Middlemist camellia

Греди и Дейти отмыли, переодели, накормили, как следует и строго-настрого запретили покидать пределы того крыла замка, в котором находилась выделенная им комната, в течение двух дней. А это означало, что мальчишки пропустят всё веселье, связанное с подготовкой к празднику. Как ни упрашивал Флейтри Кегана простить близнецов на первый раз, но Фуро оставался непреклонен: наказание детей продлилось ровно столько, сколько он и обещал. Маленькие эльфы, хотя и были слегка расстроены, на отца ни капли не обижались – знали, что наказаны за дело, но очень ждали момента, когда тот разрешит им выйти и посмотреть, что же происходит в замке перед самой свадьбой короля. Дети с горящими интересом глазами до самого окончания своего наказания то и дело начинали расспрашивать Флейтри о подготовке, о том, как будет проходить свадьба и предшествующий ей омежник. А сегодня, когда от церемонии бракосочетания младшего Миддлмиста отделяло всего несколько дней, которые он должен был провести в кругу друзей-омег, юноша просто не находил себе места. Поэтому когда Кеган наконец разрешил близнецам выйти и посмотреть, что же происходит в замке, Флейтри, до глубины души тронутому их поздравлениями и восторгом, показалось, что тревоги тают, как предрассветный туман, развеянные искренней детской радостью и предвкушением перемен. Маленькие эльфы даже умудрились приготовить для юноши подарки. Флейтри едва ли не до слёз умилился, когда близнецы улучили минутку во время последних приготовлений к омежнику и, усевшись к младшему Миддлмисту на колени, протянули ему пару крохотных куколок, вырезанных из дерева и раскрашенных. На счастье. Судя по едва заметным эльфийским обережным рунам на фигурках, Кеган принимал в их создании самое активное участие. Флейтри был настолько тронут подарком, что после объятий со счастливыми до безобразия близнецами порывисто обнял самого Кегана. Тот поначалу растерянно замер, но не отстранился, только улыбнулся и крепче прижал к себе соседа. Фуро, пошептавшись о чём-то с детьми, которые уже начинали зевать и тереть слипающиеся глаза, увёл их в комнату и уложил спать, после чего вместе с Флейтри отправился в зал, где и должен был начаться праздник. Для того, чтобы повеселить пока ещё незамужнего принца перед самым ответственным и ярким днём в его жизни, в замке собралось множество омег из знатных семей. Сам жених, который нервничал настолько, что готов был грызть ногти, устроился на краешке софы, наблюдая, как веселятся его друзья и прочие гости. Кто-то пил за его здоровье и долголетие, кто-то развлекал остальных шутками и трюками. Рейнеке с первой же минуты наладил отношения с приглашёнными музыкантами и теперь пел свежесочинённую балладу о правителях королевства. Омеги без конца затевали игры; разговор то и дело вплетались смех и шуршание дорогих одежд, и Флейтри, заразившись весельем, забывал о своих тревогах. Юноша порядком отвык от шумных пиров, особенно таких, на которых в центре внимания должен был быть он сам. По сравнению с остальными гостями из знатных семей Флейтри на первый взгляд выглядел очень скромно. Привычку одеваться просто и практично юноша приобрёл ещё в Ваэтроке и избавляться от неё не собирался. Они с Рианом едва не рассорились из-за этого в пух и прах, когда Флейтри выбирал наряд для омежника, и им едва удалось договориться о том, что юноша наденет что-нибудь простенькое, но из невероятно дорогой ткани. От компании родовитых омег юноша тоже успел отвыкнуть и чувствовал себя куда уютнее среди ваэтрокцев, хотя те во время праздника умудрились быстро стереть все сословные различия, запросто общаясь со всеми. Кеган, правда, покинул омежник быстро. Даже не попробовал ничего, разве что съел бутерброд с сыром и сделал несколько глотков вина. Но Флейтри ничуть не обиделся – знал, что его бывший сосед не любит шумные места. Юноша услышал обрывки разговора Кегана со стражником-эльфом, которого недавно приняли на службу. Стражник – кажется, Морати, - удивлялся, что Фуро так рано покинул праздник, Кегана же удивило то, что альфа приглядывает за порядком на омежнике. Флейтри поначалу тоже этому изумился, но за эльфа поручился сам капитан личного отряда королевской стражи. Флейтри нередко замечал эльфа-южанина в составе своей личной стражи и не имел ничего против его присутствия, но это все же сегодня был день, когда альфам в это крыло замка путь был заказан . Мало ли, что могли натворить молодые выходцы из знатных семей, будучи в подпитии и приподнятом настроении. Риан и Фредерик были наслышаны о случаях, когда омеги и альфы на таких праздниках ставили и себя, и своих родителей в неловкое, а подчас и совершенно неприличное положение, и поэтому забота о том, чтобы поддерживать порядок во время торжества, легла на плечи наиболее доверенных слуг. Юноша какое-то время прислушивался к негромкому разговору между Кеганом и эльфом-стражником – те явно нашли общий язык. Но Флейтри быстро оставил это занятие – лорд Руэри предложил погадать незамужним омегам и узнать, чья же свадьба состоится следующей. - Лорд Флейтри, может, начнёте первым? Вы ведь без пяти минут замужем, после вас гадание непременно будет верным. - Ну к чему ему это гадание? Свадьба уже назначена, ничего нового наш принц не узнает. Разве что как король будет наутро после свадьбы выглядеть. - Заманчивое предложение, - прыснул Флейтри, - Почему бы и нет? – юноша встал со скамьи под одобрительные возгласы, и подошёл к большому серебряному зеркалу со свечой. От его гладкой поверхности слабо веяло остаточной магией, и младший Миддлмист был уверен, что гадающие прекрасно обошлись бы и без участия своего принца. Флейтри прошептал необходимые слова и стал вглядываться в своё отражение. Долго, пока не заслезились глаза. И именно тогда в глубине зеркала мелькнула фигура крепкого воина с белыми волосами. Изображение пропало, стоило только юноше моргнуть, но большего ему было и не нужно. И без этого всё было ясно, как белый день. - Ох, только посмотрите, глаза на мокром месте! Хорошая примета! Лорд Флейтри, расскажите, кого вы увидели? Вашего жениха? Или какого-нибудь таинственного… - Да ну вас, сороки, кто у него ещё может быть? Мимо вас мышь не прошмыгнёт, вы ей все кости выполощите, не то, что таинственному поклоннику! - Бросьте, всё же ясно, - смутился Флейтри, - Я не разглядел, но это точно был Тайгр, - улыбнулся юноша, уступая место Лиллиану. В том, что кузен увидит нечто долговязое и конопатое, он не сомневался. Омеги тем временем вновь обступили Флейтри: - А что у лорда Риана взяла семья короля? Ну, вы ведь знаете традицию, когда родные жениха берут что-нибудь у родителей омеги, а после свадьбы возвращают им. Расскажите пожалуйста, лорд Флейтри! Флейтри порозовел: - Если честно, мы совсем об этом забыли… И без того столько мороки, как бы меня самого папе назад не сдали, а так всё уже готово. Я слышал, в городе тоже празднуют? - Ещё как! Некоторые лавочники даром раздают товар, прославляют короля и принца. Всё-таки ваш союз должен окончательно объединить страну. Государство наконец-то станет процветающим и укрепит границы. Соседи трижды подумают прежде, чем напасть. - Да, хорошо бы так оно и случилось… - юноша осёкся, когда двоюродный брат коснулся его плеча. - Братец, а братец, а когда уже для меня отыщется стоящая партия, м? – Кармин приобнял кузена за плечи, - А то что же, Лилли того и гляди замуж выскочит, а я буду доживать свой век старым и никому не нужным? Непорядок. Мне ведь уже почти девятнадцать, пора бы. - Я не знаю, Кармин. У тебя что, вот прямо горят планы на замужество? Ступай, погадай на моём кольце, сколько месяцев тебе осталось ждать до свадьбы. Вокруг столика с уже собралась стайка омег, довольных увиденным в зеркале. Юноши, хихикая, передавали друг другу кольцо Флейтри, которое Тайгр подарил ему в Ваэтроке на удачу (как пригодилось-то!), подвешенное на его же ленте для волос. Омеги единогласно решили, что вещи принца, без пяти минут замужнего, уж точно покажут, как долго они будут ждать суженых. Кармин взял кольцо у одного из счастливых омег, которому судя по результатам гадания ждать оставалось меньше двух месяцев, и пропустил край ленты между пальцами: - Колечко, колечко, сколько мне ждать жениха? А ну-ка, тише! - шикнул юноша на остальных, считая мерные покачивания кольца, - Ох и долго же, Флейтри. Кто же это такой неторопливый, м? Надо бы в зеркальце посмотреть, узнать. Где у нас свеча? - Кармин взял свечку и быстро подошёл к зеркалу. Омега долго вглядывался в отполированную серебряную гладь, морща нос и пытаясь высмотреть своего нерасторопного суженого. Все остальные тем временем успели позабыть о гаданиях – всё внимание теперь было приковано к тому, что происходило за дверями. Даже Рейнеке умолк, вслушиваясь в возмущённые голоса. Флейтри тоже прислушался, а когда понял, что творится у входа в зал, то едва не покатился со смеху. Кажется, омеги доказывали стражникам, что тот, кого они привели с собой, просто обязан быть на празднике, вот только голос нового гостя принадлежал одному хорошо знакомому юноше альфе. И точно – после короткой перепалки со стражниками (а ведь эльф-то наверняка уже давно понял, что к чему!) двое омег под руки ввели в зал одного из магов-близнецов. Катара. Который, вероятно, не просто так поменялся местами с братом: голубые глаза хитро блестели, а на губах играла многообещающая улыбка, адресованная удивлённому барду. У Оссиана в таких случаях выражение лица было немного другое. Совершенно неповторимое. - Оссиан, проходи скорее, не стой в дверях! Вот, а ты говорил! Я же хотел с тобой пойти, а ты заладил «я помню, я помню»! Шестнадцать шагов от уборной, шестнадцать, а не двадцать пять! Вот, заплутал, чуть к альфам не угодил, а у них, между прочим, тоже сегодня застолье. Вон, даже здесь слышно, как ржут, будто лошади… Омега хотел было добавить что-то ещё, но Рейнеке прервал его, быстро ухватив Катара под локоток: - Вот и отлично, что ты нашёлся, а то я по брату твоему так соскучился, что никаких сил больше нет, а ты прямо свет в окошке, все печали развеешь. А Мирейну мы совсем-совсем ничего не скажем, идёт? Омеги удивлённо загалдели, осуждая Рейнеке за подобные шуточки. И в самом деле, где же это видано: мало того, что Клайф так распущено ведёт себя при всём честном народе, так ещё и ни капли не стыдится изменять возлюбленному с его родным братом! Флейтри, конечно, прекрасно знал, что всё идёт так, как нужно, но помалкивал, хотя и с трудом сдерживал улыбку, представляя выражения лиц альф, на глазах у которых Оссиан сейчас флиртовал с Мирейном. Тем не менее, Рейнеке постарались аккуратно оттеснить, сверля его осуждающими взглядами, а бедного «слепого омегу» усадили за стол. Тот даже и не пытался возражать, успев при этом потрогать Рейнеке во всех стратегически важных местах. В этой суете никто даже не обратил внимание на то, что Кармин отошёл от зеркала совсем побелевший, растерянный. Будто завял. Тихонько устроился в уголке, присел на софу и прикрыл глаза рукой: - Сказки всё это. Лжёт ваше зеркало. - Что? Кармин, может, перестанешь делать трагедию изо всего, чем ты недоволен? Кого ты увидел в зеркале? - А тебе что за дело? Достаточно и того, что он погиб, когда мне было четырнадцать. Что же мне, в Чертогах за него замуж выходить? - Погоди… Ты хочешь сказать… Ты видел Лайонелла? – изумлённо переспросил Лиллиан. Кармин кивнул: - Должно быть, магия истощилась, и мне всего лишь показалось. Не бери в голову, Лиллиан. Со мной всё в порядке. Лиллиан хотел было что-то сказать брату, как вдруг Рейнеке спрыгнул со скамьи и предложил, потирая руки: - А почему бы нам не выйти из этого душного зала и не прогуляться вот прямо сейчас? Скукотища, так и ночь пройдёт, жуть какой нудный омежник получится. Квасимся тут, как селёдки в бочке – Рейнеке заметно оживился и был готов хоть сейчас заняться таким, от вида чего благородные омеги сгорели бы от смущения, - А на улице сейчас свежо так, хорошо… А какая луна! И никакие фонари не нужны. - Нам сегодня нельзя. Вдруг на альф наткнёмся? - Прогуляемся с ними. Нашему венценосному другу на свободе считанные часы гулять осталось, а он даже под ручку только с одним Тайгром и ходил. Непорядок. - Наоборот, это как раз хорошо. У нас так принято. - Да это ж скучища смертная! - А вот и… - перепалка могла бы продолжаться еще долго, но под окнами нестройный мужской хор грянул песнями и частушками (половина из которых была препохабнейшей) так, что на столах зазвенела посуда. - Ну вот, а я уж боялся, что у них духу не хватит из зала выползти... - Рейнеке удовлетворённо хмыкнул и плюхнулся на софу рядом с Катаром. Теперь омег было, кому развлечь. Омеги, пламенея щеками и зажимая уши ладонями (но так, чтобы не пропустить ничего интересного), высыпали на балкон, чтобы понаблюдать, как их братья, мужья, женихи и просто знакомые, разодетые, как уличные комедианты, веселятся и окликают их, предлагая присоединиться к альфам и сделать веселье общим. Такой поворот событий ардельцам был явно в новинку, и омеги постарше явно намеревались урезонить младшее поколение. Но те, насмотревшись на осмелевшего Флейтри и его ваэтрокских приятелей, только смущённо хихикали и неуверенно отмахивались. Всё бы ничего, но Рейнеке (Флейтри понял, почему именно Бэлетт запрещал наливать менестрелю что-либо крепче чая) никак не мог не подлить масла в огонь: - А кто первый влезет на балкон, тому выпадет честь прогуляться с принцем до фонтана. Второй и третий, так и быть, сами выберут, с кем гулять. И бессовестно расхохотался, представляя, как отреагируют альфы на это предложение. То, с какой прытью на покорение стен ринулись молодые и не очень дворяне (и даже один из стражников, непонятным образом затесавшийся между знатных альф), повергло омег в шок. Одно дело, когда вам настоятельно советуют не выходить из комнат, чтобы по несчастливой случайности не оказаться на пути у подвыпивших и желающих приключений мужчин, и совсем другое – когда эти самые мужчины штурмуют балкон почище, чем во время осады Кейланской крепости. Виновник торжества же заливался бессовестным смехом, спрятав лицо в ладонях. Флейтри знал, что наутро родители его приятелей наверняка будут рвать и метать, а его самого папа, вероятно, выпорет розгами. Но это должно было случиться только утром, а сейчас ему хотелось вволю повеселиться, не думая ни о чём. Юноше было хорошо, хорошо, как никогда. И было так ровно до того момента, пока через балконные перила не перевалился совсем ещё юный альфа, опередивший короля всего на пол-корпуса. В зале повисла неловкая тишина, тут же нарушенная каблуками сапогов Илберта, ловко забравшегося на балкон вслед за ними: - Ну, братец, чего замер? - Я не успел, - на лице короля мелькнула тень почти детской обиды. Уступить прогулку с женихом какому-то сопляку прямо перед свадьбой! Хорош же он. Позорище. Флейтри было подался вперёд к Доновану, но замер на месте, растерянно глядя на победителя(Рейнеке уже помог невероятно смущённому парню встать, отряхнул его и даже нетерпеливо подтолкнул к Миддлмисту, разве что бантик не повязал). Что сказать, какие слова подобрать? И не идти нельзя, неудобно выйдет. Зато Илберта такие вопросы не волновали ни капельки. Он уже успел подобраться к Лиллиану и повёл его к выходу, заставив кое-кого из омег умирать от зависти. Юный победитель соревнования тоже наконец-то справился с собой и галантно предложил Миддлмисту руку, следуя этикету. Уже у самых дверей Флейтри на мгновение обернулся и встретился взглядом с Тайгром. Тот будто только и ждал хоть какого-нибудь внимания со стороны юноши: улыбнулся ему уголками губ, кивнул и вышел вон из зала, проигнорировав попытку Кармина набиться ему в спутники. Почти всю дорогу до фонтана Флейтри неловко молчал, лишь изредка задавая простые, ничего не значащие вопросы, едва ли прислушиваясь к ответам. Разве что имя запомнил – Олифер. Как его предок. Спутник оказался юношей довольно понимающим и разговорами ему не докучал, наслаждаясь обществом бывшей-почти-уже-снова-монаршей особы. Так они и добрались до мощёной дорожки, чуть влажной от капель воды. Тайгр уже ждал их там, и его поза прямо-таки кричала о том, что он их заждался. - Молодец, парень. Спасибо, что проводил. А теперь свобо… Чего уставился? Проваливай, пока цел!- процедил Тайгр сквозь зубы. Юноша не стал возражать и спешно ретировался. Впечатлений на сегодня ему хватило за глаза. Они остались у фонтана вдвоём, неловко переминаясь с ноги на ногу и не решаясь сократить расстояние между ними. Оба хранили молчание, и ночную тишину нарушало только стрекотание сверчков и цикад. - Наверное, не стоило с ним так уж резко, - мягко заметил Флейтри - Да я знаю. Обидно, понимаешь ли, когда ты возлагаешь на эту ночь огромные надежды, строишь планы, а какой-то щенок берёт и путает тебе все карты. Да что там, ты сам видел, что у балкона творилось. И всё из-за этой тощей ехидной скотины, - Тайгр, уже поостывший, взъерошил себе волосы пятернёй, как часто это делал, когда хотел скрыть смущение и досаду, - А я, вообще-то, сам хотел с тобой сегодня погулять. - А что тебе мешает? До утра ещё далеко. Тайгр просиял. Донован счастливо и искренне улыбнулся юноше и повёл его к скамье, так удобно расположенной под сводом ветвей раскидистой липы. - Отсюда хорошо видно звёзды. Пока ждал вас, видел падающие. Красиво. - Сегодня вообще ночь чудесная, - согласно кивнул Флейтри, прижимаясь боком к тёплому, почти горячему, как печка, жениху, - Тайгр, а ты не заболел, часом, после наших догонялок? Горячий очень. - Как во фьорде зимой купаться, так нормально, а от того, что в меня холодной водичкой побрызгали, взял и простыл? Всё со мной нормально. Я всегда такой. А вот у тебя руки ледяные. Да и с чего бы им тёплыми быть: ты ведь даже шаль на плечи набросить не успел. Вот, - Тайгр накинул на плечи Флейтри свой камзол. Юноша улыбнулся, поднимая взгляд к звёздам. Всё было замечательно. А в это время Рейнеке и Катар, оставшись в зале вдвоём, налегали на изысканные закуски и лёгкое вино, негромко переговариваясь и перебрасываясь шутками (порой очень и очень непристойными), пока не услышали мягкое хлопанье кожистых крыльев. - О, мастер! А мы и не думали, что вы сегодня к нам заглянете, - менестрель протнянул руки и крупный нетопырь мягко спланировал прямо в подставленные ладони. Ученик устроил Уорвина на коленях, позволив тому уцепиться коготками за ткань штанов, и погладил пальцем короткую бархатистую шёрстку на спинке зверька, на что тот фыркнул, как это нередко делал сам Десмонд и вспорхнул с колен Рейнеке, возвращая себе привычный облик. - Нечасто ты летаешь, Уорвин. Даже грустно становится: ну как можно прятать от людей такое очаровательное обличье? – по лицу Катара, бессовестно трогающего своего любовника во всех стратегически важных местах, вообще не было заметно, что тот о чём-то грустит. - Меня это раздражает, и ты, Катар, прекрасно об этом знаешь, - проворчал Уорвин, - Одни при виде меня визжат, как поросята, другие пытаются подстрелить или сожрать. Риан, когда увидел меня в первый раз, вообще швырнул в меня полотенцем. А ещё потом всё болит и чешется. - Полагаю, метатель полотенец из лорда Риана неважный, - промурлыкал Рейнеке, принимая из рук Катара бокал с вином. - Ошибаешься. Меня едва по стене не размазало, - Уорвин стянул с тарелки кусок кровяной колбасы и, придирчиво осмотрев, отправил в рот. - А что, собственно, вынудило тебя полетать сегодня? – поинтересовался маг, вовсю наглаживая острые коленки своего менестреля. - Видишь ли, Риан рвался на праздник, как матрос в кварталы красных фонарей. Но с утра ему было очень нехорошо. Сперва разыгралась мигрень, потом начало подташнивать. Он уж испугался, что забеременел. К обеду выяснилось, что это не так, но Риана это совершенно не обрадовало: он расклеился и захлюпал носом. А ввиду того, что на омежнике он присутствовать не смог, присмотреть за порядком он попросил меня. И что я вижу? Хаос и безобразие. А главный смутьян… - Да ладно вам, мастер, как будто вы сами никогда не развлекались. К тому же у нас всё совершенно невинно – все разбились на парочки и гуляют под ручку под звёздным небом. А о том, чем занимаются наши скромные персоны, лорду Риану знать вовсе не обязательно. А я никому не расскажу, какой у вас бывает восхитительно мягкий пушистый животик… Уорвин осклабился, грохнул на поднос тарелку с копчёными рёбрышками и ушёл, оскорблено хлопнув дверью.