Длань свободы

      Прошлое, каким бы оно ни было, всегда отзовется в нашем настоящем и отразится на будущем. К сожалению, с этим ничего нельзя поделать, даже если забудешь его, запихнешь в самый темный ящик своей души и запрешь там навечно. Сотворенная тобой тьма просочится наружу, начнет обволакивать сердце и рано или поздно вырвется, затапливая собой все добрые деяния в настоящем. Этот горький урок усвоила и Айнэ, когда позволила давно потерянному камню забрать у нее воспоминания для искупления грехов.       Когда-то давно сильмариллы канули в Бездну, потерялись в небытие и были забыты. Но не тем, кто столько лет носил их в собственной короне. Там, за гранью Арды, Мелькор желал их еще больше, потому что видел в них надежду на то, чтобы вернуться в Средиземье и отомстить. Во мраке он тщетно пытался разыскать их, пока сами камни не пожелали быть найденными. Вот только удача не была на стороне Бауглира. Он нашел лишь два из трех камней.       Третий сильмарилл выскользнул из его рук через лазейку в пространстве и вновь оказался в Арде, чтобы никогда не попасть в руки этого чудовища, способного лишь искажать и разрушать. Не для того были созданы эти камни. Их магия была велика, так что не удивительно, что у них была душа. Но этого было достаточно, чтобы Моргот придумал план побега из вечной тьмы.       Ему удалось связаться с теми, кто никогда его не предавал, оставаясь верными до самого конца. Ими были те самые три дракона, любимцы Мелькора, которым он подарил возможность обращаться в людей. Лишь им, и лишь с ними у него была настолько сильная связь, которая соединяла их даже сквозь пространство и время. Мелькор отдал приказ: отыскать сильмарилл и с его помощью открыть для него дверь в Арду.       Целую эпоху верные Морготу драконы, превратившись в людей, искали камень, побывав в каждом уголке Средиземья. С помощью сбежавших после поражения Саурона орков, они восстановили павшую крепость Утумно в Железных горах и с помощью жара пламени драконов создали громадное зеркало, через которое могли общаться со своим Господином. Но не каждый, заглянув в это зеркало, мог увидеть облик Мелькора. Лишь драконы видели его.       Когда сильмариллы коснутся зеркала с обеих сторон, Бездна либо поглотит их, либо вытолкнет Мелькора обратно в Средиземье. Второй вариант был наиболее вероятен, ведь у Бауглира было целых два камня, а значит больше шансов выбраться. Но Судьба явно была не на стороне надвигающейся тьмы.       Камень нашла Эргара. Она была наиболее жестокой из всех драконов и никогда не отличалась благоразумностью и наличием совести. Когда сильмарилл коснулся ее рук, то почувствовал эту тьму в ней и почему-то возжелал остановить ее. Этот камень запечатлел в себе свет Двух Древ. Как живое существо, он радовался ему и поглощал его, но в Эргаре подобного не было. По крайней мере, так должно быть, раз она была драконом. Но, похоже, он рассмотрел в ней маленький лучик света.       Чем дольше она держала в руках сильмарилл, тем сильнее чувство вины разъедало ее душу, искореняло ту тьму, из-за чего Эргара постепенно начинала сходить с ума. Камень показал ей все, что она совершила. Наиболее жестоким с ее стороны оказалось убийство Орофера практически на глазах его сына. Она помнила это чувство потери в голубых очах юного принца.       Ей стало стыдно. Стыдно за восхищение Мелькором, за любовь к братьям, за то, что не остановила их, когда они сжигали целые деревни, уничтожая тысячи невинных. Для чего бы Эргару не создали, она чувствовала, что это было совершенно неправильно. Она хотела добраться до Утумно. Разрушить все, не дать Мелькору выбраться, но когда ее нога вновь ступила на каменную террасу крепости, сильмарилл в ее руке сказал «хватит». Достаточно самобичевания.       И тогда камень рассеял остатки тьмы в душе дракона. Он забирает у нее все, чего некогда касалась тьма Моргота: силу, воспоминания, даже алые глаза и узоры на теле. Она больше не сможет обращаться в дракона, не будет знать о себе ничего, если вдруг добровольно не впустит в себя мрак. И она согласилась с этим выбором. Магия сильмарилла дала ей новую личность, новую жизнь и шанс все исправить.       Только магия камня никуда не исчезла, даже когда Эргара поместила его в собственный глаз, чтобы крепкое драконье тело (а оно было таковым даже в облике человека) спрятало свет сильмарилла. Головные боли посещали юную девушку часто, и она не могла ничего с этим поделать, это была природа сильмарилла, ведь Эргара, а теперь уже Айнэ, не была потомком Феанора. Ей пришлось терпеть действие этих чар, даже не осознавая их существования.       Зато другие подсознательно понимали эту магию. Владыка Трандуил, принц Элладан – и они жаждали где-то в глубине своего сознания обладать этим камнем, но никак не Айнэ. Камень влиял на них, потому что им были необходимы перемены, нужен был тот, кто вытащит их изо тьмы собственных воспоминания. Возможно, если бы Айнэ не была рядом с Трандуилом, он бы сломался. Одиночество разбило бы его, и душа погрязла бы во тьме. Так что как только он нашел свой свет, чары сильмарилла растаяли.       Сейчас Айнэ не слишком была рада тому, что является тем самым светом для Трандуила. Рассказав всю историю, практически все, что удалось вспомнить, ей хотелось просто забиться в уголок и расплакаться. Но слез не было, просто дикая обида на саму себя. После увиденного и услышанного, Айнэ предложила запереть себя где-то подальше ото всех, и Элронд бы согласился, если бы не видел состояние Трандуила.       Последний раз он был таким разбитым после смерти жены. На данный же момент ему казалось, будто все повторилось. Несмотря на это, Трандуил не жалел о сделанном выборе, но взглянуть в глаза Айнэ не мог. Даже если ей стыдно, это не отменяет того факта, что Айнэ без зазрения совести вонзила кинжал Ороферу в спину.       — Нужно послать отряд разведки к Утумно. Драконы могут быть еще там, — предложил Элронд, глядя на то, как леди Галадриель успокаивающе поглаживает Айнэ по плечам.       Кем бы она ни была в прошлом, сейчас и ей тяжело, а усмирять Трандуила было бы глупо. Он эльф уже не маленький, знает, что делает, и раз он до сих пор не перерезал Айнэ глотку, то его чувства к ней сильнее, чем то, что она предала его доверие, пусть даже неосознанно.       — Драконы точно еще там, и они в бешенстве, — ответила Айнэ. Если извинений недостаточно, то она поможет всем, чем сможет. — Они знают где я, и как только получат приказ — нападут. Я не хочу стать причиной смерти еще больших людей. Заприте меня или дайте скрыться. Либо это, либо война с драконами, — голос ее звучал мрачнее некуда.       Она взглянула на Трандуила, смотрящего в землю и скрестившего руки на груди, но поддержки в нем не нашла, потому лишь перевела умоляющий взгляд на леди Галадриель.       — Вы же видели это. Войну. Все потому, что я просто не успею вернуть себе крылья, не смогу обратиться в дракона, пока не… — она запнулась, обдумывая слова. — Пока не приму тьму в себя. Сейчас я — человек, отчасти, от дракона во мне осталось лишь долголетие. Я могла бы помочь, но у меня не хватит на это силы.       — Хочешь сказать, что ты можешь стать опять монстром и уничтожить двух драконов вместе с армией орков? — лорд Элронд скептично посмотрел на девушку.       — Я знаю все их слабости, все тайные ходы в крепости. Это не составит труда, если все сделать правильно, — Айнэ активно жестикулировала, пытаясь донести свою мысль до эльфов. Все замолчали, даже дыхания практически не было слышно.       — Исключено, — нарушил тишину Трандуил, подняв голову. — Может быть, обратившись человеком, ты и стала хорошей, но никто не дает гарантий, что, вернувши облик дракона, ты не перебьешь тут всех.       — Но, милорд… — открыла рот Айнэ, но он пресёк все ее дальнейшие фразы простым жестом руки.       — Нужно запереть ее, пока обдумываем, что делать дальше, — Трандуил был уверен в своем решении, да и никто не собирался его оспаривать. Королю больше всех досталось, пусть сам решает, что делать со своей девчонкой. — Идем.       Схватив Айнэ за локоть, он повел ее в сторону левого крыла дворца, в свои покои. Уж оттуда она точно не сбежит. Девушка лишь попросила сначала заглянуть в ее комнату, чтобы забрать оставшиеся вещи, раз Трандуил не собирается ее выпускать. Да уж, когда дело касается чего-то своего, Трандуил становится довольно импульсивным и практически неконтролируемым.       К их общему удивлению, комнатка Айнэ не была пуста. На ее кровати сидел молодой принц Элладан, сцепив руки в замок. Он нервно постукивал ногой по полу, отбивая необычный ритм. Но Айнэ сейчас не склонна к разговору, тем более с принцем. Трандуил остается у двери, а девушка проходит дальше, специально игнорируя Элладана, чтобы как можно быстрее собрать оставшиеся вещи и запереться в покоях Трандуила.       — Отец сказал, что ты – прислужница Моргота. — Элладан поднял голову и холодно взглянул на девушку, заталкивающую в походную кожаную сумку сливового цвета пару платьев, подаренных Галадриель, и кое-какие мелкие вещи.       — Была, если Вас это успокоит. В прошлой жизни, — уточнила Айнэ, обходя принца и закинув туда кожаные ремешки, который ей пришлось отстегнуть от формы.       — И как я мог влюбиться в такую, как ты? — голос эльфа стал громче, когда он поднялся с кушетки.       Трандуил, все это время просто наблюдавший со стороны, стоя у двери, тоже поднял взгляд, заинтересованный происходящим. Он откинулся спиной на стену и скрестил руки на груди, на губах заиграла легкая ухмылка, потому что он, кажется, догадывался о том, какой разговор должен произойти.       — Милорд, это даже не влюбленность. Это чары. Простите, что попали под их воздействие, — она даже не смотрела на принца, впопыхах собирая оставшиеся вещи. — К тому же, я все равно не смогла бы ответить взаимностью.       Эльф подскочил с места, жутко разозленный такой реакцией девушки, и схватил уходящую Айнэ за локоть. Она попыталась вырваться, но хватка принца была сильной, так что ей пришлось бросить сумку на пол, чтобы свободной рукой въехать кулаком эльфу в лицо. Только ударить она не успела, услышав голос Трандуила позади себя.       — Элладан, — грозно бросил Владыка. — Не важно, кем она была в прошлой жизни, но она все еще моя, так что ты не имеешь права поднимать на нее руку.       Решив не влезать в мужской разгор, Айнэ подхватила сумку и стрелой вылетела из комнаты. Следом за ней вышел Трандуил, демонстративно громко хлопнув дверью прямо перед носом у Элладана. У того было время подумать над таким неподобающим принцу поведением.       Когда король с Айнэ дошли до его покоев, девушка остановилась перед ним и подняла голову, выжидающе глядя. Трандуил сделал вид, что не понял, к чему она клонит и лишь закатил глаза, отталкивая ее в сторону.       — Загораживаешь проход, — равнодушно произнес Владыка, но Айнэ вновь вернулась на свое место.       — Значит, твоя? — пускай Айнэ и понимала, что король злится на нее, но подобные слова несказанно радовали.       Тот лишь хмыкнул и, потянув девушку на себя, открыл дверь и затолкал Айнэ в комнату. За возмущенной Айнэ закрылась тяжелая дубовая дверь, оставив ее наедине с собственными мыслями.       А тем временем в Железных горах, в восстановленной крепости Утумно вождь орков Мории, Варгар, докладывает двум последним огнедышащим драконам об их сестре-предательнице. Он рассказал все, что донесли ему его шпионы, в том числе ее местоположение и связь с Владыкой Лихолесья, а самое важное – сильмарилл у нее. Переглянувшись, Балорон и Веридан решают добавить в их план по возвращению Моргота еще и месть Эргаре.       — Зря она связалась с лесным королем, — хмыкнул Бал.