Мой вечный Свет

      — Гр-р-р, — проворчал вслух Широганэ и перевернулся на другой бок, в который раз безуспешно пытаясь уснуть в кровати. Сквозь щель в портьерах было видно, как за окном почти рассвело, хотя и толком не потемнело за всю ночь. А ведь он так и не смог даже немного поспать, и виной тому не продолжительный летний день, а вопли, раздающиеся из соседних помещений. Хомураби никогда не умел трахаться тихо и так же заставлял свою светлую противоположность – обычно тихого и скромного Шисуи – вопить ему в такт, задыхаясь от приступов наслаждения. По сути, Широганэ мог и не дышать вовсе, но лишать себя удовольствия томно вздыхать он не мог, а вот спать было насущной необходимостью монохромного бога, иначе его умственные процессы перегревались и организм давал сбой. Достаточно было и трёх-четырёх часов крепкого сна за сутки, чтобы полностью восстановиться, но о каком восстановлении могла идти речь, когда даже воткнутые по самое основание беруши в ушах и подушка на голове не спасали от стонов и стука раскачивающегося траходрома. Ведь красногривый соплежуй намеренно умудрялся делать спальню аккуратно за стеной покоев Широганэ. Да, Дворец категорически нуждается в перепланировке.       Наконец, устав возиться по своей кровати в тщетных попытках найти позу для сна, Широганэ сел на её край и, поморщившись, вытащил беруши. Вопли и скрип многократно усилились, и кульминационным звуком стал треск отвалившихся ножек, на который, по-видимому, влюблённые не обратили внимания.       Нашарив на тумбочке увесистый томик со стихами, син со всей накопившейся злостью кинул им в противоположную стену, откуда, по его мнению, доносились звуки. Стук изголовья о стену даже не изменил частоты ударов. Протяжно простонав, Широганэ заставил себя окончательно проститься с попытками сегодня заснуть, взбодрился, потянувшись, и поднялся на ноги, чтобы одеться и пойти всыпать Призванным. С другой стороны, отвлекать от процесса Хомураби не всегда могло быть безопасно, и потому, проходя мимо двери в его покои, владыка Тени вредно сощурил ледяные синие глаза, смотря на колеблющиеся потоки тьмы, коей Син запечатал дверь. «Применять против тени – тень? Ты ведь не настолько глуп, да?» — буквально в паре миллиметров от чужой тьмы провёл пальцами их Король, но материя, не подчинялась, покалывала, покрывая изморозью тонкие ногти Широганэ. Он убрал руку и вернулся к себе, по пути пнув по коридору голову упыря – подарок Хомураби, – чтобы через пару минут с коварным видом нести впереди себя стул со спинкой. Исчезнуть в своих покоях Сину не удастся из-за своего же барьера, который нарушался владельцем только при собственном разрыве. Дверь покоев Хомураби очень удачно открывалась в коридор, а самый старший Король не прочь был напакостить и более примитивными, но не менее действенными методами.

* * *

      Впервые за долгое время Акире удалось проспать почти десять часов без перерыва. Накануне вечером, отпустив верного Ко, принёсшего его, хромающего и изодранного, к Шисуи на лечение ран, Акира застал там Хомураби, необычайно спокойно сидящего в кресле и читающего какую-то книгу в толстом переплёте. Даже после приветственного кивка поднятые зелёные глаза были на удивление умиротворённые и безмятежные. Ничего не предвещало бурной ночи, от которой в будущем не сможет уснуть Широганэ.       — Свидание, как я смотрю, удалось, раз уж Широганэ укусил тебя за коленку, — не мог не съязвить Син.       — Будто с Шисуи у тебя сразу всё сложилось! Тц, больно, — сжал зубы парень, терпя рукоприкладство Рея над его коленкой.       Шисуи и Хомураби переглянулись.       — Во всяком случае, сначала я ухаживал, а уж потом трахал, — пожал плечами Хомураби, откладывая книгу.       Рука Шисуи дрогнула, и Акира почувствовал усиление воздействия лечебной магии.       — Как бы не так! — вдруг вскинулся Шисуи и прекратил лечение. — Ты, Син, изнасиловал меня в первую же ночь после знакомства. Он проломил мой тогда ещё слабый световой барьер в покои, и… И он такое делал, жуть просто! На следующую ночь он пришёл снова и снова, пока Рюуко-сама не пригрозил его медикаментозно кастрировать кошачьим антисексом!       — Не слушай его бредни, парень! — спохватился Хомураби, и встал напротив поднявшегося Шисуи, и поставил руки в боки, криво оскалившись. — О-о-о, его духи с афродизиаком я почувствовал раньше, чем он появился в поле зрения. Подарок Рюуко-сама, я полагаю? А как он стеснялся, краснел, когда я его совсем чуть-чуть провоцировал…       — Хлопок по заднице и нашёптывание пошлостей на ухо ты считаешь «чуть-чуть»? — упрямо поджал губы Шисуи и сложил руки на груди.       — Да, именно так он поджимал свои губёшечки, когда я задавал неудобные вопросы. Я же хотел познакомиться поближе со своим напарником.       — Ты о чьих «губёшечках» сейчас говорил, м? — Рей убрал руки за спину, откуда сидящий на диване и пытающийся казаться частью мебели Акира мог увидеть, как из света собрался посох. Единственное, но чрезвычайно меткое оружие Шисуи. Увлечённый спором Хомураби стратегически пропустил этот ход.       — Разумеется, о твоих, мой сладкий Рей! — ответил Син.       Словно молния, блеснул посох впереди Шисуи, и через мгновение Хомураби с воплем полетел на ковёр собирать осколки зубов.       «Так даже Широганэ не умеет», — подумал Акира и решил поскорее сматываться, поблагодарив за залеченное колено призванного света и смотря, как вокруг Сина поднимается огненная аура, восстанавливающая его повреждения и паршивое настроение.       — Ой! — пискнул Шисуи и захлопнул дверь будуара. Следом раздались торопливые шаги Акиры в сторону спасительного выхода. За спиной заметно припекало от огня, и, скосив глаза вбок, истинный увидел прямо за плечом печать и очи призванного короля тени.       — Твой свет там, — он указал на дверь будуара, где шуршал и возился с чем-то Шисуи. Хомураби что-то проворчал и хотел было направиться в указанное место, как вдруг остановился и принял свой обычный вид. Развернувшись, он впился взглядом в парня, склонив голову набок, словно впервые видел.       — Хомураби, фу! Шисуи там! — ещё раз попытался урезонить взбесившегося короля Акира и указал на дверь, занавешенную тканью.       — Заткнись. Ты почувствовал?       — Что?       — Колебание Границы.       — Проникновение?       — Обожаю это слово, — облизал чёрные губы Син и посмотрел в окно. — Ты со мной?       Кивнув, Акира призвал тесак и открыл портал на Границы.

* * *

      — Вот ведь тварь! — прямой удар секиры разрубает упыря от плеча до бедра. Рывок согнутыми в локтях руками, и с мокрым хрустом лезвие выходит из прогнившей плоти. Для ускорения процесса Хомураби отпинывает сапогом существо на камни и настигает следующего, вбивая когтистые пальцы глубоко в спину вопящему ублюдку.       — Многовато их здесь, — отвечает Акира, уклоняясь от летящего в его голову камня, чтобы в следующий момент всадить тесак в грудь упырю, ногой сбивая голову.       — Я не о том! — Хомураби разворачивается к Королю спиной, Акира слышит его тяжёлое дыхание и запах крови. — Широганэ, этот пафосный мудак, спит сейчас в своей кроватке и даже рукой не поведёт, чтобы нам помочь. Шики, налево! Сучёныш мелкий, чуть не убили. Вернёмся во Дворец, будь в светлой части.       — Да не больно и хотелось в тёмную идти, — осматривал поле побоища Акира, где Шики, упав на визжащего упыря, до одури вбивал ему в голову острый булыжник. Подошедший Нанайя оттащил мелкого за шкирку подальше от трупа и подал знак своему королю, что всё хорошо.       — Ой ли? Недалече кто-то пронёсся мимо меня по коридору на крыльях любви, с корзиной персиков, даже не поздоровавшись и шагнул в окно. Ну что за молодёжь пошла? — пара шагов вбок, и Хомураби поймал идущего на них упыря рукой и поднял его над землёй так, что их лица оказались на одном уровне. — Вот скажи мне, друг-упырь, как можно отрицать состоявшийся факт, а? Наш Король Света влюбился во вдовушку среброволосую. Что, не слышу? Не знаешь Широганэ? Я тебя с ним познакомлю, он любит экзотику препарировать. Ах да, ему нужна только голова! Голова, понял! Да! А-ха-ха-ха-а-а!       Он перехватил рукой за лицо извивающуюся жертву, другой с размаху отсекая тело секирой. Испустив струйку чёрно-красной крови из отвалившейся челюсти, голова закатила глаза.       — Так, о чём я?       — Извини, что не поздоровался с тобой, я был… — снова увернувшись от удара кинжалом в бок, Акира локтём припечатал последнего на сегодня нарушителя Границ к обломку скалы и размозжил его голову сапогом. Одежда сина зарекомендовала себя как гораздо более удобная на поле боя. Акира с удовольствием поправил отвороты на рукавах и развернулся к Хомураби: — …немного занят. К слову сказать, персики ему понравились.       — А опустошённую корзину я увидел под его дверью, когда шёл к Шисуи. Милый бантик. Широганэ так люто ненавидит бантики, что я обязательно обвяжу его посмертный памятник розовыми бантиками, чтоб он из могилы поднялся, — Хомураби обошёл обломок скалы, осматриваясь по сторонам. — Здесь всё. Это зона ответственности светлых королей, закрывай портал на сто семьдесят седьмой.       Кивнув, Акира подкинул алмазный тесак в воздух, где он тут же рассыпался на тысячи световых частиц. Приблизившись к колеблющейся грани чужеродного портала, он опустился на одно колено, дотронувшись кончиками пальцев до грунта.       — Свет к свету, тень к Тени, да будет так всегда. Печать!       Поднявшиеся завихрение частиц до самого верха Границ окутало Короля Света и портал одновременно, восстанавливая разрыв в единую материю.       — Сто семьдесят седьмая — это, случаем, не та тёмная галактика, что сейчас уничтожает Хаос? — спросил он у провожавшего своих синов короля.       — Потому они и лезут изо всех щелей. Их можно понять – жить-то хочется, — Хомураби, взгрустнув, посмотрел на голову упыря, зажатую в руке, и, подкинув её, перехватил поудобнее. — А мне срать на их желания!       — И долго уничтожение галактики будет длиться?       — Около года, — скривился тёмный король, поднимая с трупа кинжал и осматривая его. — Отличная сталь. Цивилизация была развитая. Что ты так смотришь? — обратился он к Акире, втыкая кинжал в голову упыря и перехватывая за рукоятку, чтобы нести было удобнее. — На свете сотни миллионов галактик, пока до нас дойдёт очередь, пройдёт пара десятков миллиардов лет.       — Что есть Хаос? Какой он, что-то материальное, думающее? Ты видел его?       Хмыкнув, король Син посмотрел в монохромное небо, меж глаз легла чуть заметная морщинка.       — В последние дни моего царствования, перед узурпированием трона Широганэ, когда Граница упала до предела, я подходил к завесе и видел его. Глаза цвета бесконечного космоса с осколками умирающих звёзд. Крылья, словно у огромной ночной птицы, искрящиеся зарядами частиц хаоса, колебания материи вокруг него. Он был совсем близко к завесе, казалось, готовый пересечь её. Фактор в груди расползался тьмой, и мне стоило больших усилий удерживать скопившийся во мне поток тьмы. Я понял, что именно такой конец мне уготован. Я ушёл, не оглядываясь, и дал вам последний бой.       — Если он приобретает материальную форму, то его можно уничтожить, — вывел для себя нужный ответ парень и, снова призвав тесак, открыл портал для себя и Хомураби.       — Только не говори об этом Широганэ. Он сочтёт тебя сумасшедшим, как и твой оригинал. Не без оснований.       — Хомураби?       — Что? — Син с интересом посмотрел на Короля, удерживающего портал открытым.       — Скажи, если я буду не прав. Ты бы проглотил свою секиру только за один шанс смахнуться с Хаосом?       Зелёные глаза сверкнули совершенно потусторонним блеском. Ничего не ответив, только свободной рукой потрепав плечо парню, призванный король шагнул в портал.

* * *

      Проснувшись бодрым и отдохнувшим, Акира с чувством потянулся во весь рост, благо размеры королевской кровати позволяли. Пожелав сам себе доброго утра, он лениво открыл глаза и скинул с себя одеяло, наслаждаясь прохладным воздухом, касающимся обнажённого тела. Несфокусированный взгляд коснулся чего-то тёмного с белым, что пятном проступало в кресле. Протерев глаза, Акира не без удивления увидел Широганэ, мирно прикорнувшего в его любимом кресле, подпирая рукой щёку. Он крепко спал и даже не шевельнул веками, когда парень медленно перевернулся, чтобы слезть со скрипнувшей (стараниями прежних Королей!) кровати. Такое расслабленное, спокойное лицо своего отражения он видел впервые и невольно залюбовался им, столь красивым и холодным, как само воплощение Тьмы, существом. На всякий случай Акира ущипнул себя, чтобы убедиться, что уже не спит. Щипать Широганэ – смертельное удовольствие ниже среднего. Осознание того, что сам Широганэ пришёл в его покои, пробил запирающую светлую материю и просто уснул в кресле, не разбудив его, придавало новых сил и надежд. Словно почувствовав на себе любопытный взгляд, веки тёмного владыки затрепетали, и он сонно приоткрыл мутные синие глаза, с удивлением рассматривая склонившейся над собой силуэт.       — Акира, — на губах заиграла слабая улыбка.       — Ты в кресле уснул, может, тебе на кровать перелечь?       Расширенные после сна зрачки стали сужаться, а пальцы, как показалось Акире, дрогнули в попытке найти рукоять трости.       — Или на диван? А так я выспался, могу уйти в другую комнату, таблицы доделать, а ты ложись на кровать, хорошо?       — И ты ляжешь со мной? — он сказал это так странно грустно, что юный Король медленно опустился перед ним на колени и сжал ладонью его руку.       — Ты замёрз. Руки холодные. Если ты сам хочешь, то я останусь с тобой, пока ты не уснёшь, согласен?       — Согласен, — Широганэ слабо улыбнулся и, поднявшись, скинул с себя накидку с сюртуком и ремнями, оставшись в одной чёрной рубашке и брюках. Одежду парень аккуратно сложил на том же кресле, приказав гостю снимать и сапоги, на что Владыка тени предсказуемо завредничал, упомянув, что Его светлому Величеству пора давно призвать рей и заставить его убираться в комнатах.       — Садись на кровать и давай сюда ногу! — не терпящим возражения голосом приказал хозяин спальни и, дождавшись, пока Широганэ, громко фыркнув, плюхнется на край кровати, снова опустился перед сином и потянул за сапог, снимая его. Под ним оказалась до умиления тонкая, аккуратного размера ножка в белом носочке: — Держи на весу и давай вторую.       Справившись и со вторым сапогом, Акира поднялся, закидывая ножки Короля на кровать. Широганэ игриво хихикнул и отполз к изголовью, сбивая подушку руками. Парень сел на кровати, расправляя смятое одеяло и в пригласительном жесте поднимая его выше, чтобы его Тень мог вытянуться под ним. Без возражений син послушно юркнул под покров, укладываясь поудобнее для сна.       — Ты такой… добрый, Акира, — вздохнув, Широганэ подтянул одеяло и прикрыл глаза, расслабившись.       — Чушь! Тебе ли не знать, какой я? И совсем я не добрый, — легонько ткнул его коленом смиренно лежащий под боком парень. Обещал полежать с ним – значит, надо выполнить обещанное.       — Рюуко был таким же.       — Перестань меня с ним сравнивать. Врежу!       — Это не тебе решать, кого и с кем мне сравнивать, — глубокий, но сердитый выдох. — Ты похож на Рюуко, но ты не его копия. Помнишь наш разговор, когда ты вернулся с кратера Рошшуар, ты говорил о том, что тебе снятся сны. Особенные сны, не так ли? Про меня и Рюуко?       — Э-э-э, я что, правда говорил о них? — замялся Акира, бессознательно отодвигаясь от Широганэ и готовясь к худшему. Он никогда не забудет, что настроение у тёмного владыки меняется со скоростью полторы секунды.       — Вернулся на место! С тобой теплее. Да, говорил, и я думал об этом. Зачем Рюуко оставил в памяти тебе определённые моменты нашей близости, когда он был со мной немного неадекватен.       — Неадекватен? Да он насиловал тебя! — Акира аж на локтях привстал и заглянул в сосредоточенное лицо Короля, который, как обычно, тщательно подбирал слова, когда обсуждал пикантные темы. — А ты покорно подставлялся, как…       — Ещё слово — и я тебя зарежу, — прошипел син, даже не открывая глаз, и Акире стало понятно, что он чуть не перегнул с метафорами: — Выслушай меня, потом будешь вопить и драться с мебелью, только, прошу, подальше отсюда. Причину безумства прежнего Короля Света ты знаешь, отсюда и моё нежелание сопротивляться ему. Я хотел, чтобы он как можно дольше просуществовал как материализованный свет, поддерживая распад фактора моей тьмой. Рюуко был добрым. В масштабах Вселенной. Он был милостивым богом, насколько можно быть милостивым, когда уничтожаешь псевдоразумные цивилизации и отказываешь антропоморфу стать рей, потому что тебе не нравится цвет его волос. Улыбкой он умел сбить с толку свою яростную Тень, и я опускал катану, чтобы в следующий момент получить удар древком косы синигами под дых. Насчёт, м-м-м… с-с-с-с…       — Секса.       — Да. Думается мне, что он неспроста оставил тебе воспоминания о тех ужасных, но редких случаях, когда он был очень груб со мной. Так он тебя предупреждал на будущее, чтобы ты не уподоблялся ему и берёг меня. И вот ещё что. Когда мне не очень хочется этого, а мне не хочется практически всегда, Рюуко стоило больших трудов доставить мне удовольствие. Гений Рюуко всегда и всё доводил до конца, раз уж начал. И кто над кем измывался, когда на третий час он тихо подвывал, умоляя и размазывая слёзы о моё плечо в попытках заставить меня кончить.       — Ты можешь быть ещё тем бревном, — пожаловался Акира, упав рядом на подушку.       — Каков дятел – таково и полено.       Широганэ приподнял голову и посмотрел назад, встретившись с красными глазами Акиры. Некоторое время оба во всех красках проступающих эмоций смотрели друг на друга, пока первым не сдался син, развернувшись лицом к парню, и не начал расслаблено смеяться.       — Ну, знаешь ли! — наигранно зло проговорил Акира и поднялся с кровати. — Ты вроде как спать хотел?       — А то как же. Я думал, ты мне сделаешь приятно, а потом я усну, и ты уйдёшь.       — Ну и шуточки у тебя. Спи. Сделаю таблицы – разбужу тебя, — Акира натянул свою обувь и ушёл, закрыв дверь в спальню.       — А ведь я не шутил, — в пустоту проговорил Широганэ, уже засыпая.