Мой вечный Свет

      — Проснуться и увидеть твою ощеренную рожу… — простонал Широганэ, мутно смотря в зелёные глаза на лице, нависающем над ним. Ощущение плотно прижатого, тёплого тела настораживало.       — Рад, что ты проснулся. С добрым утром и счастливым днём! — гаркнул Син, перекатываясь на другой бок и рывком поднимаясь с кровати. Он обошёл кровать вокруг и поднял с кресла свой кожаный плащ. Широганэ проводил глазами, как Хомураби не спеша застегнулся, обулся и собрался уходить, по-прежнему подозрительно мерзко улыбаясь. К слову, он так делал всегда: очень трудно было застать время, когда Син не ухмылялся, казалось, он даже спит с оскаленными зубами к стенке, помышляя о гадостях. И тут до лежащего владыки дошёл один значимый факт: Хомураби ночевал с ним! В одной кровати! Один, без Шисуи!       А красногривый будто мысли прочитал и уже в дверях обернулся, глядя на всё многообразие презрительных масок своего Короля.       — Ты ско… — и тут поднявшегося на локтях Широганэ пронзила острая боль в затылке и шее, именно там, куда вчера пришёлся успокоительный удар. Единственным утешением было то, что кроме шеи, ничего ниже не болело, да и Хомураби, когда вставал, был одет в сорочку.       — И я тебя люблю! — расхохотался король Син и захлопнул за собой дверью.       «Вот, значит, как ты решил действовать, да? — владыка Тени вновь опустился на подушку, чтобы умерить нагрузку на мышцы. Боль тихо отступила. — Отличный ход, но слишком предсказуемый. Ты в самом деле думаешь, что я поверю, каким ты стал здравомыслящим и хорошим мальчиком? Не льсти себе, Хомураби. Такие, как ты, никогда не уймутся, особенно вкусив власть и кровь. Стоит ослабить бдительность, и ты не замедлишь воткнуть мне в грудь секиру и вырвать фактор. И даже если тебе от боли расколет череп, после смерти Короля ты мгновенно освободишься от ограничения. Хотя нет, сначала ты уберёшь Акиру. Планомерно доводя его до депрессии, так, чтобы он сам отдал тебе фактор, мечтая о том, что сможет вернуться домой. Как удачно сложились для тебя обстоятельства, м? Жестокий Широганэ, хотевший убить его пёсика Ко, и ты, спаситель шавок! О, теперь Акира будет тебе благодарен до скончания времени, и ты, разумеется, этим воспользуешься в своих целях. Подберёшься поближе, год, два, три… неважно, сколько пройдёт лет, но ты снова будешь пытаться узурпировать трон. Уничтожить тебя первым? И при встрече с Акирой видеть страх в его глазах и приставленный нож к моему горлу, чтобы держался на расстоянии? Что я истинно хочу, чтобы вы все исчезли: короли, сины, реи… остались только я и Акира. И больше никого и ничего. Ни людей, ни планеты, ни этого созданного тобой солнца. И дворец нужно перестроить. В каждом углу я вижу и вспоминаю тебя, это сведёт меня с ума. Больше ничто не сможет поглощать свет с Границ и рассеивать тьму. Я смогу любить мальчишку, не причиняя ему и себе страдания, как партнёра, друга, младшего брата. Да, Рюуко, именно младшего брата. И я знаю, что где-то за пределами миров ты снисходительно лыбишься, но помни, что когда я открыл глаза, передо мной висел бесформенный сгусток света. Я тогда устал тебя ждать и уснул, а когда проснулся, то… впрочем, достаточно. Нужно подниматься и идти к мальчишке, успокоить, разозлиться, послать к Хаосу, утащить на занятия, да что угодно, лишь бы не оставить его наедине с ним. Чёртова шея, чёртов Хомураби!»       — Шисуи! — мысленно позвал местного целителя Широганэ, поскуливая и пытаясь поудобнее улечься.

* * *

      Спустя десять дней напряжение в общении Истинных Королей пошло на спад. Никто не хотел ссориться и нагнетать обстановку, даже не затыкающийся король Син нашёл в себе потусторонние силы и не отпускал язвительные замечания по каждому поводу. Широганэ же по-прежнему очень внимательно наблюдал за ним, порой доводя его до предсказуемого бешенства пристальным взглядом, но даже и тогда Хомураби, скрежеща зубами, отворачивался либо уходил по «важным делам». Тёмные даже на своей территории и в прежние времена старались не пересекаться, но сейчас в буквальном смысле исчезли из жизни друг друга. Хотя бы для вида. Истинный никогда не позволял себе действовать открыто, в лоб, считая это слишком предсказуемым и неумным ходом, гораздо увлекательнее было довести противника до психического поражения, так, чтобы даже ночью, в своей спальне, он не чувствовал себя в безопасности и подрывался от каждого шороха. Это могло свести с ума за прилично короткий срок, и уж тем более Сина – личность весьма неустойчивую в последнее тысячелетие. К концу десятидневного срока Хомураби начал нервно оглядываться, идя в одиночестве по коридору; прислушиваться, завернув за угол, и запирать на ночь двери своей опочивальни на все хитроумные замки, либо вообще оставаться ночевать у Шисуи. Был момент, когда он чуть не разрубил пополам Лулу, имевшую неосторожность подкрасться к своему королю сзади, чтобы обнять, когда он, выпав из реальности от недосыпа, стоял возле окна.       И если раньше сины призванного тёмного просто остерегались его буйного нрава, но теперь откровенно боялись даже приносить отчёты в кабинет. Хомураби мрачнел с каждым днём, а владыка Тьмы, наоборот, всё более приобретал непринуждённый вид и веселье, которое могло сбить с толку любого, но только не прожжённого интригана и стратега, как король Син. Уж ему-то лучше всех было знать, что скрывается за этой ласковой улыбкой и нарочито вежливым тоном Короля. Выкрасть минутку, чтобы пообщаться с молодым Королём Света, также не особо удавалось. А обрести союзника в лице Акиры было делом первостепенной важности. Но стоило только появиться возле него, поприветствовать юнца и предложить ему прогуляться вокруг замка, чтобы утихомирить кокучи или помочь с заданием, как из тени дальнего тёмного угла тут же появлялся Его Зловредность, подходил, усаживался напротив и молча сверлил взглядом Сина до тех пор, пока он не ретировался с глаз долой. Что происходило между Истинными после того, как Хомураби уходил, ему было неведомо, но Границы от этого выше не становились, даже наоборот, за все десять дней они стабильно падали на полметра в сутки. Тем временем Широганэ удалось хоть немного сблизиться с Акирой, во всяком случае, парень не находил кучу неотложных дел и не утыкался глазами в учебник, делая вид, что он в пустой комнате. Широганэ даже обговорил с ним детали следующего совещания и посвятил в свои планы по поводу ближайших методов восстановления Границы, минуя постель. Речь шла о найденном им самим в записях Рюуко месте падения, ещё одного псевдо-астероида в землях нынешней Франции. Парень внимательно слушал свою Тень, теперь уже понимая, куда он клонит: после последнего поднятия частиц Света в кратере Чиксулуб Граница начала стабилизироваться, хоть и продолжала падать, но теперь уже ровным темпом, а не скачкообразно, как раньше. Конечно, подобное состояние могло быть и следствием некоторого ослабления фактора Хомураби. Акира не мог не заметить, что между тёмными была объявлена негласная война, и пока Син проигрывал методам воздействия Широганэ. К тому же, была ещё одна хорошая новость: Акира узнал о природе своего фактора — и, разумеется, узнал не от вечно изворачивающегося от прямых ответов Широганэ, а от Арисы, рассказавшей о Севилье и её монохромном факторе. Широганэ первоначально призвал его как сина, зная наперёд, что в нём фактор Рюуко, то есть светлый. Его по тем временам владыка лишь высказал ему, что рисковал жизнью Акиры, призывая сина, но и это оказалось хитро выкрученной ложью. Широганэ догадывался, что в нём серый фактор, и призывом сина он лишь доказал свою теорию. Из этого следовало, что его фактору попросту не хватало мощности, как у разрядившегося аккумулятора.       — То есть ты даёшь согласие на поиск всех мест соприкосновения с метеоритами Рюуко?       — Да, я даю согласие. Но не забывай, что нужен постоянный мониторинг твоего фактора. Шисуи прав, частицы Света могут быть повреждены, и если они вплетутся в твой фактор, пусть он даже и способен выдержать дестабилизацию, это может привести к коллапсированию. Объясню доходчивее. Если в здоровом органе поселяется одна заражённая клетка с деструктивным ядром, то есть только два пути: либо иммунная система — в твоём случае мощь излучения фактора — переварит и уничтожит клетку, либо она выживет и в любой момент двинется в рост. Так образуются раковые опухоли. О последствиях, я думаю, ты наслышан.       Акира медленно кивнул головой.       — А что насчёт… — он замялся, опустив взгляд на губы сидящего напротив молодого мужчины. Широганэ прикрыл глаза и мягко, но искренне улыбнулся.       — Сотрудничество с тобой, Акира, мне гораздо приятнее, нежели постельные утехи.       — Знаешь, я ждал этого ответа, — с плеч как камень упал, однако парень почувствовал какой-то неприятный укол где-то в глубине сердца. Он оторвал взгляд от губ своей Тени и, подняв глаза только сейчас, увидел еле уловимую грусть в этих синих омутах. Или наваждение?       — Акира? — улыбка пропала с лица Короля, и он замер, будто выкованная изо льда и бетона статуя. Изящные запястья Широганэ покоились на подлокотниках вышитого цветами кресла, серебристые волосы, особо красиво искрящиеся в проникающих лучах здешнего солнца — всё же Свет придаёт особый шарм своей Тени, — распущенными локонами струились по плечам и ниже, лёгким движением руки закинутые на колени. Небрежно откинутая со лба назад длинная чёлка, спина обманчиво расслаблена, а глаза, напротив, недвижимо уставились в самые глубины души. Прекрасное создание самой Тьмы. Но от его взгляда хотелось, по меньшей мере, поёжиться, в худшем случае сбежать и закрыться в самой потаённой камере в катакомбах под замком, но Акира терпеливо смотрел вперёд, ожидая.       — Наверное, мне стоит извиниться за то, что я поступил, как… очень необдуманно, принуждая тебя к.. соитию.       — Сексу, — нахмурившись, поправил его Акира.       — Да хоть почкованию. Не перебивай! Тебе нужно было дать время привыкнуть, осознать…       — Что я не люблю мужиков, — ввернул словечко парень.       На самом деле он ненавидел, когда кто-то унижается. Нет, унижать Кенго было весело и даже приятно, но быть свидетелем, как мямлит и выкручивается Широганэ, было неприятно и противно.       — Заткнись! — рявкнул истинный Тень, злобно буравя глазами Акиру и отбивая нервную чечётку пальцами по деревяшке подлокотника. Тонкие брови свелись к переносице, и он снова попытался сосредоточиться, чтобы высказать прерванную мысль.       — Сам заткнись, достал уже. Ты себя вообще узнаёшь? Я не желаю слушать подобное от тебя. Как бы то ни было, как говорится, «спасибо-подрочил». Всё, закрыли тему.       — Аки…       — Я сказал, проехали. Или тебе доходчивей объяснить? — он поднялся и, показательно разминая кулаки, сделал пару шагов к сидящему в кресле Широганэ. Син не шелохнулся и даже головы не поднял. В прошлой жизни Акира мог быть апатичным похуистом и позволять кому-либо тащить себя на буксире в поисках приключений, но иногда у него переключался рубильник, и тогда он приходил в хладнокровную ярость всего за пару секунд — и этим напоминал тёмного. Но его действия сейчас были направлены на то, чтобы устрашить Короля, а показное равнодушие владыки здешних теней откровенно подбешивало, так что хотелось хорошенько врезать ему по смазливому личику. Акира, понимая, что перешёл границу личного пространства, пытался сдержаться, ибо от последующих действий зависела уже его жизнь. Хоть и с последней битвы прошёл почти месяц, Акира всё ещё не чувствовал себя на равных с Королём Тьмы. Пусть тогда ему и удалось мощным ударом застать врасплох и положить Широганэ на лопатки, но в то время оба были ранены и измотаны, а сейчас кто знает, чем может окончиться разговор.       Сердце гулкими ударами стучало в висках, а ногти с силой впились в ладони, его дыхание казалось слишком громким, и когда Широганэ лениво откинул назад голову и соизволил посмотреть в алые глаза, у парня как пружину сорвало и он ударил.       Ладони сина дрогнули, но остались лежать на месте. В другое время он бы с лёгкостью перехватил направленный кулак и сжал его до хруста костей. Его волнение выдали лишь непроизвольно сузившиеся зрачки, когда Акира последовательно ударил в мягкую обивку по обеим сторонам его головы. И тут юный Свет понял свой стратегический просчёт с точки зрения всех боевых искусств и ведения нападения. Сейчас, если Широганэ захочет, то сможет с лёгкостью ударить его по рёбрам, сломав пару костей, дать коленом по незащищённой промежности или милосердно выпустить кишки, призвав катану. В таком положении даже быстро выпрямиться, чтобы достойно принять свою участь, не удастся, и он это знал, потому и сквозь вновь тронувшую губы улыбку показались белые зубки.       Несколько долгих, томительных секунд Широганэ с удовольствием наблюдал полное поражение мальчишки, с трепетом ожидающего ответного удара.       — Если уж ты с Хомураби нашёл общие интересы и начал общаться, то будь добр попросить его, наконец, заняться твоими уроками по боевой подготовке. Ты слишком предсказуем, с тобой даже биться скучно…       — Вот, значит, как? — Акира знал, что после этого ему будет нестерпимо стыдно, а может, даже больно, но он никогда не допустит, чтобы Широганэ безоговорочно одержал победу. — Предсказуем, говоришь?       Син широко распахнул глаза, вдруг подметив яркую мысль на лице парня, и попытался от греха подальше соскользнуть с кресла, но куда уж там! Владыка Света скользнул ладонями вниз и сжал пальцами плечи дёрнувшейся Тени. О, вот то, чего ожидал Акира. Широганэ запаниковал и приоткрыл рот, чтобы словами остановить парня от неизвестных ему действий, этого Свет и ждал. Он расслабил до предела напряжённые руки, и суставы, согнувшись в локтях, позволили буквально упасть на сидящего, грудью прижимая его к креслу. Тёмный что-то прошипел, слабо пытаясь оттолкнуть парня от себя, но Акира ловко перехватил его запястье и несильно сжал.       — А такого ты ожидал, м? Теперь я могу делать с тобой всё, что угодно. Ты в моей власти. Например, поцеловать?       — Я откушу тебе язык, глупое ты животное, — похоже, такая ситуация нисколько не напугала сина, а наоборот, откровенно веселила. — А потом…       И тут до Акиры дошло, что такое твёрдое упиралось ему в пах, и это была явно не оставленная без внимания вторая рука. Он медленно, не скрывая эмоций, опустил глаза и прошёлся взглядом по тёмному лезвию катаны с колышущемся тьмой остриём, направленной назад, а рукояткой аккуратно упирающейся промеж ног.       — Акира, я даже с кресла не поднялся, а уже дважды мог тебя убить.       — И не убил. Чего же ты добиваешься?       — Доверяй мне, Акира.       И тут Акира перестал чувствовать под собой упор и дыхание Короля, ладонь, сжимающая его запястье, ощутила воздух, а сам владыка Тьмы бесследно исчез, эффектно растворившись в тени. Акира медленно опустился на колени перед пустым креслом.

* * *

      Однажды, прогуливаясь по замку, Широганэ услышал удары и скрежет оружия, а также громкие выкрики, доносящиеся из зала боевых искусств. Данное помещение, к великой радости, осталось невредимым и даже не перестроенным после правления узурпатора. Оно являлось центром обоих дворцов, куда входили, помимо него, ещё библиотека, столовая, зал отдыха и горячие источники. Построен зал был очень давно, когда однажды рассорившиеся Короли Света и Тени в порыве ярости друг на друга разнесли добрую половину монохромного замка. Помещение представляло собой полуовальное пространство с прозрачной стеклянной крышей и расписными колоннами по правому краю стены, примыкающей к обширным окнам, пропускающим как можно больше света. Могло показаться, что подобное строение невыгодно теневому противнику, но хитроумно расставленные колонны и тень от них естественным образом пересекалась с тенями от оконных рам и противоположной стены, давая тем самым постоянную возможность перемещения. Свет оказывался ограниченным в подобном действии. Однако это не мешало противникам, договорившись о неприменении собственного света-теневого потенциала, сражаться в своё удовольствие либо решать споры.       Не желая мешать, Широганэ тенью проскользнул меж колонн и застыл возле стенда с разнообразным оружием. Хомураби и Акира кружили по залу, и их боевой настрой знатно подраться к настоящему времени подходил к эпической кульминации. Противники, прощупав защиту и удовлетворившись проверочными приёмами врукопашную, оба единовременно призвали своё оружие и сходу атаковали друг друга. Послышался скрежет закалённого металла об алмаз, посыпались свето-теневые искры, вызванные соприкосновением разной материи.       Оба уже рычали от напряжения, и сил едва хватало посылать обидные словечки между ударами. Бой становился уже меньше похожим на учебный: Хомураби всё более выходил из себя, удары становились быстрее и жёстче. В один из моментов он почти выбил тесак из рук Акиры, который прикрывался им от особо мощного удара секирой вскользь снизу вверх. Акира еле увернулся от летящего лезвия секиры, направленного в подбородок, и последним усилием перехватил обеими руками тесак, чтобы тут же получить подлый пинок в колено сапогом. Если бы Хомураби бил со стальными накладками, то бегать Акире подобно страусу, коленками вовнутрь. Парень охнул и решил, раз уж противник пользуется подлыми приёмами, тоже не отставать. Он сфокусировал свет в ладони и направил его ослепляющие лучи прямо в лицо Хомураби, сам отходя вправо, чтобы праворукому Сину было сложнее нанести сильный удар, и не просчитался. Послышался матерный вопль ослеплённого и многообещающий свист секиры над самой макушкой. Ему удалось окончательно вывести Хомураби из себя, и теперь путь спасения лежал меж колонн, к двери, где, уютно устроившись на скамейке для отдыха, сидел, напевая про себя песенку, Широганэ. Короля они и духом не заметили, когда, уже сцепившись оружием, каждый пытался выдавить противника из зоны возможного размаха, который мог и оказаться фатальным. Широганэ едва успел отскочить в сторону, когда спотыкнувшийся об подножку Акира улетел вместе с тесаком на скамейку. Алмаз ударился о гранит.       Да, в былые времена, когда ни сина, ни рея, владевшего плотницким делом, и в помине не было, это несчастная скамейка была ещё деревянная, плодом нескончаемых усердий Рюуко, и громилась с завидной периодичностью, порой чаще, чем раз в сутки, и потому на одном из совещаний было решено заменить её на каменную.       Акира успел поднять голову и сорваться с места, как в ту же секунду лезвие секиры со скрежетом высекло искры из борта скамейки. Нет, это уже переходило все границы учебного боя! И тут случилось невероятное. Хомураби, размахивая секирой над головой, шёл, словно танк, на парня, и вдруг в тот момент, когда должен был нанести удар, так и остановился с поднятым наизготовку оружием. Акира в то мгновение успел перегруппироваться, чтобы достойно отразить удар, и даже в уме просчитал весьма действенный приём, чтобы провести Сина и, возможно, сравнять счёт, но противник разжал руки на своём оружии, и секира исчезла, рассыпавшись, словно песок, на искры теней. Что-то пошло не так. Парень пригляделся и тут заметил, что в одной из теней колонн, которую как раз пересёк Хомураби, вырисовывается чуть заметное чёрное уплотнение ростом с человека. Это был Широганэ, и если король Син замахнулся на него, то непременно сработало ограничение на убийство и сейчас ему будет очень больно. Так и вышло. Не успел Акира окликнуть Короля Тени, как призванный захрипел и упал, словно подкошенный, на паркетный пол, дёргаясь в агонии. Акира откинул в сторону тесак, который тут же исчез, и подбежал к царапающему доски когтями от боли недавнему противнику. В глазах Сина лопнули капилляры и непроизвольно потекли кровавые слёзы. Он вывернулся из рук упавшего перед ним на колени Короля Света, пытавшегося помочь, и что есть силы ударился о пол лбом. Послышался звонкий удар кости о паркет, и тело Сина обмякло — он потерял сознание. И это был единственный сейчас выход, чтобы переиграть ограничение, способное убить носителя.       — Широганэ!       Плотная теневая субстанция в тени колонны приобрела форму Короля со светящимися синими глазами. Полностью обратиться Широганэ не захотел, и потому созерцал происходящее в своей истинной ипостаси.       — Прекрати это!       — Это? — жуткие глаза прикрылись и обратились к лежащему без движения второму королю тени.       — Ты мог бы ослабить печать на нём! Это садизм, Широганэ! Сам же говорил, что должен доверять.       — Я никогда не буду доверять Хомураби…       — Ты не убьёшь его, — и это была не просьба, а утверждение. Акира поднялся, призвал оружие и направил его остриё в сторону своей противоположности. Широганэ перевёл взгляд с лежащего на юного Короля Света, и, даже не видя его лица, Акира мог бы поклясться, что тот противно улыбается. Даже оказавшись практически равным с Хомураби, Акира не мог пока тягаться с истинным даже вполовину. Широганэ шагнул из тени колонны и наконец приобрёл свой привычный силуэт сребровласого сина, отличие состояло лишь в том, что одет он был необычно. Такого роскошного наряда Акире ещё не доводилось видеть.       — Какого хрена ты в платье? — парня пробивало на «хи-хи», но он стоически держался, закусив до боли зубами щёки с внутренней стороны.       — Это парадная одежда, — фыркнул Король, поправляя ремни на груди, соединяющие накидку. — У тебя и такой нет, сопляк.       — Больно надо. Помог бы лучше Хомураби до Шисуи донести.       — Много чести. Сам доскачет, — и тут он сделал то, о чём Акира, конечно, мог догадаться, но никак не мог просчитать зашкаливающий уровень садизма в Широганэ. От удара сапогом по зубам дотоле мирно пребывающий в стране розовых пони король Син дико взвыл, хватаясь руками за разбитый до крови рот.       — Проваливай к Шисуи, пусть он тебя лечит. Вечером придёшь в кабинет, я хочу ещё раз… — с чувством втолковывал Широганэ, наблюдающий попытки воскресшего красноволосого Сина подняться на ноги и исчезнуть в тень. Отняв руку от лица, Хомураби показал красивый жест средним пальцем и растворился в одной из теней от рамы окна.       — Акира? — проводив взором последние былинки от материи, в которой исчез Син, Широганэ обратился к рассматривающему прозрачное лезвие своего оружия парню. — Я очень рад, что ты решил сегодня заняться боевыми искусствами с Хомураби, но, мальчик мой, ты не забыл ли, часом, что именно на сегодня у тебя были назначены экзамены по коллоидной химии?       — Спасибо, что поддерживаешь идею занятий с Хомураби. Он хороший учитель, правда, учебный бой ему быстро наскучил. Я не мальчик, а мужчина, и ты прекрасно знаешь, что сам был тому причиной. И нет, я не забыл про экзамен в три часа дня, а сейчас, — Акира посмотрел на наручные часы, — полвторого, то есть у меня ещё имеется полтора часа, чтобы привести себя в порядок и повторить материал. И говоря наперёд, я не Рюуко и у меня нет проблем с осознанием себя в пространстве и времени, я ясно выражаюсь?       — Яснее некуда, — помрачнел Широганэ, снова отходя в тень, чтобы убраться в свой дворец. Еле уловимые нотки чуть проступившей обиды не остались незамеченными для парня, но он решил их проигнорировать.       — И кто-то недавно говорил мне о доверии, — пожал плечами Акира, давая исчезнуть в искрах световых частиц алмазному тесаку, и пошёл в раздевалку, где его дожидались обещанные CD-диски с музыкой, оставленные для него Хомураби.

* * *

      На плановое совещание все четыре короля собрались в установленное время и расселись в условленном порядке. Акира уселся рядом с тихоней Шисуи, который снова отчаянно краснел и елозил в кресле, стоило ему лишь краем глаза заметить взгляд Хомураби. Оба тёмных сидели хоть и по одну сторону, но воистину находились по разные. После случая в боевом зале прошло три дня, и Син всё это время «болел» и стоически переносил «лечебные» процедуры в покоях своей противоположности. Собственно, из-за его «выздоровления» Акира чуть не проспал совещание, назначенное, как водится, в одиннадцать утра, если бы за ним не зашли оба Призванных. «Похоже, что, в отличие от нас, эти двое в восторге от «восстановления Границ», особенно Хомураби», — подумал про себя Акира, отмечая, что Син одет в «карантинную» одежду, более подходящую для разнузданного традициями борделя.       Широганэ поставил локоть на стол и прижался щекой к ладони, рассматривая наряд второго короля тени. А смотреть было на что! Закинув ногу на ногу, Хомураби сидел в красном шёлковом халате в пол с распущенным запахом до пупка, без боевого раскраса и причёски, зато в кожаных штанах на голое тело и сапогах, при этом совершенно никого не смущаясь, очень раздражительно щёлкал когтями на пальцах. Истинный Тень выразительно приподнял одну бровь. Призванный Тень перестал щёлкать когтями, но только на секунду. Широганэ поднял уже две брови. Хомураби оторвался от щёлканья и, подняв палец ко рту, поковырялся в клыках. Владыка всех теней медленно скользнул взглядом от обнажённой шее, вниз по груди и животу, и, остановившись в районе паха, особо гадко ухмыльнулся. Даже притихшим светлым было слышно, как волосы на затылке короля Син с шорохом поднялись дыбом, он встрепенулся и, ответно ласково улыбаясь, запахнул халат и положил обе ладони с чуть подрагивающими пальцами на стол.       — Начнём, пожалуй, — прервал мирные развлечения королей Акира, которому уже не терпелось озвучить план совещания.       — Прошу, Акира, — величественно откинувшись на спинку кресла, качнул головой Широганэ, позволяя своему ученику начать сегодняшнее совещание.       — Сегодня мы обсудим перспективы изымания частиц Света из ударных кратеров, оставленных на планете после опыта Рюуко с преобразованием живой среды и контроля эволюционного процесса. Широганэ нашёл ещё один кратер во Франции, и я собираюсь туда отправиться. Если всё пройдёт по плану, то это реальный шанс восстановить Баланс в кратчайшие сроки.       — Твой фактор выдержит подобный заряд в такие короткие сроки? — усомнился Хомураби, впервые за долгое время сжав губы в тонкую полоску и серьёзно смотря на юного Короля. — В противном случае, ты рискуешь всех нас угробить.       — Как, ты ещё не знаешь о способностях моего монохромного фактора?       Ответом было многозначительное хмыканье и молчание. Син переваривал информацию, которая по какому-то стечению обстоятельств не дошла до него раньше.       — Речь идёт о мощном кратере Рошшуар, — решил взять на себя роль руководителя экспедиции Широганэ. — Проблема состоит в том, что на сегодняшний день кратер практически неразличим с поверхности, прошло слишком много времени, около двухсот миллионов лет. Я предлагаю пройти через двойной сектор 25А, чтобы сбросить половину от временного срока. Вы окажетесь на сотню миллионов лет назад… предположительно. Кратер должен хорошо выделяться на поверхности. Найдите частицы Света, будьте осторожны и поскорее возвращайтесь.       — Стоп, погоди, Широ! Позволь спросить: «мы» — это кто? — склонил набок голову Хомураби, постукивая когтями по столешнице.       — Естественно, ты и Акира, — пожал плечами истинный Тень, как само собой подразумевающееся. — Неужели ты подумал, что я оставлю тебя здесь одного скучать?       — Какая милота, — скривился Син и отвернулся.       — Он не пойдёт, — раздался тихий голос Шисуи. Добрый янтарный взгляд встретился со скептичным синим.       — Неужели?       — Именно, Широганэ. Он ещё не оправился от воздействия ограничения, и я не позволю тебе рисковать его жизнью. Ещё раз. Не при мне.       — Ах, а если тебя нет, то можно! — обратился к Шисуи его Тень, сложив руки на груди в знак полного отрицания всех последующих фраз и действий.       — Замолчи, — шикнул на него Рей. — Хомураби ещё слаб. Он останется здесь, я настаиваю.       — Иначе что? — протянул Широганэ.       — Иначе… — Шисуи широко распахнул блеснувшие глаза и начал крайне внимательно сканировать сидящего напротив владыку Тьмы. Широганэ поёжился от чувства, будто всю его теневую сущность выворачивают наружу и скрупулёзно рассматривают каждую частицу.       — Я не оставлю его в замке, — чётко выговаривая каждое слово, отчеканил Король Тьмы, стоически перенося процедуру сканирования.       — Я останусь с ним, — сказал Шисуи наконец, прикрывая глаза.       — Я не уверен в твоей лояльности к Истинным.       — Тогда я пойду с Акирой.       — Нет, — рыкнул король Син.       — И речи быть не может! — уже вмешался Широганэ. — Ты не справишься.       — Акира сможет защитить меня в случае опасности. Я в нём уверен. Хомураби, ты сам говорил, что наш Король стал сильнее. К тому же, именно я на месте смогу определить, стабильны ли частицы и безопасны ли они для фактора Акиры.       — Я тебя не отпущу! — поднялся с кресла Хомураби и зло посмотрел на Шисуи. — Пусть Широганэ остаётся и греет свой трон, а мы пойдём втроём.       — Хомураби, не будь упрямым мальчишкой. Всё будет хорошо. Я справлюсь.       Син обогнул стол и подошёл к Шисуи сзади. Наклонившись, он с громким хлопком положил обе ладони на столешницу. Рей вздрогнул и замер, слушая тяжёлое, хриплое дыхание своего партнёра в самый затылок.       — Я сказал, втроём, или ты остаёшься в замке.       — Хомураби, успокойся, — рука Шисуи скользнула по гладкой поверхности стола и накрыла худую и до предела напряжённую ладонь короля Син.       — Но…       — Там нет людей, — он сжал длинные пальцы и посмотрел наверх, встретившись с бешеным от ярости взглядом своей противоположности. — Верь мне.       И Син поверил, он медленно вытянул руку из-под ладони Рея и, устало улыбнувшись, ушёл на своё место, где сел и замолчал.       «Охренеть, одним взглядом», — подумал Акира, рассматривая с интересом наблюдающего за «семейной» идиллией Призванных Широганэ.       — Ну, так что решили? Идут я и Шисуи, так? Значит, можно собираться. Жду прощальную делегацию у главных ворот через час.       — Какой шустрый, — сказал владыка Тени, остановив Акиру за мгновение до того, как он хотел подняться и уйти навстречу приключениям. — Граница пять километров. Восстановишь и пойдёшь. Призванных это тоже касается.       — Омг, — сглотнул парень и услышал сдавленное хихиканье Хомураби и тяжкий вздох от Шисуи.       — Совещание окончено. Жду вас на плановое в среду в одиннадцать часов. Экстренное состоится по возвращению экспедиции. Акира, жду тебя через полчаса в своём кабинете.       — Я не…       — Опоздаешь, я знаю. Спасибо за понимание, — и ушёл, грациозно махнув полами чёрной накидки. Хомураби ощерился во все зубы и, махая ладошкой Акире, в упор смотрел на своего Шисуи, у которого тут же забегали янтарные глазки, ища спасение в интерьере.       Парень понял, что теперь он здесь лишний, но «ё-моё, трахаться в зале совещания — это надо быть тронутым на голову». Пожелав оставшимся хорошего дня, он вышел из комнаты в коридор, где встретил дожидающегося его Ко.       Они не виделись порядком, и сейчас рей был весел и бодр, впрочем, как всегда. Но в памяти Акиры ещё не стёрлась картина, когда его друг был на грани смерти. Хорошо, что обошлось, и теперь Ко был всего лишь наказан делать ремонт в крыле рей, что давало ему возможность пока что видеться со своей тайной возлюбленной Арисой каждый день. Отличающийся постоянством в отношении девушек разгильдяй Ко – это было что-то новенькое! Поговорив с ним, Акира узнал, что всё в полном порядке, рассказал про предстоящую экспедицию и хотел поговорить ещё – тем самым хоть на пару минут отсрочить своё появление в логове гадюки по имени Широганэ, – когда услышал за неприкрытой дверью стоны и подвывания Призванных.       — Вот ведь кому это не перестаёт нравиться, — носком сапога сильно пнул дверь Акира, с грохотом закрывая её.       — Найди плюсы в своём положении? — пожал плечами верный друг.       — Например?       — Ну, если он и ты… полюбишь Широганэ, то будешь знать, что он не убьёт тебя. Как-то так.       — Пф, чушь. Он спит и видит, как бы меня зарезать.       — Не будь столь критичным. Широганэ твоя верная Тень и всегда будет на твоей стороне.       — У тебя с памятью всё в порядке? — подбоченился Акира и прижался спиной к холодному камню стены. — Не так давно он хотел тебя казнить, а теперь ты говоришь мне о союзе?       — Он вспыльчив, да, — похлопал себя по карманам Ко и выудил пачку сигарет и зажигалку. — Будешь?       — Не-а, — махнул на него юный Король, отмечая, что вопли за стеной подходили к кульминации. — Между прочим, мне сейчас идти к нему за этим, — он указал большим пальцем назад.       — Если вы вскоре поднимете все частицы Света, то необходимость в сексе отпадёт…       — Уже все знают, да?       — У стен есть уши, Аки, — посмеялся Ко, затягиваясь и выпуская колечко дыма. — По правде сказать, пока Ваши Величества и Высочества совещались, здесь порядочная толпа скопилась. Ты не дал мне закончить. Необходимость восстанавливать Границы отпадёт, это да, но если ты будешь по-прежнему любить Широганэ…       — Чёрта с два! Ты в своём уме? Полюбить эту гарпию?!       — А что тут такого? — захлопал хитрыми жёлтыми глазёнками Ко. — Широганэ красивый, очень красивый мужчина, с идеальной фигурой, а такие волосы, как у него, ты не встретишь ни у одной девушки. У него великолепные глаза цвета осеннего неба…       — На меня это не действует, Ко.       — Погоди, дослушай. Элегантные манеры, а как он…       — …прицеливается катаной, чтобы всадить тебе прямо в сердце.       И тишина. Ко, подавившись дымом, посинел, но не смел даже закашлять. Акира отпрянул от стены на середину коридора, чтобы дать себе возможность для действия, как у загнанного зверька в двух вариантах: бежать или сражаться. Дымящееся от многих слоёв теней, составляющих его, остриё катаны утыкалось прямо в спину застывшего рей, аккурат напротив сердца. Лицо Широганэ не выражало ровным счётом ничего, застывшая маска, на которой не угадывалась ни одна мысль или эмоция.       — Широ… сама, я… Ваше… — собирался с духом Ко, чтобы спасти свою жизнь, но тут дверь из зала совещания с мощным пинком отворилась, хлопнув створками о стены, и на всеобщее обозрение вышел король Син, ещё более растрёпанный, но до гадливости довольный. Сделав шаг наружу и тряхнув головой так, чтобы мокрая прядка красных волос не закрывала обзор, он притормозил, оглядывая собравшуюся компанию.       — Трах удался тогда, когда даже соседи выходят покурить, — выхватив изо рта рей падающую сигарету, он глубоко затянулся, поморщился, ещё раз обвёл зелёным взором свидетелей и, развернувшись, с достоинством удалился в сторону Дворца теней.       За распахнутой дверью вспыхнул свет – это Шисуи вскоре покинул зал совещания. Широганэ опустил катану, но хватку не ослабил.       — Идём, Акира, раз уж ты забыл дорогу в мой кабинет, то я лично тебя сопровожу, — он подхватил под локоть парня и увёл его вслед за Хомураби. Ко с надрывом выдохнул сизым дымом и закашлялся, утирая рукой пот со лба. Вероятно, он родился под счастливой звездой и в счастливой пробирке.

* * *

      Я шёл рядом с Широганэ, как телок на убой, не зная, что он предпримет в следующий момент. За то время, что мы вместе, мне удалось немного узнать его, но иногда кажется, что я его совсем не знаю. Такой величественный, красивый и холодный одновременно. Он может улыбаться и в тоже время всадить катану промеж рёбер и даже не поморщиться. На губах улыбка, а в глазах лёд и убивающий душу холод.       Мы подошли к кабинету, и Широганэ, открыв дверь, отошёл в сторону, пропуская меня вперёд.       — Заходи, что же ты такой нерешительный, — раздался над самым ухом его голос. Посмотрев на него, я вошёл в кабинет. Выглядел Широганэ довольно спокойно, несмотря на сегодняшнее раздражение, которое, по обычаю, не скрывал.       Закрыв за мной дверь, он прошёл к другой, в глубине кабинета, и открыл её, приглашая проследовать дальше. Я вошёл святая святых — покои Великого и Ужасного теневого короля Монохромного мира. Наши спальни кардинально отличались, как день и ночь. Если моя спальня была очень светлой, то в спальне Широганэ присутствовало очень много теней, создавая полумрак. В отличие от моей комнаты, выполненной в светлых тонах, здесь в основном были только тёмные. В остальном же, кроме свето-теневого баланса, они ничем не отличались.       Посмотрев на меня, Широганэ сразу же скрылся за дверьми ванной, а я, глянув на кровать и вздохнув, отвернулся и подошёл к окну. Вскоре послышался шум воды, и я вернулся к своим мыслям. «Я знаю, что никогда не смогу ему заменить Рюуко, но то, что меня постоянно сравнивают с ним, просто бесит. Не словом – хватает одного взгляда. Я не он и никогда им не стану. Да, я молодой и неопытный, многого не знаю, но ведь можно объяснить, — от злости стискиваю кулаки. — Он думает, что я сопляк и ничего не понимаю, но он ошибается. Я понимаю, какая ответственность легла на мои плечи. Я отвечаю за всю светлую часть Монохромного королевства, за весь Свет миров, поддерживая и храня баланс. Я рискую не меньше его. Я наравне со всеми патрулирую Границы и убиваю взбесившихся кокучи и хакуа. М-да, только в последнее время я больше занят изучением наук, с его же подачи. Я могу принимать важные решения, но Широганэ всё решает самостоятельно, ни с кем не советуясь. До сих пор не могу ему простить Ко, которого чуть не убил, хотя понимаю, что он должен был наказать его. Но выносить вердикт самостоятельно, не посоветовавшись со всеми… — вспомнил об этом, и у меня аж мурашки по спине пробежали. — Хорошо, что тогда всё обошлось малой кровью…»       — Я закончил, — голос Широганэ вырвал меня из моих мыслей. — О чём задумался, Акира?       — О предстоящем походе, — без раздумий ответил я, повернувшись к нему лицом. «Не хватало ещё ему узнать, о чём я думал».       Я поднял взгляд на Широганэ. Он стоял позади меня в халате и с влажными волосами.       — Понятно, но об этом подумаешь позже, а сейчас тебе нужно думать о Границах, — проговорил Король Тени и мило улыбнулся, а у меня холодок по спине пробежал. — Надеюсь, ты не оплошаешь, — с сарказмом произнёс, как бы между прочим, он и направился к кровати.       Тяжело вздохнув, я подошёл к нему. Я понимал, что если сейчас сбегу, он меня везде найдёт, и поэтому смирился с тем, что мне предстоит делать. Широганэ, поставив какой-то флакон на прикроватную тумбочку и скинув халат, вальяжно развалился на кровати и посмотрел на меня оценивающим взглядом.       — Приступай, — коротко сказал он.       Я, глубоко вздохнув, подошёл к ближайшему креслу и начал раздеваться. «Ему плевать на чувства других, — на подлокотник опустилась накидка, — он всё делает так, как захочет, — туда же последовала портупея, — он никогда не будет советоваться с другими», — следом опустился сюртук, галстук и рубашка. Скинув сапоги и оставшись в брюках, я повернулся к кровати.       Я снова поднял взгляд на Широганэ, и то, что я увидел, поразило меня. На кровати лежало само совершенство: длинные серебряные волосы разметались по тёмной наволочке подушки, создавая вокруг головы ореол. Из-под полуприкрытых век на меня смотрели пронзительно-синие глаза. На губах играла лёгкая улыбка. Широганэ лежал расслабленно, закинув одну руку за голову и слегка согнув ногу. Его молочный оттенок кожи выгодно подчёркивало тёмное покрывало под ним.       Сглотнув, я почувствовал, как начинаю возбуждаться, он знает, как соблазнять. Подойдя к кровати, как заворожённый, я присел на край, протянул руку и провёл кончиками пальцев по линии скул к шее. Наклонившись, я поцеловал его в губы. Широганэ выжидал, никак не реагируя на происходящее. Действуя смелее, я прилёг рядом и посмотрел на него – глаза насмешливо смотрят на меня, а губы плотно сжаты. Я знаю, что должен продолжать, поэтому, положив одну руку ему под голову, я снова наклонился к его губам, углубляя поцелуй и заставляя его разжать зубы. Наверное, проходит не меньше получаса, когда Широганэ, наконец, приоткрывает рот и с неохотой отвечает мне. Провожу рукой по его груди, опуская её ниже к животу, потом по бедру и снова возвращаюсь к груди. Опять никакой реакции, отрываюсь от его губ и провожу дорожку поцелуев по скуле к ушку, потом по шее спускаюсь к ключицам и дальше к груди. Найдя губами сосок, провожу по нему языком и слегка его прикусываю, а следом обхватываю его губами и начинаю его посасывать. Широганэ слегка вздрогнул, и я услышал его приглушённый стон. Мне этого хватило, чтобы понять, что ему понравилось, и я свободной рукой накрыл второй сосок, слегка сжимая и массируя его пальцами. Убрав руку из-под головы Широганэ и выпустив сосок из плена своих губ, я поцелуями спустился ниже к животу. Протиснув колено между его ног, я переместился, разведя их шире, Широганэ не сопротивлялся, позволяя мне всё делать самому. Проведя языком по впадинке пупка, я провёл рукой по всей длине члена Тени, который заинтересованно приподнялся, наблюдая. Недолго думая, я решился на то, чего абсолютно никогда не делал. Проведя языком от основания к головке, я вобрал его член в рот, насколько смог, и начал двигать головой, пытаясь доставить Широганэ удовольствие.       — А-а-а-ах, — сорвалось с его губ.       Мой владыка Теней выгибался под моими ласками, а я понимал, что если продолжу так дальше, он слишком быстро кончит. Поэтому, выпустив его член, я приподнялся, и потянулся к тумбочке, и взял оставленный им флакон. Как я и догадывался, им оказался лубрикант. Заодно я быстро избавился от штанов и боксеров, открыл крышку, нанёс его на свой член и вернул флакон на тумбочку. Наклонившись к Широганэ, я припал к его губам и начал страстно целовать. Раздвинув его ноги шире и помня предыдущий неудачный опыт с растяжкой, я вошёл в него сразу на всю длину и замер, позволяя ему привыкнуть к вторжению.       — Двигайся, — донёсся до меня голос Широганэ.       Я, приподнявшись на локтях, сделал толчок, потом другой, постепенно ускоряясь. Подхватив одну ногу Широганэ под колено и приподняв, я постарался войти глубже. Не меняя темп, я то почти полностью выходил из него, то полностью входил. Широганэ выгнулся подо мной и тихо постанывал. Отпустив его ногу, я ещё больше ускорился, понимая, что слишком долго я не продержусь. Проникая в него максимально глубоко, я чувствовал, как подступает разрядка, и, прижавшись к его груди своей, я отпустил себя, двигаясь рваными толчками. Когда наступила разрядка, я почувствовал, как грудь изнутри словно обожгло. Хотел отстраниться, но Широганэ прижал меня к себе и не отпускал. На самом пике наслаждения наши факторы соединились, причиняя нам обоим ноющую боль, но не такую резкую, как когда мы были впервые вместе. Кончив, я вышел из него и повалился рядом, хватая ртом живительный воздух, тут же проваливаясь в приятное забытьё.       Не знаю, сколько времени прошло, но когда я осознал себя полностью в пространстве, то осмотрелся по сторонам: всё та же тёмная комната, Широганэ, спящий рядом… «Стоп! Спящий Широганэ? Нужно валить отсюда, пока не проснулся, иначе будет худо. В курсе. Знаем. Плавали», — подумал я и тихонечко поднялся с кровати, стараясь не разбудить свою Тень. Осмотрел комнату в поисках трусов и штанов и найдя искомое с другой стороны кровати, я подхватил вещи с пола и скрылся в ванной. Быстро приняв душ, вытерся найденным на полке полотенцем, надел бельё и брюки. Выйдя из ванной, я посмотрел на кровать. Широганэ ещё спал, мирно посапывая, даже уходить было жалко. Поэтому, решив не терять времени даром – ведь он мог проснуться в любой момент, – начал быстро одеваться, отложив в сторону галстук и портупею, их я могу надеть и у себя.       Услышав за спиной шорох, я замер.       — Что ты здесь делаешь? — услышал я за своей спиной сонный голос Широганэ.       — Как видишь, одеваюсь, — спокойно ответил я, повернувшись к нему лицом. Лучше бы я этого не делал, на меня смотрели полные ненависти глаза. — Если помнишь, то мы восстанавливали Границы.       — Я это прекрасно помню, но я не помню, чтобы разрешал тебе оставаться, — злобно прошипел Широганэ, вытягивая руку в сторону и призывая из подвластных теней катану.       — Я уже ухожу, — спокойно, как мог, проговорил я, подхватывая ещё не надетые вещи и выскакивая за дверь.       Я нёсся по коридорам, словно за мной гнался сам Хаос. Отдышаться я смог только у себя в покоях, спустя полчаса. Посмотрев на часы, я тяжело вздохнул – скоро ужин, а значит, снова лицезреть Широганэ. Понимая, что ничего поделать нельзя, я начал приводить себя в порядок.

* * *

      Вечером, отужинав, единым голосованием королей решили отложить экспедицию на раннее утро, что и было с удовольствием исполнено. Хомураби с радости так перевозбудился, что, совершенно никого не смущаясь, придвинулся вплотную к Шисуи и, облапывая его, только что уши не облизывал, нашёптывая непотребности. Однако Акире было так омерзительно паршиво на душе, что, наевшись, он тут же ушёл в свои покои, где собирался побыть один и собрать вещи на завтра. Проводив противоположность тяжёлым взглядом, Широганэ остался за столом, продолжая ковырять ложкой молочный коктейль с морковью и беззастенчиво наблюдать за утехами Призванных.       «Надо идти с мальчишкой на кратер, — он оставил в покое ложку и помрачнел, сложив впереди себя замком руки. — Хомураби наверняка узурпирует трон и перестроит оба Дворца, чтобы сбить нас с толку по возвращении и уничтожить. С другой стороны, если уйдёт Шисуи, без его поддержки ты всего лишь зарвавшийся сопляк с манией величия. У меня будут по крайней мере сутки, чтобы ещё раз втолковать в твою красногривую голову, кто здесь единственно истинный тёмный Король. О, я выбью из тебя всю спесь, ты будешь орать так громко, что будет слышно за стеной Границы, и никто тебе не поможет залечить раны! Да-а, ты, наконец, получишь по заслугам за каждый год моего изгнания».       — Зверское же у тебя выражение лица, — вкрадчиво проговорил жертва будущего плана отмщения, отодвигая стул и галантно помогая Шисуи подняться.       — Я тебя препарирую, — сладко улыбнулся владыка Теней, продолжив мешать ложкой свой коктейль.       — Не забывай, что я вернусь, — любезно напомнил о себе зеленоволосый Рей, целуя в щёку Хомураби и отправляясь спать.       — Если вернёшься, — криво ухмыльнулся тёмный Король, залпом выпивая коктейль.       Так, пожелав друг другу сладких снов, повелители Света и Тени разошлись по своим апартаментам.

* * *

      Минуло каких-то сорок миллионов лет со дня падения астероида Рошшуар на земли, впоследствии названные Галлией, а потом и Францией. Единый суперматерик Пангея только-только стал распадаться на отдельные континенты, унося за собой осколки когда-то чудом сохранившейся жизни, которая на данном этапе эволюции приобрела венец творения Рюуко – динозавров. Процветал юрский период, и везде, куда ни глянь, росла буйная растительность, покачиваемая тёплыми влажными ветрами. До слуха то тут, то там доносились тихие и громкие звуки буйства жизни, кто-то кого-то жрал и кто-то с кем-то спаривался.       — Хомураби бы здесь понравилось, — тихо сказал Акира, осторожно ступая на мягкую подстилку подлеска. — Но, кажется, мы немного ошиблись со временем, м?       Выразительные слова в окружающей какофонии диких звуков казались сейчас диссонансом, к которому прислушиваются все местные обитатели.       — Возможно, немного, — пожал плечами Шисуи, восхищённо оглядываясь по сторонам. — Как же здесь красиво.       — И дико.       — Все цивилизации начинались на пустом месте в дикой среде.       — Дай мне напалм и базуку, и я покажу, кто здесь царь!       — Я думал, Хомураби остался в замке! — удивлённо поднял бровь на покатывающегося от смеха Акиру Шисуи и шикнул на него, когда ветви саговника опасно зашелестели над их головами. — Идём, надо поскорее найти кратер.       Они двинулись, стараясь идти бесшумно по еле уловимой среди папоротников тропинке, оставленной поколениями здешних существ ищущих путь к озеру. По карте, составленной накануне похода, дорога до кратера не должна была превышать и двух километров, но на деле оказалось, что выбранная тропинка через сотню метров предательски свернула вбок и окончательно исчезла за слоем листвы подлеска. Оставшись без единственного ориентира, оба короля прибегли к помощи компаса, предусмотрительно взятого с собой, и пошли строго на север, никуда не сворачивая.       — Твою мать! — в сердцах выкрикнул Акира в очередной раз, зацепившись джинсами за колючий кустарник и вырвав приличный клок ткани. Теперь на голени зияла дыра, и туда на цвет белой кожи не преминули слететься все окрестные комары размером с осу, дабы напиться тёплой кровушки. — Ебать, твою налево!— прихлопывая очередного засранца, присосавшегося к открытому участку шеи.       — Не выражайся, пожалуйста, — попросил его Шисуи, осторожно вынимая край рукава из тонких колючек, рядами усаженных на ветке. — Ай!       Король Рей пососал уколотый пальчик и двинулся вперёд, однако через следующую сотню метров и он начал упоминать чью-то маму.       Вскоре гнилая листва под ногами начала проваливаться и хлюпать водой. Путники поняли, что достигли кольца болот, опоясывающего возвышенность вокруг ударного кратера. Растительности поубавилось, запахло сыростью и плесенью, среди крон деревьев стали попадаться просветы, а также мимолётные чавкающие звуки ото всех сторон. Но, помимо хорошего, прибавились ещё и полчища мелких москитов, которые буквально плотным, живым облаком осаживались на идущих двуногих, окутывая словно вуалью из мелких кровососущих иголок. Шисуи уже дважды пожалел, что не отправил на лоно природы свою верную Тень, а Акира злорадно подумывал о том, что обязательно это чудесное место нужно посетить с Широганэ и оставить его здесь. Осторожные топающие шаги обступали пришельцев, замирая, как только они останавливались, чтобы разглядеть быстрое существо, скрывающееся среди болотных кочек. Однажды Шисуи даже удалось уловить сквозь высокую траву маленькие злые глазёнки и расслышать рокочущий звук желудка голодного зверя. Сразу стало как-то не по себе. Довершил картину начавший накрапывать нудный дождик, однако он принёс некоторое облегчение: насекомые исчезли, но зато на слух перестали отслеживаться перемещения мелкого хищника.       Продираясь сквозь острые, как бритва, листья осокоря, оба короля одновременно остановились от особо громкого бухающего звука позади с последующим повизгиванием и хрустом костей. Кем-то сегодня заглушили животный голод. Короли переглянулись и молча ускорили шаг.       Наконец, болотная жижа начала обретать почву под ногами, а растительный массив резко пошёл в гору. Опираясь ногами на камни, идти наверх стало легче, но отовсюду стоявшие, словно гигантские столбы, стволы реликтового гинкго, сплошь усеянные мощными шипами с сочащимся липким ядом, здорово мешали продвижению, всякий раз, натыкаясь на их преграду, приходилось менять маршрут, обходить в сторону, чтобы двинуться дальше вверх. Неудачно вылетевший из-под ботинка камень заставил Акиру инстинктивно искать опору, и он, ухватившись за Шисуи, другой рукой лишь слегка коснулся жидкости, вытекающей с шипов. Кожу пронзила боль, как от укуса осы. Чертыхаясь сквозь зубы, парень вытер ладонь об остатки джинсы, рассматривая, как прямо на глазах надуваются малиновые пузыри с прозрачной жидкостью на месте прикосновения к соку.       — Тише, дай сюда, — пожалел его Шисуи и потянулся, чтобы залечить, но в Акире прочно, как игла дикобраза, запала память о том, как добрый Мастер лечил его в баре после стычки с кокучи-переростком, и он спрятал за себя ноющую дикой болью руку и вежливо отказался от услуг целительства. Грустными глазами неудавшегося садиста Шисуи проводил взглядом упрямо карабкающегося вверх по почти отвесному склону Акиру и последовал за ним, опираясь на отовсюду торчащие из-под каменистой почвы корни деревьев и кустарника.       И тут, среди стволов показались просветы, и подъём смягчился до пологой площадки. Остановившимся отдышаться путешественникам из иного мира открылся потрясающий вид на лазоревое озеро, простирающееся от края до края опоясывающего взгорья, образующего ударный кратер. Собственно, на одной из сторон этого взгорья они и стояли: уставшие, ободранные, с воспалившимися ссадинами и царапинами от веток и покусов комаров. Шисуи улучил минуточку отдыха, сел как есть на землю, скрестив ноги и поджав губы, сосредоточенно начал залечивать на себе раны.       — Ну вот, только инфекции не хватало, — проговорил он и поменял интенсивность излучения. Светящийся шар в его ладони увеличился в размерах почти в полтора раза и приобрёл насыщенный красный цвет. Акира отвернувшись от озера, где над поверхностью то тут, то там мелькали подозрительные тени размером с вагон, обернулся на Шисуи, который, вылечив расцарапанный локоть, уже задрал штанину брюк до колена, обнаружив там присосавшуюся пиявку.       От такого высокочастотного визга оглохнуть мог и зауропосейдон, находись он как минимум в пяти километрах от источника звука, ну а от реакции Шисуи, едва уловимым движением наотмашь сдёргивающего с голени пиявку и одновременно вскакивающего на ноги, обосраться со страху мог и прославленный аллозавр.       Разумеется, Акира ещё не обладал подобными навыками и потому вряд ли мог проследить за телодвижениями и стратегически отклониться от сокрушительного удара затылка Шисуи в свой лоб. В глазах заплясали яркие вспышки, в ушах зазвенело, ноги, ставшие ватными, подкосились, и весь мир вокруг погрузился в тёмный туман.       Очнувшись через несколько часов, Акира ещё какое-то время тупо смотрел вверх, где в оранжевом предзакатном и чистом небе медленно покачивались громадные ветви гинкго. Он проследил глазами за ласточками, стремительно и виртуозно ловящими насекомых. Потом медленно до рассудка начала доходить мысль, что это вовсе не ласточки и даже не летучие мыши, а рамфоринхи, которых как-то показывали по каналу BBC. Он осторожно приподнялся и сел, оглядываясь по сторонам. Голову пронзила дикая боль. Парень дотронулся прохладной ладонью до лба и обнаружил там болезненную, горячую шишку размером с перепелиное яйцо.       — Ох, бля. Шисуи?       Рассмотрев пространство вокруг себя ещё внимательней, Акира, к своему ужасу, нигде не обнаружил и следа Шисуи. «Может, он поссать пошёл?» — пришла в голову первая и очевидная мысль, но, прождав уже до сумерек, юный путешественник начал понемногу паниковать. Внизу долина уже покрылась мраком и умножились звуки местной живности.       — Шисуи! — позвал он негромко, бродя по вершине взгорья в надежде отыскать его следы среди листвы, камней и усиливающейся темноты. Но Рей как в Лету канул, ни ответа, ни следов, ни даже обрывков ткани или крови, если его украли и сожрали. Он просто исчез. И тут, когда последняя надежда отыскать пропавшего Шисуи растаяла, как сполохи давно ушедшего за горизонт солнца, совсем неподалёку, среди деревьев, вдруг мелькнули белые королевские одежды.       — Шисуи!! Стой! — закричал Акира, наплевав на опасность быть застигнутым врасплох каким-либо ночным хищником. Фигура в белом вздрогнула, остановилась и обернулась, смотря на окликнувшего красными глазами.       — Рюуко? — обомлел юный Король, глядя на своего предшественника, который с любопытством склонил набок голову, рассматривая парня.