Глава 9
19 июня 2015 г., 23:37
— Хомураби? Хома-тян? Ну где же ты? — скользит по теням коридора, сливаясь с ними воедино, нечто тёмное, обретшее форму Короля, и ласково зовёт. Останавливается возле очередного поворота, сгущаются тени, выхватывая из силуэта яркие, словно две звезды, голубые глаза и приглушённый блеск длинной катаны. Где-то в отдалении в конце коридора слышится раздражающий слух скрежет металла по мрамору и звучащий всё громче и истеричнее сатанинский смех. Широганэ осторожно двинулся на звук, крепко держа оружие впереди себя наготове. Скрежет настойчиво терзал слух, чётко указывая, где сейчас находится владелец секиры, но Король не спешил, рассчитывая каждый шаг, каждое движение. Ловушка была слишком очевидна, чтобы иметь глупость в неё попасть, но это также и означало, что Хомураби находится в непосредственной близости от источника звука, наблюдает, подгадывает. Застать врасплох короля Син и уничтожить одним ударом! Владыка теней улыбнулся от предвкушения скорого ощущения, как лезвие катаны с хрустом костей войдёт в плоть врага, и чуть поморщился от прострелившей боли лопнувшей губы, буквально полчаса назад рассечённой ударом когтей Хомураби. Син тогда отделался резаной раной на бедре и чуть не истёк кровью.
Крадучись, Широганэ следовал по оставленным на мраморном полу каплям свежей крови, разыскивая призванного Син среди коридоров Дворца Теней. Тихо приоткрыв дверь, он проскользнул в один из малопосещаемых залов, чтобы сократить путь и обойти с другой стороны место, где, предполагаемо, скрежетал секирой Син. Здесь царствовал покой и запустение, тысячелетиями накапливаемый слой пыли ровным пластом покрывал все поверхности и вертикали. Дотронувшись до зеркала, Король провёл по нему свободной рукой, оставляя свинцовые следы на сером, матовом полотне. Залюбовавшись открывшимся отражением прекрасного себя, он чуть не пропустил тот момент, когда за плечом мелькнули два зелёных огня и засвистел метал секиры, разрывая воздух. И лишь только нечеловеческая реакция и годами отточенные рефлексы спасли истинного от сокрушительного удара оружия Сина, направленного аккурат в голову, дабы расколоть череп. Резная деревянная рамка и осколки зеркала со звоном полетели на пол, разрушая устоявшийся порядок в вещах этой комнаты.
— Сука! — прорычал Хомураби, на всякий случай оборачиваясь огнём, чтобы избежать удара теневой катаны — и вовремя. Похоже, эта игра в «догонялки» порядком утомила Владыку тени, и он, уже не скрываясь, появился в образе истинного Короля Тьмы напротив призванного.
— Кобель, — вынес свой вердикт Широганэ, осматривая раненного и всклокоченного Хомураби, с трудом удерживающего в боевой хватке свою секиру.
— Вдова! — огрызнулся Син, приобретая снова королевскую ипостась, и, опустив древко секиры на пол, облокотился на неё.
— Сморчок, — парировал слова сребровласый син, отводя в сторону лезвие оружия.
— С хуя ли? Я тебя на дохрена моложе! Мне всего тысяча тридцать!
— Тысяча двадцать, если быть конкретней, — любезно поправил цифры Широганэ.
— Тридцать, — угрюмо проворчал Син и, напуская на себя грозный вид, сощурил зелёные глаза.
— Когда я тебя призвал, тебе было двадцать. И так будет всегда, соплежуй, — истинный устало заправил за ухо выбившуюся прядь чёлки и отвернулся, тем самым давая понять, что игра окончена. Но короля Син не так-то просто было заткнуть.
— Я старше Шисуи, а ему двадцать семь!
— Именно, но ты его младше.
— Его призвали позже меня!
— Всего-то на два года. Я буду в зале отдыха, принеси мне чай. Пожалуйста.
Проворчав что-то непонятное, Хомураби упрямо повернул на 90 градусов и, подойдя к дивану, плюхнулся на него, поднимая облако пыли.
— Шисуи двадцать семь, а мне тридцать.
— Это вы между собой так решили, — давя хрустящие осколки стекла под подошвой, Широганэ приблизился к дивану и сел рядом. — Я же помню даты призыва.
Син, насупившись, молчал, сложив руки на груди.
— Да насрать. Меня успокаивает то, что Акира навсегда останется шестнадцатилетним сопляком.
— Он ещё подрастёт и будет выглядеть, как я или Рюуко. Лет на двадцать пять. Навсегда. А ты навсегда останешься двадцатилетним соплежуем. Даже Наная тебя старше! И Лулу! — потешался Широганэ над реакцией задетого за живое Сина.
— Белобрысый козёл, — прошипел Хомураби и злобно уставился на истинного тёмного. — Хрен тебе, а не чай!
— Где твои хвалёные изысканные манеры, сын дворовой девки?
— Мой отец был лордом! Так что засунь свои манеры себе в зад…
Пощёчина. Хомураби вздёрнулся, побледнел и открыл рот для следующей гадости, но так и застыл, нервно дыша, потом с щелчком захлопнул пасть, развернулся боком на диване и совершенно наглым образом приземлился головой на колени Широганэ.
— Предлагаешь оттаскать тебя за волосы, как в старые добрые времена?
— Можно просто почесать за ушком, я вздремну, а потом принесу тебе чай.
Владыка всех теней посмотрел на голову Сина на своих коленях, который блаженно закрыл глаза и ждал ласки, и потянул руку к его волосам, чтобы погладить. Тонкие пальцы дотронулись до виска и углубились в локоны, расчёсывая их на прядки. Он уже успел подзабыть, какие гладкие, но жёсткие волосы у Хомураби, как их приятно расчёсывать меж пальцев, захватывая тонкие локоны, и драть, оттягивая назад.
— Ай, бля! Больно же!
— Смотрите, кто у нас заговорил? Заткнись и не дрыгайся, я только вхожу во вкус.
— Думаешь об Акире? Неужели Ваше Темнейшество беспокоится за него? — Син открыл один глаз и посмотрел на Короля, который откинул голову на спинку дивана, позабыв, что она пыльная.
— Я думаю о Рюуко, — чуть слышно прошептал он и продолжил гладить волосы.
— Тоска тебя убьёт.
— Я не могу смириться с тем, что он ушёл навсегда. Стараюсь забыть, проклинаю его, но ничего не выходит. Я всё ещё крепко связан узами с ним.
— Ты не связан с ним узами фактора, но привязан сердцем.
Рука остановилась. Широганэ оторвал голову от спинки дивана и посмотрел в глаза Хомураби.
— Я Король Тьмы, какое может у меня быть сердце?
— Верное, — Хомураби снова закрыл глаз и вздохнул. — Если Акира проникнется к тебе любовью, то получит самую верную Тень.
— Чушь! Оставь себе и Шисуи человеческие ассоциации. Не переноси свои мельтешения на других, — он помолчал, снова откидываясь назад. — Думаешь, он справится?
— Верь в него. Он гораздо сильнее и умнее, чем ты привык в нём видеть. Будь с ним поласковее и спокойнее.
— Он мой Свет.
— Вечный, — сделал замечание призванный, подняв кверху указательный палец. — Навсегда. Мне нравится этот мальчишка. У него есть то, чего не было в твоём Рюуко.
— Ты убил Рюуко, — метнул злобный взгляд на Сина Широганэ и сильнее сжал пальцами его волосы, чтобы не смог увернуться. «Вот так, именно сейчас он лежит на коленях, совершенно беззащитный. Горло открыто, одна рука зажата мной. Перехватить вторую – сломать запястье. Призвать катану – удар по левому колену чуть выше, правым ты не воспользуешься, рана на бедре всё ещё кровоточит. Ты в боевых сапогах, и ноги — твоё главное оружие. Подняться, чтобы иметь возможность размахнуться катаной. Освободившейся рукой ты призовёшь секиру, и твой первый удар… горизонтальный. Блокировать катану и попытаться выбить её из моих рук. Ха, я в совершенстве изучил твои повадки, Син».
— Всё потому, что он хотел убить Шисуи. Я защищал свой Свет.
— Он — бесполезный балласт. Даже сейчас, — ногти Широганэ впились в кожу головы Хомураби, предупреждая его неожиданные, не входящие в план действия. Син скрипнул зубами и приготовился врезать Королю коленом в нос. Одинаковый взгляд с суженным до состояния вертикальной иголки зрачком, глаза в глаза, схожая, хищная улыбка. И тут нервы Широганэ не выдержали. Он рванул с дивана, скидывая с себя Хомураби, но призванный оказался куда проворнее: извернувшись, он ухватил Владыку Тени за ногу, отчего тот споткнулся и упал. Оттолкнувшись от дивана, Хомураби накинулся на сина и прижал его к полу, не давая возможности вырваться. Широганэ в бешенстве пытался высвободиться, но, как он ни был ещё силён, его противник оказался сильнее. И в эту страшную минуту, когда истинный и призванный смотрели друг на друга с лицами, искажёнными ненавистью, обмениваясь взглядами убийц, дверь в комнату приоткрылась и в ней появилось младенчески добродушное, улыбающееся лицо, всё в царапинах и измазанное кровью.
— Там… Это! — задыхаясь, Акира силился что-то сказать, медленно сползая на пол. Его заботливо подхватили чьи-то руки и осторожно понесли вдаль комнаты, где не менее осторожно уложили на мягкое и нежно убрали с глаз слипшиеся волосы.
— Широ… ганэ. Там… Рюуко.
— Шисуи?! Где Шисуи! — кто-то сильно толкнул его в плечо. Парень поднял уставшие веки и посмотрел в беспокойные зелёные глаза.
— Там… — и это было его последнее слово на сегодня. Акира отключился, а Хомураби взвыл, выпуская весь потенциал тени в поисках источника своего света. Фактор слабо отозвался в сторону Границ. Син полыхнул костром и исчез.
…Некоторое время назад…
— О, вот, значит, ты какой, мой преемник Акира Никайдо! — Рюуко, не скрывая радостных эмоций, шагнул навстречу обалдевшему парню и, заглядывая в глаза, положил обе руки ему на плечи. Первой реакцией Акиры было – нет, не обнять своего предшественника, а сокрушительный удар правой в челюсть. От ярости юный Свет аж прорычал, надвигаясь на пошатнувшегося Рюуко и схватив того за взлохмаченные волосы, вдарил ещё раз кулаком под дых.
— Это тебе за меня!
Рюуко согнулся пополам, хватая ртом воздух и выплёвывая крошки зубов, смешанные с кровью.
— Это за Севилью, козёл! — с размаху Акира всадил ботинком Королю по заду.
Истинный (в данное время) Король Света вскрикнул и попытался скрыться за стволом дерева, но парень уже призвал свой тесак и, вырубая попутные кусты, двинулся прямо за ним.
— А это за Широганэ, ублюдок! — Акира бил сверху вниз, без колебаний намереваясь убить бывшую противоположность своей Тени. Ещё никогда в нём не просыпалась такая ярость, никогда в жизни он не хотел сражаться, чтобы убить противника. Неужели именно это имели в виду Айя и Широганэ, говоря об отличии сражения и драки? Но, в любом случае, он до сих пор не хотел смерти даже самого заклятого врага. Перед глазами пронеслось, искрясь серебряными вплетениями, бледно-розовое, шёлковое полотно, заслоняя обзор. Тесак ударился во что-то металлическое, звякнувшее, словно колокольчик. Уроки с Хомураби не прошли зря, буквально на инстинктах Акира отклонился назад. Мимо, со свистом рассекая воздух, пролетело длинное лезвие на древке. Юный Свет выставил впереди себя защиту — и вовремя. Коса Рюуко, набрав скорость и силу в обратном движении, чуть не разрубила его пополам. Вот здесь стоит сказать спасибо Шисуи, вовремя научившему его наипростейшим, но действенным приёмам защитной магии. «Дело дрянь, если он разойдётся, то мне с ним не справиться», — подумал Акира, выглядывая из-за пня, буквально пару мгновений назад бывшего деревом. На образовавшейся после сражения прогалине, как ни в чём не бывало, стоял свежий и незапыхавшийся Рюуко. Он перехватил в руках косу синигами с кольцами на вершине лезвия и шёлковой перевязью и посмотрел прямо на него.
— Ты так вспыльчив, Акира-кун. Многое же ты перенял от моей Тени. Я вот всегда предпочитал диалог сражению.
— Что ты здесь делаешь?! — крикнул Акира, снова спрятавшись за пнём.
— Я пришёл, чтобы наметить мишень. Ах, кстати, вот и тот камешек. Замечательно! — парень проследил, как рей наклонился и, вытащив из рукава фломастер, нарисовал крестик на плоском камне. Сверившись с электронными часами на руке, Рюуко посмотрел на небо, потыкал туда пальцем, потоптался немного и снова обратил свой красноокий взор к пню.
— Акира-кун, ты знаешь, у меня идея. Может, нам побеседовать в каком-нибудь другом месте? Тут как бы… время кончается.
Он вздёрнулся и от удивления приоткрыл рот, когда почувствовал ощутимый укол в спину. Губы растянулись в мягкой улыбке, и он медленно повернулся к стоящему за спиной наследнику с тесаком наизготовку.
— Где Шисуи?
— Шисуи? — искренне удивился старший Свет, но, подумав пару мгновений, вспомнил. — О, Шисуи же! Он в том времени, где ты его оставил. Ты попал в аномальную зону и перенёсся на сорок миллионов лет назад. Оглянись вокруг! Эту эру назовут триасовой, и это её последние минуты!
Рюуко поднял руку и указал на небо. В синеве сгущающейся ночи, почти над самой головой, показался огненный шар, по касательной летящий к ним. Внутри юного Короля что-то похолодело от страха, ведь эта небесная штука летит сюда, а он сейчас здесь с Рюуко и даже не знает, получится ли открыть портал в свой мир. Теперь его жизнь целиком и полностью оказалась зависящей от милости этого улыбающегося идиота, который, вне сомнения, понимал всю ситуацию, и от этого его улыбка стала уже нескрываемо коварной.
— Рюуко, будь добр, помоги мне переместиться в точку отправления, на сорок миллионов лет назад. Мне надо найти Шисуи, иначе Хомураби… — Акира, потупив взор, проверенно притворился крайне «вежливым мальчиком» и поковырял носком сухую хвою. «И, может быть, я повторно не набью тебе рожу», — закончил он про себя фразу. — Найдёт тебя вне времени и пространства, чтобы ещё раз вспороть брюхо.
Перестав улыбаться, Рюуко как-то грустно посмотрел на своего наследника и снисходительно вздохнул.
— Я рад, что Широганэ согласился призвать королей. И закончилось всё не очень хорошо, я прав?
Акира поднял голову и беспокойно бросил взгляд в светлеющие от приближения астероида небеса.
— Закончилось всё хорошо. Только тебя там больше нет. И не будет, — он сжал кулаки, сдерживая проступившую ярость.
— Вот, значит, как. А как же ограничение? Разве Широганэ не применит?
— За свой Свет призванный Тень, если понадобится, зубами перегрызёт горло, и никакая печать его не сдержит. У него повышенный болевой порог. Рюуко, тебе не кажется, что нам пора, м?
— Ах да! — Свет посмотрел ещё раз на часы, нажимая на них кнопочку, снова на небо, божественно улыбнулся и… исчез.
Всю гамму эмоций, появившихся в тот момент на лице Акиры, можно было охарактеризовать как всеобломную. Обычные люди в подобном психическом состоянии могут творить великие свершения, такие, как захват новых стран или откупоривание ржавой вилкой винной пробки без штопора. Лишь тот факт, что вырвавшаяся, как пружина, сдерживаемая ярость дала ему сил, чтобы со всей дури всадить тесак в столетнее дерево, стоявшее сбоку. Ствол затрещал, накренился, но, удерживаемый в кроне густыми соседними ветвями, так и остался стоять, не обрушившись. Парень дёрнул тесак на себя, но он, к его ужасу, застрял и не поддавался. Тогда преемник слинявшего за минуту до катастрофы Владыки Света упёрся ногой в ствол и изо всех сил потянул рукоятку на себя, вцепившись в неё обеими руками. Небо начало стремительно светлеть и уже ощутимо поджаривало макушку, словно от вошедшего в зенит Солнца на экваторе. Он откровенно запаниковал, когда услышал нарастающий гул, идущий из космоса, и, прикрыв глаза рукой, посмотрел на пылающее небо. Хотелось малодушно позвать на помощь Широганэ, но разум настойчиво отмёл иллюзорный вариант и предложил силовое решение. Где-то в голове щёлкнули воспоминания, неосознанно заставив прошептать слова заклинания на портал. Глаза защипало, казалось, этот свет их сейчас выжжет, но, сосредоточившись, он смог разглядеть прямо над собой сияющий ярче горящего астероида силуэт истинного Короля Света с распростёртыми руками. Рюуко разворачивал огненный шар в нужном ему направлении. Последние секунды времени, через мгновение мир закончится и всё исчезнет в пучине пламени и камней. Планета в который раз очистится от тупиковых ветвей эволюции живых существ, чтобы всё начать заново. Новая жизнь – смелые возможности. Оставалась только одна проблема: юный наследник Света всё ещё стоял здесь, за миг до катастрофы, с застрявшим тесаком в стволе дерева, за рукоятку которого он держался во имя спасения своего уникального генома от испепеления. Отпустить сейчас оружие, чтобы заново призвать, было опасной затеей, потому что не факт, что снова удастся призвать его в подобных форс-мажорных обстоятельствах.
— Сука! — в сердцах возопил Акира и что есть мочи рванул тесак на себя. Лезвие с треском вышло из древесины и, прочертив в воздухе линию, неожиданно открыло сферу портала. По инерции парень откатился аккуратно в него, за мгновение до оглушительной тишины и вспышки, что бывает перед ударом особо мощной бомбы. Он зажмурился, как перед неминуемым страшным событием, и вдруг почувствовал лёгкое касание до макушки.
— Возвращаю…
* * *
Из мрака беспокойного сна до чувств юного Короля донёсся успокаивающий звук журчащей воды. Можно было представить, будто он лежит на мягкой траве, под сенью широколиственных деревьев, в летний день, а рядом неспешно журчит, перекатывая воду, небольшой ручеёк. Он дёрнул веком и свёл к переносице брови, задумавшись и вспоминая, кто он и что, собственно, делает в тенистой долине? Милый сердцу звук переливающейся воды прекратился, и кто-то (стоит догадаться, кто!) весьма ощутимо шмякнул чем-то холодным и омерзительно мокрым на лоб. — Я рад, что ты очнулся, Свет мой, — голос Широганэ пропел где-то сверху, и его рука коснулась области груди, проведя ледяными пальцами по коже. Акиру как электрическим током продало! Он вздрогнул и подскочил с кровати у себя в спальне, отбивая ладонь своей Тени от груди. С лица упало полотенце, и парень ошарашено огляделся по сторонам. — Кого ищешь? — Рюуко! Он мог пойти за мной! Глаза Широганэ недоверчиво уставились на него, он пару раз моргнул и присел на край кровати, подняв с простыни скинутое полотенце. — Ты видел Рюуко? — Да, мать твою! Он мной заклинание на портал прочитал, я выдернул тесак и упал в портал, а потом… потом, — от перенапряжения Акира снова опустился на подушки и вытер рукой пот со лба. — Что было потом? Парень закрыл глаза и расслабился, вспоминая разговор с Рюуко после приземления уже в юрском периоде. Тогда его, совершенно дезориентированного и ошарашенного произошедшим счастливым спасением, весьма ощутимо встряхнули и грубо прижали к стволу гигантского гинкго, проткнувшего ткань рубашки острыми, ядовитыми шипами. — А теперь слушай меня внимательно, мальчик, — от прежнего «дурашливого» истинного Короля Света не осталось и следа. Сейчас на него смотрел жёсткий, сосредоточенный взгляд, впиваясь бушующими, как пожар, красными глазами в его лицо. — Широганэ мой, и потому… — Даже не претендую, — ответил парень, стараясь вывернуться из захвата Владыки. — Забирай со всеми потрохами и еби его хоть в рот, хоть в… Сильный удар в живот заставил на этот раз Акиру согнуться пополам и откашляться, но зато шипы вышли из кожи на спине. Ненадолго. Стальной хваткой за горло его снова припечатали назад и заставили слушать. — Что… тебе…надо? — между усиленными вдохами еле произнёс парень, стараясь разжать пальцы Рюуко на своей шее. — Эх-х, наверное, разговора не получится. Придётся тебя проводить до дома и там говорить, — Рюуко с наигранным сожалением вздохнул и отвернулся всего на пару мгновений, но этого времени хватило Акире, чтобы вывернуться и одновременно укусить что есть силы за руку Короля и дать тому увесистый удар промеж ног коленом. Истинный взвыл и схватился за ушибленные конечности, а наследник рванул в сторону густых зарослей, где скрылся в неизвестном направлении. — Свет мой, дай мне сил, — отойдя от боли, Рюуко чуть подул на укушенную руку и… начал смеяться, глядя вслед пропавшему преемнику. — Наверное, я слишком экспрессивно себя вёл, — он задумался своим мыслям и перестал улыбаться. — Надо его найти, пока он тут не одичал. Наблюдавший за буйно помешанным истинным Светом уже из соседних кустов Акира дождался, когда по его следу уйдёт Рюуко, и, как только его лохматая макушка скрылась из виду, вышел на полянку, где совсем недавно они отдыхали с Шисуи. Но вот что странно: здесь не было и малейшего намёка на вынужденный «кэмпинг» после подъёма на вершину ударного кратера. Да и растительность несколько поменялась, потому что вон того дерева с обломанной вершиной точно не было, а росло лишь небольшое деревце, ветку которого сломал сам Акира, чтобы острым концом вытащить камешки из протектора ботинка. Догадка о несоответствии времени легла на ум юному Королю, словно раскалённая свинцовая пластина в ладонь, и он аж осел на листву под ногами… — Я понял, что портал, намеренно или специально, промахнулся с точкой и перенёс меня и Рюуко на несколько лет ближе к современности. А ведь там остался Шисуи, и я не знаю, что могло с ним приключиться за время отсутствия, ведь открывать портал он не умеет, а врата откроет только в строго определённых местах. — За ним уже отправился его напарник, — Акира скосил взгляд на Широганэ и обнаружил его рядом с собой, вальяжно улёгшимся набок с краю кровати и подставившим руку под висок. В груди что-то защемило, а ниже очень даже напряглось и отяжелело, и он предсказуемо покраснел и постарался отвернуться. «Этого ещё только не хватало, держи себя в руках, Акира! Будь мужиком…» Два совершенно двусмысленных совета собственного разума заставили оказаться юный Свет в неловком положении рядом со своей воистину верной Тенью, который, надо понимать, не без интереса и скрытых мотивов разглядывал телодвижения парня, сам при этом непринуждённо потягиваясь и томно вздыхая. «Чёрт, Широганэ! Где же твоя ледяная отчуждённость и показное хладнокровие, когда оно так необходимо? Ведь ты сейчас специально рушишь так фундаментально воздвигаемую тобой стену отчуждения между нами. Пытаешься казаться доступным и романтичным? Для кого, меня ли? Или тешишь своё не утратившее силу чувство к Рюуко? Какая, к кокучи, романтика может идти от тебя! Насквозь лживого и маниакально преданного теневому Балансу создания? Да ты совсем недавно готов был без особых колебаний прикончить Призванных и воспетую тобой же Гармонию, чтобы последнее ограниченное время развлечься и прожить так, как тебе угодно. Пока не узнал, что есть возможность… Что в тебе изменилось? Ответ более чем предсказуем: ничего. Ты всегда был таким. Подумать только, а я повёлся, как… Впрочем». Акира прикрыл глаза, сосредоточился и повернул голову к лежащему рядом партнёру, который рукой ласково, совершенно как ребёнку, проводил по мягким волосам, заботливо успокаивая. Ага, как же! — Когда уже ты прекратишь весь этот фарс? — О чём ты? — О йогурте малиновом! Собрать сброшенные частицы света в моём факторе, чтобы восстановить баланс на Границах, и? Может, сам договоришь, м? Улыбка так и застыла на губах Широганэ, более не дрогнул ни один мускул на утончённо-прекрасном лице. — В моё тело вернётся полное сознание и контроль Рюуко. Так, как и было вами задумано с самого начала, да?! Он вскочил с кровати, скидывая ноги Широганэ на пол. Тень поднялся и сел на постели, но даже головы не поднял на начинающего закипать от негодования Короля. — Что молчишь? На правду сказать нечего? — Сам додумался или Рюуко наплёл? — Когда будешь встречать своего ненаглядного, с поцелуями осторожней, не поранься об осколки его зубов. Мой кулак знатно постарался, — махнул ладонью в прощальном жесте Акира и направился к двери, подальше отсюда, подальше от мудака, распоряжающегося его жизнью, словно он какая марионетка или лабораторная бактерия. — Иди сюда, — он даже не просил, а приказывал, но от его голоса парень застыл возле двери, упрямо не разворачиваясь, чтобы не встретиться с полным презрения взглядом глаз цвета индийского сапфира. — Подойди, я сказал, и выслушай меня. Потом можешь мотать на все четыре стороны. Акира стоял соляным столбом, бродя краснооким взглядом по резьбе наличника и не желая подчиняться на требования уже менее мирным голосом. — Да пошёл ты. Ненавижу тебя, — наконец выдавил из себя преемник сквозь стиснутые от негодования зубы. — Ты мне это потом скажешь, смельчак. В глаза. Лёгкая провокация возымела действие, и Акира в негодовании развернулся, чтобы сказать произнесённые слова, уже глядя на непосредственного адресата. Широганэ всё так же сидел с краю кровати, непринуждённо закинув ногу на ногу, и издевательски улыбался маленькой победе в преобразовании соляного столба в живую материю. Но парень решил так просто не отдавать ему лавров победы и, пресекая дальнейшие уговоры подойти, словно дитю малому в нарочито вежливом тоне, сам решительно приблизился к нему и встал напротив, упрямо сложив руки на груди. — Начнём с того, что, на твоё счастье, ты не провалил задание, а то, знаешь ли, я тут недавно катану чистил от старой крови твоими экзаменационными листами по металловедению. Ожог и линии на коже в центре солнечного сплетения — главное тому доказательство. Ты вернул вторую из пяти частей утраченного света. Я горжусь тобой, Свет мой. — Ну да, как же. Медаль мне ещё повесь за храбрость. Покачав головой, Широганэ возвёл глаза к потолку, цокнул языком и, склонив голову набок, искоса посмотрел на юного, но упрямого в своих пререканиях, как стадо баранов, Владыку Света. — Заткнись и сядь! Я уже устал от твоего вечного упрямства. — А я устал от твоей хитро выкрученной и сладко поданной лжи, — парировал словами Акира, не желая снова идти на поводу у этого мерзавца. Отныне, дабы сохранить свою жизнь и рассудок, он будет действовать самостоятельно, вопреки желаниям Широганэ, и больше никогда не поддастся на его уловки и лживые советы. И тут его схватили за руку и с силой потянули вперёд, заставляя невольно сделать пару шагов к кровати и сесть на неё с разворота, чтобы не упасть, потеряв равновесие. Рука Широганэ продолжала весьма ощутимо стискивать его запястье. Он находился так близко, что Акира почувствовал тепло его бедра, прижатого к нему, и попытался отстраниться, но пальцы Тени ещё сильнее сжали запястье, уже до боли. — Сиди спокойно, я тебя не съем. — Только извращённо оттрахаешь. Отдай руку, больно, — по привычке рявкнул юный Свет и выдернул запястье из хватки своей Тени. — Мне показалось, что с нашего крайнего раза ты был в восторге. Сиял, как радиоактивный. — А ты стонал, как траханная белка, подвешенная за хвост. Широганэ уже начинал слегка посмеиваться, вынуждая расслабиться и Акиру, но не ослабить бдительность. Кто знает, сколько преемников побывало перед ним за всю длинную тысячу лет изгнания? Акира снова задумался над казавшейся не такой уж абсурдной мыслью. — Не помню. Не знаю, — тут уже, слегка порозовев, отвернулся к окну сам Широганэ и тихонько засмеялся. — Не было такого. — В следующий раз в изголовье диктофон оставлю, — предложил разнообразить рутину парень, за что получил новую порцию изо всех сил сдерживаемого смеха властителя Теней. Отсмеявшись и даже утерев уголки глаз тыльной стороной ладони, Широганэ, наконец, повернулся обратно к Акире. — А ты забавный. Как я раньше этого не замечал? Ох, давно так не смеялся. Ладно, давай о грустном. Ты задействован в поднятии выброшенного Рюуко светового потенциала только ради восстановления Границы и сбалансирования Гармонии света и тени. Это твоя первоочередная задача. Не справишься, тогда я разорву контракты Призванных, чтобы высвободить потенциал света Шисуи и передать его тебе. Хомураби пущу в расход. Временно, но это поможет сдержать коллапс баланса. Ты очень похож на Рюуко. Порой ты совершаешь те же действия в бытовой жизни и те поступки, что делал и он. И мне приятно, но тоскливо больно за тобой наблюдать. Когда вернёшь весь утраченный свет в свой фактор, то ты не станешь им. Ты можешь стать сильнее, мужественнее, ещё более наглым и упрямым, но твоё сознание не изменится настолько кардинально, чтобы стать идентичным Рюуко. Он не вселится в тебя и не сможет тобой управлять. Я так понимаю, что случаи, когда твой разум посещали его идеи или навязчивые воспоминания, имели место? Акира медленно кивнул головой и вспомнил, сколько ночей он провёл без сна, отчаянно работая рукой, дабы унять собственное возбуждение картинами из прошлого, так некстати подкинутыми памятью Рюуко на сон грядущий. — Всё это агония потухающего сознания, не более. Часть памяти, переданная тебе по наследству вместе со световым потенциалом предшественника. Передать все пласты знаний, что скопились в его мозгу, просто невозможно, так как твой фактор не полностью состоит из света. Внутри тебя идеальный симбиоз, модель нашего взаимоотношения, как Света и Тени. Как бы ты себя ни накручивал, но я не стремлюсь теперь разбудить в тебе Рюуко. Его нет – он мёртв, и на этом я поставлю точку. Я не хочу, чтобы Рюуко возвращался, ради тебя и ради моего рассудка. Ты — мой вечный Свет, а я — твоя верная Тень. После сакральных слов клятвы, произнесённых Широганэ полушёпотом, с чуть опущенными на яркие глаза белыми ресницами и склонённой головой, внутри фактора Акиры что-то произошло. Будто кольнула, но тут же утихла маленькая иголочка. Он невольно потёр точку над фактором. «Не иголочка, а шило, аж дыхание перехватило». И тут произошли не замеченные ранее изменения в ощущении присутствия Широганэ. Он совершенно по-другому стал чувствовать свою Тень. Несколько долгих секунд Акира наблюдал серебряную макушку, в странном поклоне застывшую рядом с ним, пока Широганэ не поднял голову и посмотрел на него всё тем же ледяным взглядом, и на губах не заиграла привычная улыбка склочника. «Признание меня или очередное издевательство? — подумал Акира, но теперь иначе прочувствовал состояние Тени и попытался прочитать. — Сейчас спросит про…» — Выглядишь вполне здоровым. Твой восстанавливающийся фактор лечит тебя быстрее Шисуи. Пока Призванные не вернулись с пикника, я хочу поучить тебя музыке. И да, ты закончил схемы электросвязей, что я тебе задавал? — За… за… — Заикой стал? — Нет. Я знаю, что ты скажешь! Какого хрена, я читаю твои мысли? — Не мысли ты читаешь, а мои предвиденные наперёд действия. Так работает координация между Истинными. Это часть той связи, что я дал возможность начать устанавливаться между нами. Представь себя, Акира, на поле битвы, в окружении сотен озверевших тварей любого происхождения: от свихнувшихся из-за повреждения генома хакуа до ищущих жертву, пересёкших Границу полчищ упырей. Когда будешь стоять рядом со мной спина к спине, у тебя не будет времени для словесного координирования наших движений по отражению атаки, ты должен будешь инстинктивно знать, куда я нанесу удар, и о моём плане действий. При этом я буду знать о твоём. Поверь, такая связь во многом облегчает выживание и усиливает доверие. Идём в зал отдыха, там великолепный рояль и… маракасы для тебя. Хомураби принёс из Мексики, — он встал с кровати и протянул руку Акире. — Я не хочу убивать тебя. Мне важно жить с тобой в мире и согласии. — Ты говоришь, словно мирятся старые любовники. Рюуко сказал, что ты его. — Вопрос о моей верности Рюуко пошатнулся ещё очень давно. — Ты не предашь меня? — вопрос прозвучал как скулёж побитого щенка, однако юный наследник взял себя в руки и сосредоточился на ответе. Широганэ, пошевелив пальцами, привлёк внимание к своей всё ещё протянутой руке. Размахнувшись, Акира ударил его наотмашь по ладони, но тут же сжал пальцы, крепко держась и поднимаясь. На этот раз он знал ответ. Будто камень свалился с души, и даже дышать стало легче, когда он последовал за своей Тенью из светлых покоев. …Где-то в глубине девственного леса юрского периода… — По кочкам, по почкам! — тишину первобытного для динозавров влажного леса оглушил рёв пламени, словно столб напалма выжигающий впереди себя на многие метры растительность вместе с зазевавшимися обитателями. — По ёбаным цветочкам! — напевал себе под нос король Син, разворачиваясь на шорох листвы, чтобы сбить ударом и раздавить сапогом хищную сколопендру, нацелившуюся, словно кобра, на его ногу. Уничтожающее пламя полетело уже вокруг вставшего в боевую стойку, нетипичного для местной флоры инвазивного вида, который, сложив обе руки вместе, обрушил такой шквал огня, что обуглил всё в радиусе доброго километра. Среди невыносимого жара и горящих углей на открывшемся пространстве Хомураби, наконец, мог уловить надёжный импульс, идущий от фактора Шисуи. Его верный Свет был приблизительно в пяти километрах на север, занят поеданием… орешков? Син потряс головой, сбрасывая наваждение вкуса орехов на зубах, и пошёл, хрустя сапогами по мелким костям и былинкам, вперёд. По пути он не встретил ни одного, даже самого захудалого трицератопса, с которым мечтал давно свести счёты и попробовать шашлык. Аборигенное зверьё разбежалось и расползлось при первом же порыве ветра, принёсшим запах гари и сумасшествия Сина. — ШИСУИ-И-И!! — во всю глотку проорал Хомураби в мрак джунглей, когда импульс от фактора стал более чем ощутим. — Ой! — раздался знакомый голос из-под ближайших кустов под сенью огромного кедра. Ветки затрещали, и наружу выглянула родная зелёная макушка, так отлично сочетающаяся с местной растительностью. Несколько похудевшее и загоревшее личико с янтарными глазками уставилось на короля, тонкие брови сошлись к переносице, ротик приоткрылся, выдавая визг на одном дыхании: — Кто вы? Идите нахер! Я вас не знаю! — и спряталось, словно ниндзя в зарослях. Сказать, что Хомураби удивился видом и поведением одичавшего Шисуи, это не понять всего момента и преуменьшать его слова. Он стоял и с непередаваемым изумлением наблюдал, как его милый светик, покопавшись в кустах, вышел к нему, оборванный, словно дикарь, с искажённым злобной гримасой лицом и каменным копьём наизготовку. Глаза Сина уловили на острие крошки костей, мозгов и мяса недавнего обеда. Похоже было, что орешки пробовались на приправу. Подняв когтистые ладони кверху в знак примирения, Хомураби решил отступить на пару шагов от весьма успешно постигшего науку выживания Шисуи. Но голодный дикарь, оскалив зубы, ринулся прямо на добычу, намереваясь замочить того копьём, прежде чем тот сообразит сопротивляться. — Ниипацо поленом! — спаситель брошенного на произвол судьбы Рей еле успел увернуться от томагавка, припрятанного за спиной Шисуи и прицельно кинутого ему прямо в мишень на лбу. Син прыжком взлетел вверх на добрых пять метров и встал ногами на толстый сук, решив, что если так пойдёт и дальше, то он станет хорошим запасом провианта на неделю для прошедшего обратную эволюцию призванного короля Света — от Рей до кровожадного охотника-кроманьонца. Тем временем ненаглядный Шисуи подобрал томагавк и теперь более тщательно прицеливался к добыче, бродя под деревом. Проблема состояла в том, как вырубить Рей, не причинив ему вреда. Обычно с подобными тварями Хомураби расправлялся без лишних движений, но тут совсем другое дело: милый сердцу друг смотрел на него взглядом, полным любви и обожания, не скрывая охотничьего азарта хищника, загнавшего свою добычу на дерево, и сглатывая голодную слюну. Пора было кончать вольную жизнь и возвращать блудного короля в монохромный мир. Син прищёлкнул когтями, готовясь атаковать Шисуи, когда, сверкнув отточенным кремниевым лезвием, в его ногу полетел томагавк, успешно отброшенный ударом секиры. Да, реабилитацию придётся проводить исключительно в дворцовых условиях и только в постельном режиме. — Хм-м, Шисуи? — призванный тень присел на корточки и улыбнулся самой платонической улыбкой маньяка, на которую был способен. Прорычав, Шисуи бросился в кусты, но дорогу ему преградило древко секиры, в которое с разбегу лбом и треснулся Рей. Обмякшее тело подхватил Хомураби, перекинул его через плечо и, вырвав секиру из земли, махнул порталом через время и пространство, назад в будущее.
