Уголек пепла или Руины мира.

Сириус стоял у окна, он тихо и молча смотрел вдаль, теперь у него есть жена. Забавное слово, жена. Она из России, он честно говоря, там никогда не был, но русский язык знал в совершенстве, за эти года он много чего выучил и узнал, и продолжает учить и узнавать до сих пор, ведь знания — сила. Правдивость этой поговорки он проверил сам, на собственной шкуре, испытав её. Он вздохнул, теперь было бы неплохо познакомиться с собственной женой, которую он даже не знает. Нет, конечно, он знает про неё много информации теперь, но как человека, как личность, он не знает её вообще, утешает, что это выбор самой Вечной Леди, и что жена тоже не знает его, как человека, хотя этого и не знает до конца он сам. Воспоминания хлынули прохладным ручьем, сметая всё на своём пути. Воспоминание: Он сидит в глубоком и вполне уютном кресле, читая очередной талмуд про Темную Магию, и поражаюсь до чего скатились волшебники, до чего скатился Магический Мир Англии. В дверь стучат. Сириус вздыхает, ну вот, так всегда, почитать спокойно не дают, то трупы, то путы, то еще что-нибудь, кто их разберет. — Войдите, — недовольно разрешает он, при этом откладывая книгу, вот опять на самом интересном месте прерывают. — Милорд, — слыша недовольство в голосе Сириуса, Арман виновато смотрит на того, — прошу прощения за беспокойство, но это дело не требует отлагательств. — Значит не трупы, и то радость, они обычно никуда не спешат, — язвительно проговаривает Сириус. — Ну,— протягивает Арман в задумчивости, — трупы иногда более веселое занятие. — И что на этот раз? Интригуешь, прямо весь в нетерпении, — уже требовательно спрашивает Сириус, оставляя шутки в сторону. — Понимаете, у вас есть жена, — аккуратно подбирая слова, но не найдя оных, проговаривает Арман. — Славно, только я-то почему-то не в курсе. — Милорд, Магическая Жена, — уточняет Арман и отходит на пару метров от Милорда, потому, когда Милорд злиться, магия иногда выходит из-под контроля и вьется вокруг него клубами. Так и сейчас, тонкие струйки магии выходили из под контроля мага и витали в воздухе, вокруг него. — Магическая? Жена? — обманчиво спокойным начал Повелитель, — и коим образом? — Сама Вечная Леди назначила вашу избранницу, и скрепила Магическим браком, только вот, — собеседник замялся, и чуть виновато опустил глаза. — Что только? — глаза Сириуса опасно потемнели и напоминали саму бездну. — Только мы не можем её найти. — Не можете найти, а если бы смогли, то я бы так и не узнал таких интересных фактов своей биографии? — угрожающе прошипел Милорд, Арман вжал в противоположную стену. Он прекрасно понимал, что Повелитель очень опасен в гневе, причем в справедливом гневе. — Милорд, да, я виноват, готов понести наказание. — Арман никогда не был трусом и вполне мог осознавать, а главное признавать, свои ошибки. — Что ж, все очень просто, это позже, а теперь к делу. Конец воспоминания. Сириус резко выдохнул, и вошел в комнату. Девушка сидела на подоконнике и смотрела в окно, прекрасный сад простирался на обширной территории Замка, и она, видимо задумавшись о чем-то своем, даже не заметила, что в комнату вошли. Растрепанные темные волосы, красивая фигурка и небольшой рост, пожалуй именно так можно описать девушку. Сириус аккуратно пристроился рядом с ней и также молча продолжил наблюдать панораму пейзажа, она лишь кинула на него короткий и совсем непонятный взгляд и повернулась обратно. Так они и сидели в молчании, которое вовсе не угнетало, но видимо девушка не выдержала, и спросила: — Ты кто? — насмешливо поинтересовалась она. — Я? — он внимательно посмотрел на нее поверх головы, и чуть улыбнулся, — я — Сириус, Сириус Блек. — Рина, просто Рина, — немного передразнила она собеседника. — Нет, — он сокрушенно покачал головой, теперь не просто Рина, теперь ты: Рина, Рина Блек. — Что?! — возмутилась она. — Так захотела Вечная Леди, я ничем не могу помочь, как будто я хотел жену, — немного грустно объяснил Сириус. — То есть Вечная Леди, она значит захотела, а я мучайся, замечательно, просто слов нет, один французский, — возмутилась девушка. — Ты говоришь по-французски? — удивился он. — Нет, конечно, — она рассмеялась негромко, — это устойчивое выражение, означает, что только нецензурные слова остались, вот в России и говорят: один французский, понятно? — Более менее, — ответил он. — А я не могу, — она осеклась и с надеждой посмотрела на Сириуса. — Нет, иначе мы оба умрем, теперь ты не можешь выходить дальше Замка, иначе это уже будет большое расстояние, также ты не можешь уехать обратно. — Совсем? — глаза девушки заблестели. — Совсем, — оборвал последнюю надежду Милорд. Она отвернулась и заплакала. Слезы капали на подоконник, и плечи ее тряслись. Он растерялся, обычно ему никогда не приходилась успокаивать женщин, и он понятия не умел, чем может помочь. — Эй, слышишь, не плачь, — он аккуратно погладил ее по спине, но это действие не проявило никакого эффекта, девушка всё равно плакала. Сириус чувствовал себя виноватым, ведь это из-за него она плачет. — Иди сюда, — он пододвинулся ближе и развернул ее лицом к себе. Аккуратно вытер слезы со щек, и чуть улыбнулся, словно подбадривая её, и приобнял, боясь, что в расстроенных чувствах она может и свалиться с подоконника, а это будет совсем не к чему. Она уткнулась ему в плечо и замолчала. Сириус крепко прижал ее к себе и погладил по голове: — Тшш, — он смотрел куда-то, в окно, и обнимал ее. Рина же, чувствовала себя лучше, и в объятьях совсем незнакомого ей человека, было уютно и тепло, так, как ей никогда не бывала Раньше, она чувствовала себя защищенной. Сириусу же совсем не хотелось отпускать девушку. И он просто молчал. *** Тьма и мрак окружали это место всегда. Девушка в черном плаще стояла на краю обрыва и напряженно о чем-то думала. — Миледи, — поклонился волк, и встал рядом с ней. — Ты думаешь, я правильно поступила, — она кивнула вниз. — Я ничего не могу сказать, — он покачал головой. — Что ж так, язык отсох? — не преминула съязвить она. — Твоими стараниями, — сделал жалобную рожицу он. — Да куда уж, — хмыкнула она, усмехаясь кроваво-красными губами, — и все же, как думаешь, насчет этого? — Насчет чего? — невинно уточнил он, выводя ее из себя. — Только ты умеешь выводит меня из себя так быстро, — прошипела девушка. — Вот видишь, я такой особенный и хоть что-то умею, а ты жаловалась, что от меня пользы нет, вот получи — распишись. — На погребальном венке? — все же эти разговоры доставляли ей истинное наслаждение, и она язвительно продолжила диалог. — Это такая щедрость с твоей стороны, совсем не ожидал, — сделал он удивленное лицо. — Я просто сегодня добрая, — фыркнула она, как кошка. — Именно, где-то глубоко, глубоко в душе. — Помолчи, — предупредила она. — Как прикажете, моя госпожа, — склонился он в поклоне, явно издеваясь. — Седьмой уровень, — пропела она, усмехаясь, на что он сразу скрылся в темноте. — Всегда работает, — самодовольно произнесла она в темноту. — Русские не сдаются, — прокричал он из темноты и снова растворился в ней. — Трус, — фыркнула она в тьму и растворилась в ней.