Middlemist camellia

Воины армии Тайгра выступили ранним утром. Дорога шла совсем рядом с обрывом, за которым до солдат доносился тихий рокот Седого моря. По другую руку простирались необозримые леса, нетронутые людьми. Армия неминуемо растянулась по дороге, а постоянное ожидание засады со стороны варваров в их родном краю заставляло людей ни на миг не ослаблять внимание и держать ладони на рукоятках мечей и луков. Но варвары будто бы не собирались нападать на воинов, разведчики тоже не приносили вестей о замеченных впереди группах. Неожиданная тишина выматывала больше, чем знание о готовой диверсии. И как бы не старался король предусмотреть все, одно обстоятельство все же не поддавалось контролю: близость Иарлейта давала преимущество в нападении врагам, которым всего лишь стоило выйти за пределы собственных стен. И они им воспользовались. Воины едва остановились на открытой площадке, где лес немного отступал от берега, как из-за деревьев высыпала целая орда варваров. Люди едва ли могли перегруппироваться на том открытом клочке земли, и даже Тайгр признал, что место для решающего нападения выбрано отлично: противникам тут знаком каждый камень, они могли укрыться за деревьями, сменять друг друга, армии королевства в этом плане повезло далеко не так сильно. Телеги с лекарями безнадежно застряли позади, маги были рассыпаны по всей длине колонны, и там, где маг лишится сил, будет значительная брешь в защите. А позади шумит Седое море, словно бы требуя жертву в дар своей стихии... Стычка началась сама собой: тихо тренькнула одна, другая тетива, и вот уже к воинам и магам летят первые стрелы, еще достаточно разрозненные, без труда отбитые щитами, стальными и магическими. Люди ждали, кто же не выдержит первым: ни одному из отрядов не было выгодно кидаться на врага, уж слишком узок перешеек, не развернуться, не встретить врага полным строем. Тыл и вовсе вызывал опасения Тайгра, да и как перегруппироваться под пристальными взорами из засады? И тут на них кинулись варвары и стало не до раздумий: выжить, отбиться, убить быстрее, чем потеряешь большую часть войска, не дойдя до стен Иарлейта. Солнце уже давно было в зените, от доспех по телу расходился жар, а варвары все прибывали и прибывали со всех сторон. Вокруг не было никого, кто бы не бился с врагами, брали в руки мечи и истратившие силы маги, и даже иногда мелькали кинувшиеся в гущу боя лекари, в попытках спасти жизни тех, кого еще можно было бы спасти. Рутинная работа мечом отупляла разум, застилала глаза, и, едва Тайгр попытался очнуться, как потерял нужную концентрацию и едва не налетел на чужой клинок. Отпрыгнул неудачно, запнулся, едва не падая с ног, и только краем глаза успел заметить, как его прикрывает чужое тело от точно пущенной стрелы. Бету от боли повело назад и король только успел заметить яркие разномастные глаза, по-лисьи узкое хитрое лицо,да светлое пятно лекарской мантии, быстро пропитывающейся кровью под подрагивающим в такт хриплому дыханию древку стрелы, и то, как этот бета, не удержавшись, скользит по мокрой от крови траве и падает прямо в ледяную воду древнего моря. И в похолодевшем разуме Тайгра до конца стычки было только: "Флейтри меня убьет. Не простит, что не уберег друга." К ночи варвары ушли, понимая, что это конец. Воины Королевства уверенно брали отточенным мастерством, полученным в муштровых школах, привыкших к стесненным условиям. Не потерять всех работоспособных мужей, вернуться к семье, к малым детям. Ворота Иарлейта были открыты для победителей. Армия входила в город настороженно, не выпуская из рук мечей. Взрослые сдались, но ведь были и мальчишки-подростки, всего на год-два не прошедшие по возрасту в ополчение, но, как молодые петушки на птичьем дворе, задиристые и готовые моментально влезть в драку. Воины были на взводе, но много ль чести в том, чтобы предавать смерти несмышлёных детей? Так и дошли до огромного шатра, где и обитал вождь поселения. Армия чуть приотстала, расположившись вокруг жилища, а Тайгр, не останавливаясь, прошел к самому пологу. И изумлённо замер на месте. Тайгр ожидал увидеть на месте вождя кого угодно, от юного сопляка, решившего утвердиться таким образом на пригретом папочкой месте, до дряхлеющего старика, устроившего резню ради достойного ухода из жизни. Но вот то, что он увидит вождем коротко остриженного сероглазого омегу, зрелого, быть может, чуть младше Риана, король не мог и предположить. Рядом с омегой обнаружился и предполагаемый "сопляк", молодой подросток-альфа, по чертам лица явно пошедшим во второго отца, и уже понемногу перерастающем из мальчика в мужчину. Из-за полы изорванного дорожного плаща отца выглядывал совсем маленький ребенок, по всей видимости, последнее дитя вождя. - Приветствую тебя, король Дурбора, долгих лет тебе и твоим домочадцам, - вождь почтительно склонил голову, - Я знаю, для чего ты пришёл ко мне, и противиться своей судьбе я не буду: ни просить, ни тем паче стоять на коленях мой народ не умеет. Если пришёл сюда затем, чтобы меня убить - убивай, - невесело усмехнулся омега, но тут же вскинул голову, на мгновение сверкнув серой сталью глаз, - Но упаси тебя боги занести клинок над головами моих детей... - Здравствовать и тебе с сыновьями, Лейгин. Смерть твоя ничего не решит, а смерть твоих детей и подавно. И пройдем лучше в твой шатёр, не стоит государственные дела решать на улице при таком шуме, - Тайгр прошел мимо посторонившегося омеги и вошел внутрь жилища вождя. В нос альфы тут же ударил крепкий запах трав, тлеющих в глиняных мисках, перебивая обоняние, но не туманя разум. Дурманных стебельков и цветов видно не было, и король, попривыкнув к запаху, прошел внутрь: - Признаться, Лейгин, я ждал увидеть твоего мужа, частенько он нам устраивал стычки в приграничье с вашими вольными степями. Где же он? Не след такому воину, что перебил чуть не треть моего войска, отсиживаться под омежьим подолом. Ну, где он? - В земле, - омега, не стесняясь, присел на шкуры, - уже с полгода прошло, и отплакали, и все обряды провели, какие требовались, всё честь по чести. Да вот незадача: следует нового вождя выбирать, а первенец-то наш, хоть и пошёл в отца... Отчаянный, зубастый, а всё туда же: щенок ещё. Сам понимаешь, к чему могла бы привести смена правящего клана. Да кому я это рассказываю, ты и сам не хуже моего покойного мужа. Пришлось брать бразды правления в свои руки и самому учить Рейберта удерживать власть и народ в кулаке. За слабым омегой не пойдут, за бестолковым, у которого ещё молоко на губах не обсохло, тем более. А война дело нехитрое, старосты тут помогут, но и самому мозгами пораскинуть иной раз не помешает. Ничего, выжили, выкрутились, совсем скоро из мальчишки-сопляка станет мужчиной. Всего ничего осталось, только до первого снега подождать. Вот и прошу я тебя, как еще вождь, заключи мирный договор с моим сыном, хватит губить людей. Хватит его надолго, нескоро омеги народят столько же воинов, чтобы снова пойти на вас набегами. А там и твой наследник в пору войдет. Донован внимательно слушал плавную речь Лейгина и поражался его словам. Сколько же он не знал о силе характера омег! Сколько они переносили ударов судьбы, не пересчитать по пальцам, словно бы закаменев снаружи, и сколько чуткой любви к семье было у них внутри. Да, его подданные вымотаны войной, много альф не вернулось, но если посудить иначе, это были те, кого можно было убеждать только силой. Молодняка в стане было прилично, старых вояк и вернувшихся было столько, сколько нужно для того, чтобы зимой племя не вымерло с голода. Жестоко, но таким был мир этого омеги, и он делал все, чтобы сплотить свой народ. А после, как все устроится, уступить место сыну, сбросив тяжкий груз ответственности, чтобы заняться младшим ребенком, пугливым комочком жавшимся к родителю. - Как зовут младшего? - Наоис. Он хоть и мал ещё, но чувствует и понимает больше, чем мы думаем. Ах, как я хотел, чтобы он был альфой! Омеги у северных народов в редком племени имеют статус, и первые же партии на выданье, - Лейгин пригладил темненькие волосики ребенка, - А твой супруг еще не в тягости? - У меня еще нет супруга, - Тайгр покачал головой, - не успели сыграть свадьбу. - А, должно быть, долго торговались с родителями омеги? Это обычное явление, даже когда все очевидно. Северянин или из ардельцев выбрал? - Ардельский принц Флейтри Миддлмист. - Признаться честно, я удивлён. Ты ведь не мог не знать, за что тебя прозвали Тайгром Лютым... Хотя, окончательно объединить королевства и заиметь при этом выгодную партию с послушным и тихим супругом... Это верно, верно... - Лейгин. Флейтри вовсе не тихий и робкий. Он сейчас лекарем простым работает в Ваэтроке, и такого характера в нем и правда не разглядеть сразу. Он сильный, смелый, и очень предан своей родине, раз согласился на брак со мной. Он очень заботливый, и не бросит в беде даже врага, а его способность сострадать трогает даже самые чёрствые сердца. Я так жестоко с ним обошелся, а он все принял, все перенес. Я никогда так не был очарован омегой, тем более омегой южных кровей. - Стало быть, у вас решено все? Ну так и проблемы тогда нет. Живите, правьте королевством. Только совсем супруга от управления не отстраняй, сдается мне, что твой Флейтри еще далеко не все свои способности показал. Он ведь наследником был огромной страны, и родитель его поднатаскал наверняка, мальчишка должен многое знать, и нашептывать на ухо свое мнение, склоняя к нужному выводу. А уж способностями понравиться мужу, где песнями, где танцами, а где и любовными утехами южане славятся по всем землям. - Да пусть, Лейгин. Мне простая дешевка рядом на троне не нужна, которая готова отсосать любому, кто даже просто на него посмотрит. Слепцом я был, не понял, кто мне в руки шел, а сейчас словом неосторожным ранить боюсь. - Ну так не говори ему такого, о чем сможешь пожалеть. В наших землях о чувствах омеги не особо заботятся, слава богам, хотя бы не ограничивают нас в выборе средств... Так что твоему Флейтри еще повезло. Так что, король Тайгр Лютый, подпишем мирный договор? А ты, Рейберт, - омега посмотрел на сына, - должен его соблюдать столько, сколько мы условимся. И так, как будет в нем написано. Грамоте тебя обучили, так что не увиливай, будь честен и покажи, что можешь держать свое слово. Молодой альфа кивнул, пристально глядя на Донована, но говорить ничего не стал, пока войско Тайгра не отбыло к Ваэтроку: - Скажи, папа, почему этот альфа такой ненормальный? Сильный воин, стратег, а до какого-то омеги, даже не супруга, так слаб? Нет, папа, я сдержу данное тобой слово, но ни днем более.