Вересковый мёд

      Принц засиделся у Элис до глубокой ночи и после недолгих уговоров остался ночевать в выделенной гостевой спальне. На все возражения о том, что спать мужчине в одном доме с незамужней леди неприлично, Элис фыркала и показывала на Хакима и Сани. Вот они живут с ней уже не первый день и ничего, никто не сплетничает. Хенрика позабавило, как легко девушка поставила на один уровень принца и своих лэндов, но ничего не стал говорить, а просто ушел спать.       Утро встретило их моросью и промозглым холодом. Самоходная повозка уже дожидалась за воротами, возле неё маячил кто-то из свиты, а принц и Элис не торопились выходить, продолжая спокойно завтракать. В столовой они были одни, только время от времени пробегал брауни, выпросивший по случаю приезда гостя шелковых лоскутков на курточку и колпачок.       — А у нас во дворце они не такие, — вдруг проговорил Хенрик, проследив взглядом за нечистиком, снующим с деловым видом.       — А какие? — Элис хрустнула поджаренным тостом и слизнула с губы капельку джема.       — Ну… — принц обрисовал руками что-то округлое, — вот такие. И ленивые. А твой просто труженик.       — Ещё бы! — усмехнулась девушка. — Он у меня на все руки мастер. И за домом присмотреть, и за печкой, и за садом, да и мышей с крысами только так гоняет. Хорошего брауни в дом привела.       Нечистик просто расцвёл от похвал, и ещё усерднее принялся за домашние дела. Но всё хорошее заканчивается быстро и вскоре принц уже помогал выходить из самоходки даме Аддингтон — инспекция школы магии для девочек продолжалась. И на сегодняшний день было запланировано много дел, тут и проверка кампусов, и состояние классов, и их оснащение всякими пособиями, и знания воспитанниц. С каждым таким этапом проверки принц становился всё грустнее и надменнее. К тому времени, когда он добрался до владений Эли, Хенрик готов был выть от набивших оскомину одинаково восторженных девочек и жадных преданных взглядов их наставниц.       Большая светлая комната, где проводили время девочки после учёбы, в этот день выглядела особенно нарядной. Воспитанницы украсили её, как могли, стараясь не подвести свою классную даму и понравиться принцу. Каждая втайне мечтала, что именно на неё обратит внимание красавец Хенрик, сын королевы, герой войны, завидная партия для любой девушки. С утра в спальнях пахло мылом, пудрой, притираниями, на всех кроватях лежали ленты, заколки, броши, доставались из сундучков запрещенные уставом школы туфли на каблуках и украшения. И ни одна не понимала, что для принца они все только дети. И дело не в том, что он был старше почти в полтора раза, не в том, что уже был женат и успел овдоветь, а причина была в прошедшей войне, разделившей на две части народ Арморики.       Принц рассеяно смотрел на сцену, где воспитанницы исполняли очередную песню, и думал о чём-то своём. Серенькая и невзрачная девочка выводила тоненьким голосом:       — Паслась овечка на лугу, ей было хорошо,       Но захотелось убежать ей очень далеко.       Пастух и стадо на лугу остались позади,       Она бежала все быстрей, не ведая пути.       И вот уже огромный лес, вокруг темным темно.       И нет пути, а как сейчас там в стаде хорошо!       Когда стемнело, тот пастух овечек стал считать.       Одна пропала, и пастух пошел ее искать.       Овечку долго он искал, но все-таки нашел,       И, взяв на руки, радостно он с ней домой пошел*.       Затихла последняя нота, и принц вяло похлопал, изображая огромную благодарность. На сцену вышла очередная девочка и приготовилась петь, но дослушать до конца концерт в этот день, им было не суждено. Ещё не начался второй куплет, как песня была прервана ввалившимся Хакимом. Грязный комбинезон, мокрые волосы, безумные глаза, он был совершенно не похож на привычно невозмутимого мужчину. Ворвался, бросился к Элис и упал перед ней на колени.       — Госпожа! Это не я, клянусь. Я не виноват!       — Что случилось? — девушка не знала, что подумать, ну не убил же он кого-нибудь.       Как оказалось, это предположение было близко к истине.       — Госпожа… там, она там!       — Кто она? — вступил в разговор принц.       — Там! Там… там… — твердил бледный Хаким.       — Нужно пойти посмотреть, — решила Элис, переглянувшись с принцем.       И на глазах ошеломленных преподавателей и воспитанниц они удалились вместе с Хакимом.       Перепуганный лэнд привёл их в дальний уголок парка, туда, где находились живописные развалины. На стене, выложенной из красного кирпича, была нарисована пентаграмма, а внутри нее висела распятая девочка. На обнажённом теле кровью были нанесены руны и, приглядевшись, Элис побледнела. Нехорошие они были, эти руны, призывали тьму в этот мир, разумные люди не применяли их.       — Таааак, что это тут у нас? — пробормотал принц, рассматривая неприглядную картину.       — Запретное колдовство, — ответила Элис, и вздрогнула от визга. Повернулась на звук, несколько секунд глядела на вопящую мисс Джеймз, старую деву, выполнявшую такие же обязанности, что и она сама. Шагнула к женщине и хлестко ударила по щеке. Та захлебнулась криком и замолчала, наконец.       — Как вы смеете? — вмешался побелевший директор.       — Уведите отсюда её, — приказал принц, разом обрывая все возражения. Он лучше многих знал, что если дверь злу приоткрыта, то страх распахнёт её во всю ширь.       Элис согласно кивнула, и когда директор увёл перепуганную мисс Джеймз, повернулась к Хенрику.       — Девочку убили не здесь.       — Само собой, слушай, а тебе не страшно? — полюбопытствовал принц.       — Нет.       — Она мертва.       — И что? Я насмотрелась трупов, сам знаешь.       — И не жаль?       — А тебе? — вопросом на вопрос ответила Элис. Ей-то точно было не жалко девочку, она уже успела увидеть, кто это и в глубине души испытывала тайное злорадство, что неведомый враг использовал в качестве жертвы самую никчемную из всех воспитанниц. Из-за глупости, злобности и мелочности этой девочки страдала половина воспитанниц и уж точно все преподаватели. Патрицию Уэйн дружно ненавидели все, и как подозревала Элис, оплакивать её никто не будет, включая собственную семью.       Принц не знал всего этого, но тоже не собирался посыпать голову пеплом по поводу убитой, тут нужно было разобраться, кому вообще пришло в голову творить запретное колдовство, а не выяснять личные качества жертвы.       Директор, как выяснилось, не терял времени зря, и спустя некоторое время возле места преступления было уже не протолкаться. Шериф и констебль осматривали жертву, секретарь описывал, Хакима сначала хотели задержать, но после вмешательства принца отпустили под поручительство леди Аддингтон, местный врач ходил за ней и пытался сунуть под нос девушке нюхательной соли, словно ожидал, что она вот-вот упадет в обморок.       — Да уберите вы эту гадость! — возмутилась Элис, когда это было проделано уже раз в пятый.       — Но дама Аддингтон, вы же можете потерять сознание!       — Почему? Что, я трупов не видела?       — Но…       — Оставьте ваши соли для остальных, — отмахнулась Элис,— в школе наверняка у вас будут пациенты, шли бы вы туда.       Принц подтвердил приказ и врач, бормоча что-то под нос и постоянно оглядываясь, побрел в сторону школы.       Спустя два часа жертву сняли и унесли, пентаграмму кое-как соскоблили, и у места преступления остались только Элис и принц.       — А ты что не ушёл? — поинтересовалась девушка, когда Хенрик уже в который раз отмахнулся от кого-то из свитских.       — Что? Уйти? А когда я еще такое увижу?       — Будто мало убитых видел, — фыркнула Элис.       — То на войне, а это настоящее преступление. Интересно же! А ты-то зачем осталась?       — А я жду, кто выйдет из пентаграммы.       — Так она сработала? — восхитился принц. Подумать только он ждал очередную скучную инспекцию, а тут такое интересное событие. Про убитую девочку ни тот, ни другая как-то и не вспомнили.       — Сработала, — мрачно подтвердила Элис. Потом подумала, подозвала к себе Хакима с принцем и очертила вокруг них троих широкий круг, как-то буднично поинтересовавшись, есть ли у Хенрика оружие. Получив ответ, что всего-то поясной кинжал, она со вздохом согласилась хотя бы на это.       — А кого мы ждём? — принц не был знатоком магии, владея зачатками знаний.       — Не знаю, призыв был сильным, но неопределённым. Кто первый учует, то и вылезет.       — Из пентаграммы? Её же стерли.       — Это-то и плохо. Не нужно было так делать.       Подтверждение её словам последовало быстро: вскоре все трое любовались на клыкастую тварь, щелкающую зубами рядом с границей круга.       — Хм… — принц с интересом естествоиспытателя оглядел её и спросил: — А кто это?       — Не знаю, какой-то низший демон. Нужно его уничтожить, а портал закрыть, пока оттуда не полезло что-то серьезное.       Девушка сосредоточилась, сблизила ладони, создавая крепкий огненный шарик, и изловчившись, метнула его прямо в раскрытую пасть. Демон икнул, проглатывая нежданный подарочек и, картинно закатив глаза, сдох. Элис удержала принца, попытавшегося выйти из-под защиты круга, и показала ему еще парочку тварей. Эти были похожи на крыс, только большие и лысые. Передвигались они на задних лапах, поблескивали красными глазками и вообще выглядели одновременно безобидными и опасными. Твари в количестве четырех штук сели вокруг тушки убитого демона и очень быстро его сожрали, не оставив даже косточек. Потом поднялись, поклонились, поблагодарили и ушли в пентаграмму.       — Вежливые какие! — восхитился принц.       — Угу, поужинали и ушли. Вот все бы так, — согласилась с ним Элис.       — Госпожа, — дрожащим от страха голосом спросил Хаким. — А они ещё вернутся?       — Не знаю, — ответила девушка, жалея своего лэнда, в его стране к магии относились как к чему-то злому, неправильному и неизвестно кого больше боялся Хаким, тварей или свою хозяйку.       Они просидели под защитой круга до рассвета, а утром Элис провела короткий ритуал закрытия портала, подкрепив магию своей крови лучами рассветного солнца. Казалось, беда была отведена, оставалось лишь выяснить, кто пытался призвать демона в их мир. _____________ *Музыка и слова Г. Гселя, отсюда http://happy-school.ru/publ/21-1-0-166