потирая лицо и стараясь взбодриться. Он не ждал ответа, Мэй и не ответила. Зато ожил молчавший до этого передатчик, и звонкий голос Максвела возвестил: - Ребят, кажется, что-то происходит… С нами только что вышла на связь местная полиция. К ним поступил странный вызов: молодая девушка утверждает, что у её дома уже не первую ночь ошивается подозрительный тип. А сегодня он учудил какой-то фокус с электричеством, вырубил весь квартал. Девушку зовут Одри Нейтон, она частенько даёт концерты на виолончели. - Дай угадаю – в центральном зале? - Томас переглянулся с Мэй. - Точно, - подтвердил Максвел. - Колсон уже выехал к её дому. Я отправил координаты в ваш навигатор. - Выезжаем. Мэй завела двигатель тёмного джипа и ударила по педали газа. - И, ребят… - В голосе Иена поубавилось уверенности. – Осторожнее там. Поставьте свои пушки на максимальную ударную волну. Вырубить этого парня нужно с первой же попытки, понимаете? *** Дом, возле которого остановилась машина спецагентов, представлял собой двухэтажный особняк, выкрашенный в типичный для этого района белый цвет. Даже в сгущающихся сумерках такие дома хорошо просматривались, а свет придорожных фонарей и вовсе создавал атмосферу «белых ночей». Но в этот раз всё было иначе. Сколько хватало глаз, света не было нигде. Большая часть жителей близстоящих домов уже спали, а те немногие, кто всё-таки бодрствовал, предпочитали не высовываться на улицу, предупреждённые полицейскими сводками. Держа оружие наготове, Мэй и Томас вышли из машины. Вокруг было неестественно тихо. - По крайней мере, можно не сомневаться, что мы прибыли по адресу, - хмыкнул Грей. – Я зайду спереди, а ты осмотрись позади дома. Кивнув, Мелинда свернула с аккуратной выложенной мелким гравием дорожки, ведущей к крыльцу, и направилась вдоль стены. Соблюдая предельную осторожность, она заглядывала в тёмные проёмы окон. Снабжённые устройством ночного видения очки раскрашивали всё в красноватые тона, но, по крайне мере, позволяли более-менее ориентироваться в окружающей темноте. Передатчик в ухе молчал. Ни Колсон, ни Максвел уже давно не выходили на связь, и это молчание било по нервам ничуть не меньше, чем вероятность встретиться лицом к лицу с разгуливающим неподалёку неуравновешенным наэлектризованным парнем. Обойдя дом, Мэй увидела в десяти метрах справа небольшую пристройку, которая выглядела сейчас так же пустынно и тёмно, как и все остальное в этом районе. Привлеченная неясным движением на периферии зрения, Мэй резко повернулась, рукоять пистолета была крепко зажата в руке. Ничего. Мэй чувствовала, как сердце глухо стучит в груди, непонятная тревога становилась сильнее с каждой секундой. Это место держало её в напряжении. Она подергала за ручку задней двери, та не поддалась. Шорох... Едва различимый, но Мэй его услышала. Палец привычно лег на спусковой крючок, оттягивая пружинящий механизм. Стоя лицом к двери, девушка медленно обернулась. Его тёмный силуэт хорошо просматривался на открытой лужайке, и Мэй могла даже видеть, что в руках у него ничего нет. - Вы по мою душу явились? - Низкий бархатистый голос прозвучал угрожающе, но Мелинда была уверена, что мужчина улыбался. Он сделал шаг вперёд, и Мэй крепче вцепилась в пистолет. - Сэр, оставайтесь на месте, - произнесла она и поняла, что со стороны её речь напоминает выражения полицейских в кинофильмах. Так же неправдоподобно. По идее, разговоры вести было ни к чему, объект нужно немедленно обезвредить, не дожидаясь, когда он пойдёт в наступление. А это было лишь вопросом времени. - Я нарушаю какие-то законы, гуляя по городу в вечернее время? - спросил тип, явно забавляясь. - Вы сами прекрасно понимаете, почему я здесь. - А как же. - Он растянул губы в улыбке, на его зажатых кулаках засияли золотые змейки искр. Как завороженная, Мэй смотрела на разрастающееся пламя, в то время как её палец дрожал на спусковом крючке. Спустя мгновение два огненных шара, вырвавшись из ладоней мужчины, устремились в её сторону, освещая пространство вокруг тусклым желтоватым светом. По мере их приближения Мелинда всё отчётливее слышала характерный для электрических разрядов треск, прикрыла глаза… От сильного толчка она потеряла равновесие и упала. Огненные снаряды попали в дверь в метре от неё и рассыпались на множество искорок, растаявших в воздухе, а наэлектризованный парень вдруг странно дёрнулся и повалился на землю. - Порядок? Рядом стоял Колсон и, хмуро глядя на Мэй, протягивал руку. Чуть поодаль Томас прятал в кобуру оружие, направляясь к обездвиженному объекту. Мэй не приняла помощь, быстро поднялась на ноги и, слегка задев Фила плечом, прошла мимо него в сторону машины. - Чёрт… - тихо прошептал он. - Что случилось? – подал голос Грей. Колсону понадобилось время, чтобы озвучить эту мысль вслух. - Она уйдёт. Объяснений не требовалось. Всё было слишком очевидно. *** Оперативный штаб группы 13, месторасположение засекречено, 11 октября 2006 года Когда уже за полночь на пороге его кабинета появилась Мэй, сердце Фила сжалось от плохого предчувствия. Никак не выказав своих опасений, он указал девушке на кресло перед столом, а сам занял привычное место напротив. - Привет, - улыбнулся он краешком рта. - Я думала, ты уже спишь, - тихо произнесла Мелинда. – Заходила к тебе… - Не спится, - просто ответил Фил. Они пристально смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что разговоры на нейтральные темы лишь оттягивают неизбежное. - Я много думала… - начала Мэй, опустив глаза. Сглотнув подступивший к горлу ком, Фил, тем не менее, не отвёл взгляда. Если Мэй приняла решение уйти, это её право. А он имеет право просто смотреть на неё, пытаться запомнить, сохранить в памяти каждую чёрточку этого красивого лица. - Я могла бы… Я должна была вырубить Дэниелса сама, не дожидаясь, пока вы с Греем спасёте мою задницу. - Команда, ты помнишь? - Вот именно, что команда. И вы не обязаны рисковать из-за меня. – Она вздохнула и посмотрела на Колсона. – Я просто не смогла нажать на курок. Словно опять оказалась в Манаме, перед дулом пистолета, и… - Мэй… - Дай мне сказать, пожалуйста. – Мэй снова отвела взгляд. Её фразы звучали чётко и холодно. – Если кто-то из ребят пострадает из-за моей оплошности… Если что-то случится с тобой… - Голос всё же предательски дрогнул. - Риск – часть нашей работы. - И поэтому я хочу, чтобы с вами был человек, на которого вы можете положиться целиком и полностью. Я не могу сказать этого о себе. Уже не могу. - И ты хочешь уйти, - подвёл итог Фил. - Да. - Совсем? - По крайней мере, с оперативной работы. Я не знаю, сколько мне понадобится времени, чтобы прийти в норму. И случится ли это вообще. Фил медленно кивнул. Если бы он знал… Если бы мог отмотать жизнь, словно плёнку, назад, то никогда бы не послал Мэй в тот злосчастный магазинчик одну. Не позволил бы произойти тому, что произошло. - Хорошо. – Он сложил в стопку разложенные перед ним бумаги и отодвинул на край стола, чтобы чем-то занять руки. - Я договорюсь о твоём переводе в аналитический отдел. - Спасибо. – Мэй не сдержала улыбки. – Вот видишь, я снова тебя благодарю. За всё. Фил ничего не ответил, положив подбородок на сцепленные пальцы рук. Столько лет вместе, бок о бок, они стояли на страже порядка, пытаясь поддерживать в мире шаткое, но всё же равновесие. Они помогали людям, столкнувшимся с необычными малоуправляемыми способностями. Не давали в полную силу развернуться страшнейшей организации, которую носила земля со времён нацистов. А в итоге именно эта организация подточила их взаимодействие изнутри, ударив по самому больному – по вере. В правое дело. В себя. Тягостное молчание затянулось, но для Колсона и Мэй такой молчаливый разговор взглядов давно стал привычным. Они смотрели друг на друга, читая в глазах отражение спрятанной за горячими искрами боли. - Мне трудно отпустить тебя, - произнёс Фил. - Я не могу остаться. Ты же понимаешь? - Да. Он слышал в её словах гораздо больше, чем она говорила вслух. Гораздо больше видел в ясных глазах и грустной улыбке. Видел всё то, что могло, но так и не произошло между ними, и это осознание давило сейчас с возрастающей силой, заставляя крепче сжимать подлокотники кресла, чтобы не сорваться. - Фил… Мэй встала, и он непроизвольно поднялся следом за ней, вышел из-за стола, значительно сократив разделявшее их расстояние. - Прости меня, - тихо сказала она, снова попыталась улыбнуться. Фил взял Мелинду за руку, а через мгновение привлёк к себе и крепко обнял. - Не смей исчезать, - прошептал он, зарывшись лицом в её волосы. - Я жду твоего возвращения, поняла меня? Мэй не нашла в себе силы ответить, лишь крепче вцепилась в его рубашку. В следующий и последний раз они виделись на официальной церемонии прощания с командой. Обычно при переводе агента на другое место службы ребята устраивали вечеринку в честь отбывающего, но в случае с Мэй это было бы неуместно. Они обнялись, перекинулись несколькими фразами, улыбнулись… Никто из них не знал, соберутся ли они когда-нибудь прежним составом снова, и это придавало всему происходящему оттенок безысходной грусти. Какое-то время спустя в штаб прислали пакет на имя Мелинды Мэй. Буквально за день до развернувшихся в Бахрейне событий Седрик Чан поставил свою подпись на документах о разводе.