Невезучий

— Она согласилась! Задушенный крик раскатистым эхом прокатился по спортзалу, выходя за пределы вплоть до раздевалки. На счастье беседующих, они были одни, поскольку не так давно прозвенел звонок с последнего на сегодня урока и уже даже учитель физкультуры покинул вверенные ему хоромы. Сегодня все было странно. Вот абсолютно все. Сначала он полночи ворочался, прокручивая в голове разговор в классе с Карли, в сотый и тысячный раз придумывая, как бы могло все обернуться, хотя никогда так не делал, в общем-то; затем, заснув часа в четыре ночи, проснулся в семь точно по будильнику и почувствовал себя бодрым. Принял душ, оделся, отказался от кофе на завтрак («Да куда мне кофе, я и так бодрее некуда!») и потопал в школу. Сидя на уроках, так ни разу и не посмел повернуть свой взгляд на девчонку, а она и не настаивала; затем быстро побежал в спортзал, надеясь найти там Питера, и нашел. Какая удача. Просто везение чистой воды. Уже ни на какую поддержку не рассчитывая и будучи морально готовым получить по шее за свой так не вовремя заплетающийся вчера язык, который наплел столько — о, столько всего — лишнего, что от последствий можно было только вешаться, он влетел в приятеля на полном бегу и чуть не выбил почву у него из-под ног. Сначала напором, а затем новостью. — Стоп. Давай по порядку, что произошло? Угомонись. Да, черт побери, так ни в одной сауне не пропотеешь, как он сейчас. И понеслось: от начала и до конца, пиная все, что под руку попадалось: мячи, прыгалки, брусья, он рассказывал эту вообще ни разу не веселую историю вчерашнего дня. О том, как едва брал себя в руки при разговоре с ней, о том, как посмотрел на нее и его понесло куда-то, о том, как у него вырвалась та-самая-фраза, которая все еще звенела в ушах набатом, отбойным молотком, будто пытаясь пробить виски насквозь, ища мозг. Где он был в тот момент? Он не понял. Ничего не понял тогда, не понимает и сейчас. Про ее глаза, правда, он умолчал, решив, что это уже что-то личное, и его неконтролируемое желание вырвать свои собственные, чтобы не смотреть в эти шоколадные, было к тому же просто ненормальным. — А теперь вернемся к нашим баранам… — Саша выдохнул, закончив рассказ, и тут же вскрикнул как резаный. — Она согласилась! Питер же все это время сидел на скамейке, не шевелясь и лишь поворачивая голову на рассказчика, что все это время расхаживал по спортзалу и сносил все, что видел. А теперь и вовсе замер, выпучив глаза, приоткрыв рот и словно проглотив язык. Сжал края скамьи у своих ног ладонями. Сглотнул и пару раз моргнул, будто сбрасывая с себя наваждение. — Так… Согла… Согласилась? Согласилась?! — тут же вскочил, выпучивая глаза еще сильнее, если это возможно, подошел к другу и взял его за плечи. — Ни хрена себе ты… везучий, — ухмыляется тут же, в своем репертуаре, не понимая жопы событий. Он… везучий? Вот теперь уж точно парадокс. Впервые такое слышит по отношению к себе. — Пит, мать твою! Ты меня не слышишь? У меня про-бле-мы! Брюнет тут же остыл, скорчив какую-то даже обиженную мину, и вздохнул. — Черт, да к тебе девчонки липнут, а тебе даже не надо для этого ничего делать! В чем проблема? — В чем проблема? Она согласилась встречаться со мной, это, блять, огромная проблема! Со мной, понимаешь? Да я с девчонками общаться не умею. Да это ж Карли, она же тупо… — Она — не тупо. Тупо поступаешь ты. Ничего страшного не произошло. Взгляни на это с другой стороны: теперь ты сможешь удвоить, а то и утроить свое везение за счет нового уровня отношений с этой самой Карли! Это круто! — кажется, он действительно гордился этим малым. Даже руки вскинул вверх, улыбаясь и выражая восторг всем своим видом. Только это веселье отнюдь не было заразительным. — Ты не понял меня… — со вздохом он упал на скамью, понурив голову. — Это Карли. Она… девчонка. А я с девчонками не дружу. — Переходи на мальчишек, — ухмылка, взгляд, неловкость. — Ну и что в этом такого? Она тебе настолько не нравится? — Блин, даже думать об этом не хочу! — Саша практически мгновенно хватается за голову, почти прислоняя ее к своим коленям, видимо, в попытке осознать происходящее. — Не в этом дело. Я с девушками не умею даже разговаривать толком нормально, только тренироваться начал, а тут… — Это, старик, инстинкты. Чего ты хотел, ты ж девственник! — Я тебе сейчас знаешь, что… — Ладно-ладно, — показывая примирительный жест. — Давай рассуждать. Первые отношения — они на то и нужны, чтобы научиться правильно общаться с противоположным полом. О чем говорить, как себя вести, целовать, гладить, обнимать, сексом заниматься, и прочая тому подобная хрень. Понимаешь? Или ты думаешь в нас донжуанский опыт сразу заложен, с рождения? — Ну, не знаю… — Выбор за тобой. Либо продолжать эксперимент и оставаться с везением на руках и симпатичной девушкой под боком, или бросить ее сразу, потеряв все тут же, еще и получив по морде от нее за это. Не ломай голову, все просто, это тебе не уравнения решать. И он действительно был прав, что-то внутри подсказывало это. В глазах стояла вчерашняя картина событий, представляя которую, он подумал, что не смог бы с ней расстаться так жестоко, даже если б захотел. В классе монотонно тикали часы, это было на данный момент единственным едва уловимым звуком в помещении, и именно он не давал прямо сейчас сойти с ума. Прямо сейчас, прямо здесь, прямо перед ней, упав на колени и крича что есть сил о том, какую он чушь несет, зачем он это сделал и что теперь, все, трындец, да? Только он хотел поправить себя, сказать, что передумал, перенервничал, поторопился, не надо ничего отвечать — да что угодно, лишь бы она не восприняла эти слова всерьез, даже перевести их в шутку, как вдруг она выдала: — Я… не знаю, Саша, — с легкой тенью странной улыбки вздохнула. — Попробовать можно. Если из этого что-то и выйдет… Бам! Получи по башке и впредь следи за языком, тупой ублюдок. — Ты… серьезно? Пожалуйста-пожалуйста, скажи, что ты говоришь это всего лишь из вежливости. Скажи это, пока я не подох. — Ты хороший парень, и, если ты остановил свой выбор на мне, значит, в этом был смысл. Не думаю, что ты предложишь это любой. Так? — теперь она уже явно довольно улыбалась, чувствуя свою правоту. Да он бы вообще. Ни хрена. Ничего. Никому. Не предлагал. Язык мой — враг мой. — Да, возможно, — и нужно было срочно соскакивать с темы, пока это не затянулось в обсуждение девичьих соплей. — Пойдем, я тебя до дома провожу. И давай больше не будем это обсуждать? — Хорошо, — пожимает плечиками и послушно отдает сумку в протянутую ей руку, затем двигает к выходу. — Ты идешь? Да. Определенно. Вспомнить, каким дерьмом он себя тогда почувствовал тогда — это явно стоило того, чтобы на пару секунд разозлиться на себя изо всех сил. — Так что… мне теперь делать?.. — вздыхает аки мученик, скорее не спрашивая, а размышляя, хотя Пит не заметил разницы, самоуверенно улыбаясь. — Я дам тебе пару уроков, как нужно обращаться со своими девчонками в теории, на практике опробуешь сам, но это все, что я могу сейчас сделать. Пойдет? — Пойдет.

***

Сегодняшний день отличался особой дождливостью. Лило не переставая, да так сильно, что даже внутри здания было слышно за звуконепроницаемыми рамами пластиковых окон. И поскольку в школе все сегодня были какими-то уныло-кислыми, тихими, то оставалось только наслаждаться звуками природы, сидя на уроках в классе. Спокойно смотреть в окно и ждать конца дня, надеясь, что к тому времени ливень утихнет. Саша вчера из спортзала вышел как под гипнозом, и оставался таким до сих пор. Все будто плыло: люди, события, время, уроки, жизнь вокруг, и не было до этого почему-то совершенно никакого дела. Все будто потеряло на время свой цвет, свою значимость и какой-никакой смысл. Над этим стоило серьезно поразмышлять, но не было на это ни желания, ни времени, ни сил. Пока Тайрент что-то объяснял по-английски о русском языке — как смешно, ха — Маласорт почти полностью отключился от мира, едва ли не от сознания, как вдруг почувствовал — нет, прямо почувствовал — сбоку какой-то настороженный взгляд. Карли смотрела на него, не отрываясь, и взгляд был действительно какой-то необычный. То ли удивление, то ли сопереживание, то ли недопонимание происходящего. Да, Карли. Я тоже ни хрена не понимаю, Карли. Глаз она не отводила, только хмыкнула что-то и выдохнула будто с тяжестью на груди. Ладно. Потом. Как раз сейчас та-самая-контрольная, к которой он ее вроде бы пытался готовить. Из этого кроме проблем ничего толком не вышло, ну да хрен с ним, мало ли. Хотя, похоже, без проблем ее напишет только он. «Надо помогать людям. Хрен знает, что тебе от них понадобится» — слова Питера, но святые ли? Однако, хотя бы раз послушать стоит. Еще через двадцать минут на парту к Карли перекочевал листочек с правильными ответами для варианта А. Ни толики сомнений, что там все правильно. Она только бросила чуть удивленный взгляд на своего типа-парня и улыбнулась, обнажая ряд красивых белых зубов. А у него в голове все сошлось: когда делаешь что-то правильно и помогаешь другим, на душе становится тепло. И вообще ощущается присутствие души. Остаток урока прошел весьма спокойно. Для него. Одноклассники друг у друга что-то списывали, что-то говорили, шептались между собой, пару раз даже попросили подсказки у Саши. Как-никак, здесь он был отличником. Но на этом его доброта и закончилась, на Карли. Поэтому остальным он помогал едва ли не со страдальческим лицом. А еще многие считают его высокомерным. Хм, пусть, пусть так. На перемене он вышел к окну в коридоре, подышать свежим воздухом, благо, дождь наконец-то закончился. Только накрапывало, противно забиваясь за воротники и оставляя разводы в лужах. Вдохнул. Выдохнул. Прикрыл глаза. И почувствовал, что иногда время и школьные дела действительно лечат, отвлекают от проблем. Меньше думаешь об этом, меньше загоняешься, и даже когда объект твоих страданий ходит где-то рядом, совсем-совсем близко, все же думаешь чаще всего о чем-то другом. Внезапно сзади кто-то положил руки на плечи. Он почти подпрыгнул. Обернулся, потерял дыхание, но, кажется, наконец-то расслабился. Потому что руки не отпускали. — Ты напряженный какой-то в последнее время. Или мне только кажется? — Карли слегка провела ручками по его шее и опустила их. Слава Богу. Теперь можно вдохнуть. А то от запаха яблок и какой-то свежей травы у него легкие сжимались и ум за разум заходил. — Не знаю. Я… — он почесал затылок, пытаясь правильно выразиться. А не как в прошлый раз. Нет, прокола быть не должно. — Возможно, устал… А ты как? Вроде бодрой выглядишь. — Да сама не особо. Но силы еще есть. Уроки кончились. Пошли, может, прогуляемся? — улыбается немного, растягивая губы, сегодня по-новому накрашенные бледной помадой, а не бесцветным блеском. — Ну пойдем, — выдыхает, стараясь расслабиться. Еще несколько минут в ее обществе. Серьезно? Да его ж порвет нахер. От стыда. От неловкости. От умиления. Хотя они, вроде бы, теперь пара, и гулять вместе нормально, привычно должно быть, нет? Определенно нет.

***

Насквозь продрогнув от прогулки и почти что целиком вымокнув, Саша сейчас осознавал, как же здесь хорошо. Теплое помещение, приятное освещение, пастельные тона мебели и стен, идеально гармонирующие друг с другом, запах еды с кухни — все сейчас создавало атмосферу уюта и умиротворения. Тысяча двадцать один, тысяча двадцать два — Маласорт считал секунды, пока им принесут заказ. Карли сидела напротив, шмыгая носом от, кажется, вновь появившегося из-за погоды насморка, заправляла почти что насквозь мокрые волосы за уши, не снимая своей курточки и пытаясь согреться. Он бы предложил ей свою, но, увы, что-то внутри не давало этого сделать. То ли стеснение, то ли боязнь ее реакции на такой жест, то ли он просто не хотел. Когда два горячих куска пирога и два какао со сливками появились на их столе и были оплачены, поедание заняло еще несколько минут. Было время подумать, о чем поговорить, и неловкость «просто-молчания» как-то себя оправдывала. Есть и говорить одновременно — некультурно. Вот от слова совсем. — Ты согрелась? — он все же решился нарушить молчание, уткнувшись в свою тарелку, лишь бы не встречаться с ней глазами. Но тут же поднял взгляд, почувствовав на себе взор ее теплых шоколадных глаз. — Да. Хорошо, что кафе было неподалеку, а то бы совсем промокли. — Нужно было взять с собой зонт. Извини, — Саша попытался улыбнуться, но вышло слабо. А вот у нее получалось улыбаться ни с того ни с сего. Почему? Как? — Ничего, — она еще раз заправила за ухо вновь выбившуюся прядь волос. Усмехнулась. — Здесь вкусно кормят, кстати. Хочешь еще что-нибудь? — Нет, не хочу, — шмыгнув носом, устремил взгляд в пол слева от себя, будто бы там было что-то очень интересное. Карли будто знала, что сказать. Могла разрядить обстановку. Не всегда, конечно. Но сейчас знала. — Знаешь… — это робкое словечко заставило вновь поднять взгляд на нее. — Я могу тебя понять. Тебе так тяжело общаться с девушками, да? — В принципе с людьми, — Саша готов был поспорить на что угодно, что его взгляд сейчас напоминал взгляд затравленного щенка, окруженного стаей собак. Такие блестящие, испуганные глаза, исподлобья глядящие на эту сумасшедшую шатенку, которая просто в краску его вгоняла своими откровенными вопросами. — Могу понять. Я, может, немного не в свое дело лезу… — усмехается, потупив взгляд на свои коленки, и вновь обращает взор на парня. — Я могу тебе помочь?.. Над этим следовало серьезно подумать, прежде чем что-то отвечать. Нужна ли ему помощь в адаптации? Да. Хочет ли он принимать эту помощь? Возможно. Рано или поздно ему нужно адаптироваться. Сейчас, в школе, на это не требуется практически сил. А потом, в будущем, где-нибудь на работе? Он будет изгоем. И тогда подружиться с кем-либо и привыкнуть к людям будет намного тяжелее. Лучше сейчас, чем потом. — Возможно, — вновь шмыгает носом, будто бы еще размышляя. — Я помогу тебе. Если и ты обещаешь постараться не отталкивать меня, — тепло улыбается, глядя с какой-то невообразимой нежностью на парня. И, что самое интересное, если раньше во взгляде к нему скользила легкая жалость, сейчас ее не было. Вот совсем. Ни капли. — Постараюсь. Обещаю, — и чего ему стоило выговорить такие слова? Даже представить трудно. Он смотрел на нее весь оставшийся вечер. И в кафе, и когда вышли на улицу, попав под затухающий дождь, и пока провожал до дома. И внутри закрался какой-то мерзкий червяк, что что-то он делает неправильно. Не по-человечески. Почему-то он поступает с ней плохо, используя в своих целях. Повод ли отказываться от прежнего немного-цинизма ради морали? Определенно нет. Стоит ли погасить на время общения с ней свою совесть? Определенно да.