Они просто чертовски любили друг друга

Эффи.

Три чертовых года. Он почти не изменился: те же голубые глаза, в которых можно утонуть без права на спасение, тот же глубокий взгляд, которым он смотрит на меня, когда отбрасывает маску крутого парня в сторону. Двухдневная щетина, смотря на которую, возникает почти непреодолимое желание провести по ней рукой. Неизменная рубашка–поло, из-под которой выглядывает часть татуировки. Те же русые волосы, те же вечные шрамы на костяшках. Я тысячу раз прокручивала эту встречу, сама не знаю с какой целью представляла, как вся боль, спрятанная мной за семь замков, выльется бесконечным потоком слез и истерик наружу. Но этого не произошло. Рискуя сорвать все замки, повешенные на сердце за эти долгие три года я, с улыбкой на лице, решаюсь на диалог со своим личным дьяволом. - Кук. Неожиданная встреча, – мышцы лица сводит от улыбки. - Привет, солнце, – его губы озаряет улыбка, искренность на грани с похотью. Мое самообладание теряет силу. - Не буду мешать вашему разговору, – с этими словами тяну Доминика за руку и тащу в свою комнату.

***

- Хм. Я думал, у Наоми есть девушка, – с неподдельным недоумением спросил Дом. - Ты правильно думал. Он мой. Бывший, – бросаю я небрежным тоном, включая ноутбук. – Давай лучше ты объяснишь мне особенности макроэкономической системы. Убегать от разговоров о нем уже вошло в привычку. Точнее, даже не конкретно о нем, а о жизни «до» в целом. Картинки всплывают в памяти непроизвольным потоком слайдов: танцы до упада, первая встреча, все поцелуи, улыбки. Его голос в моей голове. Резкая смена фокуса: я вспоминаю Фредди и все то, что крутилось в голове до этого, кажется таким не важным. Возникает чувство, что одними только мыслями о его лучшем друге я предаю его. Горький вкус предательства, испытать который не пожелаешь и врагу. Спустя час, Доминик, не выдерживая моего пессимистичного настроя находит предлог, чтобы уйти. Мы выходим в гостиную, где Кук и Наоми до сих пор что–то активно обсуждают. Стараюсь не замечать его взгляд на своем теле, но, кажется, он прожигает во мне дыру. - Увидимся в понедельник, и спасибо за помощь, – я обнимаю друга за плечи и закрываю дверь. Иду на балкон, сигареты эквивалентны спасению в этот момент. - Как дела, принцесса? Ощущение, что не видел тебя целую вечность, – он встает так близко, что я готова закричать. Нет, он не нарушает границы личного пространства, дистанция между нами вполне может вместить еще два человека, но для меня даже это слишком. - Я в порядке, - отточенная до автоматизма фраза слетает с моих губ. - Поедешь со мной в Бристоль? – выбивать почву у меня из-под ног он умеет, как никто другой. А я так устала, устала держать лицо, устала держать мысли и воспоминания под контролем, устала отрицать, устала заниматься самообманом, устала жить так. Борьба в моей голове вечная, такая кровавая, такая беспощадная, толкает меня прямиком в пропасть. И я точно знаю, что это закончится плохо. Поддавшись импульсу, я произнесла фразу, о которой возможно буду жалеть всю оставшуюся жизнь, но в этот момент, смотря прямо в эти глаза, возникло чувство, что это самая правильная вещь, которую я говорила когда-либо: - Да, Кук, отвези меня домой.

Кук.

Три чертовых года. Она так изменилась: вместо растрепанных волос – аккуратно уложенные локоны, небесно–голубые глаза обрамляют длинные ресницы, алая помада, как знак опасности, чертит границы губ, к которым мне уже никогда не суждено прикоснуться, строгое черное платье очерчивает безупречную фигуру. Боль прошлого сдавливает грудную клетку, когда она обращается ко мне. Как в дерьмовом фильме, звуки голосов на фоне меркнут, фон становится нечетким, и только она остается в фокусе. Ее фальшивая улыбка еще сильнее давит, и я, не придумав ничего лучше, начинаю диалог на знакомом нам языке прошлого: - Привет, солнце. Она сбегает, бросив дежурную фразу, как будто я первый встречный парень. - Прости, я думала, она вернется позже, - шепчет Наоми, как будто боясь, что мир рухнет в сию же секунду. - Тебе не за что извиняться. Так ты сможешь мне помочь? – я съезжаю с темы, убегать от таких разговоров уже привычка. - Я не думаю, Кук. Эмили приезжает завтра утром на выходные, я не видела ее целый месяц, твой брат может подождать до начала рабочей недели? - Черт. Прости, я не должен был грузить тебя своими проблемами, у тебя же своя жизнь, да. Вибрация мобильного вырывает меня из реальности. На экране высвечивается четыре буквы, отрезвляющие мои мысли и позволяющие думать ясно. - Джеймс, я же просила позвонить, почему ты вечно игнорируешь мои просьбы? – голос Хоуп звучит обеспокоенно. - Прости, детка. Я уезжаю сегодня. – пытаюсь ее успокоить, но не нахожу слов. - Я поняла, рада, что ты поставил меня в известность. Звони мне, если будет что–нибудь нужно, я хочу хоть иногда слышать твой голос, а то с этой работой я скоро сойду с ума, – храбрится она. - Все будет в порядке, увидимся в понедельник. Эта девушка олицетворяет для меня спасение. Возможно, я даже влюблен в нее, если, конечно, то, что осталось от моего сердца способно любить. Эффи врывается в комнату, снося все стены и границы, построенные мной после того, как час назад я видел ее в последний раз. Воспоминания гулким потоком вырываются из самых дальних углов моей памяти: ее руки, обвивающие мою шею, поцелуи, звук ее голоса, когда она в порыве страсти шепчет мое имя. Я не могу оторвать от нее взгляд, следую за ней. Я отчаянно хочу знать о чем она думает, я хочу читать между строк, и спрашиваю самую банальную, но такую важную вещь: - Как дела, принцесса? Ощущение, будто мы не виделись целую вечность. И опять такая знакомая маска «ты не знаешь меня», и холодная фраза «все в порядке» в подарок. Невыносимо. В голове крутятся тысячи невысказанных извинений за то, что оставил ее тогда, тысяча нелепых фраз о том, как мне жаль. И когда с желанием расставить все точки над i бороться становится невыносимо, я задаю ей самый безумный вопрос, о котором буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Ее положительный ответ стал, возможно, моей погибелью, но сейчас мне на это наплевать. Мы возвращаемся домой.