Middlemist camellia

Предсвадебная суета и волнение сказывались на всех без исключения обитателях родового замка Миддлмистов. Слуги не покладая рук готовили дворец к прибытию гостей и украшали залы под руководством счастливого до безобразия Кейли и чрезмерно активного Рейнеке; повара обстоятельно обсуждали, какие блюда должны подаваться на пиру; лучшие ювелиры Серена кропотливо работали над свадебными украшениями, а портные из кожи вон лезли, стараясь угодить королевским семьям. У самих королевских семей хлопот тоже было с избытком. Многие из государственных дел требовали немедленного рассмотрения. Донован дневал и ночевал в зале Совета, улаживая нерешённые вопросы. Флейтри оказывал будущему супругу посильную помощь в делах, но сам был занят ничуть не меньше. Юноша разрывался между Советом, лазаретом при храме и примерочной. В последней проблем всегда возникало больше, чем где бы то ни было. Флейтри уже всерьёз начинал думать, что на его свадебном наряде лежит какое-то хитровымудренное заклятие. Каждый раз случалось что-нибудь такое, из-за чего наряд приходилось переделывать. То внезапно оказывалось, что младший Миддлмист, которому в последнее время даже присесть было некогда, исхудал, и платье приходилось ушивать, чтобы не висело на юноше мешком, то нерадивые слуги едва не прожгли дорогую ткань, то Риан и Уорвин ссорились между собой в пух и прах. Впрочем, насчёт последнего Флейтри особенно не волновался — знал, что они непременно помирятся грядущей ночью. Хоть юноше и нравилось видеть себя в зеркале облачённым в подвенечный наряд, но многочисленные примерки и многочасовые подгонки его утомляли. Кроме того, чем ближе становился день перед свадьбой, тем тревожнее ему становилось. С новой силой накатывали старые воспоминания и страхи, которые Флейтри от себя старательно гнал. Получалось, правда, с переменным успехом — иной раз у юноши внутри всё сжималось от липкого ужаса. К счастью, в последние дни перед свадьбой времени на тягостные размышления просто не оставалось. Кроме того, со дня на день должны были приехать гости из Ваэтрока, и юноша не находил себе места, предвкушая встречу со старыми друзьями. Тревоги постепенно отступали и таяли. Родители будущих супругов чувствовали себя ничуть не спокойнее своих детей. Матиас прозрачно намекал Фредерику, что неплохо бы было серьёзно поговорить с Тайгром и объяснить, что же такое семейная жизнь и как следует вести себя с мужем-омегой. Риан тоже чувствовал, что поговорить с сыном о том, что предстоит ему после свадьбы, необходимо, но просто не знал, с чего начать. Что он мог рассказать Флейтри? О том, что происходит в первую брачную ночь, юноша знал давным-давно и куда больше, чем хотелось бы. Советов, касающихся управления Объединённым Королевством, Риан давать пока не мог. Сейчас у Флейтри был больший вес в Совете, чем у него самого когда-то, и юноша со своими обязанностями успешно справлялся. Всё зависело от того, сколько реальной власти Тайгр Донован даст младшему королю после свадьбы. Обещания сделать Флейтри равным себе правителем звучали отлично, но как всё будет на самом деле? Флейтри был занят чтением, когда Риан наконец сумел собраться с духом и присел в кресло напротив, намереваясь начать непростой разговор. Юноша отложил книгу и вопросительно посмотрел на папу, чувствуя, что тот хочет что-то ему сказать. — Флейтри… — Риан вздохнул, собираясь с мыслями, — мне нужно с тобой поговорить, мальчик мой. О последствиях твоего замужества. — Мы ведь уже всё уладили, — удивился Флейтри, — Даже договор составили, я при тебе его подписывал, помнишь? Или ты имеешь в виду что-то другое? — Флейтри, твоё замужество подразумевает, что ты не только будешь сидеть по правую руку от Тайгра и помогать ему в управлении королевством, но и произведёшь на свет ваших наследников. А для этого… — Папа, я знаю, что нужно для этого. Я даже приблизительно знаю, как это происходит, что после этого бывает и как проходят роды. Не далее, как позавчера сам двойняшек у мужа нашего ключника принимал, — Флейтри улыбнулся, вспоминая, счастливые лица новоиспечённых родителей, — Единственное, чего я не знаю — как всё пройдёт у меня? Я, конечно, покопался в книгах, поговорил с Рейнеке — не надо на меня так смотреть, приготовил мази и, на всякий случай, обезболивающее, — смущённо закончил юноша. Риан тяжело вздохнул, сжимая подлокотники кресла: — Я надеюсь, что до этого не дойдёт, и обезболивающее тебе не понадобится… Или я лично выпущу ему кишки. Если что, сразу же приходи ко мне… — Папа, мне в любом случае будет больно. Просто потому, что моё тело к этому не готово. Я слышал, что в первый раз или даже после долгого перерыва может быть неприятно, и это нормально. Я надеюсь на то, что Тайгр всё же знает, что делать, и будет осторожен. Мы недавно говорили с Матиасом, он рассказал мне, что те омеги, с которыми он был близок раньше, никак не были обижены или изувечены в процессе. Скорее, наоборот. И что только ему тогда в голову ударило… — Флейтри устало помассировал переносицу, — Я пару раз пытался поговорить с ним об этом, но Тайгр только клятвенно — на крови — заверил меня, что никогда больше не причинит мне никакого зла и попросил эту тему больше не поднимать. Я с ним согласен — так будет лучше и для нас обоих. Быть может, мы когда-нибудь разберёмся во всём окончательно, но случится это явно не сейчас, — юноша улыбнулся, — Ничего, у нас будет достаточно времени. Если, конечно, мы, не дайте боги, не ввяжемся в ещё одну войну. По-моему, нам сейчас следует не военными походами заниматься, а восстанавливать нашу собственную страну и развивать её. Я прав? — Да, абсолютно. Ты достаточно мудро рассуждаешь для своих лет, и я рад, что Аластор в своё время не послушал меня и решил, что тебе нужно знать не только о танцах, вышивке и этикете. Помню, как ты жаловался на страшную скуку и нудных преподавателей, но тебе это пошло на пользу, да и Ваэтрок дал тебе немало. Я рад за тебя, Флейтри, и искренне тобой горжусь… Знаешь, мы посовещались … Мне кажется, моя корона как нельзя лучше подойдёт для твоей коронации. Мы только немного переделаем её для тебя. Помнишь, как ты, когда был помладше, называл её сапфировым цветком и без конца примерял её тайком? — Ох, да, помню конечно… Пап, спасибо… — Не стоит меня благодарить, это была идея Матиаса. Он увидел её, когда мы обсуждали, каким именно будет твой коронационный убор. Очень она тебе пойдет, да и в целом всё будет смотреться просто замечательно. Флейтри мечтательно улыбнулся: — Это всё хорошо, но… Боюсь, портные просто не управятся к коронации, а то, что у меня уже есть, к короне вряд ли подойдёт. — Не волнуйся, мы позаботились обо всём заранее. Одежду к твоей коронации уже успеют закончить, да и остальные обновки со дня на день будут готовы. Не морщи лоб, теперь никаких лекарских мантий в залах и Совете. Ты будущий младший король, Флейтри, и выглядеть должен соответственно. — А если мне немедленно понадобится присутствовать на операции, а я в шелках, как капуста? — Флейтри, я понимаю, что ты уже привык к одежде попроще, но… Давай на праздниках ты всё-таки будешь соответствовать статусу младшего короля? Ох, а у нас ведь и свадебный наряд ещё не закончен… Ведь в одном только покрове пойдёшь. — Это не самая плохая идея. У мэтра Уорвина получилось просто потрясающе, я даже не знаю, как его за это благодарить… Риан на мгновение порозовел: — Ну, он говорит, что уже получил своё… И раз уж речь зашла о твоём свадебном наряде, пойдём-ка в примерочную. Нужно закончить рукава.

***

Похожий разговор к сыну назревал и у родителей Тайгра Донована. Матиас давно просил Фредерика побеседовать с сыном, но времени у старшего Донована катастрофически не хватало. В Совете накопилось немало дел, и они с Тайгром почти не видели белого света, безвылазно находясь там. Молодой жених был там же, оказывая посильную и, как иногда казалось Фредерику, непосильную помощь. Юноша, на чей характер наложили отпечаток все пережитые испытания и пребывание в Ваэтроке, разительно отличался от тихих и робких омег Арделя. Флейтри по-прежнему был спокойным и тихим, но при этом не допускал того, чтобы в Совете его не замечали. Рассудительный и расчетливый, Флейтри предлагал самые неожиданные и наиболее эффективные способы решения многих проблем, и поэтому быстро завоёвывал уважение советников. Фредерик нередко думал о том, что поженись они с Тайгром сразу, не было бы ни бунтов, ни опустошительной войны с варварами — вместе с младшим Миддлмистом они непременно нашли бы иные пути. И надо же было их кретину всё испортить… Теперь отношения между Флейтри и Тайгром значительно потеплели, что не могло не радовать, но Матиас всё равно волновался за омегу. И нельзя было сказать, что его тревоги были беспочвенны — с Тайгра станется. Именно об этом Фредерик и решил поговорить с сыном, когда они вышли на балкон, чтобы хоть немного глотнуть свежего воздуха и отдохнуть от бумаг. — Тайгр, как тебе известно, твоя свадьба состоится уже через неделю, и я бы хотел поговорить с тобой о твоём будущем браке. Ты, конечно, можешь сколь угодно твердить, что ты уже не маленький и сам во всём сумеешь разобраться и без моих советов, но я всё-таки это сделаю, и упаси тебя боги что-то от меня утаить. Видишь ли, брак — это шаг серьёзный и ответственный, и мы с Матиасом не хотим потом снова просить у Риана прощения за тебя. Что ты собираешься делать с Флейтри после церемонии в храме? — Мы поприветствуем народ и поедем в замок, на праздничный пир. А после подтвердим брак. Для чего ты спрашиваешь, отец? Ты прекрасно знаешь, что мы не станем изобретать ничего нового. — Для того. Ты ведь меры в вине не знаешь. Напомнить тебе, во что вылилась твоя развесёлая пирушка после победы над Арделем? Вот-вот. Ты можешь себе представить лицо мальчишки, когда ты ввалишься в спальню пьяным? Ему и так страшно, хоть парень и ни в жизнь этого не покажет. Не надирайся. Хотя бы постарайся, Тайгр. Один-два кубка, не больше, этого будет достаточно. И не сравнивай его со своими любовниками. Особенно вслух. Ты сам прекрасно понимаешь, что он — другой, и в том, что он боится, виноват только ты и никто более. Я надеюсь, тебе не взбрёдет в голову изменить ему прямо в ночь перед свадьбой… — Отец, о чём ты… — Ты прекрасно знаешь о чём я, Тайгр. Последний вечер свободы перед браком, когда руки ещё не скованы браслетами, а в другом крыле замка вовсю веселятся омеги. Пьяные, расслабленные, игривые. Разумеется, я надеюсь и на их благоразумие, но не исключаю того, что найдутся и те, кто будет не прочь составить компанию альфам и прыгнуть в твою койку. Или хотя бы уединиться с тобой в укромном уголке, пока никто из вас не передумал. — Ты с ума сошёл? Отец, я, может, и кретин — отрицать не стану, но не до такой степени. Я никогда больше не посмею обмануть доверие Флейтри, я поклялся ему в этом. Каким же я был дураком, когда два года назад отказался заключать перемирие с Арделем… Жили бы сейчас и горя не знали. Ему же цены нет, отец. Работа в совете, при храме, на поле боя… Поверить не могу, что у меня когда-то язык повернулся назвать этого человека изнеженной шлюхой. Никогда себе не прощу. Кем я буду, если и в этот раз оттолкну от себя Флейтри? — Тогда ты об этом даже не задумывался. Вряд ли ты вообще думал чем-то, кроме звенящих яиц, когда был одержим Дараком, этой похотливой дрянью. Мы с Матиасом ничего не имели против того, что ты находишь приятным его общество, пока ты не заявил, что хочешь на нём жениться. До сих пор не понимаю, как тебе вообще это в голову взбрело. Я, скорее, позволил бы тебе взять замуж того менестреля, который вечно крутится рядом с вампиром, он хотя бы занимался этим из нужды, а не из интереса. Скажи, Дарак был настолько изумителен в постели, что ты воспринимал его похождения как норму или у вас просто были свободные отношения? — Так ты знал? — Проще сказать, кто не знал. Его только дворовые псы не сношали. И когда ты сказал нам про Флейтри, Матиас рвал на себе волосы, а я боролся с желанием прирезать тебя прямо там. А уж когда ты разорвал отношения с Дараком… Не представляю, как странно было слышать обвинения в измене из уст того, у кого тоже рыльце в пушку. Ты сперва делаешь, а потом уже думаешь, зачем ты это сделал и как всё исправить. Неудивительно, что парень обозлился настолько, что попытался отравить соперника. Бестолково, конечно, но всё же… — Я как-то спрашивал у Флейтри, почему он-то отказался от свадьбы два года назад. Со мной, конечно, всё было понятно, но ведь в ваших с Аластором силах было и заставить нас заключить брак. Флейтри в ответ только плечами пожал. Сказал, что страшно было, — Тайгр устало опёрся о перила, — И чего он боялся… У меня тогда всё равно не было никаких особенных планов, интерес к Дараку рано или поздно сошёл бы на нет, и мы бы уже два года как могли бы жить вместе. Без проблем, без кошмаров. Хотя какое я имею право его винить… — Никакого, Тайгр. Тебе не приходило в голову, что мальчишке действительно могло бы быть страшно? Ты ведь до победы в глаза его не видел. Это сейчас у него что в лазарете, что на заседании совета не сорвёшься, а тогда… Тоненький, хрупкий, робкий, а о том, чтобы в дела отца вмешиваться, он и думать не смел. Да и течки… Насколько мне известно, у него они начались очень поздно. До самого их начала ты бы изводил его бесконечными придирками и загулами, насиловал или ещё что похуже. Не удивлюсь, если избивал бы за любой взгляд в сторону, унижал за то, в чём мальчишка был совершенно не виновен. Да и твои любовники в вашей постели радости ему не сильно добавили бы. Сложно говорить, что было бы хуже: то, как сложились нынешние обстоятельства, или то, что было бы, поженись вы сразу. Флейтри не был бы таким, как сейчас, пойми это. Тайгр задумчиво покачал головой: — Может, ты и прав, отец… Раз уж мне победа так в голову ударила, страшно представить, что я мог бы сделать, если бы вы вынудили меня вступить в брак с тем, кого я тогда не то, что не любил — презирал… Я помню себя два года назад. Нет, Флейтри такого не заслуживал. И сейчас не заслуживает… Первое впечатление обо мне у него сложилось отвратительное, но я сделаю всё, чтобы он смог когда-нибудь об этом забыть. Он и сам изменился… Вырос, стал сильнее, нашёл союзников… Я больше не вижу в нём бесполезное существо, участь которого — быть моей тенью. Я вижу равного мне и горжусь тем, что он дал мне право называть его своим женихом. Не беспокойся насчёт любовников, я поклялся, что никому, кроме нас с Флейтри и наших детей места в нашей постели не будет. Я всё спросить хотел… Вы с папой вместе уже больше четверти века, но я не могу припомнить ни одной вашей ссоры. Не поделишься секретом? — Да тут и делиться нечем, Тайгр, всё просто, как и должно быть. Мы с Матиасом действительно любим и уважаем друг друга, хоть оба и далеко не подарки. К тому же, твоего папу обижать — себе дороже, а уж о том, чтобы руку на него поднять, я и мысли никогда не допускал. Любил и люблю его больше жизни, да и всегда знал, что если дойдёт до плохого, проживу недолго, хорошо, если из комнаты смогу уйти. Кроме того, у Матиаса всегда была своя комната. Перед самым вступлением в брак он попросил приготовить для него место, куда мне путь был заказан, даже если мы не в ссоре. Чтобы у него всегда была возможность обосноваться в тихом уголке, где я не смог бы его потревожить даже в алом бешенстве. Советую вам с Флейтри подумать о чём-то подобном. Ему будет проще тебе довериться, если он будет знать, что у него есть место, где он может чувствовать себя в полной безопасности. — У него есть своя личная комната. Да что там комната — считай, целое крыло замка. Мне там делать нечего, а Флейтри с рождения там обитает. Сейчас вот снова там обосновался. Я пару раз заходил к нему с его разрешения. Уютное место. Пусть и остаётся за ним. — Неплохой вариант. Там ему наверняка будет привычно и спокойно. Как, кстати, он себя чувствует? Готов к церемонии? — Они с Рианом всё что-то мудрят и выдумывают. Даже Десмонд уже не выдерживает. То с церемонией, то с нарядом. Зачем — неясно. Даже если он войдёт в храм в лекарской мантии, всё равно останется самым очаровательным омегой во всём королевстве. — Это в конце концов его праздник и его право выбирать, как он пройдёт. К тому же, на коронации он должен выглядеть, как подобает младшему королю. Сапфировую корону уже переделали под него, лучшие ювелиры приготовили украшения, а он возьмёт и заявится в обычных штанах? Да Матиас с твоим тестем шкуры с вас спустят, если вы выкинете что-то подобное… О, здравствуй, Флейтри. Мы как раз о тебе вспоминали, — улыбнулся Фредерик, заметив осторожно заглядывающего на балкон младшего Миддлмиста. — Вот вы где, — Флейтри в простой домашней одежде выглядел совсем не величественно и больше напоминал писаря, чем принца, — Вас уже успели потерять. Мне удалось договориться с лордом Уилсоном, но теперь нужна ваша подпись, лорд Фредерик… — То есть, пока мы тут говорили, ты уже успел всё переделать без нас? Боги, ты просто чудо. Вот что я вам скажу: сейчас я сам отправлюсь к лорду Уилсону, а вы пока ступайте на улицу. Сегодня такой погожий денёк, что грех корпеть над бумагами, особенно в вашем возрасте. — Вы прямо читаете мои мысли, — улыбнулся Флейтри, — Я только хотел предложить Тайгру прогуляться до обеда. — Вот и славно. Ступайте, увидимся за обедом. Младший Донован кивнул улыбающемуся отцу и бодро прошагал к Флейтри, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а затем взял просиявшего юношу за руку и повёл во внутренний двор: — У нас есть пара свободных часов перед обедом. Боги, я, конечно, знал, что после войны у нас будет уйма проблем, но чтобы столько… Только мысль о скорой свадьбе и греет. Кстати, может, ты расскажешь мне по дороге, как выглядит твой свадебный наряд? Хотя бы приблизительно. Увы, но Флейтри был неумолим: — Ничего я тебе не расскажу. Во-первых, у нас это не принято. А во-вторых, тебе же самому интереснее будет увидеть всё своими глазами. Потерпи чуть-чуть. Да и не готов он ещё… Меня другое беспокоит. Катар писал мне, что они уже выехали, но теперь почему-то задерживаются. Уж не случилось ли чего… — Ты ведь сам знаешь, какие там дороги. Уже месяц, как дожди хлещут, всё размыло, я сюда едва верхом добрался, а они наверняка с повозкой. Если хочешь, я могу послать небольшой отряд им навстречу, пусть встретят их и проводят, — предложил Тайгр. — Не думаю, чтобы на трёх боевых магов и эльфа-лучника осмелились напасть. Да и подумают ещё чего неладного… Они ведь не простые горожане, к ваэтрокцам только самый распоследний идиот сунется. Подождём ещё немного, может, и правда дорогу размыло, — юноша осёкся, отвлекшись на мощёную дорожку, по которой они шли, — Знаешь, Тайгр, здесь неподалёку фонтан. Из белого мрамора, с нашим гербовым цветком на вершине. Предлагаю свернуть туда. Там даже в жару прохладно, водичка брызжет, красота! Донован слегка оттянул ворот рубашки, которая в скором времени обещала насквозь пропитаться потом, и вынужденно признал, что идея омеги хороша и прекрасна. — Флейтри, ты в очередной раз спас мне жизнь. Там и отдохнём тогда, если вода и правда прохладная. И как только вы, южане, миритесь с таким пеклом? — Так же как и вы, северяне, с лютыми морозами. Я ведь до Нордрайна и снега-то не видел, а к жаре мы с рождения привыкаем. О, пришли, — Флейтри махнул в сторону каменной чаши фонтана. В этом уголке внутреннего двора стояла удивительная тишина, нарушаемая лишь звонким щебетом птиц в кустах лещины и тихим журчанием прохладной воды. Тайгр и Флейтри подошли к гладким бортикам и с наслаждением умылись: — И правда, так намного лучше, — облегчённо выдохнул Тайгр, — О, тут даже скамеечка есть. Может, присядешь, отдохнёшь? — Да нет, я не устал, — юноша рассеянно водил ладонью по поверхности воды, явно о чём-то задумавшись. А потом, когда Тайгр и сам погрузился в размышления, зачерпнул пригоршню воды и резко, безо всякого предупреждения, плеснул в сторону ничего не подозревающего Тайгра. Юноша хохотал так, что непоседливые воробьи, верещащие в зарослях, были вынуждены поискать местечко потише. Мокрый и ошарашенный Тайгр, у которого с волос бежала вода, капая за шиворот, напоминал ему наглого кухонного котищу из ваэтрокской академии, которого нередко окатывали из ушата доведённые до отчаяния повара, у которых усатый разбойник без конца таскал припасы, даже если не был голоден. На морде кота в такие моменты появлялось вот точно такое же растерянное и чуточку обиженное выражение, тут же сменяющееся торжеством, мол, обливайте, не обливайте, а рыбу вашу я таскал, таскаю и буду таскать! Вот и на лице Тайгр растерянность очень быстро сменилась широкой бандитской ухмылкой: — Уж не думал ли ты, что после такого выйдешь сухим из воды, а? Тебе это так просто с рук не сойдёт! — и Флейтри окатила целая волна искрящихся на солнце брызг, разлетевшихся от мощного гребка широкой ладони альфы. Куда уж там Флейтри такое устроить! Юношу задело только самым краешком, но при этом едва не смыло в траву. Омега, чтобы снова не быть облитым, торопливо обогнул фонтан и бессовестно расхохотался на нелепостью момента, оказавшись напротив Тайгра. — Ах ты… Вот ведь хитрец! — Донован безуспешно пытался поймать юркого жениха, гоняясь за ним вокруг фонтана, но Флейтри проворно удирал от Тайгра, не переставая при этом плескать в него холодной водой, да так усердно, что альфа вымок до нитки. Впрочем, в долгу Тайгр не оставался — юноша и сам был ничуть не суше, но его это ни капельки не расстраивало. Наоборот, Флейтри заливисто хохотал, то и дело поддразнивал Тайгра и с каждой секундой всё больше и больше убеждался в том, что сейчас всё идёт так, как и должно быть. Спокойно и правильно. — Ну-ка, Флейтри, не давай себя поймать! Шустрее! — послышался тихий смешок за спиной. Флейтри круто обернулся, попутно уворачиваясь от брызг и расплылся в широкой улыбке. К фонтану неторопливо шёл счастливый Лиллиан с венком из ромашек. Илберт, следующий за ним, с трудом сдерживал смех, глядя на насквозь мокрого кузена: — Теряешь хватку, Тайгр. Он тебя так одной левой уделает. Не то, что обрызгает — вообще в фонтане искупает. — Ну это мы ещё посмотрим, кто кого первее в фонтане выкупает… - потянул Тайгр, отфыркиваясь и примериваясь, как бы удачнее плеснуть водой. Рейнеке с широкой ухмылкой наблюдал за ними из окна башни. Надо же, а знатным господам, оказывается, тоже ничто человеческое не чуждо — и веселиться, и дурачиться они умеют, и ещё как. Жаль только, что присоединиться к шумной компании он пока не мог — нужно было приготовить всё к ночному эксперименту, пока умаявшийся мастер не проснулся. Клайф вздохнул и уже было собрался возвращаться к работе, как вдруг заметил, что к воротам замка приближается повозка, запряжённая двумя меланхоличными крепкими лошадками. Рейнеке высунулся из окна чуть дальше, пытаясь получше разглядеть гостей. А когда разглядел, едва не свалился вниз: — Флейтри, кончай страдать ерундой, утопишь же благоверного! — крикнул Клайф, у которого сердце готово было выпрыгнуть из груди, — Там наши приехали! Наши, ваэтрокцы! — Рейнеке опасно перегнулся через подоконник, отчаянно сигнализируя сидящим на козлах Кегану и Катару о том, как рад их видеть. Последний поспешно соскочил с повозки и вскинул руку, уже приготовившись спасать неугомонного любовника заклинанием левитации, но тут твёрдая рука разбуженного звонким криком вампира вцепилась в ворот рубашки Рейнеке и втащила его обратно в комнату. В том, что за этим последовал почти что отеческий подзатыльник, сомневаться не приходилось.