Длань свободы

      Откровенность никогда не была лучшей стороной Айнэ. Она старалась скрывать все, что думает и знает, пользуясь одним негласным правилом: «Человек должен знать ровно половину того, что он должен знать». И это работало, по крайней мере, с большей частью обитателей дворца. Лишь один Трандуил смотрел на нее так, будто знал, что она что-то скрывает.       Казалось, что с каждым взглядом на нее, он зарывается все глубже и глубже ей в душу. Порой от такого взгляда мурашки бежали по коже. Поначалу Айнэ и не понимала, почему так на нее смотрит король эльфов, но однажды наткнулась в библиотеке на одну картину. Холст давно пылился за одним из стеллажей где-то в углу залы. Похоже, его туда засунули очень и очень давно, и доставать не собирались.       Присев на корточки напротив картины, Айнэ скинула с нее покрывало и охнула от удивления. На полотне был изображен король Трандуил в широком серебристом одеянии с красными вставками камней по краям. Он слегка улыбался, но, похоже, это была лишь дорисовка художника, чтобы сделать картину более живой и теплой. Но этого и не понадобилось.       Рядом с Трандуилом стояла молодая эльфийка с длинными, почти до пола, волосами цвета темного меда, а на руках у нее спал малыш Леголас. Она улыбалась так искренне и открыто, прижимая маленького сына к груди, что у Айнэ заслезились глаза. Но дело было не только в этом. Девушка потянулась пальцами к полотну и коснулась лица королевы. Это точно была она, супруга Трандуила, которая погибла так давно, что никто уже и не помнил ее лица, кроме, пожалуй, самого Владыки Лихолесья.       Становилось холодно, когда Айнэ всматривалась в лицо королевы. В свое лицо. Те же черты лица, тот же цвет глаз, улыбка. Пухлые губы, ровный нос, тонкие брови и пышные ресницы, что обрамляли зелено-голубые глаза. Лишь цвет волос и наличие левого глаза отличало их. Айнэ подавила всхлип.       Она согревает сердце короля только потому, что похожа на любовь всей его жизни. Как унизительно. Накинув покрывало на картину, Айнэ затолкала ее подальше в угол за стеллаж и встала. На сердце все еще был неприятный осадок, но со временем и он исчез. По крайней мере, Айнэ так показалось, ровно до поры, когда Владыка пригласил ее сопровождать его на праздник Эльфийского нового года.       Сейчас, стоя напротив зеркала и вплетая серебреные заколки в черные волосы, Айнэ боролась с желанием отказать королю и остаться в комнате до конца праздника. Но она уже согласилась, да и Трандуил явно не будет в восторге, если Айнэ вдруг откажется с ним идти.       — Когда узнаю, кто додумался послать меня Трандуилу «на подмогу» — прирежу того, — бурчала под нос Айнэ, застегивая жемчужные пуговицы на платье, которое ей предоставил по случаю Владыка.       Так и хотелось скинуть все эти шелка и надеть любимую форму, которую отобрали варвары-эльфы. Если бы сейчас эти самые эльфы слышали, как их обозвала Айнэ, они бы задушили ее, наплевав на факт того, что Айнэ – гостья их короля. Еще раз взглянув в зеркало, девушка поправила челку, скрывающую ее левый глаз, и повернулась к двери. Не нужно было обладать эльфийским слухом и чутьем, чтобы понять, что Трандуил уже стоит за дверью ее покоев. Айнэ чувствовала его, понятия не имея, почему ее «внутренний радар» настроен именно на него. «Кто-то надругался над моей судьбой», — подумалось девушке, когда в дверь постучали.       За пару шагов она преодолела расстояние между зеркалом и дверью, открыв ее. Владыка был как всегда ярок и величественен. Дух захватывало. Темно-серый камзол и бордовая накидка сверху, скрепленная серебреной брошью в виде оленьих рогов, королевская диадема на белых волосах и неизменно хмурый взгляд. Айнэ невольно вспомнила ту семейную картину и взгляд Трандуила на ней. Как же ей хотелось, чтобы король вновь смотрел так.       — Mae govannen, hirnin*, — Айнэ присела в реверансе, даже не поднимая взгляд на короля. Будучи вечно спокойной и рассудительной, состояние неловкости при виде Владыки угнетало ее.       Трандуил слегка улыбнулся и приветственно кивнул. Он протянул руку Айнэ, чтобы сопроводить ее в банкетный зал, где уже давно вовсю пируют эльфы. Ему просто не с кем помолчать, а Айнэ – идеальный кандидат для этого. Они даже не смотрят друг другу в глаза, когда девушка берет Владыку под руку. Желание выпить крепкого вина растет, и не только у Айнэ.       Они оба молчат, когда заходят в зал. Уже изрядно выпившие эльфы даже не замечают того, что король сегодня не один. Трандуил ведет девушку вдоль столов в закрытую часть залы, поясняя тем, что там тише. Айнэ по дороге успевает схватить булочку, хотя кушать не хочется, но почему-то волнение растет, а его лучше всего заесть.       Проходя широкую арку, они заворачивают за угол, и Трандуил усаживает девушку на небольшой бархатный диванчик, а сам занимает место в кресле. Отсюда прекрасно виден зал с празднующими эльфами, но все же не так шумно, как там, так что Айнэ может наконец-то чуть расслабиться. В голове крутится один вопрос, который она уже давно хотела задать.       — Сегодня ведь праздник, почему Вы все еще грустный? — все-таки спрашивает Айнэ, когда Трандуил вручает ей бокал вина, невзначай касаясь пальцами ее руки, и садится обратно в кресле. — Из-за Леголаса, не так ли?       Услышав имя своего сына, Трандуил поднимает уже слегка захмелевший взгляд на девушку, рассматривает ее пару секунд и затем снова отворачивается. Подливает себе вина из рядом стоявшего кувшина и шепчет: «Время не лечит, оно течет мимо». Айнэ не слышит это, но атмосфера становится все мрачнее, потому она, отставив пустой бокал, что она вертела в руках уже несколько минут, подходит к королю. Если бы ему не нужна была поддержка, то он бы и не звал с собой Айнэ, а она чувствует, когда и что нужно сделать, сама не понимая как.       Девушка опускается на колени рядом с ногами Владыки и, забрав у него бокал, берет за руку. Трандуил не двигается, смотря куда-то в пустоту перед собой.       — Он разбил мне сердце, — спустя минуты молчания говорит Трандуил. — Сначала я потерял отца, её, затем у меня отобрали лучшего друга, — он касается броши в виде оленьих рогов, — а потом ушел Леголас. — Он убирает со своей руки руку девушки и поворачивает голову к ней, чуть наклоняется и чуть притягивает к себе пальцами за подбородок. — Пойми, я не могу впустить тебя в свое сердце. Уже некуда впускать.       Столько боли во взгляде Трандуила, и Айнэ не выдерживает. Она вновь берет его за руку и касается губами тыльной стороны ладони. Поцеловать его так, как надо, она себе не позволяет. Не сейчас. Король открылся перед ней и не важно, по какой причине.       — Значит, мы его починим, — заверяет она короля, беря крепкие мужские руки в свои. Ладошки слегка вспотели.       — За этим ли тебя послали сюда?       — Если Вы в этом нуждаетесь, мой король, то да.       Трандуил вздыхает с облегчением, а Айнэ улыбается. Достучалась, наконец-то. Хоть немного. Она поджимает ноги под себя и кладет голову королю на колени, а он проводит ладонью по ее волосам до щеки и задерживает на ней руку на пару секунд, затем вновь возвращается к простому перебиранию пальцами черных прядей.       Тишину нарушает голос Галион, зашедшего в эту часть залы. Раз он пришел, то что-то срочное. Он перепуган, боится гнева Владыки за то, что нарушил его покой. Айнэ, услышав голос Галиона, дернулась, чтобы встать, но рука Трандуила придержала ее за плечо.       — Владыка… — начал эльф и запнулся, поймав на себе ледяной взгляд Трандуила. – Лорд Элронд прибыл.       — Я приму его в тронном зале. Здесь шумно, — смягчился Трандуил. — Ego**.       Галион кланяется и поспешно уходит проводить Элронда в зал. Владыка поворачивает голову к Айнэ и негромко говорит:       — Если хочешь вернуться к себе, попроси любого стражника провести тебя в твои покои. Я уже позаботился о том, чтобы их перенесли ко мне на уровень, — Трандуил задумчиво ведет большим пальцем руки по щеке девушки, убирая челку, чтобы посмотреть на ее белесый глаз. Айнэ взмахивает волосами, снова прикрывая его. — Оставайся, празднуй.       Девушка поднимается первой и отходит, давая пройти Владыке. Больше он на нее не смотрит. Он только что дал ей надежду, которой собирается лишить сегодня же вечером после встречи с Элрондом. И Айнэ чувствует, что что-то не так, но каждый из них не хочет верить в несчастливый исход. Айнэ хватает бокал с вином, допивает до дна и оседает на пол, кладя голову на кресло, в котором нежился ее король. Ей кажется, что на мгновение став ее королем, он вдруг перестал им быть.