Синие глаза, желтая пресса и черный пиар

Елена просыпается от рывка и сильного удара головой. Она вскрикивает и резко открывает глаза. Она лежит на полу в гостиной в одних трусиках, серых гольфах в горошек, которые надела накануне вечером и расстегнутых джинсах, а над ней нависает полуголый Деймон. В его глазах горят озорные огоньки, он улыбается и закусывает нижнюю губу. - Прости, Гилберт. Я уронил тебя с дивана, когда попытался раздеть. - Мы уснули в гостиной? – Елена сонно смотрит вокруг. - Ага… - он нагибается и жадно целует ее. - Деймон, подожди! – она пытается остановить его, но безуспешно, - Сальватор, да подожди же ты одну минуточку! Она выскальзывает из под него и вскакивает на ноги, Деймон мгновенно ловит ее за лодыжку. - Куда собралась?! - Деймон, я сейчас! – Елена прыгает на одной ноге. - Куда? - Деймон! – она возмущенно смотрит на него, - пусти, пожалуйста, я сейчас вернусь! Он подкладывает свободную руку себе под голову и уютно устраивается на ковре, не отпуская Елену. - Мне нужно в туалет, - она заливается краской. - Ну, так бы и сказала, - Деймон с довольным лицом отпускает ее ногу. - Идиот, - цедит Елена и выходит из гостиной. POV Деймон Звонит мой телефон. Охрана. - Да, Джереми? - Мистер Сальватор, к Вам мистер и миссис Гилберт. Ого! - Пропусти их,- вешаю трубку и убираю телефон в карман, - Гилберт! Твои родители приехали! Если не хочешь их сердечного приступа, не выходи голой! Пару секунд смотрю на собственную майку, валяющуюся на стуле в кухне, усмехаюсь и оставляю ее там. Сдергиваю с джинсов ремень, беру его в руку, расстегиваю пуговицу на поясе и распахиваю дверь. - Мистер Гилберт. Миссис Гилберт, - я перевожу взгляд с одного ошарашенного лица на другое и чуть отступаю, пропуская их в дом. В гостиной появляется Елена, в утренних джинсах и моей рубашке, которую сама же несколько дней назад порвала, практически, в клочья. Видимо, это единственный предмет одежды, который был в ванной на первом этаже. С трудом подавляю смешок, глядя на выражения лиц ее родителей. Пожалуй, лучше бы она вышла голой. - Мама, папа… что-то случилось?- беспокойство больше ее глаз. Я подхожу к ней, беру за руку, и она с несвойственной ей силой сжимает мои пальцы. - Мистер Сальватор, - на дочь они даже не смотрят,- мы хотели поблагодарить Вас за помощь Кетрин, - голос ее матери немного дрожит, а отец исподлобья смотрит на меня, как на злейшего врага. Прижимаю Елену к себе и обнимаю за талию, мгновенно пресекая ее попытки вырваться. - Не за что, Миранда, - я сдержанно киваю, а она заливается краской, когда произношу ее имя, - проходите в гостиную, - я делаю шаг в сторону, демонстративно прижимая их дочь еще крепче к себе. - Я сейчас… - Елена с трудом выпутывается из моих рук и пулей поднимается по лестнице. Гилберты нерешительно проходят вглубь дома. На их лицах смущение перемешивается с недоумением и страхом. Забавно. - Кофе? Чай? – встаю перед ними и начинаю медленно одевать обратно свой ремень с огромной пряжкой. Тот самый, которым я Елену… фехтовать учил. Вспоминаю это, и моих губ невольно касается хищная улыбка. - Если можно, чай…- голос ее матери дрожит. Ловлю ее взгляд – она, не отрываясь, смотрит на кубики моего пресса. Да, это было бы забавно. - Я сейчас сделаю! – по лестнице бегом спускается Елена. Двух минут ей хватило на то, чтобы избавиться от моей порванной рубашки и надеть бледно розовую футболку, практически, без выреза. Оглядываюсь вокруг, в поисках ее майки и лифчика, но не нахожу. Видимо, по пути наверх, она успела забрать их. Черт. - Мам, пап, вы просто так приехали?! – она громыхает чашками на кухне. Они оба молчат, напряженно глядя на меня. - Ваша дочь задала вопрос, - я скриплю зубами. - Мы навещали Кетрин, - словно, проснувшись, отзывается Миранда, - и решили заехать, поблагодарить… Деймона за помощь. Мы ведь… не разбудили вас? - Нет, - сверкаю глазами и натягиваю майку, - не разбудили. - А сколько сейчас времени? – в гостиной появляется Елена, с моей чашкой и открытой коробкой конфет в руках. - Пятнадцать сорок, - я внимательно смотрю на нее. - Ого, - она нагибается к столику. И тут я удивляюсь. Искренне и, наверное, впервые за все время, что живу с ней. Она молча ставит на стол конфеты и мою чашку, мило, но очень натянуто улыбается родителям и снова исчезает на кухне. Первому она подала чашку мне. Не отцу, не обоим родителям… мне. Почему-то, это поражает меня. Подав чашки родителям, и, еще раз сбегав на кухню за своей, Елена устраивается на подлокотнике моего кресла. Я кладу руку ей на колено и чувствую, как она напрягается. Черт. Мне не нравится, что эти люди в моем доме. Не нравятся, что они вторгаются в мои планы. Вместо того, чтобы смотреть на их кислые рожи и цедить невкусный чай, (ладно кофе, но как Гилберт удается испортить чай, я не пойму никогда!), я бы мог сейчас нещадно иметь их дочь. И эта перспектива, честно говоря, улыбается мне гораздо больше. Воображение рисует картинку полуголой Гилберт, совсем недавно лежащей подо мной на этом самом ковре, и то, как я ласкал ее спящую на диване, где сейчас восседают эти два сомнительных гостя. Я мгновенно напрягаюсь и крепче сжимаю ее колено. Надо как-то выпроводить их. Или придумать, как бы развлечь себя, пока они торчат в моем доме. Снова звонит мой телефон. Это какое-то наказание! - Да, Джереми! - Мистер Сальватор. Приехали Ваши родители. Это, что, шутка?! Долю секунды соображаю, что делать. Гилберт напряженно смотрит на меня. - Пропусти, - отвечаю я Джеру и вешаю трубку. - Все в порядке? – подает голос моя девушка. - Милая, - я улыбаюсь ей настолько ласково, насколько могу, - мистер Гилберт, миссис Гилберт, - перевожу взгляд, и мое лицо против воли становится суровым, - сейчас вы познакомитесь с моими родителями. На лицах Грейсона и Миранды абсолютный шок, Гилберт мгновенно бледнеет, как лист бумаги. Поднимаюсь из кресла, увлекая ее за собой и иду открывать. По дороге до двери, молюсь, чтобы они приехали со Стефаном, но нет, чуда не произошло. Мачеха и отец неестественно улыбаются нам. - Лет тридцать назад был изобретен мобильный телефон, - мерею их обоих недовольным взглядом, - слабо было позвонить? Вдруг я… трахаюсь? Мачеха закатывает глаза, отец бледнеет, Гилберт заливается краской, а из гостиной раздается кашель Грейсона. Пока по выдержке Миранда абсолютный лидер. Или дело в том, что я просто не вижу сейчас ее лица. Спустя полчаса мы вшестером сидим за столом, накрытым едой, доставленной из ресторана. Отец, мачеха и родители Гилберт бледные и притихшие, Гилберт бросает злобные взгляды на моего отца и, как обычно, почти ничего не ест. Похоже, весело только мне. Кладу руку на ее колено и медленно скольжу ей вверх по внутренней стороне бедра. Она вздрагивает и заливается краской. Остановившись, начинаю медленно шевелить пальцами. Очень смешно смотреть, как она сдерживается, стараясь не выдать себя. По-моему, у нее получается плохо, и, поймав на себе сверлящий взгляд ее отца, понимаю, что это не только мое мнение. Ничего, Грейсон, тебе полезно посмотреть, что твоей дочерью теперь владеет кто-то другой. - Стефан сказал, что навешал тебя вчера, - отец подает голос. - Верно, - пристально смотрю на него, и он почти сразу опускает глаза, - меня не было дома. Он пообщался с Еленой. - Да, он говорил, - Изабель слабо улыбается, - она ему очень понравилась. - Он мне тоже, - спешно отвечает Гилберт и порывисто вздыхает. Я делаю очередное движение рукой, что заставляет мою обожаемую девушку вспыхнуть и задержать дыхание. - Изобель, - сверлю мачеху ненавистным взглядом, - я в последнее время за хорошие манеры. Давай не будем в этом доме говорить о присутствующих в третьем лице? Все четверо стреляют в меня глазами, но молчат. Становится скучно. - Итак, - я откидываюсь в кресле, - какова цель ваших визитов? - Жена же объяснила Вам, - подает голос Грейсон, - мы были у Кетрин. Говорили с ее врачом. Если бы не Вы, она бы никогда не попала к таким специалистам… - Грейсон, а у Вас есть детская фотография Елены, - я смотрю на него в упор, - очень интересно посмотреть, а у нее нет. Миранда и Грейсон вопросительно переглядываются. - Есть фотографии Кетрин, - отвечает заботливый отец семейства, - их требовали многие пластические хирурги. Хотите посмотреть? Скольжу взглядом по лицу Гилберт, оно не выражает никаких эмоций. - Нет, спасибо. Кетрин мне неинтересна. Я сплю не с ней. Моей руке, все еще находящейся между ног у Гилберт, становится невыносимо жарко. Черт. Еще минута и я возьму ее тупо на этом столе. Со второго этажа раздается звонок ее телефона. - Извините, - Елена поднимается и быстро исчезает наверху. POV Елена. Пока добегаю до телефона, он перестает звонить. Но я все равно рада, этому звонку, от кого бы он ни был. Кэролайн. Спасибо тебе, подруга. Ты давал возможность перевести дух. - Гилберт? – я вздрагиваю от его голоса. Он обнимает меня сзади и крепко прижимает к себе. - Деймон, не надо… - пытаюсь высвободиться, но он только крепче сжимает руки и поднимает их выше, к груди. Деймон больно кусает меня за шею, прижимает к стене и запускает руки мне под футболку. - Деймон, внизу наши родители… - Плевать… - его голос хрипнет. - Деймон, не надо, пожалуйста. Я не хочу, - изо всех сил пытаюсь высвободиться из его хватки. - Серьезно? – он смотрит на меня пугающим похотливым взглядом, - предлагаю сделку, - он расстегивает мои джинсы, - если ты мокрая, я наказываю тебя за вранье. Если нет, признаю, что ты не хочешь, и отпускаю. - Нет… - сдавленно пищу я. - Да, кто ж тебя спрашивает, - он просовывает руку мне в трусики и хищно улыбается, - ну, что, мисс Гилберт. Приговор окончательный. Он вводит в меня два пальца и прикусывает за подбородок. Изо всех сил стараюсь не закричать, а он, похоже, делает все, чтобы я кричала. Сволочь! - Зачем ты делаешь это..? – я все еще наивно пытают отстраниться от него. - Я развлекаюсь, Гилберт, - он сдергивает с меня футболку и расстегивает лифчик, - неужели тебе не интересно будет посмотреть на эти рожи, когда мы вернется вниз после такого спектакля? - Нет, - я опускаю глаза. - Гилберт? – он берет меня за подбородок, - в чем дело? - Они будут… - я изо всех сил стараюсь не расплакаться, - презирать меня… Судя по его лицу, эта новость сражает его наповал. - Презирать за что, Гилберт?! – он сверкает глазами, - за то, что ты спишь со своим парнем?! - За то, что я… Он не дает мне договорить. - Заткнись, Гилберт! – Деймон проводит мокрыми пальцами по моим губам, - иначе я сейчас не выдержу и порву тебя на британский флаг. Он стаскивает меня на пол, падает сверху и накрывает губами мою грудь. Секунда и я забываю обо всем на свете. Стягиваю с него футболку и тянусь к джинсам. На мгновение он останавливает меня, сам сдергивает свой ремень и наотмашь бьет им по двери в ванную. Я вскрикиваю от неожиданности, а у него мгновенно загораются глаза. Ой не к добру… Деймон раздевается, быстро раздевает меня, коленом раздвигает мои ноги и входит резко и грубо, снова ударив ремнем по двери. Кажется, что мой крик слышен даже в соседнем штате. Его движения грубые, причиняющие боль и такое наслаждение, о котором я и не подозревала, пока в моей жизни не появился этот проклятый психопат. Черт, как же хорошо. Он терзает мою грудь, кусает губы, в какой-то момент, мне начинает казаться, что я вообще не перестаю кричать, хотя, почему-то мне кажется, что я хотела этого не делать. Вдруг он кладет ремень мне на шею и придавливает руками с двух сторон. Воздуха мгновенно перестает хватать, а Деймон начинает двигаться так быстро и грубо, что этот самый воздух становится очень нужен. Мне начинает казаться, что я вот-вот потеряю сознание. Пытаюсь сказать ему об этом, но не могу. Да, и зачем? Это же Деймон. Ему плевать на всех, кроме себя. Ему хорошо, когда я задыхаюсь, извиваясь под ним, а это значит, что он не отпустит. В глазах темнеет, Деймон резко снимает ремень с моей шее и меня накрывает волной наслаждение. Я глохну от собственного крика, а Деймон хватает меня за руки так сильно, что даже сквозь удовольствие я четко ощущаю эту боль. Он продолжает бешено двигаться во мне, и я взрываюсь второй раз, третий. Это безумие. - Моя игрушка… - рычит Деймон и падает на меня. Прихожу в себя от того, что Деймон пытается вытащить из под меня свою футболку. - Я, что, заснула? – с ужасом смотрю на него. - Спокойно, - он усмехается, - минут на пять. Благочестивые семейства все еще внизу. А жаль. Родители… черт… Мгновенно вскакиваю на ноги, н начинаю носиться по комнате, собирая свои вещи. Одевшись, я ловлю на себе насмешливый взгляд Деймона и заливаюсь краской. - Гилберт, прекрати краснеть, иначе мы не выйдем отсюда никогда, - он шагает ко мне, берет за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза, - что происходит? - Мне стыдно, - мямлю я, - они слышали нас… - Ну и что? – ледяные глаза не выражают никаких эмоций. - Твои родители подумают, что я шлюха, - я робко облизываю пересохшие губы, - мои родители… ну, в общем, то же самое. - Гилберт, - он внимательно смотрит на меня, - не важно, чем вызваны и на чем держатся наши отношения. Ты в доме своего парня. Ты хозяйка здесь. Ты моя, ты слышишь? И никто кроме меня не смеет называть тебя шлюхой. Или думать так о тебе. Только я, - он трясет меня за плечи, - ты слышишь меня? Только я имею право делать с тобой все, что захочу. Все остальные даже дышать над тобой должны только с моего разрешения. Если кто-нибудь из них хотя бы косо посмотрит на тебя, я, не моргнув глазом, вышвырну их из дома, и больше никогда не впущу сюда. - А, оставшись со мной, наедине снова начнешь издеваться надо мной? – я едва сдерживаю слезы. - Да, - он смотрит мне прямо в глаза, - но я имею на это право. Ты моя. Ты принадлежишь мне. Ты сама согласилась на это. Я буду делать с тобой все, что захочу, но только я. Гилберт, только я. Остальные обязаны уважать тебя. - А ты будешь вытирать об меня ноги? – меня шокируют его слова. - Буду, - он говорит очень спокойно, - если захочу, то буду. Я имею на это право. Ты моя вещь. Но только моя. Остальные должны и будут тебя уважать. Ты поняла меня? – он снова трясет меня за плечи, - Гилберт, ты поняла меня? - Да, - я сдавленно киваю. Деймон берет меня за руку и переплетает наши пальцы. - Не бойся, - он в упор смотрит на меня, - никто тебя не обидит. Мы выходим из комнаты и, взявшись за руки, идем вниз по лестнице. Парадокс, но я не могу не признать, ни с кем и никогда, я еще не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас с ним.