Драбблы

Для Hasegava Uki, Гокудера/Цуна, ключ "остров" Ещё раз просмотрев фотографии, Цуна собирает их в стопку, сдвигает на край стола и роняет голову на скрещённые руки. Он ловит себя на мысли, что, вместо долгого поиска компромисса, проще было бы послать к Леони кого-то из Варии, и тогда нужная подпись на последнем листе договора появилась бы гораздо быстрее. Мысль, конечно, притягательная, но совершенно безответственная. Цуна резко выдыхает и, выпрямившись, ловит на себе хорошо знакомый взгляд Гокудеры: невысказанное беспокойство, сожаление и то, что Цуна не любит больше всего – хорошо спрятанное чувство вины. Как будто это лично Гокудера усадил Цуну в кресло босса Вонголы и втянул в мир мафии. – Десятый… – Знаешь, чего я сейчас больше всего хочу? Гокудера колеблется, не желая переводить тему, но всё-таки спрашивает: – Чего? – Уехать на остров, как тогда, помнишь? – Цуна улыбается одновременно и Гокудере и своим воспоминаниям: неделя на Шри-Ланке, отель в тени пальм и непрестанный шум океана за открытыми окнами. Безмятежные дни и долгие жаркие ночи. – Хотя бы на несколько дней. Без телефонов и ноутбуков. – Но я же всё равно держал связь с Италией. – И очень хорошо это скрывал. Гокудера разводит руками с видом «ну а что было делать?» и откидывается в кресле. Раздумывает о чём-то, и когда в серо-зелёных глазах вспыхивает огонёк азарта, Цуна поспешно поднимает ладонь, прося успокоиться. – Нет, нет, нет, Гокудера! Мы не будем устраивать дурдом ради одного дня отдыха. – Я кое-что придумал. – И не будем срываться из Италии, как школьники, прогуливающие урок. – Мы никого не подведём, честно. – Не надо, – проникновенно говорит Цуна, но против воли загорается желание узнать, что же в очередной раз придумал неугомонный Гокудера. – Я сейчас. Дверь хлопает быстрее, чем Цуна успевает что-то возразить, и, если честно, он этому даже рад. Он уже давно не боится, что Гокудера перегнёт палку и сделает то, что будет слишком. Вместо опасений Цуна испытывает любопытство и нетерпение, словно ребёнок, разворачивающий долгожданный подарок. Звонит мобильный, Гокудера говорит «Зайди в мою комнату», и спустя минуту Цуна стоит перед высокой дверью. Он пытается представить, что ждёт за ней: может, Гокудера соорудил подобие острова, где шум волн льётся из динамиков стереосистемы, а прибой ограничен экраном огромной плазмы. А может, Гокудера просто сожмёт Цуну в своих руках, будет целовать настойчиво и нежно, и на какое-то время станет совершенно неважно, на острове они или нет. Резко распахнув дверь, Цуна заходит внутрь. И замирает. Окружённый мягкими сумерками и сладкими ароматами каких-то тропических цветов, он оказывается на тропинке, ведущей к бунгало. Между пальмами проглядывает океан, и слышен мерный, приглушённый рокот волн. У Цуны перехватывает дыхание от того, насколько реальным всё кажется. Подойдя, Гокудера становится рядом. – Тебе нравится? – Даже слишком! Но как ты… – Мне помогли, – улыбается Гокудера, принимаясь развязывать Цунин галстук. – Я показал Хром фотографию, и вот… Только сомневался, правильно ли делаю, ты же не любишь иллюзии. – Неважно, – Цуна выпутывается из пиджака и, подступая вплотную, кладёт ладони на плечи Гокудеры: – Ты же настоящий.