Пропасть под нами не пропасть

Проснувшись в воскресенье утром, Лейтон знал, что посвятит сегодняшний день тщательному осмотру местности, так сказать. Субботний вечер он провел в городе, за которым находилась академия. Йорк был достаточно большим городом с кучей достопримечательностей и развлечений. Так что если ему внезапно станет скучно, а ему станет, то он примерно знает, как и где провести время. Сегодня же он решил осмотреться внутри: пройтись по классам, зайти в библиотеку, посмотреть на тренировочные площадки на улице и встретить как можно больше оценивающих взглядов на себе. Да, без этого никуда. Проснулся Лейтон, когда его молчаливый сосед по комнате уже ушел. Он вечно где-то пропадал и в комнате не появлялся вообще. Только вечером и ночью. Ну, или тогда, когда новенького в комнате уже не было. Вчера Лейтон стал свидетелем первой межклановой стычки Капулетти и Монтекки. На этот раз, видимо, что-то не поделила свита двух домов: Паркер и Стаффорд. Лейтон сначала просто хотел пройти мимо, но, услышав, как именно предпочитает улаживать дела его «новая знакомая», он не мог не остановиться в гостиной и не понаблюдать за этим зрелищем. Как Лейтон понял, речь шла о сугубо личном, о том, что происходит за пределами академии в самих домах и семьях спорящих. На самом деле до этого момента Лейтон думал, что его сосед по комнате в конец немой и с речью у него дикие проблемы. Он ведь всегда молчал. А тут его понесло так, что яд, стекавший с его рта с каждым словом, можно было собирать в пробирки и убивать людей. Ничего не скажешь, Сэм спорить умел и делал это с большим удовольствием. Это удовольствие Лейтон рассмотрел в интонации его голоса и в том, как он пытается заткнуть Паркер. Пусть лицо его и было раздражено, глаза сужены, а зубы сводило от злости, разговаривал он громко, резко, отпуская такие фразочки в ее адрес, что Лейтону невольно становилось смешно. Как он их только выдумывает. Больше, конечно, его заинтересовала Паркер с ее манерой и способом вести «переговоры». Из девочки Гранта она превращалась просто в холодное оружие. Массового поражения причем. Когда она открывала рот, все в буквальном смысле затыкались. Она говорила медленно, но много, подбирая такие выражения и фразы, что унижали похуже любого действия, любого удара. Глаза ее становились абсолютно холодными, выражение лица серьезным и хитрым, как у змеи. Она будто знала и чувствовала свое превосходство над Сэмом и его жалкими попытками задеть. Лейтон даже ощутил неимоверную волну желания с ней поспорить. Хотелось заткнуть ее, вывести из себя, пробить эту холодную оболочку, чтобы она не казалась такой спокойной и решительной. И блондин уже мысленно занес это желание в список осуществимых в ближайшем будущем. На это зрелище смотрели практически все ученики, причем они все будто разделились на два лагеря за спинами этих двух титанов. Один Лейтон стоял у двери, с ухмылкой за этим всем наблюдая. Хотя нет, пара учеников тоже сидели на диванах, даже не обращая внимая на то, что происходит посредине зала. Кроссвэлл невольно признал, что да, вражда здесь действительно была серьезной, а не той, какой он ее предполагал увидеть. В словах этих двух, готовых глотки друг другу перерезать, людей звучало многое. И угрозы, и унижение, и ненависть, такая ненависть, что Лейтон не понимал, как такое могло помещаться в такой на вид хрупкой девушке. Он задумался о том, что если такие перепалки случаются у свиты, какие же ссоры бывают у Фостейна с Абелем, которые ненавидят друг друга еще больше? Ну, по крайней мере, здесь хоть что-то происходило, и шанс сдохнуть от скуки ему точно не выпадал. Ссора прекратилась тогда, когда в гостиную пришел Фостейн и с таким же спокойным и холодным выражением лица, как у Паркер, дал ей феерично закончить начатое, доводя такого молчаливого и спокойного до этого времени Сэма просто до ручки и до неимоверного желания эту рыжую бестию придушить. Преимущество чувствовалось сразу. Фостейн пусть ничего и не делал, но всем своим видом показывал, что сделает, стоит только Сэму перейти грань. Он давил. Давил своим взглядом, своими ухмылками, своими переглядками с Паркер, да даже своими движениями, расслабленными, но твердыми, тоже давил. Лейтон теперь понял, почему эти двое так хорошо спелись. Они дополняли друг друга. Во всех смыслах. Они действовали будто сообща: Паркер говорила фразу, Грант добивал взглядом; Паркер засмеялась, Грант опускал голову, ехидно посмеиваясь и растягивая губы в улыбке; Паркер замолкла, не зная, что сказать, говорил Грант. Причем говорил таким тоном и голосом, что всех одновременно и разом передергивало. О да. Они были убойной парочкой. Как Бонни и Клайд. Сид и Нэнси. Только Грант и Паркер. Ожидай от них, чего хочешь и не хочешь. Есть Лейтону совершенно не хотелось, поэтому он подумал, что сходит в столовую к обеду, пропустив завтрак. Второй корпус был самым оживленным. Это Лейтон понял, когда вышел в третий, где людей практически вообще не было. Странно, но этот третий корпус казался Лейтону самым красивым из всех. С ним даже не мог сравниться тот янтарный холл, что был на первом этаже, и даже та общая гостиная во втором корпусе. Все потому, что это здание достроили к академии гораздо позже, и оно казалось самым новым. Здесь уже не было этих готических стен из черного камня, как в коридорах первого корпуса, и где уже не было этих древних люстр, что были в общежитиях. Здесь все было новым, стильным и… даже простым. И поэтому привлекало. Здание это было по проекту прямоугольным, и в нем уже было четыре этажа, а не семь, как в самой академии. Внутри на первом этаже все было выкрашено в теплые тона, освещение тоже было достаточно ярким и теплым, а еще здесь всегда играла музыка, доносящаяся из музыкального класса здесь же. Этажи здесь не были разделены планками и потолками. С первого этажа, если поднять голову, можно было увидеть уже крышу, зеркальную, что создавало только еще больший эффект. Все четыре этажа были будто промежуточными, и классы располагались будто по краям здания, обрамляя его изнутри. Лестница здесь была одна: круглая, винтовая, огибающая все здание. Но она была достаточно широкой и большой, такого же белого блестящего цвета. На Лейтона это здание произвело самое большое впечатление. Он не стал подниматься наверх или выходить на улицу в коридоры. Он пошел прямо к большой белой двери, что располагалось противоположно двери входа в корпус. Он уже знал, что там увидит, именно поэтому ему не терпелось увидеть это своими глазами. Уже подойдя ближе, он услышал родной звук металла и дерева, из чего делались палки для тренировок. Когда он зашел внутрь, глаза в прямом смысле разбежались по сторонам. Это был достаточно большой зал для фехтования с большими во всю ширину стены окнами, с высоким потолком и широкой площадкой для боя. Трибуны здесь были не такими большими, не размашистыми, но мест было много, опять же, сиденья были белыми, да и весь зал был в белых и бордовых тонах. Посреди уже шел тренировочный бой, в которым участвовало четыре пары, одетые в серые фехтовальные костюмы. Он знал, что во всех школах тренировочные костюмы стандартные - серого цвета. А вот костюмы на праздничные бои и соревнования у каждой школы были разные, особого цвета и с особым логотипом. - Здравствуй, я могу чем-то помочь? Ты новый ученик? Не видела я тебя раньше здесь, - к Лейтону подошла какая-то дама, одетая в такой же костюм, что был и на учениках, только с красной лентой на плече, что их и различало. Вероятно, это был тренер и учитель. Дама, держа в руке шлем, второй рукой пригладила свои каштановые стриженные под каре волосы. Она улыбнулась юноше, и Лейтон, оторвав свой взгляд от зала, обратился к ней. - Доброе утро. Да, я Лейтон Кроссвэлл, - он протянул женщине руку, и та, взяв шлем в другую руку, пожала ее. - Арикто Стрэх, я учитель фехтования всех курсов. А это - Колтон Кей, он тренер сборной команды нашей академии, - сказала она, указав рукой на стоящего посреди зала и следящего за боями мужчину в точно такой же форме, только с голубой лентой на плече. - Значит, сейчас тренировка сборной идет? - Да, ты правильно понял, - кивнула она, улыбнувшись. - Но разве их не должно быть десять человек? - спросил Лейтон, кинув взгляд на тренировочную зону. - Правильно. Но у нас пока проблемы с этим... но ничего, к соревнованиям мы нужных людей доберем, нет повода для волнений, - Арикто развернулась к ученикам и, прищурившись, крикнула. - Дэверли! Снова поворачиваешься всем корпусом! Плечом, Дэйн, плечом. - Постойте... как вы сказали? Дэверли? - удивленно произнес Кроссвэлл, взглянув на парней, пытаясь понять, к какому именно обращалась учитель. - Да, Дэйн Дэверли... Хороший ученик, только постоянно забывает то, о чем я ему говорю. А фехтует хорошо, метит в капитаны, - поведя плечом, сказала Арикто, посмотрев на блондина. Увидев его недоумевающий и заинтересованный взгляд, она усмехнулась, сложив руки на груди. - Вы что, знакомы? - Кажется... да, - выдал Кроссвэлл, сузив глаза. - Бывает, - хмыкнула она, снова пригладив волосы. - А что у вас там? - спросил Лейтон, решив не заморачиваться и скинув все на совпадение имени. Мало ли, сколько Дэверли Дэйнов было в Англии. Он указал на правую часть комнаты, где находилась лестница, ведущая к таким же трибунам наверху и к какой-то закрытой небольшой двери. - Там у нас раздевалки, - сказал Арикто, проследив за рукой Лейтона. - Странно... - Почему? - Обычно раздевалки находятся за пределами зала фехтования, - сузив глаза, сказал Лейтон. - А ты что, занимаешься фехтованием? - Да, одно из любимых дел, - произнес Лейтон, быстро улыбнувшись. - Как долго? - заинтересованно спросила учитель. - С шести лет. - Вау... - У меня вся семья этим занималась, - пожав плечами, ответил Лейтон. В их семье это было нормой. - Знаешь, тогда ты должен обязательно записать фехтование в список профильных предметов. С удовольствием позанимаюсь с учеником, знающим в этом толк. - Да, конечно, - скрестив руки на груди, сказал Лейтон. Бои вдруг остановились, и ученики стали жать друг другу руки, снимая шлемы и бросая на пол шпаги. Арикто похлопала по плечу уже понравившегося ей будущего ученика и быстрым шагом отправилась к парням, поднимая и скрещивая руки. Лейтон прислонился спиной к перилам одной из трибун, наблюдая за тем, как парни, поговорив несколько минут с Колтоном и Арикто, отправляются наверх, в раздевалки. Взгляд блондина машинально упал на трибуны, что были по левую сторону от него. Оказывается, там тоже были люди. Например, в первом ряду он заметил сидящую с ноутбуком Паркер, рядом с ней через несколько сидений сидела небольшая группа парней, видимо, пришедших к другу. Также наверху сидела эта псевдопарочка Нейтан и Адам, которые Лейтону уже успели надоесть. А в самой середине он заметил весьма интересную картину. На одном из сидений сидел тот самый художник, с которым Лейтон познакомился в пятницу. Он блондина даже не видел, потому что сидел, держа на коленях стопки бумаг и смотря прямо на них, что-то старательно выводя карандашом. Он то и дело бросал взгляды куда-то влево и вверх, что дало Лейтону понять, что тот смотрит на окно или на вид из окна, за которым виднелось покрытое снегом озеро и парочка голых деревьев. Тем, что привлекло Лейтона больше всего, стал даже не сам художник, а сидящий рядом с ним Джинкс Джерман. Причем сидел он не просто рядом, он сидел сзади художника на следующем ряду, сидя на самом краю своего сиденья и свесив ноги по бокам от Бриса, поставив их на соседние сиденья. Руки Джинкс расслабленно свесил с плеч художника, глядя на середину площадки, где только что шли бои. Он иногда наклонялся к нему, что-то говоря в самое ухо и улыбаясь, когда тот, недолго подумав, ему отвечал. У Лейтона сначала глаза поползли наверх, но потом он одернул себя, вспомнив, где именно он находится. Конечно, Раундвью. Здесь такое норма. Все внезапно встало на свои места. Нет, серьезно, перед глазами будто пазл сложился, внезапно появились утраченные фигуры. - Мои глаза меня не подводят? Это действительно ты, Кроссвэлл? - услышал Лейтон голос где-то сбоку. Голову резко расхотелось поворачивать, потому что Лейтон сразу понял: нет, это не совпадение имени, нет, это не случайность. Кроссвэлл незаметно закатил свои очень странные по цвету глаза и, мысленно спросив Бога: «Почему?», повернулся, в упор глядя на приближающуюся к нему фигуру в форме фехтовальщика. Высокий парень с длинными растрепавшимися темными волосами, больше походящий по внешности на испанца или итальянца, чем на англичанина, подошел к Лейтону, остановившись в трех шагах от него, будто чего-то опасаясь. На самом же деле просто не было желания подходить ближе. Глаза обоих парней встретились, и испанец громко хмыкнул, осмотрев блондина с ног до головы. - О нет, мне не показалось. - О нет, мне не показалось, - передразнил противным голосом его Лейтон, закатив глаза. Парень замер, иронично на блондина посмотрел, а Лейтон немного опустил голову, чтобы смотреть на него исподлобья. - Дэверли. А я все прикидывал, у скольких людей в Англии такая фамилии... - Если бы не бровь, я бы тебя не узнал. С годами хорошеешь, - дернув бровями, сказал Дэйн. - А ты нет. - Конечно, куда мне до тебя, - закатив глаза, сарказмом протянул испанец. - И правда, - хмыкнул Лейтон, отвернувшись. - Каким ветром ты здесь вообще, Кроссвэлл? Не ты ли говорил, что Раундвью - последнее место, куда ты поедешь учиться? О, или нет, стой... у тебя ведь больше вариантов-то и нет, - насмешливо проговорил Дэйн, ухмыльнувшись. Лейтон одарил его убийственным взглядом. - И правда, Дэверли. У меня вариантов-то и нет. Придется терпеть твою рожу до окончания года, так мне и надо, - осклабившись, сказал Лейтон. Дэверли коротко посмеялся. - А ты чего на меня так взъелся-то? До сих пор, что ли? Брось, Кроссвэлл, два года прошло, - ехидно улыбнувшись, сказал Дэйн. - Полтора, вообще-то. - Тебе не кажется, что МНЕ стоит обижаться? - На что, прости?! - не поверил своим ушам Лейтон. Он выпрямился, но к Дэверли не подошел, потому что был ниже его, а выглядеть так ему не хотелось. - О-ой, только истерику не закатывай, - сверкнув глазами, сказал Дэйн, - два года, а ты все успокоиться не можешь. А правда, она всегда горечью отдает. Слышал такое выражение? И не смотри на меня так, будто я - твой самый главный враг. - Ой, не льсти себе, Дэверли. Меня в принципе люди бесят. А ты, гляди, ко мне во враги записался? Ну, круто, удачи. - Бесить тебя одно удовольствие, - противно улыбнувшись, сказал Дэйн. - Заткнись. Не говори со мной вообще. Раз уж так получилось, что мы вынуждены терпеть друг друга, то сделай одолжение: не замечай меня. Никогда и не при каких обстоятельствах. Если я тогда тебе не ответил, то отвечу сейчас, - сузив глаза, сказал Лейтон. - Ах, ну да. Сейчас же ты п.р.о.ч.н.о с.т.о.и.ш.ь н.а. н.о.г.а.х, - иронично подметил Дэйн, дернув бровями. - А когда это я не прочно на них стоял? - Тебе напомнить? - резко спросил Дэверли, сделав лицо серьезным и убрав эту свою ехидную ухмылочку, что хоть как-то разряжала атмосферу. Лейтон стиснул зубы, посмотрев заклятому дружку прямо в глаза. Кулаки сжались сами, и хотелось просто разорвать его на кусочки, чтобы он заткнулся. Вот черт. Ну почему именно сейчас? Ну почему именно в этой академии оказался этот чертов ублюдок? Почему не какая-нибудь другая академия, почему именно Раундвью? Нет, он точно до конца года кого-нибудь убьет. Без вариантов. - Пошел ты, знаешь, куда? - процедил блондин, разворачиваясь. Спорить желания не было, да и видеть рожу Дэверли было тем еще наказанием, которое хотелось свести к минимуму. - А ты друзьями, я смотрю, так и не обзавелся? - снова ехидно заметил Дэйн, сузив глаза. - Нахер друзей, - кинул через плечо Лейтон, махнув рукой, - вокруг одни уроды. - Ты один у нас святой, - пропел Дэверли, тоже разворачиваясь. Лейтон уже вышел из класса, а Дэйн все продолжал кидать взгляды на дверь, подавляя желание выйти и остановить его. Просто остановить и заставить выслушать. Насильно, если потребуется. Прошло два года, так почему бы просто не поговорить? Как взрослым воспитанным людям. Почему нужно обязательно впадать в крайности? Если уж так получилось, что они теперь учатся в одной академии, почему бы не забыть все то, что было, и жить тем, что есть? Дэйн уже не думал, что когда-нибудь встретить его. Нет, он надеялся на встречу каждый раз, когда они отправлялись на соревнования по фехтованию. Он надеялся, что среди остальных участников от какой-то академии будет и Лейтон Кроссвэлл, с которым давно уже так хотелось поговорить. - Ты знаком с ним? - спросила Паркер, подходя к Дэйну и скрещивая руки на груди. Она тоже посмотрела на дверь, за которой только что скрылся блондин. - Еще как, - выдал Дэверли, закатывая глаза. - Забавно, - подметила Паркер, отмечая для себя всю полезность такого случайного знакомства новенького и ее хорошего друга, Дэйна Дэверли. - Пошли пофехтуем, - кивнув на тренировочную площадку, сказал Дэверли Паркер. Она слабо ему улыбнулась. - Шпаги забрали же уже… - Деревянные остались, пошли, - он взял девушку за предплечье, улыбнувшись ей, и повел в середину зала, кинув еще один серьезный взгляд на дверь. *** - Я же прошу, не молчи, - проговорил Джинкс, пытаясь заглянуть в опущенное лицо Уэлстрика. Тот снова сосредоточенно и упорно рисовал, только изредка кивая и улыбаясь словам Джинкса. - Я не молчу, я... - Занят? - выгнув бровь, спросил Джинкс. Брис улыбнулся и еле заметно кивнул. Джинкс закатил глаза, откинувшись назад и прислонившись спиной к мягко обитой тканью деревянной стене. Ноги у него были согнуты в коленях, сбоку на которые опирался Брис, сидя в позе лотоса и держа на коленях книгу, на которой лежала бумага. Художник сидел лицом к окну, небольшому окну, из которого открывался вид только на самые высокие дома Йорка и на серо-голубое небо, с которого, кружась, падал снег. Они с Джинксом забрались сюда не случайно. Только здесь, на крыше, можно было побыть наедине. Здесь не станут искать, да даже если и станут, крыша была огромной, и за деревянной перекладиной парочку было не видно. - Почему ты все время молчишь? Я поговорить хочу. - О чем, Джинкс? - воодушевленно проговорил Брис, подняв голову и кинув взгляд на окно. Свет от окна наконец озарил его лицо, и Джинкс рассмотрел его, слабо улыбаясь. - О тебе. Мы не общались все это время, вот я и хочу сейчас о тебе все узнать, - сказал он, не отрывая от него своих глаз. - Если ты узнаешь обо мне все, то действительно подумаешь, что я шизик, - хмыкнув, сказал Брис. - Я и сейчас так думаю, и это мне не мешает. - Ты сейчас так думаешь. - Ты нравишься мне, - закатив глаза, сказал Джинкс. Брис дернул губой. - Ты за эти два дня сказал мне это раз десять. - Сказать одиннадцатый? - спросил брюнет, приподнимаясь на локтях. Брис еле заметно закатил глаза и повернул голову к Джинксу, глядя на него ироничным взглядом. - Что? - Ничего, - покачав головой, сказал художник, отворачивая голову снова к окну. Джинкс снова лег обратно, немного сползши вниз и смотря теперь на Бриса снизу вверх. Находиться рядом с ним было более чем приятно. Джинкс не понимал, почему не сделал этого раньше. Пусть он и знал об Уэлстрике не так много, как хотелось бы, но, кажется, это было и к лучшему. Брис и сам не торопился с откровениями, а Джинксу он нравился и таким. Загадочным, молчаливым и безумно красивым. Странно, но раньше Джинкс эту красоту не замечал. Он помнил, как вел себя Брис раньше. Да и почему раньше, он и сейчас себя так вел. Просто раньше Джинкс придавал этому другое значение. Он относился к Брису так же, как к нему относились остальные. Иронично, не всерьез, и даже сторонился его, не желая вступать в контакт с местной шизой. Тому виной было поведение Бриса и то, как он иногда позволял себе общаться с другими. Сам по себе он был спокойным и молчаливым, всегда был один, но общаться мог с любым человеком. Его никогда и никто не трогал, не было надобности. Он был сам по себе, и так же, как и Джинкс, не относился ни к одному из двух лагерей Фостейнов и Абелей. Но иногда Уэлстрик начинал вести себя странно и попросту начинал всех раздражать. Он становился каким-то грубым, саркастичным, с ним невозможно было нормально поговорить. Он часто злился и грубил, делал все, чтобы показать всем, что он выше и лучше других. И, конечно, сложилось мнение, что это его собственная форма самовыражения, что он ведет себя так только тогда, когда ему надоедает быть в тени или постоянно молчать. И всех именно это и бесило. Что вот серая мышка, а через минуту, распуша хвост, по коридору идет павлин. Из грязи в князи, как говорится. И Джинкс Джерман относился к нему точно так же, как и остальные. Он просто привык к этим выкрутасам и перестал его замечать, что изменилось только в последние месяцы, когда эта натура Бриса просто взяла на слабо Джинкса. Мол, никто не сможет, а я его укрощу. И Брис все время подтверждал то, что был диким «животным». Никому просто так не давался. И Джинкса приятно удивило то, что у него-то и получилось так быстро завоевать хоть какую-то часть сердца художника. Он позволял себя целовать, обнимать, позволял находиться рядом. Да и Джинксу Джерману сложно было отказать, таким уж он был парнем, умеющим источать правильные флюиды. - У тебя уже рука замерзла, - сказал Джинкс, глядя на то, как Брис, делая штрихи карандашом, то и дело разминал покрасневшую руку. Да, на крыше была беда с отоплением, поэтому оделись они достаточно тепло. Вот только про руки забыли. Джинкс вытащил свою руку из кармана и потянулся к руке художника, остановив ее и накрыв поверх своей ладонью. Брис дернулся и медленно свою руку у него вырвал. - Да бро-ось, - закатив глаза, проговорил Джинкс, скорчив гримасу. - Тебе неприятны мои прикосновения или что? - Да нет, - быстро покачал головой Брис, - просто странно это все. Только несколько дней назад мы были друг другу никто, а вчера ты предлагаешь мне... ну... - Встречаться, - приподняв одну бровь, сказал Джинкс. - Да, - кивнул Брис, вздохнул, - все так быстро, что мне кажется, где-то должен быть подвох. - О-ой, ну, хочешь, я подобиваюсь тебя, неприступный ты наш? А я думал, только с девчонками так тяжело в этом плане... - В смысле? - Брис сдвинул брови и повернул голову к брюнету, сжав в руке карандаш и пошевелив пальцами. - Ну, я был уверен, что с парнями все намного легче, чем с девчонками. - Почему? - Ну, взять ту же Паркер, да, - Джинс снова приподнялся на локте, уставившись Брису в глаза, - она такая сложная, что с ней замутить даже пробовать никто не хочет... - Все не хотят пробовать из-за Гранта, - пожав плечами, сказал художник. - Если парню нравится девчонка, то никакой Грант не помеха, - закатив глаза и вздохнув, сказал Джинкс, - в общем, сложная она в этом плане. А с парнями как-то все по-другому. Ведь ты примерно знаешь, что им надо, ты же сам парень. - Поэтому ты перешел на «эту» сторону? Из-за легкости? - иронично произнес Брис, снова поворачиваясь к своему творению. - Нет. Я би, я думаю. У меня были девушки, но парни мне тоже нравятся. И с ними проще найти общий язык, это и нравится. Да и поговорить можно на такие темы, на которые с девушками не поговоришь... да и некоторые из парней красивее любой девчонки, - решил потешить самолюбие Бриса Джинкс. Он слабо толкнул его в бок, и тот улыбнулся, хмыкнув. - Судишь по обложке, так сказать... - Не придирайся к словам. - И не думал, - усмехнулся Брис, вытянув ноги и сползши немного вперед, упираясь ногами в оконную раму, а головой ложась на согнутые колени Джинкса. - Так что я думал, в этом плане будет легче. Но, если хочешь, я могу побегать за тобой. Только ты не сильно убегай, - шевельнув коленкой, сказал Джинкс, улыбаясь. Брис тоже улыбнулся, запрокинув голову и повернув ее на брюнета. - Не надо за мной бегать. - Просто ты ведешь себя так, будто я тебе вообще не нравлюсь, - сузив глаза, сказал Джинкс. - Если бы ты мне не нравился, я бы пошел с тобой сюда? Или позволил бы тебе себя поцеловать? Или согласился бы с тобой?.. - Встречаться, - сладко протянул Джинкс, поведя бровями. Брис сузил глаза. - Да, - кивнул он, - так что нравишься ты мне, не переживай. - «Не пережива-а-й», - протянул Джинкс, закатывая глаза, - руку мне свою дай, - потребовал Джинкс, протягивая Брису свою руку ладонью вверх. Брис громко цокнул, но все же с довольной улыбкой протянул ему свою холодную руку, которую тот сразу сжал, грея. Брис расслабился, вздохнув, и поднес к своему лицу рисунок, осматривая его, пытаясь найти недочеты. Странно было чувствовать себя с кем-то рядом после того, как он все время никому не нужен был. Да ему и никто не нужен был, зачем? А тут откуда ни возьмись появляется Джерман, который заявляет, что хочет с ним встречаться. Не просто так, а именно встречаться. Не скрывая ни от кого и связывая себя кое-какими обязательствами. Было странно и приятно одновременно. Наконец-то можно было почувствовать себя кому-то нужным. Нужным не в плане использования, а в плане просто нужды. А Джинкс к нему тянулся. Он хотел с ним говорить, смотреть на него, брать за руки. Он провел с ним все выходные, буквально не отходя от него и не выпуская из виду, будто боясь потерять. Ситуацию также усугубляло то, что жили они на одном этаже через буквально несколько комнат. Конечно, такое внимание Брису было хоть и в тягость, но очень приятно. Правда, не все радовались так же, как Брис, но ему было плевать. Он не обязан был спрашивать разрешения. - Что же ты теперь будешь делать со своим психологом? Ты же у него все время зависал... - Оу, ты уже знаешь, где именно и как я зависал, - иронично протянул Уэлстрик, прикрывая глаза. - Охота на тебя началась еще задолго до того, как ты об этом узнал, - серьезным тоном сказал Джинкс, усмехнувшись. - Так, серьезно, что делать-то будешь? - Не знаю, - прошептал Брис, открыв глаза. Он об этом еще не думал. - А кто новый психолог? - Парень какой-то... - Парень? - Брис нахмурился, повернув на Джинкса свою голову. - Ну, Фостейн мне сказал, что ему двадцать пять. Я бы не поверил, но сегодня за обедом сам увидел. Молодой, реально... - прищурившись, сказал Джинкс. Бриса будто водой окатило. - Это катастрофа. - Почему? - Нафиг мне молодой психолог? - А что плохого? - Ой, ну не знаю... наверное, то, что он…МОЛОДОЙ? - Брис выпрямился, снова опираясь спиной о ноги Джинкса, руку у которого он забрал и скрестил их на своей груди, уставившись в окно. - Уотсон идеально мне подходил. Так нет, приспичило на пенсию... - Может, он из-за тебя и свалил, - посмеявшись, сказал Джинкс. - Не смешно. - Ой, ну, прошу пардона, - манерно сказал Джинкс, привстав на локти и размяв шею. - Так в чем, собственно, проблема? Зачем ты вообще мотался к этому психологу? - Какая разница? - буркнул Брис, закусив губу. - Ну, может, мне есть разница. Мне интересно. - Пусть это останется при мне, - сузив глаза и посмотрев на Джинкса, сказал Уэлстрик. Джерман брови приподнял и посмотрел на него ироничным взглядом из-под полуприкрытых глаз. Ну вот, шизик снова дает о себе знать. - Куда ты? - не понял Джинкс, смотря на то, как Брис поднимается на ноги, отряхиваясь. - Я хочу сам в этом убедиться, - процедил он сквозь зубы, чувствуя, как внутри все горит и его просто распирает от желания кому-нибудь врезать. Надо было уйти от греха подальше, чтобы лишний раз не портить только начавшиеся отношения с Джинксом. Брюнет кивнул ему и подал книгу с рисунком, который успел рассмотреть. Красивый рисунок. Впрочем, как всегда. Он видел очень мало его работ, но те, которые видел, были просто потрясающими. И такими реалистичными, что дух захватывало. Повезло же кому-то с талантом. - Увидимся за ужином, - бросил напоследок Джинкс, провожая взглядом своего художника. И все-таки странным же он был иногда. Спустившись вниз, еще немного посидев на крыше в одиночестве, Джинкс направился в общую гостиную, где его встретил просто ряд любопытных укоризненных взглядов. Он нутром почувствовал, что волна непонимания и негодования по какому-то отдельному поводу сейчас обрушиться на него, придавив со всех сторон, не дав продохнуть. О, черт, ему даже захотелось взять и уйти обратно, ничего не говоря. - Добрый вечер, - поздоровался он, засовывая руки в карманы и проходя вглубь комнаты к лестнице, где сидели главные странно смотрящие на него люди. У Фостейна было такое лицо, будто бы он увидел что-то очень смешное и непонятное, поэтому он не улыбался, а просто смотрел на Джинкса, не моргая и иногда переводя взгляд на сидящую рядом Паркер. Взгляд и выражение лица у той был не хуже, чем у ее дружка. Она даже брови сдвинула и нахмурилась так, что на лбу выступили морщинки. Тут же сидел и Нилан Стормак, и Сэм Стаффорд с Дэйном Дэверели, Гордон Клайер и еще один староста, Вилли Кравитц. И конечно же, здесь ошивался и новенький, который одарил Джинкса особым неприветливым взглядом. - О, да в чем дело, давайте напрямую, - сказал брюнет, выставив руки вперед и осмотрев всех еще раз. - Давай напрямую, - сказала Паркер, вставая и складывая руки на груди. - Что за фигню ты творишь? Джинкс поднял брови, уставившись на девушку, а затем переведя взгляд на тех, кто остался сидеть позади нее. - О чем она? - спросил он, выставив руку вперед и указав на Паркер. - Наверное, она о том, что кое-кто решил замутить с долбонутым художником, - пропел Грант сзади, а Лейтон выразительно на него посмотрел. Значит, его мысли оправдались. - Спасибо, - пропела Паркер Гранту и сделала шаг навстречу к Джинксу. - Чем ты думал, черт возьми? - Тебе действительно хочется это знать? - спросил Нилан, усмехнувшись, Грант тоже издал смешок. Паркер наградила обоих выразительным взглядом. - Это же Джерман, ему можно не думать, - протянул Вилли, закатывая глаза и упираясь локтями о собственные согнутые колени. - А в чем, собственно, проблема? - не понял Джинкс, снова засунув руки в карманы и оглянувшись на людей вокруг себя. - Вы устроили все это собрание по поводу того, что я с кем-то там встречаюсь? - Он это сказал, - мрачно произнес Нилан, прикрывая глаза. - Ой дура-ак, - протянула Паркер, ударяя себя по лбу. - В чем дело, Паркер? - Джинкс сделал шаг к девушке, и она посмотрела на него, готовясь ответить. - Ну, наверно, проблема в том, что ты не с кем-то там встречаешься, а с нашей местной шизой, что очень круто может отозваться на тебе, - спокойно сказал Грант. - Спасибо, - снова кинула Паркер, оглянувшись. Фостейн ей подмигнул и двинул бровями, посмотрев на Джинкса. - Не называй его так, - спокойно попросил Джинкс, закатывая глаза, - ну, предложил я ему встречаться, и что? Он нравится мне, почему нет? - Он психованный, Джерман! Ты чего? Ты реально думаешь, что это круто? Экзотики, типа, захотелось? - сказал Нилан, всплеснув руками. - Да там, по-моему, не только экзотики захотелось, - как бы тонко намекая, сказал Гордон. - Не ты ли все время называл его полной истеричкой? Не ты ли лучше нас всех понимал, что от него лучше держаться подальше? И, о боже мой, Джинкс Джерман встречается с Брисом Уэлстриком. Нормальный человек с местной шизой, - закатив глаза, сказал Паркер, плотно сжав губы. - Не называй его так, черт возьми, - уже рассердившись, сказал Джинкс. - Да почему? Если это правда… - начал Нилан, но его оборвали. - Хотя бы потому, что я с ним! - сказал он, оглядев всех в комнате. - А меня вы уважаете. Значит, уважайте любое решение, принятое мной. Я же не диктую вам, с кем и как вам проводить свое личное время. Так и вы не смейте критиковать то, с кем и как я встречаюсь. Может, я не хочу постоянно быть один, как все вы. - Конечно, лучше встречаться с шизой, - ехидно произнесла Паркер, сощурившись. - Только попробуй назвать его так еще раз, - процедил Джинкс сквозь зубы, глядя на Паркер. Она громко усмехнулась и сделала к нему несколько шагов, ухмыляясь. - Твой «парень» - психованная, неуравновешенная, дебильная Ш.И.З.А, - выдала она, вытягивая шею и наклоняясь всем корпусом к брюнету. Джинкса это в край взбесило, и он резко дернулся, пытаясь подойти в Паркер, но между ними тут же встал Стормак, придержав Джинкса за плечи. Паркер дернулась назад, прищурившись, а Грант встал, серьезно посмотрев на Джинкса. - Так, давайте успокоимся, - проговорил Нилан, сжимая плечи выходившего из себя брюнета. Тот его руки с себя сбросил, выглядывая из-за его плеча, смотря на Паркер. - Я тебе говорю, Паркер. Ты мне лично ничего не сделала, и отношусь я к тебе довольно хорошо. Но только попробуй еще раз что-то про него сказать, и наша дружба в один миг прервется. - Не больно я ей и дорожу, - вскинув брови, сказала она. Джинкс не стал принимать это во внимание. Паркер всегда говорила все назло. Дружбу она ценила, очень ценила, вот только напрямую она никогда об этом не скажет. Такая уж была натура. - И вы все, - повысив голос, сказал Джинкс, - вам придется смириться с этим, понятно? Ничего не изменилось. Я такой же, как и был всегда. Просто теперь меня с Уэлстриком кое-что связывает. И вас в принципе не должно волновать, что именно. Вы же уважаете меня? - спросил он, оглядев всех разом. Парни медленно кивнули, Паркер продолжала смотреть на него своими прищуренными глазами, сжав в одну линию губы. - Ну, так и все, в чем проблема? Вам должно быть плевать на него. Вы общаетесь со мной, а не с ним. За спиной, пожалуйста, обсуждайте, сколько хотите. При мне не надо просто. - Ладно, он прав, - сказал Гордон, вставая с места, - какое нам, в принципе, дело? Пусть встречается, с кем хочет, нам-то что? Его проблемы. Джинкс кивнул, а все остальные невольно с этим согласились. Бунт поднялся потому, что трудно было поверить, что такой важный Джинкс из элиты, уважающий себя, согласится встречаться с этим неуравновешенным Уэлстриком. Да даже не согласится, а предложит. И куда катится мир? Что будет дальше? Паркер даст Абелю? Грант признается в любви новенькому? Единороги будут преподавать физику? - А ты чего так смотришь? - кинул Джинкс Лейтону. Все уже разошлись по своим делам, и даже Паркер, схватив какие-то свои журналы, вышла из гостиной быстрым и раздраженным шагом. Фостейн тоже не заставил себя ждать. Ушел за ней же, что-то напоследок сказав Нилану. Все остальные расселись в свои группки, принявшись что-то негромко и синхронно обсуждать. - Какая же ты крыса, - процедил Лейтон, сузив глаза. - Вау, - блаженно протянул Джинкс, сложив руки на груди, - это чувство, когда кто-то тебя даже не знает, но уже ненавидит. - Кончай строить из себя непонятно кого. К чему был весь этот спектакль? - Какой спектакль, ты о чем? - протянул Джинкс, захлопав глазами. Лейтону стало противно. - К Абелю зачем меня надо было селить? Тоже какая-то особая часть плана, да? Что дальше? - Да ничего дальше. Все, что надо, я уже сделал, - пожав плечами, честно ответил Джинкс. - И к чему это было, черт возьми? - А ты покусился на мое, - двинув бровями, сказал Джинкс, - я такого не прощаю. - Ты про Бриса? - удивившись, спросил Лейтон. Джинкс закатил глаза. - Да, про Бриса. - Ты, действительно, придурок. Зачем он мне? Мы просто поговорили, а ты уже напридумывал себе всякого дерьма. - Может, и напридумывал, какая разница? Ты мне не нравишься, и я не хочу, чтобы ты находился рядом с ним, - сузив глаза, сказал Джинкс. - Да мне плевать как-то на то, что ты там хочешь... - О, поверь, мои желания лучше учитывать, - улыбнувшись, ответил брюнет. - Не хочешь проблем, новенький, тогда не лезь, куда не просят. - Ты действительно такой дебил, или мне только кажется? - сказал Лейтон, обходя его и направляясь на выход. – О, хотя , знаешь, ты прав. Я даже не стану к нему подходить. А зачем? Нужна мне… твоя шиза, - прошипел Лейтон, сверкнув глазами. Джинкс резко обернулся, но наглого новенького и след простыл. И тут Джерман понял, что простым предупреждением этот белобрысый наглец не отделается. *** Лейтон проснулся от громко хлопка двери. Глаза он открывать не спешил и только приоткрыл маленькую щелочку, чтобы они привыкли к дневному свету. Рука, лежавшая на подушке, замерзла, но шевелить ею было жутко лень. Сам он по плечи был накрыт одеялом и лежал на боку, спиной к окну. Поэтому только по волосам, которые зашевелились от слабого ветерка, он понял, что окно открыто. Сегодня был только первый учебный день, а он уже был готов продать душу за то, чтобы никого из этих избалованных придурков не видеть. Ситуацию осложняла недавняя ссора с Джинксом и неприятное открытие о том, что здесь учится и Дэверели. Отлично, хуже просто не бывает. Или бывает? По шагам, раздававшимся в комнате совсем рядом к его кровати, он понял, что Стаффорд давно встал. Будильник Лейтон никогда не заводил, потому что уже понял, что Сэм сам его всегда заводит, и он раздается на всю комнату. Невозможно не проснуться. Но сегодня, услышав его утром, он снова задремал. А все потому, что полночи не спал, куря и думая о вечности. Еще даже не открыв глаза, он понял, что в комнате что-то происходит. Он по шорохам понял, что стоит какая-то суматоха, потому что дверь хлопала уже не в первых раз, и Стаффорд ходил, просто как слон, наплевав на то, что в комнате он, мягко говоря, не один. Лейтон недовольно нахмурился, пытаясь открыть слабые и сонные глаза. Не получилось, ну, и фиг с ним. Он же проснулся, почему бы не полежать лишние пять минут. - Твоя мать сказала, что если ты смотаешься из дома, никому ничего не сказав, как в этот раз, то она, так и знай, приставит к тебе кого-нибудь, - проговорил чей-то голос не так громко. Наконец-то. Хоть кто-то здесь уважал чужой покой. - Ты не мог ей сказать, что меня уже жутко достала ее забота. Она дает мне ее больше, чем нужно, - фыркнул еще один голос уже погромче. - Я всего лишь посредник между тобой и твоей матерью, не дави на меня, - усмехнулись в ответ. Послышалось какое-то шебуршание и звук раскрывающегося замка на сумке. Или на куртке. В общем, звук был именно таким. - Что там еще? - спросил тихо второй голос. - Да ничего. Бред какой-то там творится, я отца почти не видел, - хмыкнули недовольно ему, - зато твоего видел. Каждый день. - Почему это? Как всегда, все самое интересное случается, когда я уезжаю? - О, ты и половины не знаешь, - ехидно прошептали в ответ. Лейтона достала эта неизвестность, и он аккуратно и медленно отрыл глаза. Но не полностью, а чуть-чуть, чтобы, если что, снова закрыть. Свет сразу же ударил ему в глаза, и он их недовольно закатил, зажмурившись. Наконец, проморгавшись, он смог увидеть перед собой две фигуры, стоящие к нему спиной у третьей кровати, которая все это время была заправлена. Стаффорда он узнал сразу. Он был высокий, длинноногий, и на нем всегда были его большие часы, которые Лейтон без труда разглядел. Второй парень был пониже Сэма, примерно на полголовы точно. Волосы у него были красивого светлого цвета, которые были немного светлее, чем у самого Лейтона, да и короче. У Лейтона они были прямые и до плеч, а у этого парня они спускались по тонкой шее, не доставая даже до первого позвонка. Длинную челку, свисающую к лицу, он все время поправлял худыми бледными пальцами и все время переминался с ноги на ногу, дергая плечом и поворачивая голову на Сэма. Его верхняя одежда лежала на кровати, а сам он поставил одно колено на кровать, подпирая им школьную сумку. Лейтон пока не понял, что именно он делал, но похоже было, что он просто застегивал рубашку, свесив школьный пиджак с предплечья. Лейтон на это все сквозь сонную поволоку смотрел, иногда моргал и даже не думал окончательно просыпаться. Пока до него наконец не дошло. - Здесь, я вижу, ничего нового? - спросил этот парень у Сэма. Тот дернул плечами. - У нас новый психолог. Такой молодой, что и не скажешь, что он реально психолог. Джинкс в ссоре с Паркер... - О, отлично, - сладко протянул парень, запрокинув голову. - Не хочешь узнать почему? - Давай, позабавь меня... - Джерман встречается с Уэлстриком, - убийственным тоном выдал Сэм, повернувшись боком. Лейтон быстро закрыл глаза, расслабив мышцы лица. - Да ты шутишь, - ошарашено протянул парень. - И не думал. - Мир сошел с ума? - Пока еще только сходит... - философски протянул Стаффорд. Парень быстро натянул на себя пиджак, оборачиваясь и кидая взгляд на спящего блондина. – А, ну и, как видишь. - Новенький, значит. И как он? - Не знаю, не спрашивал, - сарказмом протянул Стаффорд, - странный какой-то. Но мы даже не общались. Пересекаемся только вечером здесь. - М, ну, все ясно, - протянул незнакомый до этого Лейтону голос. Лейтон почувствовал, как к нему кто-то подошел и постарался выглядеть как можно невозмутимее, полностью расслабив лицо, веки и руку, замерзшую и лежащую на подушке. - Он спит? - Не знаю, проверь, - фыркнули ему в ответ. - Кай, - позвал еле слышно Стаффорд, а Лейтон почувствовал, как над ним кто-то склонился, заметив, что этот кто-то загородил свет, и на Лейтона упала тень, - ты не дорассказывал, что там у Фостейнов... - Да, конечно, - медленно протянул Кай, выдохнув прямо в волосы Лейтону. Спустя мгновение Кроссвэлл почувствовал на своей щеке холодное прикосновение чьих-то пальцев. Ему захотелось дернуться куда подальше или руку наглеца перехватить, но потом он вспомнил, что он же… СПИТ. А как люди ведут себя во сне? Да, они ни на что не реагирует. Вот и Лейтон не будет ни на что реагировать, а просто спать. Блондин постарался сделать так, чтобы губы его не дрогнули, да и сами веки тоже, иначе это может его позорно выдать. Холодные пальцы Кая медленно провели от самой его скулы до подбородка, обогнув челюсть. Прикосновения были легкими, местами даже щекотными, и Лейтон только судорожно вздохнул, пошевелив рукой. Пальцы от его лица отстранились, и кто-то громко усмехнулся. - Там беда, Сэм, - протянул голос уже где-то отдаленно от Лейтона, - отец сказал, что у них опять что-то не сходится. Как в прошлом году, помнишь? - Когда они были на грани? - Да-а, - довольно протянул Кай, - они и сейчас на грани. На офигенной, такой, грани. - Странно, Фостейн держится вполне нормально... - Фостейн может говорить, что хочет, - ехидно прошептали в ответ, - они на грани разорения, и скоро это уже всем будет известно. Не протянет долго их новый бизнес. А старый уже не спасти. И вскоре, когда это все рухнет к чертям собачьим, когда их дом полностью обанкротится, Фостейну уже ничего не поможет, ему придется убраться отсюда куда подальше, - медленно проговорил Кай, потирая руки. - А если не уберется, то мы в два счета раздавим его, труда не составит. - А рыжая? - А потом и ее. Стоит только убрать Гранта. А без Фостейна она кто? Никто, и правильно, - фыркнул Кай, наклонившись к сумке. - Уже хочется посмотреть Гранту в глаза. Понимаю, что торопиться с выводами не стоит. Но, черт, как он меня выводит. И эта староста его. Я думал, придушу ее в субботу… - Что, стычка была? - усмехнулся Кай. - Еще какая, - дернув бровями, сказал Стаффорд. - В любом случае, я рад, что ты здесь. Здесь одному просто нечего делать. - И я рад, - тихо произнесли в ответ, улыбаясь. - Ты не знаешь, какой у нас первый урок? Не успел на второй забежать... - Английский у вас, - бросил Сэм, подходя к своей кровати, - как думаешь, может, растолкать его? - спросил он, кивнув на «спящего» Лейтона. - Нет необходимости. Он проснется, как только мы выйдем за дверь, - повесив сумку на плечо, сказал Кай. Сэм на него удивленно уставился, а тот выразительно дернул бровями, улыбнувшись. Вскоре оба парня из комнаты вышли, и Кай, закрывая дверь, остановился, посмотрев на новенького. - Доброе утро, - услышал Лейтон вроде бы не противный, но приторный и ироничный голос, после чего дверь закрылась. Кроссвэлл открыл глаза, посмотрев перед собой и о чем-то глубоко задумавшись. Отлично. Абель в академии. Семья Фостейнов разоряется. И Кай так спокойно рассказал об этом Стаффорду, зная, что новенький вовсе не спит. Или он не Стаффорду вовсе рассказывал? Что-то уже предвещает Лейтону веселый учебный год. *** И все-таки на самое начало урока Лейтон благополучно опоздал. Вроде бы время еще было, но он решил не торопиться, что еще раз подчеркивало его странный характер. До класса английского он также дошел спокойно, смотря по часам, сколько времени прошло с урока. Все же он новенький и может позволить себе опоздать в силу того, что не мог, скажем, найти нужный класс. Все обернулись, когда он зашел. И снова эти взгляды, и снова эти усмешки. Да-да, проходили уже. Лейтон прошел мимо рядов, собираясь найти свободное место. Все ученики сидели по строгим устоявшимся парам, даже группами на весь ряд, поэтому найти свободное место было... проблематично, но в итоге их оказалось три. Место пустовало на первом ряду рядом с парнем, который сидел перед Грантом с Паркер. Лейтон даже задержал на нем свой взгляд. Странно, но на выходных он его ни разу не встретил, а парень был... ну, очень приметный. Черные крашеные волосы практически полностью завешивали лицо. Если учесть, что он лежал на парте, медленно провожая Лейтона взглядом, он прекрасно видел, что новенький на него смотрит, но сам Лейтон этого не знал, потому что думал, что его глаза были закрыты. Сам он был одет в какой-то облегающий черный свитер, да и рукава пиджака его были опущены до самого конца, прикрывая кисти рук. Да, это все резко контрастировало с той же Паркер, на которой под пиджаком был надет обычный белый топ. Следующее место было свободно с Ниланом Стормаком, сосед по парте которого вообще отсутствовал в академии. Он сидел на самой последней парте, провожая новенького безразличным взглядом. Ему, в отличие от некоторых, было глубоко плевать на то, кто этот новенький и что он здесь делает. Нилан был простым в этом отношении, поэтому общаться с ним было приятно, и это общение часто не напрягало. Последнее свободное место было на среднем ряду на самой первой парте. Лейтон сузил глаза, чтобы проверить, не почудилось ли ему. Нет. За партой сидел Кай Абель, сосед по комнате. Вторая звезда школы. - Ой, нет... - прошипела Паркер, поморщившись и сжав между пальцами карандаш. Она, как и все остальные, наблюдала за тем, как Лейтон уверенным шагом идет вперед к первой парте. Она не понимала, почему тот не сел, скажем, со Стормаком, которому настолько все равно, что он даже слова бы не сказал? Или почему он не сел с Эшли Мюрреем, который выглядел таким же безобидным, каким и был на самом деле? Неужели новенький действовал всем назло? Паркер прищурилась, закусив губу. А жаль, интересный был парень. Лейтон свесил сумку со спинки стула и сел на него, выставив руки перед собой. Кай, который даже не посмотрел на него, а смотрел вперед, на учительницу, громко усмехнулся, растянув губы в улыбке. Лейтон на него все же посмотрел. - Лейтон? - проговорил Кай, не отрывая взгляда от женщины, стоявшей у доски. - Забавно, - хмыкнул Кроссвэлл, сцепив руки в замок, - ты - первый, кто в первую встречу назвал меня по имени. - Тебе же не нравится, когда тебя называют «новеньким», - приподняв светлую бровь, сказал Абель. - Откуда ты знаешь, что мне нравится, а что нет? - А кому бы это понравилось? - сдвинув брови и приподняв уголки губ, спросил Кай. Лейтон двинул бровями и согласно кивнул. - Я уже чувствую, как она бесится, - прошептал Кай, улыбнувшись. Лейтон посмотрел на его профиль, а затем медленно обернулся назад на первый ряд третью парту, за которой сидела Паркер. Она, вытянув руку и держа двумя пальцами карандаш, медленно стучала самым грифелем по столу, смотря на блондина. Заметив и его взгляд на себе, она спокойно, но натянуто улыбнулась и, прикрыв глаза, быстро перевела их на Гранта, который тоже посмотрел на нее. Странно, Лейтон раньше не замечал в губе Гранта черного цвета колечко с шипами на концах. Или, может быть, он не надевал пирсинг в эти дни. По крайней мере, сегодня он у него был. - Да нет, она достаточно спокойна, - прошептал Лейтон, повернувшись обратно. - О, поверь, в случае с этим человеком спокойствие - еще хуже любой истерики, - Кай быстро закатил глаза. - Ты же с ней общался, да? Она сказала тебе держаться от меня подальше? Лейтон сузил глаза. - Нет, - быстро мотнул головой он, - такого она не говорила. - Нет? - Кай повернулся к нему, и Лейтон, наконец, смог разглядеть его лицо. На удивление, Абель был достаточно миловидным. Лицо у него было закругленное, а не острое, как у того же Гранта. Скулы у него почти не выпирали, зато четко очерчена была линия челюсти. Глаза были какого-то темно-серого оттенка, миндалевидные, как у кошки. Челка у него свисала на один бок, и он постоянно ее поправлял, чтобы она не лезла на лицо или глаза. Ровный, прямой нос, немного зауженный книзу. И бледные, но красивой формы губы, которые тот, в отличие от того же Уэлстрика, никогда не кусал. В общем, внешность у него была нестандартная, как в принципе у любого здесь. Вообще, Лейтона поражал этот набор людей, что был здесь. Все были такими разными, с такой разной внешностью, с такими разными стилями. И ни одна внешность не был стандартной, красивой или некрасивой. Каждый выделялся по-своему. И, казалось бы, даже в самой обычной внешности ее обладатель точно знал, что нужно подчеркнуть. - Нет? - повторил Абель, задумавшись. - Значит, ты ей совершенно не нравишься. Удивительно. - Почему? - не отрывая от него взгляда, спросил Кроссвэлл. - Ну... такие, как ты, всем нравятся, - пожав плечами и как-то не очень по-доброму сузив глаза, ответил Кай. - Я даже не знаю, сказать спасибо или промолчать, - честно и таким же тоном ответил Лейтон. Абель быстро улыбнулся. - Брось, я тебе не враг. - О, правда? Спасибо, что просветил. - Нет, тебе точно обо мне кто-то говорил, если ты так себя ведешь, - хмыкнув, сказал Абель, сев прямо и сложив руки на груди. - Нет, что ты, - сарказмом ответил Лейтон, - да мне, как только я приехал, мозги начали так промывать, что я их не чувствовал в те дни. - Вот крысы, - прищурившись, сказал Кай. - В любом случае, человека оцениваешь ты, а не кто-то за тебя, а лично тебе я интересен, иначе ты бы не сел сюда. - Может, я сделал скидку на то, что мы живем в одной комнате? - предположил Лейтон, усмехнувшись. - Ты бы мог съехать в любой момент. - Может, я ждал, пока приедешь ты, потому что... - Я интересен тебе как личность. - Ну, да, мне было интересно, кто ты такой, - сдался Лейтон, закатив глаза. - По-моему, совершенно нормальное желание. Мне так же был интересен как личность Грант. Но его я видел здесь каждый день. И ту же Паркер. И этого Стаффорда твоего. - Почему «моего»? - сдвинув брови, спросил Абель. - Ну... вы друзья. - Просто это странно прозвучало... - Я не то имел в виду... - Я уже понял, просто странно прозвучало. - Может, и я бы услышал в этом что-то странное, если бы у меня в академии все друг с другом мутили бы только так. - О, о чем можно так разговаривать? - спросила Паркер, покачав головой. - Тебя обсуждают, - отрезал Грант усмехнувшись. - Заткнись. - Нет, серьезно, - Грант тоже покосился на первую парту, - быстро же они... - Сдружились? А я о чем. - Абель умеет располагать к себе, - прошипел Грант, дернув бровями, - в отличие от меня, например. - О, тебе, действительно, кто-то нужен? - не поверила Паркер. Она посмотрела на парня, сдвинув брови. - Нет, просто факт. - О, так ты что, гомофоб? - поведя бровями, спросил Кай. Лейтон закатил глаза, нахмурившись. - Да не гомофоб я. - Ну, так и в чем проблема? - Проблема? Какая проблема? Это ты тут про странность начал загонять... - Мне показалось это странным. - Да ты сам странный. - О, правда? - Правда. Такой же повернутый, как этот Фостейн. Вы - двое придурков, которые никак успокоиться не могут. Треплите нервы всей академии, - фыркнул Лейтон, откинувшись на спинку стула. - Что ж ты не пересядешь, если я такой придурок? - сощурившись, спросил Кай. - Прозвенит звонок - и пересяду, ты меня пока еще не так достал... - О, заткнись, прошу, - усмехнувшись, шепотом произнес Кай. - Почему это? Может, я единственный, кто не принадлежит твоему лагерю, но разговаривает с тобой дольше минуты, - ироничным тоном ответил Лейтон, - поэтому, если что-то не нравится, сам и помолчи. Наконец, за их столом повисло гробовое молчание. Лейтон уставился на доску, около которой стоявшая женщина постоянно бросала укоризненные взгляды на их стол. Кай тоже не отрывал взгляд от доски, немного поежившись, когда заметил на себе взгляд Лейтона. Абель тоже покосился на него, но новенький уже отвернулся к доске, сдавленно вздохнув. Эти гляделки продолжались меньше минуты, прежде чем они наконец встретились глазами. Губы Кая дрогнули ухмылке, и сам Лейтон тоже не выдержал. Он закатил глаза, тихо прыснув, заметив, что его сосед по парте тоже наклонил голову вниз, тихо смеясь. - О Боже, что это было? - не поверив своим недавним словам, спросил Лейтон. - Бред сумасшедшего. Нет, серьезно, отличный первый разговор, лучше просто не бывает, - закатив глаза и улыбнувшись, сказал Кай. - Забудь, - отмахнулся Лейтон, быстро улыбнувшись. - Ты нравишься мне, Лейтон. Нет, серьезно. Так бурно со мной еще никто не разговаривал, - закатив глаза, сказал Абель, усмехнувшись. - А я уверен, с Фостейном у вас поинтересней разговоры будут. - Что правда, то правда, - серьезным тоном сказал сосед по парте. - Мистер Абель, вы готовы ответить на вопрос? - спросила учитель, сжав в руке указку. Лейтон округлили глаза. Что? Какой вопрос? Разве она что-то говорила? - Да, конечно, - любезно ответил Абель, встав. Лейтон округлил глаза еще шире. Когда... нет, когда он успел услышать вопрос? Что за сверхспособность такая? Пока Кай громко и красноречиво отвечал на вопрос, Лейтон снова оглядел класс, обернувшись назад. Правда, дальше парты Паркер и Гранта желание осматривать класс у него быстро пропало. Он только сейчас, смотря на Гранта, боковым зрением заметил, что прямо сзади них на второй парте сидят Уэлстрик с Джерманом. Оба они покосились на новенького, повернувшегося полубоком на стуле, и Лейтон еще раз проклял мир за то, что он попал именно в эту академию. Эта парочка с ума его сведет вскоре. Джерман косился на него серьезно, с некой затаенной злобой и желанием высказать новенькому все, что он о нем думает. Уэлстрик же посмотрел чисто машинально, он привлек его внимание. Вообще, все его мысли были заняты новым психологом. За ужином он и сам его увидел. Молодой такой. С большими, открытыми глазами. О, черт, да такие взгляды бывают только у подростков. Он даже выглядел немного наивно и легкомысленно, черт, ну какая психология? Самым ужасным было то, что он, скорее всего, уже посмотрел журналы посещаемости, что он уже увидел там Бриса и что он теперь от него не отстанет. Вот только этого ему теперь не хватало. - Слушай, Кай, - позвал его Лейтон, когда тот уже сел обратно на место, запустив руку в волосы и аккуратно их пригладив, - ты же знал, что я тогда не спал. Тогда почему ты так спокойно говорил о Гранте и его семье? При мне? Абель двусмысленно усмехнулся. - Ты имеешь право знать, - пожав плечами, сказал он. Лейтон нахмурился. - Окей, а серьезно? - приподняв одну бровь, спросил Лейтон. - А что не так? Это какой-то секрет, что ли? - Ну, я думаю, для Гранта – да, это сугубо личный секрет, - покосившись на третью парту первого ряда, сказал Лейтон. - НЕ забывай, в каких мы с ним отношениях, Кроссвэлл. Его секреты для меня - информация немедленного распространения, - хмыкнув, сказал Кай, открывая тетрадь и что-то быстро туда записывая. - И что, он, правда, может перевестись в другую академию? - Мистер Кроссвэлл, - высоким голосом позвала учительница, Лейтон закатил глаза, - мне повторить специально для вас? - Нет, спасибо, - вежливо отмахнулся Лейтон, тоже открывая тетрадь. Пару минут они сидели в полной тишине, списывая какие-то правила с учебника. Лейтону об этом думать совершенно не хотелось. Вскоре Кай, поставив точку и отложив ручку, перелистнул страницы в тетради, вырвал двойной лист, быстро на нем что-то написав. Лейтон кинул взгляд на лист, который Абель ему протянул. «Может. И сделает это, если опасения его семьи подтвердятся». «Что за опасения?» - быстро написал в ответ Лейтон. «Они на грани банкротства сейчас. У них же «новый бизнес», ты слышал?» «Думаю, нет». «Его семья же несколько десятилетий занималась тем, что изготавливала знаменитую марку конфет. А несколько лет назад отец Фостейна взял под свою опеку несколько банков. Разумеется, два бизнеса одновременно удержать не удалось. Они влезли в кучу долгов, и сейчас у них большие проблемы. Знаю точно, что сейчас его семье помогает семья Паркер. Сами бы они вряд ли сейчас были на плаву». Лейтон взял бумажку в руки, поднося к своим глазам. Черт, неужели это было правдой? Он покосился назад, посмотрев на Гранта. Тот выглядел невозмутимо, как, впрочем, и всегда. Расслаблено, спокойно, как и Паркер. Неужели это мастерский ход, держать ситуацию под своим контролем? Мол, и нервом не дрогну? Грант вдруг перевел взгляд на Лейтона, резко дернув бровями. Блондин, сузив глаза, отвернулся. Кай выхватил у него бумажку, принявшись на ней быстро писать. «Потрясающе держится, правда?» «Откуда ты обо всем этом знаешь?» «Моя семья сотрудничает с фирмой отца Паркер. Вынужденное сотрудничество, но полезное в плане информации. В нашем кругу такие слухи быстро разлетаются, как бы там Фостейн ни пытался их удержать при себе». «Грант знает, что ты в курсе?» «Нет, но скоро узнает». - И все же ты так спокойно мне об этом говоришь, - сузив глаза, сказал Лейтон шепотом. - Почему нет? Мы живем в одной комнате, сидим за одной партой, - пожав плечами, сказал Кай. - То есть, мысленно ты уже приписал меня к своему клану? - хмыкнул Лейтон. Кай повернулся к нему. - Да никуда я тебя не приписывал. Мы общаемся сейчас, почему нет вероятности, что мы будем общаться и позже? - дернув бровями, спросил Абель. Кроссвэлл подумал, что в этом что-то есть. Общаться с Абелем ему было непротивно, да и отвращения он пока не вызывал, пусть и ходили всякие слухи насчет него и его характера. Все-таки они, и правда, живут в одной комнате, должно же их связывать что-то больше единого пространства. Правда, Лейтон уже понял, что практически навсегда резко испортил отношения с Грантом. Это он понял, как только прозвенел звонок и все стали собираться в другой класс. На выходе из класса английского Лейтона буквально одернули за плечо, заставив развернуться на сто восемьдесят градусов, сталкиваясь лицом к лицу с Фостейном. Тот не выглядел слишком дружелюбно. - Какого черта ты, Кроссвэлл, пялился на меня весь урок? Есть какие-то проблемы? Так давай, говори мне их в лицо, - сказал Грант, складывая руки на груди и смотря Лейтону в глаза. Роста они были практически одного, Грант был совсем на немного его выше, поэтому не было эффекта взгляда «сверху вниз». Блондин сначала издал смешок, осмотрев лицо Гранта и задержав взгляд на его пирсинге. - Проблемы? У меня никаких проблем. Захотел - посмотрел на тебя, не захотел - не посмотрел, тебе какая разница? Свободная страна, что хочу, то и делаю. - Не в твоем случае, новенький, - сладко пропел Грант, - за этот день ты успел взбесить меня до мозга костей просто. Что тебе спокойно не сидится? Скентовался с Абелем, так ко мне не лезь. Тебе бы, вообще, побыть тише воды ниже травы. Ты здесь никто, понятно? - А я к тебе разве лез? - приподняв уголки губ, спросил Лейтон. - Это ты тут что-то от меня хочешь, я тебя даже не трогал. - НЕ строй из себя идиота. Придурку было понятно, что вы с таким энтузиазмом обсуждали м.е.н.я. - Я думал, в ваших с ним отношениях это норма, - также улыбаясь, проговорил Лейтон. - А я про него ничего не говорю. Меня бесит, что именно ты там что-то вякаешь про меня. Да кто ты такой, чтобы меня обсуждать? - Грант сузил глаза, подойдя к новенькому вплотную. - А что ты про меня-то загоняешь? Ведь это ты у нас скоро станешь никем, - прошипел Лейтон ему в лицо. - Что ты сказал? - зло выдал Грант, нахмурившись. - А ты потрясающе держишься, серьезно. Первый раз вижу такого невозмутимого человека, у которого статус по швам трещит... - Да что ты несешь, ублюдок? - Гран схватил Лейтона за грудки, делая к нему последние шаги. Блондин даже не пошевелился, ухмыляясь ему в лицо. Гранта это взбесило. - О, так, оказывается, Фостейн младший еще не в курсе, - пропели где-то сзади. Грант резко с толчком отпустил Лейтона так, что он ударился спиной о дверь класса, поморщившись. Сам Фостейн обернулся на Абеля, который, засунув руки в карманы, медленно подошел к нему. - Абель, ну, конечно, - закатив глаза, сказал Грант. - Без тебя-то не обошлось. Что за бред ты про меня тут втираешь? - Что, какой бред? - Абель наивно захлопал ресницами. - Ни капли лжи в моих словах не было, а ты, похоже, даже не в курсе всего. То-то я думаю, ты так спокоен. - Что ты несешь? - Гранта уже в конец взбесили эти загадки. - О, так значит, я буду первым, кто тебе эту потрясающую новость сообщит? - Абель довольно осклабился, пройдя мимо Гранта и встав рядом с Лейтоном. - Твоему бизнесу скоро придет конец, понял? И обанкротишься ты быстрее, чем успеешь удивиться. - Что за бред?.. - не понял Грант. О каком банкротстве шла речь, он не понимал. Ведь, когда он был на каникулах, в его доме ни разу не проскальзывала эта тема. Они были на грани банкротства в прошлом году, и это он прекрасно помнил. - Кто тебе об этом вообще сказал? Опять покупаешь информацию у каких-то левых? Поздравляю, тебя кинули. - Я знаю, о чем говорю, Фостейн. Ваш бизнес трещит по швам, вы в долгах, которые выплатить-то и нечем. Удивительно, как вы вообще еще держитесь на плаву. Вы на грани банкротства, а ты до сих пор об этом не знаешь? Забавно, - Абель быстро улыбнулся. Гранту захотелось эту улыбку вбить обратно. - Если я этого не знаю, значит, не все так плохо, - Грант тоже поспешно улыбнулся, переведя дыхание со злости. Он решил сыграть в его же игру. Абель никогда не реагировал на слова со стороны Фостейна, всегда держался холодно, что Гранта и бесило. Поэтому он и решил реагировать на все так же. С холодом. - А ты, прежде чем лезть в мои дела, со своими бы разобрался. - Ты, на удивление, спокоен, - приподняв одну бровь, сказал Абель. - Чего мне волноваться? Не у меня же мать - шлюха, - Грант осклабился, а Абель замер. О да, теперь игру вел он. - А ты, кстати, задержался что-то с каникул, нет? Неужели отец все-таки потребовал сделать тест ДНК? - А теперь бред несешь ты. Мне это не нужно, - холодно проговорил Абель, плотно сжав губы. - По крайней мере, у нас все в порядке с финансами, и мы прочно стоим на ногах, - Лейтона от этой фразы стало уже передергивать. - Конечно, лучше же быть сыном шлюхи, - закатив глаза, сказал Грант. - Ты бесишься, Фостейн, - ухмыльнувшись, сказал Абель, - ты пытаешься показать, что тебе все равно, но это не так. Тебе теперь покоя эта мысль не даст. Мысль о том, что ты можешь в одно мгновение стать никем. Ничтожеством, каким внутри ты и являешься... Договорить Каю не дали, Грант резко без замаха ударил его кулаком по скуле, заставив наклониться в сторону и замолчать. Лейтон дернул бровями от неожиданности, наблюдая за тем, как Гранта просто трясло от злости. Кай рукой провел по скуле, на которой осталась царапина от кольца Гранта, и быстро стер кровь, посмотрев на пальцы. Грант хотел было еще раз его ударить, но не успел, Абель резко и локтем ударил его под дых, заставляя согнуться пополам и сдавленно выдохнуть. Правда, выпрямился Грант быстро, уже занося руку для удара. Лейтон прищурился, предвещая смачный удар, но его так и не было. Руку Гранта сзади поймала Паркер. - Только не в мою смену, ладно? - мрачно проговорила она, опуская руку Гранта и глядя сначала убийственным взглядом на Абеля, а потом и на Гранта, но более снисходительным взглядом. Она поправила свою сумку на плече, быстро взглянув и на Лейтона, который тоже, не отрываясь, на нее смотрел. Грант поправил свой пиджак и, запустив руку в волосы, забрал у Паркер свою сумку, которую тот обронил в ходе этой небольшой стычки. Он еще раз взглянул на Абеля, который по-прежнему оставался таким же холодным, а затем бросил взгляд и на Лейтона. - А ты, Кроссвэлл, лучше не испытывай мое терпение, - процедил он сквозь зубы. Лейтон усмехнулся, закатив глаза. Паркер дернула бровями, не успев понять, что успело между этими двумя произойти, а Грант развернулся, кивнув и ей. Они ушли вперед по коридору, а Лейтон успел заметить, что их походка была бы одинаковой, если бы не высокие каблуки Паркер, которые придавали ее шагу хоть каплю грациозности и женственности.