Middlemist camellia

С того момента, как Тайгр публично объявил о помолвке с Флейтри, ещё не прошло и часа, а весть о грандиозном событии уже облетела всю столицу Арделя. В Серене не было ни единого закоулка, где об этом бы не судачили. Стала понятна и причина настолько поспешного созыва всех более-менее важных персон Объединённого Королевства: Тайгр позаботился не только об организации пира по поводу своего возвращения и долгожданной помолвки, но и о предстоящей свадьбе. Вот только на подготовку к торжественному дню Донован, никогда особенным терпением не отличавшийся, поначалу выделил всего неделю. Прибывших издалека знатных гостей после праздничного пира должны были проводить в заранее подготовленные для них пустующие комнаты замка, озадаченной же челяди следовало вплотную заняться приготовлениями, чтобы успеть в срок. Слуги, конечно, были безмерно рады предстоящей свадьбе, но вот чересчур расторопного жениха меж собой костерили на все лады. Работы было немало, и для того, чтобы в такое короткое время сделать всё наилучшим образом, требовалось чудо. Творить чудеса дипломатии и красноречия, как ни странно, взялся вампир, который умудрился стать физическим воплощением недовольства всех людей и нелюдей, на плечах которых лежала ответственность за приготовления. Риан ещё порадовался, что заранее начал готовить для сына свадебный наряд, а не тянул с этим до последнего. Десмонд, перманентно пребывающий в дурном расположении духа из-за неподходящих условий и постоянного недосыпа, просьбам любовника внял и согласился помочь с вышивкой и покровом. Правда, услышав о сроке, в который было необходимо закончить наряд, Уорвин не постеснялся в конце пира подойти к Тайгру, нашептать Доновану на ухо всё, что он думает о нём и его расторопности и потребовать отложить свадьбу хотя бы ещё на пару недель. Риан любовника поддержал, справедливо считая, что подготовка к такому ответственному дню излишней спешки не потерпит, и Тайгру волей-неволей пришлось согласиться. Свадьба должна была состояться через две с половиной недели, как раз в последнюю неделю июня, считающуюся самой удачной для заключения брака. Праздничный пир в честь возвращения короля из длительного путешествия и его помолвки проходил весело и шумно несмотря на короткую перепалку по поводу даты предстоящей церемонии бракосочетания. Люди, восхищённые и тронутые увиденным, наперебой поздравляли донельзя счастливого Тайгра и Флейтри, порядком отвыкшего от такого внимания и оттого оробевшего. Донованы, не скрывая облегчения, искренне благодарили уже успевшего немного успокоиться Риана за то, что тот всё-таки дал согласие на брак. Заметив, что старшего Миддлмиста глаза снова на мокром месте, а Матиас подозрительно шмыгает носом, Уорвин и Фредерик синхронно переглянулись и в один голос предложили вот прямо сейчас сесть и обсудить детали предстоящей свадьбы. А потом к серьёзному и обстоятельному обсуждению как-то незаметно подключились и остальные гости. Даже Киф, который до сих пор относился к Донованам с заметной прохладцей, дал несколько советов и пообещал взять на себя часть расходов. Его супруг Кейли вспомнил, что до того, как вошёл в королевскую семью, нередко помогал придворному оформителю, и вызвался помочь с украшением замка несмотря на то, что ждал ребёнка. Флейтри, уже успевший подружиться с робким мечтательным северянином, от этого предложения был в восторге. Омега от своего отступаться не собирался, клятвенно заверяя Миддлмиста, что всё будет в порядке, и что ему такая работа совсем не в тягость. Даже от помощников хотел отказаться. Дружеский спор был прерван Рейнеке, который бесцеремонно плюхнулся на скамью между Кейли и Флейтри, облизывая перепачканные в брусничном варенье пальцы и встряхивая сплошь исписанной салфеткой, чтобы текст новой баллады быстрее просох. Судя по тому, что Клайф снова успел измазаться, это был исправленный и дополненный вариант текста. Заканчивая первоначальную версию баллады, менестрель в порыве вдохновения умудрился случайно разбить вазочку с вареньем и сильно порезаться об осколки. Флейтри даже пожалел что рисует не так хорошо, как его предок Бернар: лица гостей, на глазах у которых голодный Уорвин начисто вылизал перепачканные кровью и вареньем руки ученика, стоили того, чтобы их запечатлеть. Именно поэтому юноша ничуть не изумился, когда Кейли аккуратно отодвинулся подальше от менестреля, нервно поглаживая округлившийся живот и глядя на Клайфа с подозрением и удивлением. От внимания Рейнеке это не укрылось. Бард фыркнул и плотоядно улыбнулся. Кейли испуганно пискнул и мгновенно оказался почти на самом краю скамьи, со страхом косясь на менестреля. Клайф только беззлобно рассмеялся: - Да не трясись ты, за бочок не укушу. Будь добр, пододвинь ко мне вон ту тарелку с пирогами. Да-да вот эту, спасибо, - менестрель сглотнул слюну и незамедлительно надкусил один из пирожков, - Я людей вообще не ем. Особенно омег и особенно беременных. Мастер в последнее время тоже уж больно разборчив стал, так что его тоже можешь не бояться. Голодный он, нервный, вот и чудит. Тут ведь не Ваэтрок. В Изломе его днём из подвалов никто на свет не тащил, да и с едой там было проще, а здесь… Сам видишь. Даже поговорить по-человечески ни с кем нельзя, увязнешь в придворном этикете, а уж о просьбах можно вообще забыть – на кривой козе не подъедешь. Когда только приехали сюда, мастер неделю в постели провалялся: аллергия на солнце неприятная штука. Он, конечно, та ещё скотина, а всё равно жаль его стало. Пошёл я за травками для мази, а окопника в окрестностях не нашёл. Вообще. Всё обыскал, а потом мне пришла в голову идея спросить насчёт мази или того же окопника у придворных магов или лекарей. Подумал, что если самого лекарства мне не дадут, то место, где нужная трава растёт, наверняка укажут. Так вот: и те, и другие посмотрели на меня, как на дерьмо; маг захлопнул дверь прямо перед моим носом, а лекарь прочитал получасовую лекцию о том, почему не стоит водить дружбу с кровососом и кем он считает Риана, мастера и меня в частности. И только потом соблаговолил указать место, где растёт эта несчастная трава. И ладно бы только те, чьё слово вес имеет, так себя вели – слуги, и те строят из себя невесть что! – Рейнеке тяжело вздохнул и пододвинул поближе тарелку с куриными крылышками, - Нет, я, конечно, всё понимаю: после возвращения законного наследника грандиозные планы рассыпались, как карточный домик, а мы с мастером для здешних обитателей вообще никто. Хотя мастер уже доказал обратное: слуга, который по утрам раздёргивал шторы, уже три месяца, как заика, и падает ниц, едва завидев мастера. В любом случае нам здесь не больно-то рады, а излишнее высокомерие при королевском дворе почти что норма, но боги милостивые… Даже на празднике в честь возвращения короля и его помолвки все сидят с кислыми напыщенными физиономиями, а глядя на Гаррета Миддлмиста вообще можно подумать, что сегодня кого-то хоронят! Да на похоронах и то веселее: хотя бы песни в честь умершего поют. А тут ничего, кроме кислых мин и задранных носов. Нет, я, конечно, с оформлением помогу. Флейтри прав: ты один не управишься, тем более, на сносях. Но вот что делать с остальным… С песнями – нормальными песнями, а не вот этим заунывным убожеством, которое сейчас затянули, с играми, с танцами… Если будет как сегодня, половина гостей со скуки передохнет! – Рейнеке открыл было рот, чтобы продолжить возмущаться, но поперхнулся словами, почувствовав чужой пристальный и недобрый взгляд. Гаррет Миддлмист, удовлетворённый такой реакцией, подошёл поближе (Уорвин в этот момент медленно поднялся из-за стола, неотрывно наблюдая за действиями альфы) и, желчно улыбаясь, склонился к уху Рейнеке: - Вы совершенно правы, господин менестрель. Музыка и развлечения, предоставленные нам на этом пиру, оставляют желать лучшего. Но я с удовольствием предложу вам помощь в оживлении праздника. Не хочу хвастаться, но я ещё не видел никого, кто мог бы сравниться в танце с моими сыновьями. Кармин, Лиллиан, подойдите ко мне, - от стайки омег, увлечённо обсуждающих что-то неподалёку, отделились двое и поспешили на зов Гаррета. Тот улыбнулся и погладил одного из сыновей по голове, - Ну же, порадуйте короля и его будущего супруга, покажите, на что вы способны. Думаю, гости тоже будут рады увидеть на этом вечере хоть что-то стоящее. Омеги синхронно кивнули в ответ и сбросили тяжёлые накидки, оставшись в коротких украшенных бубенцами и богатой вышивкой жилетках, чуть приоткрывающих плоские животы, и лёгких шароварах. На запястьях и лодыжках блестели браслеты, которые наверняка были изготовлены лучшими ювелирами Арделя, а обласканная солнцем кожа омег была покрыта причудливыми золотистыми узорами. Народ изумлённо притих, и Гаррет дал знак музыкантам. Полилась негромкая переливчатая мелодия и юноши вышли на середину тронного зала. А потом начали танцевать. Кармин и Лиллиан были чудо как хороши, и это невозможно было не признать. Гибкие, как ветки плакучей ивы, стройные, будто кипарисы, они двигались с завораживающей грацией и страстью. Нежно позвякивали бубенцы и подвески на дорогих браслетах, переливались в свете свечей и факелов украшения, вплетённые в обсидианово-чёрные волосы, блестели на красивых телах бисеринки пота и диковинные узоры. Юноши напоминали две богато расшитые шёлковые ленты, вьющиеся в воздухе. Изящные тонкие кисти холёных рук выписывали в воздухе круги и восьмёрки, перекатывались под гладкой кожей крепкие мышцы, соблазнительно покачивались узкие бёдра, блестели из-под опущенных ресниц-опахал светло-карие глаза. Казалось, их танец мог заворожить любого: и слуги, и знать, и жрецы – все были одинаково зачарованы, а кто-то даже был возбужден зрелищем. Но юношам не нужно было всеобщее внимание. Они хотели заполучить лишь внимание короля. Омеги вились рядом с Тайгром, протягивали к нему руки, как бы невзначай облизывали пухлые губы, пожирали правителя взглядами. Юноши добились своего: Донован был впечатлён. Вот только совсем не так, как хотелось бы танцовщикам и особенно их отцу Гаррету. Конечно, Тайгр был полностью поглощён зрелищем, внимательно наблюдал за каждым движением. Но сидел король рядом с Флейтри Миддлмистом, слегка приобнимая того за талию, и знаки, которые подавали ему танцующие омеги, совершенно игнорировал. Тайгр был поглощён вовсе не мыслями о красоте братьев. Он думал только о Флейтри. Даже когда Донован неотрывно наблюдал за танцем, на месте Кармина и Лиллиана он видел своего возлюбленного и был уверен в том, что юноша не уступает своим кузенам ни в красоте, ни в грации. Ему не нужен был никто, кроме Флейтри, и омеги это поняли. Танец должен был завершиться у ног короля, но когда тот в очередной раз проигнорировал призывный жест Кармина, омега обиженно надулся и плавно опустился на пол рядом с недовольным отцом, положив голову ему на колено. Лиллиан, немного помедлив, одарил кузена едва заметной тёплой улыбкой и последовал примеру брата. Восхищённые гости наградили омег оглушительными аплодисментами. Тайгр нехотя отпустил тёплую ладонь Флейтри и поднялся, негромко приказав одному из слуг принести из сокровищницы два ожерелья с драгоценными камнями – обычную награду для особенно отличившихся танцоров и певцов. Лиллиан принял украшение с благодарностью, Кармин – с некоторой досадой. Очевидно, они с отцом ожидали иной награды. Например, благосклонности правителя, или того, что Донован предложит братьям провести ночь рядом с ним… Гаррет натянуто улыбнулся и жестом подозвал сыновей к себе. Тайгру в этом момент показалось, что для альфы его собственные дети значат не больше, чем охотничьи псы. Инструмент достижения цели, не более. Альфа подошёл ближе к Доновану и слегка поклонился, не переставая при этом кривить губы в натянутой улыбке: - Что скажете, мой король? Достаточно ли мои сыновья развеяли танцем это сонное оцепенение, в котором пребывал праздник? Мальчики так давно ждали шанса показать вам свой танец… Видите ли, у нас омег учат этому с самого детства. Танцы ведь придуманы не только для того, чтобы радовать глаз, но и для того, чтобы сделать тело гибким и подтянутым. Сами понимаете, здоровье и красота необходимы омегам в семейной жизни, как воздух. Мой племянник, ваш будущий супруг, учился вместе с Кармином и Лиллианом, но не думаю, что ссылка в место со столь суровым климатом и полевая жизнь пошла ему на пользу. Работа утомляет и забирает красоту, а грязная работа – ещё и накладывает отпечаток на характер, - на породистом лице альфы мелькнула тень презрения. Гаррет явно намекал на работу Флейтри в лазарете, которой тот не брезговал даже в своём родовом замке. Юноше нравилось заботиться о больных и раненых, а вот его дядюшка считал его труд чем-то сродни работе полотёра в заплёванном кабаке. Флейтри поднялся со своего места, поджав губы, и Донован поспешил разрядить обстановку: - Я с этим не согласен, лорд Гаррет. Жизнь в Ваэтроке не принесла Флейтри ничего, кроме пользы. Я безумно рад тому, что мой будущий супруг не просто изящное украшение для пиров и королевской спальни, а достойный молодой мужчина, который способен и постоять за себя, и протянуть руку помощи другому. Я ценю это. К тому же, вряд ли Флейтри уступил бы вашим сыновьям в танце. Хотя я не могу не признать, что ваши сыновья удивительно талантливы, и ни я, ни многие наши гости никогда не видели ничего подобного. Мне хотелось бы, чтобы Кармин и Лиллиан показали своё мастерство и на грядущем празднике по случаю нашей с лордом Флейтри свадьбы. Вы ведь не откажете нам в этой маленькой просьбе? Гаррет выглядел так, будто его только что заставили проглотить что-то невообразимо горькое, однако, чуть помедлив, кивнул Доновану: - Это большая честь для нас, мой король. А теперь позвольте мне проводить моих сыновей в комнату для гостей: им нужно сменить одежду на более удобную и подходящую для пира, - и альфа с сыновьями удалился, получив молчаливое согласие Тайгра. Донован же вернулся к Флейтри, который уже остыл и теперь задумчиво вращал в пальцах наполненный вином кубок. - Не самый приятный человек твой дядя… - Он совсем не изменился, - вздохнул Флейтри, - Всё так же ищет способ устроиться повыгоднее за счёт сыновей. Лиллиан, к счастью, относится к планам своего отца с долей здорового скептицизма, а вот Кармин... Ты наверняка заметил, что он… отличается от нас с Лиллианом. Он ярче, подвижнее, любит быть на виду… А ещё он очень, очень покладистый и во всём прислушивается к своему отцу. Это, видишь ли, очень удобно, Тайгр. Его можно выгодно выдать замуж, а потом влиять через него на мужа. Поначалу дядя думал лишь о выгодной партии для Кармина, кормил его красивыми сказками о том, какой головокружительный успех он будет иметь у альф, в какой роскоши будет жить… А потом, после того, как мы с папой уехали, дядя решил попробовать прорваться к трону. Он и раньше убеждал Кармина, что будущий муж быстро потеряет ко мне интерес, и тогда они смогут взять всё в свои руки, а уж после нашей ссылки… Дядюшка просто спал и видел, как Кармин становится королевским фаворитом. Правда, мы, к несчастью, вернулись, и я снова заявил права на престол. Это уже не только дяде не понравилось: сам видишь, многие не слишком-то рады нашему возвращению, не говоря уже о помолвке. Слыханное ли дело – усаживать на трон порченного омегу, чей позор известен всему королевству, когда вокруг полным-полно родовитых невинных юношей, способных стать для короля куда более достойной партией. Тот же Кармин, к примеру, или Лиллиан. Они ведь тоже члены королевской семьи Миддлмист, наша кровь. Мне на совете очень прозрачно намекнули, что хорошо бы после всего произошедшего мне не лезть в государственные дела и не позорить семью своими жалкими попытками предложить королю своё грязное и испорченное тело, - Флейтри фыркнул и отставил бокал в сторону, - Но я-то знаю, что дело не только в этом. Просто есть те, кто тоже не прочь сесть на трон и родить тебе наследника. А дядя ещё и не откажется запустить руки в казну и выйти из-под влияния ветви рода своего старшего брата, моего отца. Можешь себе представить, как он и некоторые члены совета были недовольны, когда я сказал им, что лишился девственности, а не ума, и уступать никому не собираюсь? - Вот уж не думал, что Гаррет Миддлмист решит действовать настолько открыто и грязно. Совсем меня за кретина держит, что ли? Ветвь рода Аластора основная, насколько мне известно, и ты, Флейтри – первый претендент на наследование трона. Пусть Гаррет хоть костьми ляжет, но я от своего слова не отступлюсь. По правую руку от меня будешь сидеть ты и только ты. Я поговорю с лордом Гарретом насчёт его некрасивого поведения и укажу ему его место, а что до совета… Сдаётся мне, их интересуют совсем не те вопросы, которыми они должны заниматься. Я лично проверю все ведомства и напомню членам совета об их обязанностях, о которых они, кажется, совершенно забыли. А некоторым особо рьяным охотникам забраться в чужую постель хорошо бы заняться своей личной жизнью и пристройством своих сыновей, чем они и займутся в отставке. Но об этом потом, не хочется сейчас омрачать такой светлый праздник выяснением отношений с кем бы то ни было… - Кажется, их ведомства стоит проверить мне лично, ибо что-то мне подсказывает, что нечистыми на руку стали как раз они. И не без помощи Гаррета. Но об этом мы потолкуем потом, не хочу омрачать наш праздник разборками с твоей родней... - Тайгр с молчаливого разрешения юноши поднёс к губам узкую кисть омеги, целуя загорелые костяшки пальцев, - Я приготовил для тебя подарок от моих родителей, Фредерика и Матиаса Донованов. Тебе ведь наверняка знаешь, радость моя, что камнями нашего рода считаются янтарь и жемчуг? Как у вас сапфиры. Вот, посмотри. Это кольцо отец подарил папе в день помолвки. Не как обручальное или что-то ещё. Просто так, потому что считал, что никому, кроме папы, камни рода Донованов не подойдут. Теперь они в один голос настаивают, чтобы это кольцо стало твоим, - Тайгр под внимательными взглядами родителей поднялся со скамьи, увлекая за собой Флейтри и достал кольцо, заставив всех омег, сидящих поблизости, восхищённо и завистливо ахнуть, а самого Флейтри изумлённо вскинуть изящные брови. Будучи кронпринцем, юноша не знал недостатка в украшениях, над которыми работали лучшие мастера страны, но кольцо, которое сейчас лежало на раскрытой ладони альфы, заставило померкнуть многие из драгоценностей в его шкатулке. Донован тепло улыбнулся и аккуратно надел кольцо на указательный палец младшего Миддлмиста. Отблески пламени свечей будто заставляли крупную голубую жемчужину излучать свой собственный, почти неземной свет; играли на гранях янтарных крупиц, украшающих оправу – лепестки причудливого цветка из редкого белого золота. Донован невольно залюбовался зрелищем, отмечая, что кольцо удивительно подходит юноше, вплетаясь в серебристый узор лекарской татуировки. Теперь Флейтри и вправду казался Тайгру диковинным цветком в человеческом облике. Нежным, изящным, способным как исцелять других, так и заботиться о собственном благополучии, в нужный момент показывая шипы. Донован успел заметить, как младший Миддлмист едва заметно ухмыльнулся, поймав на себе недобрый взгляд Брендона, на скуле которого в скором времени обещал появиться солидных размеров синяк. Что ж, теперь брат трижды подумает прежде чем тронуть омегу, даже самого хрупкого и кроткого. Юноша тепло поблагодарил Донована за подарок. Даже разрешил альфе коротко поцеловать себя в кончик носа, чем вызвал бурный восторг у Тайгра и подавляющего большинства гостей. Не у всех – Гаррет Миддлмист и старший из его сыновей сверлили родственника недобрыми досадливыми взглядами, всем своим видом выражая недовольство происходящим и презрение. А вот Лиллиан явно был искренне рад за своего кузена, но в отличие от своих отца и брата, которые не сводили с Флейтри глаз, омега был заинтересован чем-то другим. Юноша с плохо скрываемым любопытством наблюдал за тем, что происходит за столом, где сидели родственники Тайгра. Флейтри проследил взгляд Лиллиана, внимание которого, как оказалось, было приковано к высокому медно-рыжему альфе, с огромным удовольствием уплетающему все яства, до каких он только мог дотянуться. Полузакрытое чистыми повязками веснушчатое лицо показалось младшему Миддлмисту странно знакомым, и Флейтри попытался вспомнить о том, где именно мог видеть его. А когда вспомнил – обомлел: он ведь сам выхаживал Илберта Донована, несколько месяцев пробывшего в плену в одном из лагерей варваров! Альфа был едва жив, когда ему наконец удалось вернуться домой. Лекари поначалу даже не давали никаких обнадёживающих прогнозов. В плену Илберта пытали и морили голодом, а к моменту прибытия в Серен и без того плачевное состояние парня окончательно усугубили пожирающая покалеченную руку гангрена и сильная простуда. Лекари дневали и ночевали у постели альфы, но руку всё же пришлось отнять, а сам процесс выздоровления сильно затянулся. Тайгр много рассказывал юноше о кузене, и Флейтри отчего-то казалось, что плен и увечье сломали Илберта, лишили прежней беспечности и воли к жизни. Очевидно, поначалу у альфы просто-напросто не было сил реагировать на окружающую обстановку. Флейтри ещё никогда так не радовался своей ошибке: по мере выздоровления к вялому и апатичному Илберту возвращались прежняя живость, оптимизм и любопытство. Альфа без конца сыпал вопросами, шутил и пытался флиртовать с лекарями-омегами (под раздачу комплиментов и нехитрых украшений пару раз попадал даже сам Флейтри), хотя ещё не мог даже сесть без посторонней помощи. Увечье его тоже не слишком-то расстроило, хотя Илберт и потерял ведущую левую руку. Всего за каких-то два месяца альфа научился справляться с мелкими повседневными делами правой рукой, а чуть позже всерьёз планировал вернуться к тренировкам с оружием. А уж когда Илберту наконец-то разрешили вставать и понемногу ходить… Конечно, всех безумно радовало то, что альфа оправляется от пережитого, набирает вес и приходит в себя, но излишняя подвижность и чрезмерная болтливость нередко выходили парню боком. Однако именно благодаря своей неугомонности и живому весёлому нраву Илберт не знал недостатка во внимании омег, хотя после плена и растерял былую привлекательность. Разумеется, высокий титул и близкое родство с королём тоже немало интересовали потенциальных женихов, но живой, чуточку лисий взгляд светло-карих глаз и обаяние альфы никого не оставляли равнодушным. А что до внешности… Уж кого-кого, а Илберта она не беспокоила совершенно. Коротко остриженные, почти сбритые волосы уже успели порядком отрасти, шрамы постепенно сглаживались, а жуткую болезненную худобу легко было компенсировать, чем парень и занимался. Илберт, за обе щеки уплетающий кашу с отварной говядиной, предпочитая их всем изысканным овощным нарезкам и салатам южан, вскинул голову, заинтересованно наблюдая за двоюродным братом, и случайно столкнулся взглядом с Лиллианом. Альфа замер, с неподдельным любопытством изучая донельзя смущённого таким вниманием омегу. Лиллиан под внимательным взглядом светло-карих глаз смутился, неловко улыбнулся Илберту и едва заметно кивнул в сторону Тайгра и Флейтри, словно бы говоря «ну зачем же так рассматривать скучного меня, ведь наш король делает подарок своему жениху, это ведь несомненно интереснее». Вот только Илберт этого жеста то ли не понял, то ли не заметил. Казалось, его совершенно очаровал взгляд юноши, в котором не было ни капли отвращения к увечьям альфы, ни показной жалости, ни даже того расчетливого и оценивающего выражения, с которым на Илберта обычно смотрели омеги, ищущие выгодную партию. В глазах Лиллиана читался лишь живой интерес к самому альфе, мол, кто это, рыжий такой? Омега умиленно хихикнул в кулак, когда Илберт машинально попытался пригладить взъерошенные волосы, тем самым растрепав их ещё больше, чем окончательно вывел парня из подобия ступора. Донован поспешно поднялся со скамьи, на ходу дожёвывая кашу, сказал что-то невнятное изумлённым соседям и, махнув опешившему Лиллиану, мол, никуда отсюда не уходи, я сейчас, стрелой вылетел из тронного зала, провожаемый полными недоумения взглядами альф и бет и понимающими улыбками омег. Отлучка самого неугомонного из Донованов хоть и удивила гостей, но быстро изгладилась из их памяти. Музыка, вино и танцы заметно оживили праздник, и теперь никому не было дела до чужих перемещений. Некоторые из гостей уже начали расходиться, утомившись от веселья. Флейтри и сам с трудом боролся со страшной усталостью и зевотой, всерьёз опасаясь вывихнуть себе челюсть и задремать в ближайшей тарелке. Сон как рукой сняло когда в зал стрелой влетел растрёпанный, как метёлка для пыли, Илберт и широкими пружинистыми шагами направился к столам. В руке альфа что-то крепко и бережно держал, прикрыв свою драгоценную ношу краешком полы расстёгнутого камзола, небрежно наброшенного на плечи. Шум в зале стал тише, изумлённые гости начали негромко перешептываться, наблюдая за Илбертом, но того чужие взгляды ни капли не смутили. Альфа уверенно прошествовал прямо до места, где сидел Лиллиан, который уже успел сложить два и два и теперь пытался спрятать искреннюю улыбку, перегнулся через стол и аккуратно заправил за ухо омеги нежный бутон белой лилии. Флейтри так и прыснул, узнав цветок из королевской оранжереи за левым крылом дворца. - Ух ты, как здорово вышло… - Илберт аккуратно поправил цветок и завёл за ухо порозовевшего Лиллиана выбившийся из причёски локон. А потом отступил на полшага и улыбнулся настолько светло и искренне, что всем окружающим показалось, что долговязый альфа с растрёпанными волосами цвета меди – Солнце в человеческом обличии, - Вам идёт, лорд Лиллиан. Нет, правда, вам чудо, как идёт! Не знаю, слышали вы сказку о душах цветов в человеческих телах, а я только что увидел такой воочию, честное слово. Вы очаровательны. Вам даже украшения не нужны, чтобы это подчеркнуть. И волосы… Они ведь у вас не совсем прямые, верно? Чуть вьются, если я не ошибаюсь? Лиллиан, помедлив, смущённо кивнул. Ради сходства с братом волосы ему действительно пришлось выпрямить. Илберт, получив ответ на свой вопрос, засиял, как начищенный медяк. Флейтри даже показалось, что веснушки на полузакрытом повязками лице светятся, как капли росы на солнце. - Прямые волосы вам тоже очень идут, лорд Лиллиан. А с локонами вы выглядите нежнее и изящнее, - Флейтри, наблюдавший за кузеном, готов был поклясться, что Лиллиан теперь едва ли станет подражать брату, - Могу ли я попросить вас кое о чём? Только пожалуйста, не отвергайте старого солдата сразу, хорошо? Сегодня такая ночь, грех не прогуляться. Не составите мне компанию? Я и место в саду хорошее знаю, у прудика, там сейчас кувшинки цветут и звёзды в воде плещутся… Согласитесь? Лиллиан обвёл взглядом всех гостей, быстро отмечая реакцию каждого из них и стараясь при этом не смотреть на отца и брата. Гаррет явно был не против такого развития событий и одобрительно кивнул младшему сыну. А вот Кармин едва не задохнулся от негодования, но отец тут же осадил его коротким властным жестом. Лиллиан выдохнул, немного помедлил для вида и, улыбнувшись, протянул альфе руку, которой Илберт тут же аккуратно коснулся губами. Затем парень помог омеге подняться, помахал рукой изумлённому Тайгру и Флейтри, едва сдерживающему смех, и вместе с Лиллианом вышел из зала. Флейтри, до смерти уставший от шума и духоты, незаметно подёргал Тайгра за рукав: - Может, последуем их примеру? Здесь так душно, что дышать нечем. Да и за полночь уже, а ты наверняка так и не отдохнул с дороги, да и мне уже пора в постель. Прогулка перед сном нам не повредит. Донован не мог с этим не согласиться: они оба действительно устали. Флейтри без конца зевал и тёр глаза, и Тайгр с трудом поборол в себе желание поднять юношу на руки и уложить в постель, а потом там же и заснуть, едва коснувшись головой подушки. Младшего Миддлмиста, может, и удалось бы уговорить на выполнение этой невинной мечты, но снова злить Риана Доновану не хотелось. Пришлось довольствоваться малым, хотя жалеть об этом не пришлось. Ночь выдалась тёплая и тихая, небо было сплошь усеяно яркими звёздами, раскрывали бутоны ночные цветы, в густой траве стрекотали сверчки. Флейтри явно наслаждался прогулкой, и Донован вполне разделял его восторг. И, кажется, не только он: по мощёным дорожкам неторопливо прогуливались и другие парочки, предпочитающие ночную прохладу душному залу. Одна из таких пар показалась Тайгру знакомой. Приглядевшись, Донован к своему немалому удивлению узнал Илберта и Лиллиана. - Я и подумать не мог, что Илберт так быстро проявит к кому-нибудь интерес, - задумчиво произнёс Тайгр, провожая взглядом пару, - Тем более, к твоему кузену – судя по Гаррету, к ним не подкопаешься. Он только-только в себя приходить начал, вон, даже повязки ещё не сняли, а уже с омегой… - Тайгр, он сломал два ребра, пытаясь произвести впечатление на омегу-санитара. Полез на дерево, чтобы снять кота, забыл, что у него больше нет левой руки и вместе с котом сверзился вниз. Кот, кстати, остался цел и невредим, а целители изъяснялись такими выражениями, которых я никогда не слышал даже от Кегана, - Флейтри улыбнулся,- Это нормально, он пытается как можно быстрее вернуться в прежнюю форму и хочет снова почувствовать себя... ну... полноценным, что ли. Нет ничего плохого в том, что ему хочется понравиться Лиллиану. Я буду только рад, если у них что-то выйдет. Им есть, чему друг у друга поучиться. Конечно, стоит за ними приглядывать - от дядюшки всего можно ожидать. С Лиллианом я чуть позже поговорю, а за Илберта не волнуйся. Он ещё все кусты обде… - Флейтри осёкся на полуслове, возмущённо наблюдая, как наблюдая, как Тайгр крадучись подбирается к высокому кусту, который было сложно различить в темноте, - Король, вот что вы вытворяете? Как маленький, честное слово! - Ну не сердись, а? Мне просто обидно, почему это мой кузен уже догадался прихорошить своего избранника, хотя знает его всего полчаса, а я – ещё нет, - Тайгр деловито шуршал ветками, выбирая цветок покрасивее, - О, вот, нашёл, - Донован выбрался из кустов и аккуратно пристроил в волосы Флейтри цветок гибискуса, после чего отступил на полшага, - Красиво как… Тебе идёт. Очень. Флейтри только вздохнул и улыбнулся краешками губ: - Спасибо. Знаешь, пока тебя не было, у нас забавная история с цветами вышла. Папа недавно попробовал намекнуть Уорвину, что совсем не прочь получить в подарок цветы. Вот только он забыл, что мэтр Десмонд мало того, что очень занятое существо, так ещё и ни разу не романтик. Уорвин перепоручил добычу цветов Рейнеке, а какие именно цветы нужны не уточнил. Они с Клайфом перед этим крепко поспорили, но Рейнеке в просьбе не отказал. Пошёл к садовнику, нарвал осота и репейника, а за завтраком вручил папе, сказав, что это от Уорвина. Папа потом говорил, что это был самый впечатляющий букет за всю его жизнь. Садовник, кстати, тоже обрадовался. У него в тот день спину прихватило, а Рейнеке ему с сорняками помог. Тайгр прыснул: - Рейнеке после этого выжил? В смысле, Десмонд даже не загрыз его и не поднял снова? - Мэтр Десмонд даже не понял, в чём дело. Цветы и цветы, ему-то какая разница. Оригинально зато. Папа только сначала удивился, потом весь день хихикал и клялся, что это был один из самых незабываемых подарков в его жизни, - Флейтри, усилием воли сдержав зевок, поднял глаза к небу, - Ох, как рассыпало-то... И луна полная, самое оно для ночной прогулки... Можно гулять до самого утра, - младший Миддлмист хотел было добавить что-то ещё, но будто в опровержение своих слов чуть не вывихнул челюсть сдавленным зевком в кулак. И еще одним, смущенно глядя на смеющегося короля. - Ох, прошу меня простить... - Флейтри, ты же спишь на ходу, о какой прогулке может быть речь? Идем в замок, я провожу тебя до комнаты, а то, чего доброго, ещё заснёшь по дороге. Или могу донести, если хочешь. Надо же начинать тренироваться к свадьбе, - хохотнул альфа. - Не стоит, здесь же сплошь парочки по всем кустам, - юноша неуверенно взял жениха под локоть, - Идем, мне действительно пора спать. Насыщенный выдался вечер... Знаешь, твой подарок очень тронул меня, спасибо тебе, - улыбнулся Флейтри, - Я не думал, что ты и твои родители действительно относятся ко мне тепло. Был готов к тому, что, в лучшем случае, мои отношения с мужем будут, скорее, данью холодной вежливости и короне. Я счастлив, что мои предположения оказались ошибочны. - А что чувствуешь ты сам? - Тайгр, умоляю, не торопи. Не заставляй меня говорить того, в чём я ещё сам не разобрался и к чему ещё не готов. Мне нужно время, чтобы себя понять. Странно, конечно, слышать подобное от того, кто дал тебе согласие на брак, но так оно и есть. Я ни в коем случае не откажусь от своих слов, просто… Я растерян, Тайгр. И мне страшно. Наверное, все омеги испытывают перед замужеством что-то подобное. Донован не сказал ни слова, только осторожно приобнял юношу. Флейтри тут же прибодался к его плечу и снова зевнул. До дверей спальни они дошли в тишине. - Ну, пожалуй, мне пора. Спасибо, Тайгр. Должно быть, это самая незабываемая помолвка за последние полвека, - улыбнулся юноша, тут же зевая. - До скорой встречи за завтраком, Флейтри, - Тайгр легонько поцеловал омегу в пробор, - Пусть тебе приснятся добрые сны. - И вам доброй ночи, мой король... Тайгр, - мягко и сонно отозвался омега, - Светлых снов.

***

Флейтри проснулся довольно поздно, но окончательно сумел оторвать голову от подушки лишь когда в дверь его спальни постучался слуга, сообщивший, что все уже собрались в малой обеденной и ждут только его. Юноша, который больше всего на свете любил завтракать в кругу семьи, быстро привёл себя в порядок, ступил за порог комнаты и едва не был сбит с ног излишне расторопным слугой. Бета проявил чудеса ловкости, поймав дорогие фарфоровые тарелки у самого пола. Флейтри, который при столкновении всё-таки сумел устоять на ногах, от потока извинений только отмахнулся, задумчиво наблюдая за тем, как снуют по коридору слуги. Сейчас родовой замок Миддлмистов больше напоминал ему не то разворошенный муравейник, не то пчелиный улей. Все слуги были заняты подготовкой дворца к грядущей свадьбе, приводя в порядок коридоры и комнаты. Вещи перетаскивались, отмывались и полировались с таким усердием, что Флейтри начал всерьёз опасаться, что мебель, картины и доспехи в какой-то момент не выдержат столь тщательной заботы и просто засветятся дырами. Осторожно лавируя между занятыми слугами, младший Миддлмист без особых приключений (если не считать тяжеленный бронзовый канделябр, упавший в шаге от Флейтри) добрался до малой обеденной, где его уже ждали. Юноша поприветствовал всех, легонько поцеловал папу в щеку, улыбнулся жениху, занял любимое место у окна, выходящего в сад, и тут же изумлённо уставился на Рейнеке и Десмонда, на вид которых поначалу не обратил особого внимания. Менестрель преспокойно уплетал завтрак, время от времени намеренно задевая острым локтем Уорвина. Вампира, судя по помятому и крайне недовольному виду, немилосердно клонило в сон. Ночь у Десмонда явно была крайне насыщенная. Уорвин сидел за столом без своего неизменного наглухо застёгнутого колета, простоволосый, растрёпанный, с запутавшимися в гладких тёмных локонах цветочными лепестками, и засыпал, то опасно склоняясь к тарелке ( вот тут-то и помогали тычки Рейнеке), то прикладываясь на плечо ученика. Клайфа это явно забавляло, хотя тот видел мастера таким не раз и не два. Менестрель аккуратно отодвинул от себя пустую тарелку, позволил Десмонду окончательно опереться на себя и начал деловито заплетать себе волосы, периодически забирая в косу и чужие тёмные пряди. - Мэтр Уорвин, - начал Флейтри, отчаянно пытаясь спрятать улыбку, - что-то не так? Уже позднее утро, а вы до сих пор не в постели, хотя выглядите очень уставшим. Быть может, вам лучше не мучить себя и пойти спать? Уорвин вздрогнул, просыпаясь, и вскинул голову. Флейтри уже был готов к тому, чтобы повторить вопрос, смысл которого до сонного вампира наверняка не дошёл, но зажал рот ладонями, чтобы не рассмеяться. Десмонд, дёрнувшись, потянул за волосы и Рейнеке. Менестрель, перехитривший сам себя, ойкнул, окончательно выводя вампира из сладкой полудрёмы. Вампиру хватило одного красноречивого взгляда, чтобы понять, в чём дело. У Флейтри сердце оборвалось, когда он подумал, чем для Клайфа может кончиться такая проказа, но в следующий момент Уорвин просто расплёл косу и с чувством отвесил бессовестно хохочущему ученику подзатыльник. Риан, уже успевший порядком привыкнуть к подобному, только возвёл глаза к небу и ответил Флейтри за своего любовника: - Уорвин здесь по делу, Флейтри. Мне, конечно, совестно доставлять неудобства близкому мне существу, но я бы хотел выслушать и мнение ваэтрокцев по поводу деталей вашей предстоящей свадьбы. А потом да, Уорвин непременно отправится спать. Кроме того, сегодня ему наконец-то выпала возможность нормально поесть: Тайгр распорядился доставить сюда одного из осуждённых. Нет, Флейтри, не бледней так, тот человек жив, относительно здоров, и, вроде, даже умудрился вступить в спор со стражником. Я не ошибаюсь? Донован кивнул: - Нет, лорд Риан, вы не ошиблись. Этот человек был осуждён за воровство, и должен был понести наказание. - Но Тайгр… - Флейтри продрал мороз, когда юноша вспомнил, как именно ест вампир и что при этом чувствуют его жертвы. Шрам на точёной шее Рейнеке, хоть и хорошо залеченный, не давал ему забыть об этом, - Он же не заслужил такого… - Именно поэтому он отделался пинтой крови, - хмуро сообщил Уорвин, - Не убудет. Парню вообще грозили пятьдесят плетей у позорного столба. Как думаешь, что он предпочёл: рассечённую в кровавые лохмотья спину или моё скромное общество? Лёгкое головокружение достаточно быстро прошло, а рана затянется уже через пару недель. - Через пару недель? Разве? - Флейтри, Уорвин много времени проводит на солнце и страшно недосыпает. Ему жизненно необходима кровь. Хотя бы раз в неделю. Кроме того, с тем юношей всё в порядке. От пореза на предплечье ещё никто не умирал. Кроме того, его плотно накормили, когда Уорвин закончил. - Ох, вот как… Прошу меня простить, не разобрался…. – смутился Флейтри, порадовавшись, что вампир слишком устал для того, чтобы сделать едкое замечание по поводу излишней мягкости будущего короля. - Я тоже хотел бы попросить у вас прощения за то, что мой кузен так бесцеремонно… - Тайгр попытался спрятать улыбку, - потревожил вас в розарии сегодня утром. Уверяю вас, он осознал свою неправоту, раскаялся, помог садовнику убрать учинённый им беспорядок и больше так делать не будет, - поймав вопросительный взгляд Флейтри, Донован поспешил пояснить, - Это конопатое чудовище забралось в розарий. Там по стене ползёт плющ, и Илберт рассчитывал попасть в комнату Лиллиана с букетом цветов. - Я убью его, Тайгр, - омега раздражённо расправил салфетку на коленях, - Точно убью. Мало того, что он сводит на нет все старания целителей, так ещё и получает новые травмы. Воистину, его проще добить, пока он сам этого не сделал. Я надеюсь, он не слишком серьёзно пострадал? - Так ведь долез, паршивец, - усмехнулся Уорвин, - Правда, не с первого раза. Я, конечно, ненавижу, когда меня отвлекают, но я всё же вправил ему лодыжку и предложил взять из оранжереи лестницу. Надо сказать, Лиллиан был впечатлён. Флейтри перевёл взгляд на Риана, залившегося краской до корней волос. Юноша слегка смутился, сообразив, от чего именно Илберт отвлёк Десмонда, и вздохнул, но уже не так раздражённо. Донован отметил, что Флейтри, вернувшись в родовой замок, стал удивительно спокойным и задумчивым, будто родные стены пробудили в нем того нежного и робкого Флейтри, каким он уезжал отсюда полтора года назад. Впрочем, это впечатление было обманчиво. - Так вот, что я хотел сказать по поводу свадьбы, Флейтри... Думаю, нам стоит многое обсудить. До того, как ты присоединился к нам за завтраком, мы уже обговорили некоторые детали, однако и тебе стоит послушать и внести свои предложения, это ведь твоя свадьба. Ты ведь знаешь, что брачные обряды юга и севера сильно отличаются. У дурборцев всё происходит быстрее и проще. Родители и женихи сговариваются, зовут гостей, и после простой брачной церемонии, пируют в кругу родных и друзей. У северян нет никаких особенно сложных обрядов и правил, но у нас все иначе. Обрядов и деталей великое множество, и я не могу, с одной стороны, пренебрегать нашими традициями, а с другой стороны – не имею права навязывать их королю-северянину. Я думаю, стоит принять во внимание лишь самые основные обряды, которые неукоснительно соблюдаются на всех без исключения ардельских свадьбах. Ну или… - Риан тяжело вздохнул, - Я ума не приложу, что делать с храмовой купальней. - А что с ним не так? - Тайгр заметил, как помрачнел Флейтри. Юноша отложил в сторону вилку и пояснил: - Омеги в Арделе проводят ночь перед церемонией в храме, купаются и заканчивают приготовления к свадьбе вместе с папой. А потом альфе при всех подносят кубок с той водой, в которую входил его жених. Вода зачарованная, по её цвету судят, сохранил ли омега свою честь. В моём случае с этим будут проблемы… Тайгр вопросительно посмотрел на Риана. - Да, звучит странно, пока сам это не увидишь. Вы же присутствовали на свадьбе моего брата, Фаолана Кифа, верно? Он говорил мне, что вода, которую ему поднесли жрецы, была чище, чем в горном источнике. Это правда? - Я не особенно приглядывался, но, кажется, всё было именно так. Ардельцы были в восторге, а Фаолан едва ли не светился. Это так важно? - Важно, Тайгр, и не столько для молодых, сколько для жрецов, родителей и гостей. Это видят все. Если бы вода была алой или хуже того, мутной, Фаолану пришлось бы отказаться от брака прямо у алтаря, понимаешь? - При чем тут цвет воды, когда берешь замуж любимого человека? Какое это имеет значение? - Алый... ну, с этим я преувеличил. От омег, у которых вода стала кроваво-красной, отказываются не всегда. Это не так плохо, но это знак того, что у омеги уже была связь, хотя и насильственная. Такое не одобряют, но и не особенно порицают, в большинстве случаев закрывая на это глаза. А вот мутнеет вода у тех, кто вёл разгульный образ жизни и вступал в связь до свадьбы. Может, для простого люда в этом не видят ничего страшного - вдруг омега делил постель с будущим супругом? Но для члена королевской семьи это несмываемый позор. - И что дальше? - Тайгр отложил столовые приборы. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, - Какое кому до этого дело, если я всё равно не брошу Флейтри? - Обычно это делается, чтобы точно убедиться, что младший король не нагулял никаких болезней, и не собирается рожать ребёнка, зачатого вне брака. Вот только что делать с вами? Вашу историю знает каждая собака. Мне точно известно, что мой сын ничем не болен, и вода по всем моим предположениям окрасится в красный. Во всяком случае, должна, - Риан помрачнел. Глаза старшего Миддлмиста потемнели, как небо перед грозой, и Донован поёжился от пробежавшего по спине холодка, - Вы ведь нередко ночевали в одной комнате в Ваэтроке. Я доверяю своему сыну, но… - Если вы об этом, Риан, то можете быть спокойны. Флейтри сразу же сказал мне о своей позиции касательно добрачных связей. Он очень дорожит своей честью, и не позволял ни мне, ни себе даже поцелуев. Кроме того… - Папа, скажи, какой смысл нам лгать, если в храме всё равно всё станет очевидным? – тяжело вздохнул Флейтри, - У нас ничего не было. Вода будет красной. В обеденной повисло неловкое молчание. Риан виновато посмотрел на сына: - Прости, Флейтри… Я не сомневаюсь в тебе, ни капли, и не буду больше задавать таких вопросов, просто… - Риан тяжело вздохнул, - Нет, я не должен был… - Всё нормально, пап, - Флейтри улыбнулся родителю уголками губ, - Ты волнуешься, это можно понять. Уверяю тебя, беспокоиться не о чем. - Я вот чего не пойму, - подал голос Уорвин, до этого момента молча подпиравший щёку кулаком, - Если вас так волнует цвет воды из храмовой купальни, для чего выворачиваться наизнанку, когда можно просто взять и провести свадьбу в традициях Дурбора? Законы Арделя это позволяют. Насколько мне известно, именно такой и была свадьба одного из ваших предков, незабвенного Бернара. При дворе о нём какой только чуши не говорили, неудивительно, что парень не захотел ни грандиозной пирушки, ни церемоний. Они с Ивом тихо поженились в храме безо всяких демонстраций цвета воды толпе и устроили довольно скромное по тогдашним меркам застолье. И ничего, преспокойно жили до старости душа в душу. Богов больше интересуют деяния. Почему бы вам не последовать примеру предков и не прекратить надевать штаны через голову? - Спасибо за совет, мэтр Десмонд, но я бы всё-таки хотел следовать свадебному обряду Арделя, если Тайгр не против, - Флейтри вопросительно посмотрел на Донована, - Я не собираюсь сдавать свои позиции у самого алтаря и прятаться за спину жениха, демонстрируя всем и каждому свою слабость и страх. Как будто того, что на меня смотрят, как на пустое место, и сбрасывают со счетов. Нет, я не собираюсь всю жизнь прятать взгляд и скрываться за спиной тех, кто сильнее меня. Быть бессловесной безделушкой, которая боится всех и каждого и прячет взгляд, боясь, что её поднимут на смех из-за того, в чём нет её вины? Нет уж, увольте. Поалевшую воду я как-нибудь переживу. Кроме того, дядя Фаолан расстроится, если я просто возьму и отступлюсь от своего. Он даже в плену стоял на своём, насколько мне известно. - Да уж, упорства твоему дяде не занимать… Хорошо, с датой и обрядами мы определились. А что там с нарядом? Обручальные браслеты ювелирам уже заказали? - Ещё нет, - встряхнулся Рейнеке, который, казалось, был в курсе всего, - Никак не могут определиться с камнями. С сапфирами всё понятно, а вот с прочим...Если я не ошибаюсь, у ардельцев не принято дарить на свадьбу жемчуг. Считают, что это к слезам. Только вот в чём загвоздка: это камень рода Донованов, без него не обойтись. Хотят ограничиться янтарём. - У нас жемчуг считают символом семейного благополучия и покоя. Донованы из века в век дарили его избранникам, и мои родители не исключение. Крепче союза я не видел. Папа к жемчугу до сих пор питает слабость… Если лорд Риан и Флейтри не будут против, мне бы тоже не хотелось отступать от этой традиции. Уверяю вас, никакой беды это не принесёт. Флейтри едва заметно улыбнулся и кивнул, бросив быстрый взгляд на подаренное Тайгром кольцо. Риан только вздохнул: - Ну хорошо. Думаю, с сапфирами проблемы не возникнет. Рейнеке, будь так добр, передай мастерам, чтобы не тянули до последнего. Да и нам нужно поторопиться с нарядом: подгонка занимает очень много времени. - Тогда, может, стоит заняться этим прямо сейчас? – предложил Флейтри, которому примерки нравились, несмотря на всю свою утомительность и непрекращающиеся споры Уорвина и Риана. Старший Миддлмист кивнул и поднялся из-за стола. Десмонд и Рейнеке последовали его примеру. - Увидимся вечером, Тайгр, - улыбнулся Флейтри, выскальзывая за дверь обеденной. Донован только вздохнул, мечтая, чтобы эти две недели до свадьбы пролетели как можно скорее.