Middlemist camellia

Утром дня перед церемонией бракосочетания короля Тайгра Донована и кронпринца Флейтри Миддлмиста обе монаршие семьи во время завтрака в малой трапезной вновь устроили семейный совет. Риан, хотя и продолжал бороться с простудой, всё же собрался с силами и вышел к остальным без Уорвина, который отсыпался после тяжёлой рабочей ночи, и даже без его неугомонного ученика, куда-то запропастившегося со своим любовником-магом. Также на семейном совете присутствовал отчаянно зевающий Флейтри и заспанный Тайгр. Оба мысленно клялись никогда больше не гулять до самой поздней ночи и не спать на скамейках в саду, если после этого придётся очень рано просыпаться. - Итак, как мы все знаем, завтра нам предстоит очень насыщенный и ответственный день… - Папа, опять ты за своё… - Флейтри подавился очередным зевком, когда увидел, как Риан медленно закипает. - Да, Флейтри, я опять принялся за своё! Ты без конца твердишь, что ты уже не маленький, так веди себя, как подобает взрослому! Завтра у тебя свадьба и коронация, и ты больше не сможешь творить всё, что взбредёт тебе в голову. Ваэтрок в этом плане тебя сильно разбаловал… - Риан, - мягко начал Фредерик, - Мне кажется, не стоит бранить сына за то, что он ведёт себя так, как свойственно вести себя всем молодым людям в его возрасте. Мы тоже когда-то были молоды. Давайте вернёмся к делу. Я полагаю, вы хотели обсудить последние приготовления? - Именно. Прошу простить мне мою несдержанность. Итак, к вечеру мы с Флейтри отправимся в храм, где и закончим последние приготовления. Вам с Тайгром останется лишь прибыть туда к самой церемонии. Ничего особенного от вас не требуется: приехать в храм и дождаться нас. Потом наши дети… заключат законный союз. Храмовники и жрецы сделают всё, что нужно. - Ничего такого? - перебил Тайгр, - Постойте, так что же получается: самая сложная часть приготовлений возлагается на омегу и его родителей? Помилуйте, да это же почти три дня без сна… - Три? – переспросил Риан, изумлённо уставившись на Тайгра и Флейтри, смущённо разглядывающих содержимое тарелок, - Вы что, опять до самого утра колобродили? Флейтри, я безусловно понимаю, что ночные прогулки с твоим без пяти минут мужем для тебя куда более привлекательны и интересны, чем мои нотации, но неужели так сложно послушать моего совета раз в жизни и хотя бы сегодня как следует выспаться? - Риан, у него ещё будет время доспать ночью… - Некогда нам будет этой ночью спать. - Ничего страшного, папа, мы позже выспимся… - Сомневаюсь, что Тайгр позволит тебе как следует выспаться в первую брачную ночь, - мрачно проворчал Риан. Тайгр и Флейтри переглянулись и снова вернулись к мрачному изучению содержимого тарелок. Первая брачная ночь обещала быть совершенно бессонной. И хорошо бы, если в положительном ключе. - В совете сегодня тоже придётся обойтись без помощи Флейтри, - попытался сменить тему неловкого разговора Фредерик, - Но это к лучшему, не то мы совсем разленимся. А ты отдохни пока, слуги сделают всё, что нужно. И прошу вас, молодые люди, ведите себя прилично на церемонии. - Неужели вы такого плохого о нас мнения? – улыбнулся Флейтри, поднимаясь из-за стола, - Мы, конечно, волнуемся, но не настолько, чтобы от страха ускакать в закат прямо с храмового балкона. Пожалуй, я пока пойду отсыпаться, а слуги к вечеру приготовят всё необходимое. Если что – я буду у себя. Тебе тоже не мешало бы отдохнуть, Тайгр. Что ж, всем до вечера, - юноша аккуратно сложил салфетку и направился к выходу из трапезной. Рассерженный Риан попытался было отвесить сыну слабый шлепок – так, для острастки, но сонного Флейтри это ничуть не впечатлило. Младший Миддлмист только фыркнул и, широко зевая, отправился отсыпаться. К вечеру Донованы вышли во двор замка, чтобы проводить юного жениха и его отца в храм. Пока слуги укладывали в экипаж вещи, необходимые для приготовлений, взволнованный Риан в очередной раз растолковывал что-то Матиасу и Фредерику, а Тайгр, улучив подходящий момент, отошёл вместе с Флейтри в сторонку и взял его за руку: - До завтра, моё солнце. Жду не дождусь церемонии, после неё мы наконец-то вздохнём свободно… Флейтри отрешённо кивнул, рассматривая носки своих башмаков. Признаваться Тайгру, что ему страшно до дрожи, не хотелось, но холодные руки выдавали его с головой. Впрочем, Донован его прекрасно понимал, а поэтому только вздохнул и легонько коснулся губами лба омеги: - Всё пройдёт хорошо, не волнуйся. Ступай, ты уже дрожишь. - Тайгр, довольно. У вас ещё будет время, чтобы побыть наедине. Им уже пора, а вы жмётесь друг к другу, как котята. Не везти же вас сейчас к храму вместе! – голос Фредерика прозвучал немного сердито и строго – альфу, дотоле незнакомого с ардельскими обычаями, такое обилие предсвадебных ритуалов заставляло нервничать. - Я вовсе не против поехать туда вместе с Флейтри прямо сейчас. Риан хотел что-то сказать, но только махнул рукой и слегка подтолкнул Флейтри к экипажу. Снова делать замечания по поводу поведения он и не собирался – знал, как сильно волнуется юноша. Как оказалось, в храме уже ждали их прибытия. Встречать их вышел один из старших жрецов, пожилой омега с морщинками-лучиками в уголках глаз, с которым Флейтри не раз встречался во время работы в лазарете. - Наверное, я никогда не перестану удивляться тому, как быстро летят года, - улыбнулся жрец, - Кажется, совсем недавно ты, Риан, приходил сюда, чтобы попросить богов подарить вам с Аластором наследника. А теперь уже и сам ваш наследник пришёл сюда, чтобы приготовиться к свадьбе… - Да, отец Крист, годы летят… Думаю, нам нужно идти, время поджимает… - Да, пожалуй. Не волнуйся, Флейтри, всё будет хорошо. Ты славный юноша, в лазарете тобой нахвалиться не могут. Боги любят тех, кто заботится о других, и улыбаются тебе. Брат Сулис проводит тебя, а мы с твоим папой пока сделаем всё необходимое. Ну, ступай. Брат Сулис, шустрый альфа, чем-то напоминающий Флейтри белку, уже собрался было проводить его в маленькую комнату для подготовки к предсвадебному омовению в храмовой купальне, но когда Флейтри попросил храмовника ненадолго оставить его в молельне, тот просиял и с удовольствием выполнил просьбу. Он вошёл в зал робко, неуверенно, ступая как можно тише. Флейтри всегда нравилось бывать здесь. Небольшой круглый зал всегда был окутан полумраком, нарушаемым лишь светом, пробивающимся сквозь окна с причудливыми витражами или язычками пламени многочисленных свечей. В дневное время в храме всегда было людно, но сейчас юноше казалось, что тишина в храме стала почти осязаемой. Покой, казалось, вливался в душу омеги, и Флейтри наконец-то сумел расслабиться и унять дрожь. Будто сам Юнон, хранитель жизни, чья статуя стояла в центре зала, наблюдая за прихожанами бесконечно добрыми и мудрыми глазами, ободряюще приобнял его за плечи, вселяя в истерзанное тревогой сердце уверенность. Флейтри подступил к изваянию почти вплотную, почти ощущая на своих плечах успокаивающую приятную тяжесть лёгких рук, вздохнул и начал сбивчивым шёпотом рассказывать Дарующему Жизнь обо всём, что так долго тревожило и мучило его. Он говорил о своих страхах, молил о помощи, просил покровительства для друзей, для папы, для будущего супруга, для будущих детей… Насчёт последнего юноша осмелился попросить не сразу. Он едва ли представлял себе, как они будут сосуществовать вместе, не то, что воспитывать наследников… Но и по этому поводу Флейтри решил не волноваться понапрасну. Детей-то он в любом случае постарается воспитать достойно. Флейтри закончил молитву и поднял голову, чтобы посмотреть в лицо статуи. Бог улыбался ему уголками губ, и юноша, улыбнувшись в ответ, зажёг свечу и отправился к отцу. Им предстояло очень много работы. Когда юноша вышел из молельни, брат Сулис уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу у дверей, вполголоса обсуждая что-то с Рианом. Флейтри думал, что их с отцом сразу же поведут к купальне, но альфа, не переставая говорить с ними обо всём на свете, минул нужный поворот и пошёл дальше по коридору, остановившись у резной двери из красного дерева, пропуская омег внутрь. Комнатка явно была предназначена для банных дел, но такой обстановки в парной юноше никогда прежде видел. - Что это за место? Здесь натоплено, но… - омега с интересом разглядывал облицованные шлифованным мрамором полки, уставленные тазиками, флаконами с душистыми маслами и прочими банными принадлежностями. - Что, нравится? Конечно, нам это всё обошлось в кругленькую сумму, но это того стоило. Теперь перед тем, как идти в купальню, омег сначала отправляют сюда. Это не совсем баня, сильного жара тут нет. Здесь не так устаёшь, да и чувствуешь себя потом намного бодрее. Особенно после бассейна. Омеги расслабляются, и на празднике не так волнуются… Что ж, раздевайтесь, кутайтесь в полотенце и устраивайтесь тут. Часа будет достаточно? - А не будете ли вы против, если мы с Флейтри пробудем тут чуточку дольше? Мне бы и самому попариться, простуда меня совершенно замучила. - Хорошо, мы будем заглядывать время от времени, - альфа удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь. Флейтри с интересом оглядывал необычно обставленную парную. Вся комната была выложена светлым мрамором. Плиты пола были шершавыми, чтобы исключить возможность поскользнуться. Тепло, очевидно, подавалось при помощи горячего пара снаружи. Флейтри пришлась по душе такая обстановка, и юноша всерьёз задумался о том, чтобы переоборудовать баню во дворце Миддлмистов подобным образом. - Ну, Флейтри, раздевайся, - Риан коснулся его локтя, привлекая внимание, и сам прошел за ширму, чтобы раздеться и укутаться в полотенце. Юноша, чуть помедлив, кивнул. В одежде и вправду становилось слишком уж жарко, хотелось скорее скинуть вдруг ставшие слишком тяжёлыми и плотными вещи и прогреть напряжённые мышцы. Как таковой поход в баню это напоминало лишь отдалённо. Риан усадил Флейтри на скамью поближе к источнику тепла, распустил ему волосы и принялся неторопливо и осторожно промывать их тёплой водой с душистым цветочным мылом и персиковым маслом, чтобы тяжёлые густые пряди не стали жёсткими, как солома. Закончив с волосами юноши, Риан подобрал их под ещё одно полотенце, чтобы промокнуть влагу, помог сыну тщательно вымыться и наскоро ополоснулся сам, чувствуя, что от жары ему становиться нехорошо: - Если хочешь, то можешь ещё немного посидеть здесь, а я, наверное, пойду. Жарко, голова кружится, - Риан поднялся со скамьи, чуть пошатываясь. Флейтри поднялся следом, поддерживая родителя: - Нет, что ты. Я тоже устал от духоты, боюсь, что больше ни минуты здесь не выдержу. Идём, - юноша помог Риану дойти до ширм, возле которых они оставили одежду. Там в крошечное окошко шёл восхитительно прохладный свежий воздух, и омеги какое-то время просто сидели там, остывая и собираясь с силами. - Флейтри, - начал Риан, неловко комкая полотенце в пальцах, - мальчик мой.. Наверное, мне нужно что-то сказать, но говорить мне попросту нечего. Ты уже не маленький, и без меня немало знаешь. Скоро сам будешь своим детям напутствия давать. - Папа, если ты снова пытаешься завести своё любимое «скоро совсем обо мне забудешь», то не надейся. Ты всегда останешься моим папой, а я – твоим сыном. Я знаю о ваших с Уорвином планах, но не надейся от меня отвязаться, сбежав в Ваэтрок и выдав меня замуж! Риан улыбнулся и хотел было что-то сказать, но тут в дверь деликатно постучали: - Милорд Риан, милорд Флейтри, мы безусловно, всё понимаем. Но над Сереном уже взошёл месяц, времени у нас не так много, а посему настоятельно советуем поторопиться. Не то придётся повязать на полотенце бантик и выдавать юношу замуж в таком виде. Вам пора. Омеги начали поспешно одеваться. Флейтри потянулся было к штанам, но Риан только покачал головой и протянул сыну аккуратно сложенную хлопковую рубашку, которая наверняка должна была дойти юноше как минимум до колен: - Сейчас мы пойдём в бассейн, Флейтри, не забывай. Мы и так достаточно засиделись, к чему терять ещё больше времени, одеваясь только для того, чтобы раздеться снова? К тому же только представь, как ты будешь натягивать штаны на влажное тело? Флейтри кивнул и, вздохнув, натянул рубашку. - Вот так, - удовлетворённо кивнул Риан, - Идём. За дверью Миддлмистов поджидал совсем ещё молоденький послушник, которому наказали наблюдать за омегами, чтобы не проморгать их выход из парной и сразу же проводить к бассейну. Мальчик-подросток явно был намного младше своего принца, любопытнее и болтливее. Парнишке было безумно интересно, как именно проводится бракосочетание, тем более, что самому ему нечто подобное предстояло испытать ой как нескоро. - Ох, принц Флейтри, а правда, что вы выходите замуж за нового короля? Меня же в дела никто особо не посвящает, мол, болтаю много, вдруг чего лишнего скажу… - Насчёт лишнего – не знаю, но извольте не трещать, как сорока, молодой человек. Я не слишком хорошо себя чувствую… - Риан помассировал виски. Омега начинал понимать вечно раздражённого любовника с постоянными приступами мигрени. - Да ладно, папа, он же ни о чём таком не спросил. Да, выхожу за короля. Нам сюда? - Да, милорд, сюда, - послушник посторонился, пропуская омег в просторную комнату, которая, как и парная, была полностью облицована мрамором. В центре её располагался природный источник, лишь слегка облагороженный руками человека. Вода в нём была кристально чистой, прозрачной настолько, что дно, шершавый золотистый песчаник, просматривалось до мельчайших деталей. Жрецы в парадных одеждах наблюдали за юношей, готовые начать ритуалы, необходимые для того, чтобы проводить юношу в новую жизнь. Риан тихонько вздохнул, оглядывая комнату: - Навевает воспоминания… Знаешь, меня ведь сюда, считай, из самого родового замка привезли. Я и столицу-то увидеть толком не успел, да и много ли из окна кареты увидишь… - Боялся, наверное? - Боялся ли я… Да как сказать: и да, и нет. Очень уж замуж за твоего отца хотелось. Да я же рассказывал… Флейтри кивнул и поёжился, когда жрецы, которые сочли подготовку достаточной, неторопливо подошли к омегам: - Милорд Флейтри, прошу вас, вот сюда, здесь спуск. Только прошу, осторожнее, не поскользнитесь. - И… что мне нужно делать? – юноша настороженно наблюдал за рябью, разбегающейся по поверхности воды. - От вас не требуется ровным счётом ничего. Только войти и немного подождать, пока мы наберём воду в кубок. Не бойтесь, это обычная вода, пусть и прохладная. Она не кусается. - Зайти по пояс или окунуться с головой? – уточнил юноша, теребя подол рубашки. - Как вам будет угодно. Обычно заходят по пояс, но если вы хотите тут поплавать, большой беды не будет. Здешнюю воду считают полезной для здоровья. Можете войти прямо так, в рубашке, - разрешил жрец, заметив, как неловко чувствует себя младший Миддлмист. У юноши камень с души свалился. Как же хорошо, что папа догадался захватить с собой эту рубашку! Теперь можно было войти в бассейн не смущаясь ни присутствием жрецов, ни тем, что вода не останется прозрачной. Флейтри сделал глубокий вдох и вступил в прохладную воду. Тихий рокот воды успокаивал. Находится в прохладном бассейне после душной парной становилось всё приятнее и приятнее. Правда, волосы пришлось заплести в косу и придерживать одной рукой – снова мочить их юноша не решился. Он вошёл в чистую прозрачную воду по грудь и обернулся, наблюдая за тем, как за ним тянется насыщенно-красный шлейф. Как кровь, как крепкое вино, но той мути, которую Риан так страшился увидеть, не было, чего и следовало ожидать. Флейтри своё слово сдержал, и добровольно в постель ни к Тайгру, ни к кому-либо ещё не лез. Омега зачерпнул пригоршню алой воды, пропуская прохладные струйки меж пальцами. В груди снова заворочалась застарелая, почти забытая обида, но раскисать и всласть упиваться жалостью к себе было некогда. - Флейтри, выходи, всё закончилось, - голос Риана звучал взволнованно и немного расстроено. Юноша выбрался из воды и сразу же был заботливо укутан в тёплое пушистое полотенце: - Зря я не верил вам с Тайгром, зря… Молодцы, сдержали слово, не подвели… Ну, чего ты? Замёрз? - Нет-нет, просто… Задумался… - Понимаю, но нам бы поторопиться… Иди-ка сюда, - Риан помог сыну насухо вытереться и, приобняв его за плечи, повёл вслед за жрецами. Остаток ночи Флейтри провёл в полудрёме, едва ли запомнив, что с ним делали. Вроде бы, ему помогли растереть чуть влажное тело духами и притирками, потом облачили в лёгкую шёлковую нательную рубашку, бельё, штаны, а потом уже надели самую сложную часть свадебного наряда – иро. Нечто среднее между богатыми одеяниями южан - наложников, очаровавших когда-то его предков, ещё не успевших стать столь могущественными, и удлинённым колетом, доходящим до самых щиколоток. Флейтри безумно нравился его свадебный наряд. Плотную белую основу, расшитую золотыми и серебряными нитями, драпировали легкие, будто ветер, небесно-голубые ткани, привезенные с самых южных границ их владений, подхваченные на поясе плетеным пояском с узелком с левой стороны. Нигде больше не умели вытягивать нити настолько тонко, что в итоге полотно делалось полупрозрачным, но крепким, не рвалось и не вытягивалось. Из этой же ткани были пошиты широкие рукава, мягко скрадывающие движение рук. В детстве Флейтри обожал платок из такого полотна, подаренный ему послами, и любовался подобными лёгкими нарядами, хотя и не совсем понимал, почему у Песчаных Клыков такое носили ежедневно, а вот в Арделе было принято надевать такие одежды только на свадьбу. Больше иро нигде не носились. Флейтри это удивляло, но потом ему объяснили, что это – традиция, которая прижилась из уважения к народу его предков. Причёской занялись на самом рассвете. Флейтри умудрился окончательно заснуть, пока его отец осторожно расчесывал густые волосы сына, завивал их горячими щипцами и при помощи золотых шпилек, украшенных крупными сапфирами, укладывал тяжёлые локоны в высокую причёску. Последним штрихом стала корона, которую аккуратно закрепили, чтобы не слетала от любого неловкого движения, и полупрозрачный покров, которым перед выходом следовало закрыть лицо юного жениха. - Ну вот и все, осталось дождаться вашего жениха... – жрецы улыбались, донельзя довольные тем, как выглядит юный принц. Тот только растерянно хлопал глазами, едва узнавая себя в большом серебряном зеркале: и куда только подевался скромный ваэтрокский лекарь? В отражении юноша видел молодого дворянина с тонкими породистыми чертами лица. Дворянин, правда, был несколько растерян и обескуражен, но при этом красив настолько, насколько может быть красив молодой омега в свои неполные девятнадцать лет. - Флейтри… Мальчик мой… Тебе точно ещё не было равных среди младших королей… Флейтри совершенно запутался в своих мыслях и чувствах. Им овладевали то удивительная лёгкость, то волнение, пронизывающее его до кончиков пальцев, то робкая надежда на то, что Тайгр будет очарован и не станет причинять ему боль. - А вот и ваш жених, лёгок на помине. Ступайте принц, и ни о чём не волнуйтесь, боги благоволят вам. К дверям церемониального зала Флейтри шёл с мыслью, что на эшафот, наверное, подниматься было бы легче. Из-за закрытых тяжёлых дверей доносились голоса многочисленных родственников как Миддлмистов, так и Донованов, собравшихся по случаю торжества. Вести юношу пришлось Риану. Хотя это и полагалось делать отцу или старшему альфе в роду, Флейтри был категорически против сторонней кандидатуры и, скорее, согласился бы на Уорвина, чем на одного из чопорных родственников. Десмонд, впрочем, тактично отказался. Как только жрецы распахнули перед ними двери, Флейтри едва сумел унять предательскую дрожь в коленях. Ведь там, в противоположном конце зала у алтаря двух богов, украшенного цветами, стоял его король. Огненно-рыжие близнецы Кегана появились, как водится, из ниоткуда. Маленькие эльфы подбежали к Флейтри, аккуратно подхватывая покров. Шустрые дети леса, тонкие и хрупкие, смотрелись невероятно мило в светло-голубых камзолах, пошитых специально к празднику в тон иро Флейтри. Кеган явно был тут же, неподалёку, и его наверняка можно бы было отыскать глазами, но все мысли юноши были заняты женихом. Флейтри не мог не признать, что король в своём парадном мундире и вычищенной короне в светлых волосах выглядел просто ослепительно. Подле альфы стояли его родители, негромко нашептывая сыну последние наставления, но они тут же умолкли и отстранились, когда по залу прокатились полные восхищения вздохи. Тайгр, наконец-то увидевший юношу в свадебном наряде, засиял, как начищенный медяк. За спинами Миддлмистов шелестели негромкие шепотки, но Риан и Флейтри не обращали на них никакого внимания, неторопливо шествуя по ковровой дорожке. Старший омега торжествующе улыбался: таким его сына никто прежде не видел. Замыкали процессию два жреца, несущие тяжёлый золотой кубок с кроваво-красной водой. Многие из присутствующих стыдливо опускали глаза и неловко замолкали: всё было понятно без слов. Риан подвел Флейтри к Тайгру, который смотрел на жениха как на вкусный и безмерно любимый тортик, который был совершенен настолько, что на нём хотелось жениться и вырастить с ним как минимум двоих детей. Старшего Миддлмиста, однако, это не устраивало: - Тайгр, ещё церемония. Я, конечно, понимаю, что сейчас более красивого омеги нет во всём королевстве, но давай уж доведём дело до конца. Донован отрешённо кивнул, и, не отводя восхищённого взгляда от жениха, бережно взял его за руки. Ладони у Флейтри были небольшие, прохладные, чуть шершавые на сгибах пальцев. Наверное, до Ваэтрока они были нежнее шёлка, но чуть огрубели от работы. Жрецы тем временем расположились на своих местах и дали знак к началу церемонии бракосочетания. Дождавшись наступления тишины, верховный жрец жестом попросил новобрачных встать чуть ближе к нему. Риан, не в силах больше сдерживаться, достал платок и тихонько отошёл к чете Донованов. Уорвин обнаружился там же. Вампир был в своём любимом изношенном чёрном колете, застёгнутом наглухо, вот только в его облике что-то неуловимо изменилось. Черты лица разгладились, стали чуть мягче, да и в позе появилось нечто знакомое, почти забытое… - Риан, радость моя, только посмотри на него, - голос Уорвина звучал непривычно, глухо и хрипловато, но у старшего Миддлмиста при звуках родного голоса сердце пропустило удар, - Некромант предоставил мне возможность увидеть, каким он стал. Я горжусь им, хотя всё ещё не одобряю… - Аластор, - Риан поспешно вытер глаза, почувствовав, как на плечо ложится тяжёлая ладонь вампира, по доброй воле ненадолго уступившего тело его покойному мужу, - Он уже большой мальчик, умеет принимать решения. И постоять за себя он тоже может. Давай не будем сейчас об этом? Аластор в теле Уорвина кивнул и чуть приобнял Риана за плечи. - Дети мои. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз, обязующий их биться рядом до тех пор, пока боги не призовут ваши души в Чертоги. Перед тем как официально скрепить ваш брак, я хотел бы услышать подтверждение тому, что под ним подразумевается желание обрести надёжного спутника, с которым вы будете делить напополам и горе, и радость. Это серьёзный шаг, он должен быть ответственным и обдуманным. Ваше Величество, прежде, чем мы сможем продолжить церемонию, готовы ли вы узнать, насколько целомудрен ваш жених? - Я и без этого прекрасно знаю, что Флейтри чист. Мне нет нужды в доказательствах, - Тайгр краем глаза заметил, как помрачнел юноша, - Я не отступлюсь от своего. Что там у вас? Красная вода? Я прекрасно осведомлён о её значении и повторю ещё раз: Флейтри, как вы все можете видеть, чист. В том, что вода из прозрачной стала алой, его вины нет. А все собравшиеся здесь, включая меня, о своём грехе знают и помнят. Что мне нужно делать дальше? - Вы должны разделить воду в кубке на дво… - То есть, разделить на двоих вину? - Тайгр принял кубок, вглядываясь в своё отражение в кроваво-красной воде, - Я ведь уже говорил, что его вины в том, что с ним случилось, нет. Все слышали? Не то с глухими я буду разбираться после свадьбы: косого взгляда в сторону моего мужа мне вполне хватит, чтобы озвереть, - Донован обвёл взглядом всех присутствующих, поднял кубок… и залпом выпил его до дна. Флейтри растерянно посмотрел на папу. Выражение на лице Риана было абсолютно нечитаемым, хотя в какой-то момент его можно было истолковать как «сын мой, зачем же ты полюбил идиота?». - Когда я сказал «разделить», Ваше Величество, я имел в виду «выпить воду вместе», - заметил жрец, - Впрочем, что уж теперь… Итак, готовы ли вы дать друг другу клятву в любви и в верности? Тайгр и Флейтри переглянулись Донован подал голос первым: - Я готов любить и оберегать Флейтри до последнего своего вздоха. Более, чем готов. - Я согласен, - негромко, но уверенно продолжил Флейтри, - помогать и верить тебе, Тайгр. - Я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам с тобой суждено будет столкнуться, - вишневые глаза сияли радостью. - Именем всего, что мы создали вместе и создадим в будущем, - у Флейтри в глазах защипало. Серьёзно, это какая-то сказка. Даже Рейнеке лучше не напишет. - Я предлагаю тебе свою любовь и верность, мой король Флейтри, - Донован поднес ладонь юноши к лицу и легко коснулся её губами. Кое-где в зале уже слышались сдавленные рыдания. - Итак, обменявшись клятвами вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой, - жрецы удовлетворенно кивали, подбадривая новобрачных, - А сейчас вы обменяетесь брачными браслетами, - молодым поднесли резную шкатулку из красного дерева, на дне которой ожидали своего часа украшения. Тонкий браслет с россыпью янтаря и жемчуга Тайгр надел на руку Миддлмиста, залюбовавшись тем, как он смотрелся на изящном запястье. Более широкий и массивный, украшенный сапфирами, Флейтри защёлкнул на руке своего теперь уже мужа. - С древних времён круг, который символизируют ваши браслеты, был символом бесконечности. Это – ваша бесконечная любовь друг к другу, бесконечное счастье, бесконечная верность и преданность. Если вам доведётся разлучиться, эти браслеты будут напоминанием об обещаниях, которые вы дали сегодня. Ваши судьбы теперь тесно переплетены, вы несёте ответственность друг за друга. Помните об этом и будьте счастливы. Объявляю вас супругами, дети мои! Храмовый зал взорвался аплодисментами. Флейтри несмело поднял голову, чтобы посмотреть на своего мужа, и тут же угодил в плен крепких сильных рук альфы, крепко прижимающего его к своему телу. А затем юношу увлекли в первый настоящий и самый головокружительный поцелуй в его жизни. - Знаешь, а ты был прав, - улыбнулся Донован, - первый поцелуй мужа куда лучше и слаще этих бестолковых обжиманий, которые я пытался урвать у тебя в Ваэтроке. Ты вкуснющий, прямо как… вишенка. Флейтри смутился. Отчасти Тайгр был прав: незадолго до выхода его, порядком проголодавшегося, сердобольный храмовый повар накормил вишнёвыми варениками со сметаной. Зато теперь юноша крепко сомневался, что на пиру в него влезет хоть одна чайная ложка супа. Додумать ему не дали – Донован тут же увлёк его в новый поцелуй. - Ну, пойдём, покажемся народу? – Донован собственнически положил руку на талию юноши и мягко потянул к выходу из храма. Гости, которым вроде бы, полагалось встречать молодожёнов одобрительными криками, вели себя подозрительно тихо, будто чего-то ждали. Молодожёны, правда, этого не заметили. Флейтри был чересчур занят своими мыслями, а Тайгр – своим мужем. У дверей храма народ заметно оживился, и, как оказалось, не зря. Новоиспечённые супруги вступили на специально подложенное под последнюю ступеньку полотенце. Сперва Флейтри, чуть позже – Тайгр. Донован едва не споткнулся, когда различил среди ликующих воплей шутливые замечания (многие из которых были высказаны голосом одного хорошо знакомого ему менестреля), что то, кто будет в доме хозяином, всем было ясно и до этого. Флейтри не смог удержаться от негромкого смешка, и Тайгр снова притянул омегу к себе: - Ах ты маленький… мой любимый хитрый и шустрый муж, - Донован крепко поцеловал юношу, заставив многих незамужних омег сходить с ума от зависти. Поцелуй вышел глубоким, чувственным… Флейтри даже начал получать подобие удовольствия от того, как Тайгр мягко, но настойчиво проникал в его рот и умело хозяйничал там языком, удивительно приятно лаская губы и нёбо младшего короля. В груди у юноши разливалось тёплое, неведомое доселе чувство. Если бы он не был точно уверен в сроках, то решил бы, что скоро начнётся течка. Вот только с животным возбуждением незнакомое ощущение не имело ничего общего. Тайгр тоже почувствовал, как непривычный к чересчур откровенным поцелуям омега пытается приноровиться к незнакомой для него ласке, и нехотя отстранился. Но только затем, чтобы поднять юношу на руки и донести до кареты. Народ ликовал и спешил в таверны, чтобы тоже отпраздновать, до утра произнося тосты за здоровье молодых. Пир в честь свадьбы короля был поистине грандиозным. Повара вовсю расстарались, приготовив для молодожёнов и гостей, казалось, все известные яства в королевстве и за его пределами. На хорошее вино тоже не поскупились: гости поднимали кубок за кубком, желая новоиспечённым супругам всех благ на свете. После первых двух тостов к Лиллиану незаметно подсел рыжий кузен Тайгра, и рассадить их сначала не смогли, а после стало как-то не до этого и на воркующую парочку вовсе махнули рукой. И в самом деле, что может случиться? Кармин же в отличие от брата был мрачен до невозможности, и его отчасти можно было понять: место по правую руку от Тайгра сулили ему, и так бы оно и случилось, не вернись истинный наследник престола. Судя по тому, как смотрели друг друга молодожёны, привлечь к себе внимание короля в ближайшее время вряд ли удалось бы. И почти никто не заметил, что Тайгр, который прежде напивался не иначе, чем допьяна, вино едва пригубил и сегодня был трезв, как стёклышко. Кроме того, крепкое тело и обилие еды помогли ему сохранить голову совершенно холодной. А вот Флейтри от мысли, что уже вечереет, и скоро его уведут в спальню, чтобы он разделил с мужем постель, бледнел и покрывался холодным потом. У юноши внутри всё сжималось, и о том, чтобы съесть хоть кусочек, речи не было. Риан, глаз не спускавший с сына, заметил, что тот едва сдерживается от того, чтобы убежать на край света, и поднялся со скамьи сам: - Прошу простить нас, дорогие гости, но я более чем уверен, что молодым не терпится остаться наедине. Идём, Флейтри, я помогу тебе приготовиться, а то боюсь, что вы с мужем с одной только твоей причёской до утра провозитесь, - Риан дождался, пока юноша выберется из-за стола и поспешно увёл его. - Ты ведь даже не притронулся ни к чему… - Мутит меня… Страшно аж до мурашек. Давай поспешим, мне ещё мазь нанести надо, может, успею… - Флейтри, послушай, - Риан мягко приобнял его, - Сегодня не надо, не увлекайся. Утром тебя осмотрит лекарь, который помимо всего прочего должен будет собрать немного ваших… следов. Так делают, чтобы подтвердить, что брак действительно состоялся, омега вскоре понесёт, а альфа, простите боги, не импотент. А ну как мазь навредит или, ещё хуже, тебя обсыплет, как в прошлую течку от нового лекарства? Места ведь нежные… За разговорами и напутствиями Риан довёл Флейтри до покоев, которые Тайгр отвёл под супружеские. Юноша осмотрелся, понимая, что обстановка ему странно знакома, а потом вспомнил, где видел нечто подобное. Во сне Тайгра, тогда, перед боем. Донован запомнил и решил, что это поможет ему расслабиться? Хотя обстановка и впрямь была уютной. Юноше даже понравилось. Бордовая ткань, которой были задрапированы стены, удивительно красивые картины, искусно изготовленная мебель… Особенно Флейтри порадовали трюмо с расставленными на нём расчёсками, шкатулками и притирками, и ванная комната поблизости. Камин, в котором негромко потрескивали дрова, наполнял комнату неярким тёплым светом, способствуя созданию нужной атмосферы. - Хм… Здесь неплохо, - заключил Риан, осмотревшись, - Мне бы понравилось. А тебе? Юноша вздрогнул: - А? Да, хорошо, пожалуй… Риан тяжело вздохнул: - Я помогу тебе снять иро. Сам ни в жизнь не снимешь, по себе знаю, - старший Миддлмист помог сыну выпутаться из сложного наряда. Оставшись в одних только узких штанах и рубашке, Флейтри почувствовал себя совсем маленькими и ничтожным: - Папа… - Ну, тише. Я буду недалеко… Дверь распахнулась, и в комнату вошли Уорвин-Аластор, уже успевший высказать зятю всё, что о нём думает, и сам старший король. - Пойдём, Риан, нам пора. А ты, щенок, запомни: если хоть волос с его головы упадёт… - То я себе ни в жизнь не прощу, - мрачно закончил Тайгр. Мрачность исчезла мгновенно, стоило только ему увидеть мужа. Риан обнял юношу: - Если что, приходи к нам, сынок. Мы с Уорвином… - мужчина запнулся, глядя на посеревшего вампира, которому ой как нелегко давалась роль временного сосуда для чужой души, - С Аластором будем в конце крыла. Дверь за четой Миддлмист закрылась, и молодожёны остались наедине.