Как сложно быть самим собой

      Не знаю, будет вам интересно или нет, но я все же расскажу, как именно появились мои чудные "букашки-таракашки". Во-первых – совершенно не случайно – само собой разумеется, что возникли они не по моей прихоти, ведь если бы это было именно так, я сразу от них бы избавился – сомневаюсь, что я сам не в состоянии справиться со своими проблемами. Думаю, что все их возникновения можно разложить в хронологическом порядке и тем самым рассказать все, что со мной произошло до этого времени, то есть – всю мою жизнь хотя бы вкратце...

***

       С самого детства я был любимчиком и умничкой – не было таких людей, которые не признавали бы меня молодцом. Всё и сразу мне давалось с удивительной лёгкостью, даже ребёнком для меня все было ни по чем: в два месяца я отказался от материнского молока; в четыре я ловко орудовал вилкой и ложкой, то бишь ел самостоятельно; в шесть с половиной месяцев я не только ходил, но и носился по всему дому; а в девять месяцев я мог не просто свободно разговаривать, но и учить стихи, даже пробовал читать.       В детсаде я был просто гением. Все операции, которые обычный ребёнок совершал за одно занятие, я мог выполнить за неполные пятнадцать минут, а потом, будучи очень добрым и вежливым, я помогал остальным выполнить их задания. Выручал я не только сверстников, но ещё и воспитателей с нянечками, ведь уборка игрушек за детьми и накрывание на стол – дела совершенно не накладные, зато мне были безумно благодарны. Из-за всех своих заслуг я был весьма популярен, и не только в обществе взрослых, но и детей. Дааа, все девчонки были мои! Когда мы играли в семью, все хотели быть моими женами, а я, в свою очередь, не мог выбрать только одну – все были красотками, особенно в мои-то пять лет. Как говорят, семь баб — один прораб, поэтому наша игра в семью медленно, но верно переходила в другую, не менее интересную для меня – гарем. Я-то в то время, в отличие от других, прекрасно знал, что это, правда, мы были только детьми, поэтому никаких умышленных целей, кроме как подурачиться, у меня не возникало. Да, хорошие были времена, я бы даже сказал: самые лучшие, ведь всё резко изменилось, когда я пошёл в школу – я как будто провалился в ад...       Уже к пяти годам я изучил все, что нужно знать восьмикласснику, и не собирался останавливаться на достигнутом, но не потому, что я хотел вновь быть популярным или лучшим из всех, даже не из помыслов, чтобы у меня все удачно сложилось в будущем – мне просто действительно хотелось помогать окружающим, просто так, без корысти. В школе меня поняли сразу, вот только в точности да наоборот. Увидев мою тягу к знаниям и способности, вначале все было так, как я и задумывал: учителям я нравился, и они поощряли меня за такое количество мной изученного, да и одноклассники меня уважали и, похоже, даже немного восхищались. А вот потом все слетело к чертям собачим, и моя жизнь до сих пор не стала прежней – неприязнь общества сказалась надолго. Вскоре восхищение сверстников сменилось огромной завистью, а после – неимоверной ненавистью, а все началось с того, что я просто учился немного лучше, чем они, хотя я и предлагал другим помощь. Однако вместо того, чтобы позаниматься со мной в свободное для них время, все лишь отмахивались и предпочитали просто списать ту или иную домашку или самостоятельную, ссылаясь на то, что они и так ничего не поймут. А я что, я давал – все-таки хоть какая-то, но помощь, думал я, но ошибался. Мною просто пользовались, а я верил, идиот. От меня отвернулись все: все, кому я помогал. Оказывается, они подумали, что я, видите ли, выпендриваюсь перед учителями и стараюсь принизить остальных, мол: смотрите, какой я умный и замечательный, а вы, все остальные, отбросы! Спасибо вам за то, что так приняли мою заботу! Вы и правда настоящие отбросы, а я ещё сомневался и старался сблизиться с такими, как вы! Ну я и придурок...       После этого я изменился до неузнаваемости. Я поменял себя в лучшую сторону для всех, но не для себя. Мне пришлось закрыться от общества, я стал нелюдим. Теперь я никогда не проявлял активности и инициативы, хотя учиться хуже я и не стал. Я просто перестал говорить что-либо на дополнительные темы, языком моих одноклассников-отбросов – перестал умничать. Я вообще ни с кем больше не общался и даже не разговаривал. Если кто-то ко мне подходил и просил о помощи — я просто вставал и уходил, ведь мне больше не хочется насмешек и унижений. А зачем? Меня же никто не ценит! Вся моя помощь напрасна, ведь, не требуя ничего взамен, я призывал пользоваться мной, но теперь вам это не удастся, никому, больше никому не удастся ранить меня...       Первый... И тогда появилась моя первая личность. В тот момент, когда казалось, что весь мир словно рухнул и от меня все отказались, многие взрослые также не стали исключением, появился он – Альфа – моя опора и поддержка. В тот момент этот человек стал для меня всем: казалось, что лишь он разделял мои понятия и возможности – он стал моим учителем, наставником жизни, лишь ему я мог верить. Правда, было и то, чего понять не мог даже он: зачем я стал вести себя иначе? Он был уверен, что я не должен был ломать свой дух, а наоборот, надо было дать отпор и показать свои настоящие намерения. Но со временем он смирился даже с этим, потому как понял, что именно с этой целью и появился – чтобы помочь мне самоутвердиться в обществе, разобраться в себе. Да, этот человек настоящий гений абсолютно во всем, я бы даже сказал, что он однозначно лучше меня – совершенно незаменим. Он очень любит давать советы: не раз помогал мне в учёбе и просто говорил то, что лучше было бы сделать, короче, находил выход из любой ситуации, но тем не менее все это не было обычной показухой и типичным командованием – все это он делал прямо, как я, просто помогал мне от души, потому что ему так хотелось, хотелось, чтобы мне было хорошо. Именно это чувство понимал лишь он и никто другой, а жаль... Жаль, что в моих нынешних интересах он не может полностью поддержать, зато хоть не предает, сбежав с поджатым хвостом.        Казалось, он идеален, вот только всегда во всех вещах есть как минимум одно НО, я бы даже сказал, не одно, но поподробней потом, и в этот раз оно огромное. Этому самому супер всезнающему мозгу, который вечно мне помогает и во всем потакает, всего семь лет, и он сам является школьником, вот так. Пусть первое время меня и смущало, что семилетний мальчик пытается учить меня – былая популярность вскружила голову – но через время я как-то уже и привык, особенно, если учесть то, что дальше начали появляться другие, не менее странные личности. Ведь этот переломный момент моей жизни и дал толчок для того, чтоб появились и другие, но об этом уже в другой раз...