МоноХром. Амальгама

      Припять встретила моросящим дождиком. Шахта выходила в бетонную будку, сложенную из плит и насквозь продуваемую мокрым ветром. Двери не было: кто-то или что-то давно сорвало ее с петель.       - Неуютно, - констатировал очевидное Дегтярев.       Едва выбравшись на поверхность, он тут же сдернул с плеча винтовку и, засев в темном углу будки, взял под прицел дверной проем.       Бродяга выпростался из шахты и, хватая ртом воздух, долго лежал на холодном полу, не испытывая ни малейшего желания шевелиться. Подъем сожрал остатки его сил. Наконец, подобрался, с трудом поднялся на колено.       - Не рви жопу, - поморщился Дегтярев.       - Двусмысленно, - хохотнул он и тут же скривился от боли: пуля, похоже, серьезно размочалила мышцу.       - Шутник и герой в одном флаконе? Восхитительно, блин.       - Не ворчи, - попросил Бродяга. - Надо двигать. Сидим, как два тополя тут...       Говорил он отрывисто: не хватало дыхания. Но все же собрался с силами, встал, подошел к дверному проему, осторожно выглянул - всего на секунду, а то и меньше.       В стену справа от двери ударила автоматная очередь.       Бродяга отскочил, снова припал на колено. «Монолит» выследил нарушителей границ? Или... Да какое, к черту, или? Кто здесь может быть, кроме монолитовцев? Хотя стреляли не на поражение - предупреждали: вы, мол, на прицеле.       - Стволы на землю, руки в гору! - хрипло, срываясь на визгливый фальцет, крикнули совсем недалеко, метрах в двадцати.       - Забрало, - тихо подсказал Дегтярев. - Кинут гранату - будет шанс уцелеть.       - Будем драться?       - Не исключено. Не вниз же возвращаться.       - Бросай оружие и выходи с поднятыми руками! - басовито и громко сказал другой голос, звенящий авторитетом, властностью. – Жизнь гарантируем. Это капитан Свечников, ВС Украины! Повторяю...       - Отставить драку, - Дегтярев улыбнулся непонятно чему. А вот Бродяге стало не по себе. Если с кем-то из бывших соклановцев у него был пусть мизерный, но все-таки шанс договориться по старой памяти, с военными разговора не будет: расстреляют на месте, в его-то броне.       - Хрен они гарантируют, а не жизнь, - возразил Бродяга.       - Не ссы, прорвемся, - ответил Дегтярев и крикнул зычно: - Отставить, капитан! Полковник Ковальский жив?       - Жив! - ответили снаружи и тут же спохватились: - А ну, бросай оружие! Что за казачки засланные?!       - Свяжитесь с Ковальским! Передайте, что в Киеве погода слишком ветреная.       - Какой, на хуй, Киев?! Что мне голову морочите?       - Выполнять, капитан!       Захрипела, забормотала рация.       - Что за штатское чмо мне приказывает? - ворчал капитан Свечников, явно не желая прощать подобное к себе отношение.       - У штатского чмо фамилия есть. Дегтярев. Так и доложи Ковальскому.       - Хороший блеф, - оценил Бродяга шепотом. - Глядишь, сработает...       Дегтярев промолчал.       У Бродяги от дурного предчувствия засосало под ложечкой. Не блефует он, совсем не блефует. И неведомый полковник Ковальский его наверняка хорошо знает. И про погоду в Киеве - натуральный, как в кино, шпионский пароль.       Военстал? Да не, не может быть. Видал Бродяга военных сталкеров неоднократно - этих упырей за версту можно распознать: от них, что называется, казармой несет. Нелюдимые, всегда особнячком, зацикленные на конкретной боевой задаче. И уж точно ни один военстал не стал бы выручать из беды беглых монолитовцев.       Снова захрипела рация.       - Товарищ капитан, ПВД на связи, - негромко сказал кто-то снаружи. Не иначе связист.        «Пункт временной дислокации», - припомнил Бродяга из конспектов на военной кафедре.       Капитан заговорил: сперва громко, уверенно, потом - все тише и тише. Было слышно лишь:       - Да... Дегтярев... как пулемет, да... погода, говорит, в Киеве... так точно... так точно... дословно: в Киеве погода... да, слишком ветреная... так точно...       Бродяга непонимающе посмотрел на спутника, но тот лишь пожал плечами, будто извиняясь.       - Товарищ майор, прошу прощения, - произнес капитан уже без прежнего апломба, - документы ваши можно посмотреть? Сами понимаете: служба, бдительность.       - Все в порядке, я понимаю, - Дегтярев закинул винтовку на плечо, вышел из будки, слегка разведя в стороны раскрытые ладони.       Бродяга смотрел ему вслед, и совершенно отказывался верить своим ушам. Товарищ майор?! Майор Дегтярев... Звучит, конечно, внушительно, но - не может быть... Не должно быть...       А Дегтярев уже выудил из непромокаемого кармана книжицу с золотым трезубцем на обложке, раскрыл, ткнул куда-то в сторону ивовых кустов. Оттуда ему навстречу вышел, опустив автомат, плечистый, заросший черной щетиной офицер. То, что это именно офицер, сомнений не вызывало: кто еще в Зоне в здравом уме напялит на себя армейский камуфлированный комбез со звездочками на погонах? Для любого сталкера, даже для долговца, это как белый мужик с флагом Конфедерации в «черном» квартале, то есть - заведомый смертник.       - Майор Дегтярев. Куратор операции «Фарватер» от СБУ, – представился сталкер по всей форме.       - Вот блин, - с чувством сказал вояка. Явно не знал, радоваться подобному гостю или лучше пристрелить по-тихому во избежание служебных проблем.       Бродяга вышел под моросящий дождь, еще по-летнему теплый. Беспомощно опустил винтовку.       - Серый, - позвал тихо. - Серый, ты... не надо. Так - не надо.       И, не дожидаясь ответа, устало сел на траву.       - Монолитовец! - воскликнул, дрожа от служебного рвения, совсем еще зеленый пацан с сержантскими лычками. На Бродягу глянули рябыми дулами сразу три автомата, а он даже не пошевелился. Внутри было пусто, тоскливо, мерзотно: в полном соответствии с погодой.       - Не стрелять! – взревел Дегтярев. - Он из «Долга». Считать временно мобилизованным.       - Какой же ты... – Бродяга глянул на него и, не найдя более подходящего слова, выдавил: - пидорас...