Навеки вместе

Чем дальше мы ехали, тем жарче становилось. И если первые дни мы ехали весь день, а спали ночью, то после выезжали до рассвета, зато потом отдыхали в самые жаркие часы, и дальше продолжали пусть вечером. Рокэ беседовал с Марселем. Этот завитой щеголь мне очень не нравился. Я не мог бы объяснить причины даже себе самому. Не нравился – и все тут. Раздражали его «светские» привычки и то, как он с тоской вспоминал о куафере и портном, говорил, как бы хотел он принять ванну и порой вспоминал Валмон, где, по его словам «тихо, но чисто». Вот и сидел бы в своем Валмоне. Мне несколько раз хотелось сказать ему это, но я сдерживался. Щадил не чувства виконта, а своего сеньора. Рокэ и так хватает забот, еще и нашу перепалку слушать. Занятие не из приятных. Не меньше раздражал и Герард. Тот не жаловался ни на что, стойко переносил дорогу, но его свежий и бодрый вид по утрам вызывали желание если не придушить, то сказать какую-нибудь колкость в духе Алвы. Если на Марселя я старался не обращать внимания, то Герарду досталось пару раз. Один – с утра, когда он поднял нас слишком рано, а второй – когда отстал от нашего небольшого отряда. - Юноша, вы решили полюбоваться достопримечательностями? В таком случае, мы доберемся не раньше, чем осенью. Как раз к моменту прибытия армии. Представляете, какая трогательная встреча будет в вольном городе Фельпе? Алва усмехнулся, но промолчал, а Герарад, покраснев, стал оправдываться, что он не любовался, а просто замешкался. - Кто же та прелестница, что не желала отпускать вас? Какая-нибудь юная горожаночка, что прельстилась вашими глазами? Надо сказать, глаза у Герарда были серые, с едва заметным желто-зеленым отливом. Ничего особенного. Порученец Марселя вспыхнул и снова начал оправдываться. - Нет, герцог Окделл,это совсем не то, что вы подумали… Я бы никогда… - Хватит, юноши! Рокэ пустил коня в галоп, так что мы были вынуждены прекратить перепалку и следовать за ним. На ночь мы остановились в таверне, когда на небе уже сияли звезды и светился тоненький месяц. Каждому из нас улыбчивый толстяк-хозяин отвел по лучшей комнате. Ужин был неплох, вино – тоже. На юге вино всегда хорошее, не чета северной кислятине, что подавали в Надоре. Я уснул быстро, но проснулся от собственного крика. Я видел толпу, окружившую эшафот. Среди людей я узнал Робера Эпинэ и Валентина Придда, были еще какие-то придворные, которых я видел во дворце, когда сопровождал монсеньора. На эшафоте стоял… король. Да-да. Его Величество, Фердинанд Второй, Оллар. Он казался еще более растерянным и жалким, чем наяву. Ворона я, сперва, нигде не видел. Но потом заметил фигурку всадника, которая приближалась все быстрее и быстрее. Уже я сумел разглядеть, что это был Алва верхом на Моро. В толпе его ждали. Я словно чувствовал враждебность всех окружающих, видя их ухмылки. Они ждали казни одного, а увидят смерть другого. Серди придворных выделялся человек на белом коне в белых одеждах. «Это Ракан», - сказал мне кто-то. Я присмотрелся и заметил у белокурого красавца вместо лица острую крысиную мордочку. Там же стоял и кансилльер – его одежда, отчего-то серая ряса эсператистского монаха была залита кровью, а сам он замер, торжествующе глядя на Алву. - Я с вами, монсеньор, - крикнул я, пытаясь прорваться сквозь толпу к эшафоту, но голос куда-то пропал, и ноги будто приросли к земле. А Рокэ поднялся по ступеням и положил саблю к ногам Фердинанда Оллара. Утром немилосердно болела голова. Я не смог заставить себя съесть завтрак, приказав упаковать хлеб и холодное мясо с собой. Во флягу же налил вина с водой. Так всегда делают кэналлийцы. - Ричард, что с тобой? В первый раз во взгляде Ворона мелькнуло беспокойство. До этого он не обращал на меня внимания, болтая с Марселем. - Все в порядке, монсеньор. Просто приснился дурной сон. Но тут Марсель задал какой-то вопрос, и Алва снова позабыл о моем существовании. На следующую ночь мы остановились в таверне попроще – она была единственной в этом захолустье. Свободных комнат оказалось только две, и пришлось делить свою с Герардом. «Смешно было бы думать, что ночью Алва остался со мной», - думал я, снимая сапоги и падая без сил на жесткую кровать. На этот раз мне приснилась площадь – я точно знал, что это какое-то место в Олларии, но не мог вспомнить названия. Там были тела – везде лежали убитые в давке люди. Я заметил детскую ножку в нарядном башмачке, голову с длинными светлыми волосами, побуревшими от крови. Еще была раздавленная в толпе собака, что смотрела на меня мертвыми глазами. - Это все по твоей вине,- услышал я за спиной спокойный голос. Обернулся – там стояли Ракан, которого звали Альдо, и Робер Эпинэ. - Почему – я? - Тебя назначили цивильным комендантом, - объяснил Иноходец, - но ты не справился. Впрочем, ты еще слишком молод. - Я мог бы прилюдно казнить тебя, - сказал белокурый Анакс (откуда-то в голове всплыло это слово), - но я лишь приказываю тебе выпить вина. Вон оно. В фонтане. Набери и выпей за здоровье Ракана, что завоевал трон предков. Я кивнул и на негнущихся ногах подошел к фонтану. Там тоже плавали тела – прямо в вине, с бортика свешивалась чья-то рука. Стараясь не глядеть на тела, я набрал пригоршней вино, и лишь сделав глоток, понял, что вместо вина там – кровь. Я проснулся и сел на кровати. К горлу подкатила тошнота, будто и в самом деле выпил не то вина, не то крови в фонтане. Я еле успел подойти к окну и, распахнув его, перегнуться через подоконник. Когда спазмы прекратились, я заметил, что сзади стоит Герард. В руке он держал кружку с водой. - Спасибо, - искренне поблагодарил я его, прополоскав рот. Следующие дни прошли, словно в тумане. Голова кружилась и болела, желудок сводило судорогой. Я ничего не ел, а если съедал под взглядом Ворона что-нибудь, то после меня долго выворачивало в кустах. К счастью, через несколько дней мы повстречали отряд, прибывший из Фельпа. Это не было торжественной делегацией, как сначала показалось мне. Урготы попросту не ожидали нашего прибытия. Они-то полагали, что первый маршал едет во главе своей армии, которая дай-то Создатель, только из Талига выехала. - Итак, бордоны расколотили флот славного города Фельпа? Я еле держался в седле, но не мог не заметить удивления, точнее – изумления на лице ургота. - Но откуда…? - Успокойтесь, пока это известно лишь вам, и пожалуй, мне, - Ворон взмахнул рукой. - С кем имею честь разговаривать? - Рокэ Алва – охотно представился мой сеньор, - Первый маршал Талига. Надо было видеть изумление всего отряда. - Вы удивлены? - Монсеньор… мы не ждали вас так скоро. - Четырнадцать с половиной дней, с улыбкой ответил Алва, - армия – вещь полезная, но медленная. Но она подойдет, а флот приплывет к концу лета. У меня перед глазами расплывались мутные пятна – словно разлили тушь на серую бумагу, в какую обычно заворачивают в лавках покупки. Сердце было готово выскочить из груди, по лбу текли струйки пота, хотя было не слишком жарко. Урготский офицер и Алва повернули коней и поехали шагом. Отряд капитана Финелли и наш поехали вслед за ними. - Нам необходимо прибыть в Фельп как можно скорее. И пусть найдут подходящее жилье и пригласят лекаря. Мой оруженосец болен, и, похоже, серьезно. Больше я ничего не помнил.