Middlemist camellia

После того, как двери за четой Миддлмист закрылись, Флейтри попытался хоть ненадолго отвлечься от липкого страха, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Вампира, судя по шорканью стоптанных сапог по начищенному паркету и неуверенной поступи, шатало от слабости, зато Риан гневно топал, не переставая при этом возмущённо бормотать себе под нос, что придавало ему сходство с предводителем табуна рассерженных ёжиков. В другое время Флейтри бы улыбнулся при мысли о таком сравнении, но чужие шаги за дверью быстро стихли, в комнате повисло неловкое молчание, и юноша почувствовал, как снова покрывается холодной испариной под терпеливым и чуть растерянным взглядом Тайгра. Юноша стоял, вжавшись спиной в резную дверцу шкафа, и выглядел несчастным и напуганным настолько, что Тайгр начал всерьёз опасаться, как бы Флейтри не прошёл сквозь мебель и стену заодно безо всяких привиденческих способностий. Сам альфа переминался с ноги на ногу у двери, не зная, как подступиться к мужу и начать разговор. Медленно подойти и взять за руку? Так ведь в ванной запрётся с перепугу, хорошо, если вообще в окно не выйдет. А если на руки подхватить и отнести на кровать? Нет, исключено: так и заикой его оставить недолго, вон как дрожит…. - Флейтри, - осторожно начал Тайгр, стараясь хоть немного успокоить мужа, - я не хочу ни к чему тебя принуждать. Просто дай мне знать, когда ты сам будешь готов, хорошо? Пожалуйста. - Тайгр, если я сейчас не… я так никогда в жизни не осмелюсь, - Флейтри отвёл взгляд, стараясь не смотреть на Тайгра, - Давай что-нибудь с этим делать. - Ты не будешь против, если я подойду ближе и разденусь? Флейтри кивнул и посторонился: - Знаешь, Тайгр... – смущённо начал юноша, - Если честно, то… мне понравилось, как ты целовал меня сегодня. Я думаю, если ты…скажем, немного поласкаешь меня, - омега залился краской от ключиц до самых корней волос, - то мы поладим быстрее. Тайгр готов был умереть от облегчения. В который раз альфа убеждался, что в супруги ему достался просто невероятный человек. Казалось бы, это он должен утешать и уговаривать омегу, но нет – юноша снова пытался совладать с собой самостоятельно, что не могло не вызывать уважения. Пока Донован снимал с себя опротивевший ему за вечер парадный камзол, Флейтри тихонько отошёл к кровати, задумчиво прислушиваясь к своим чувствам. Ему было страшно и неловко. Он уже сотни раз видел Тайгра и полуобнажённым, и нагим, но теперь, когда им предстояло разделить брачное ложе… Донован, оставшись в одних только штанах, подошёл к юноше и крепко обнял его, прижимая к своей груди: - И как только у богов получилось такое солнышко… Спасибо им. И тебе спасибо. - За что? - За то, что ты есть, за то, что согласился выйти за меня, за то, что ты у меня такой… Да до утра перечислять можно. Ты меня больше не бойся, ладно? Я тебя никогда не обижу и не заставлю плакать. Мир переверну, лишь бы ты мне улыбался… - Тайгр-Тайгр, не обещай невыполнимого… - юноша вскинул голову и тут же был вовлечён в поцелуй. Целовался Донован, как бог, умело и жарко, и юноша почти плавился от этой ласки. Мозолистые пальцы альфы оглаживали плечи, точёную шею, неторопливо перебирали волосы… А потом Тайгр ойкнул и отстранился, с удивлением и досадой рассматривая палец, на подушечке которого медленно набухала крошечная алая капля: - Что за… - Это шпильки, - поспешил пояснить юноша, борясь с желанием погладить раздосадованного неприятным происшествием альфу по голове, - Прости, я забыл предупредить. Их там с три десятка, осторожнее. - Боги, чего только не изобретут для красоты. А если бы ты сам поранился? Они же острые, как ножи! - И ничего они не острые, если с ними аккуратно обращаться… Тяжёлые только, - вздохнул Флейтри, поправляя волосы. - Всё равно. Давай-ка снимем всё это великолепие от греха подальше? – предложил Тайгр. Флейтри закивал, как детская игрушка: юноша мечтал об этом едва ли не с самого утра, безумно устав от непривычной, а оттого неимоверно тяжёлой причёски. Омега принёс шкатулку для шпилек и уселся на край кровати. - Сперва снимем корону, - Тайгр, осторожно поддерживая пальцами, вытащил богатое украшение из причёски юноши. Негромкий, но полный облегчения вздох, прозвучал настолько интимно, что Донован вынужден был замереть и перевести дух, стараясь успокоиться. Флейтри порозовел: - Н-не обращай внимания… Я с утра этого момента ждал… - Если ты думаешь, что я не хотел бы слушать нечто подобное всю ночь, то ты жестоко ошибаешься, - Тайгр положил корону мужа рядом со своей и забрался на кровать, легко приобнимая юношу и целуя острое плечо прямо через тонкую ткань рубашки. - Тайгр, ты бы сначала причёску разобрал… Не то я не выдержу, возьму ножницы и обкорнаю всё это великолепие, чтоб не мучиться. Сама поза омеги говорила о высшей степени смущения. Особенно стеснение Флейтри выдавали умилительно розовые пятки, которые юноша потирал друг о друга. Тайгру этот жест казался безумно очаровательным и трогательным. Альфа осторожно склонился к точёной шее младшего короля, осыпая её лёгкими поцелуями, и наградой ему стал стыдливый румянец, окрасивший бледные щёки юноши. И вроде бы, давно не девственник, повидать и пережить успел немало, а смущался так искренне и трогательно… Возможно, всё дело было в том, что самому ничего подобного Флейтри испытать ещё не доводилось, и Донована отчасти радовало это. Теперь он сам мог рассказать ему обо всех ласках на свете, но пока неловкость и неопытность омеги умиляли и возбуждали Тайгра. - Таааайгр, ну перестань… - то ли прошептал, то ли промурлыкал Флейтри, и Донован мог только порадоваться, что юноша сидит к нему спиной, а оттого не может увидеть недвусмысленно топорщащиеся штаны. Ему действительно следовало взять себя в руки. Тайгр скрупулёзно выбирал из густых волос шпильки, которые то и дело приходилось выпутывать, и передавал их супругу, который аккуратно заворачивал их в бархатные тряпицы и убирал в шкатулку. - Если мы будем так каждый вечер начинать, я в закат убегу, - вздохнул Тайгр. - А я первее в окно выскочу. Столкнёмся мы с тобой на подоконнике, и никто никуда не побежит, - хихикнул Флейтри. Тайгр только хмыкнул, заворожено любуясь чёрными, как вороново крыло, волосами юноши, которые спадали на узкие плечи тугими завитыми локонами: - Красиво… - альфа не сумел отказать себе в удовольствии уткнуться носом в макушку мужа и вдохнуть сладкий запах мёда и персиков, - Пахнут просто удивительно… - Это из-за масла, не то спутались бы, как солома… - Твои волосы смотрятся куда богаче этих шёлковых тряпок, которыми под завязку забили наш шкаф, - Донован вытащил из волос последнюю шпильку, и тяжёлые тёмные волосы окончательно рассыпались по плечам. Флейтри облегчённо вздохнул, почувствовав, что наконец-то избавился от тяжёлых украшений, обернулся, заглядывая мужу в лицо: - Тайгр, я всё хотел узнать… Как вы с Дараком стали любовниками? Отец не приглядывал за ним? - Флейтри, солнышко, ну давай не будем сейчас об этом? Потом расскажу, - Доновану смерть как не хотелось вспоминать о Дараке. В памяти снова всплыли моменты их близости. Ни капли любви, только грязная звериная похоть… Дарак, совершенно не стесняясь любовника, спал со всеми, кто хоть как-то мог его удовлетворить, и едва ли его постель когда-нибудь пустовала, хотя он и сам был ничуть не лучше. И всё же от мысли, что сейчас он мог бы ласкать не Флейтри, а Дарака, Тайгр медленно закипал. Но злость на себя и любовника угасла так же быстро, как и разгорелась, стоило только Доновану посмотреть в ярко-синие глаза своего омеги. Тайгр в своей жизни совершил немало ошибок, но этот удивительный человек всё равно принял его и простил, и уже только за это альфа готов был положить к ногам юноши весь белый свет. Донован забрал у Флейтри шкатулку и поставил на прикроватную тумбочку. Поставить её на трюмо для Тайгра оказалось непосильной задачей: для этого нужно было встать, а рядом с ним сидел молодой супруг, который только-только расслабился и проявил недюжинный интерес к изучению возможностей своего тела. Распущенные волосы юноши давали Доновану ещё одно преимущество. Ведь теперь можно было массировать чувствительную кожу головы, перебирать тяжёлые прядки, иногда поглаживая напряжённую узкую спину горячей ладонью и незаметно пробираясь пальцами под рубашку, чтобы коснуться восхитительно нежной кожи. Каждый раз, когда юноша чувствовал, как горячие мозолистые пальцы мужа оказывались на его талии, слегка щекоча и мягко поглаживая чувствительные места через ткань, а то и забираясь под рубашку, ему казалось, что его внутренности скручиваются в узел, а вдоль позвоночника прорастают острые кристаллы льда. Он и так безумно долго привыкал к рукам Тайгра, когда тот просто обнимал его через множество слоёв лекарской мантии, но теперь всё ощущалось в разы острее, и в груди снова поднимался липкий парализующий страх перед предстоящим. Флейтри боялся, что раз уж его так мутило от невинных лёгких поглаживаний, то от чего-то большего запросто могло вывернуть прямо на шёлковые простыни. Слава богам, что было нечем: на пиру ему даже вода в горло не лезла. Больше всего юношу радовало то, что Тайгр был трезв, как стёклышко, прекрасно владел собой и был очень внимателен к нему. О том, что случилось бы, если бы Донован снова перебрал, думать не хотелось, равно как и представлять себе, что будет, если подобное когда-либо произойдёт. И всё-таки приятный обволакивающий жар возбуждения взял своё, позволяя юноше понемногу окунаться в тягучее сладкое удовольствие. Налюбовавшись нежными губами, припухшими от ласк, Тайгр провёл дорожку приятных лёгких поцелуев к шее и выступающим ключицам. А затем совершенно неожиданно коснулся выступающей через тонкую ткань рубашки горошинке соска. Прикосновение губ к такому чувствительному месту дарило очень необычные ощущения, но их нельзя было назвать неприятными. Скорее, наоборот: Флейтри прошило от макушки до пяток, и юноша вынужден был прикусить ладонь, чтобы заглушить до неприличия сладкий чувственный вздох. - Ну нет, так дело не пойдёт. Я хочу слышать и видеть тебя, Флейтри. Мне надо знать, что тебе нравится, понимаешь? - Да стыдно же как… - Флейтри, тебе больше не нужно меня стыдиться, родной. Ты – мой возлюбленный, и я хочу знать о твоём теле всё. Давай-ка снимем твою рубашку и посмотрим, какой ты у меня красивый? – предложил Тайгр, предоставляя Флейтри самому решать, что должно происходить этой ночью. Флейтри, готовый сгореть от смущения, отвёл взгляд и, вместо того, чтобы снять рубашку, слегка оттянул её вниз, продолжая теребить подол. Раздеваться до пояса было не так страшно, но кто же знал, что нравится Тайгру в постели? Тогда, два года назад, торс пострадал не так сильно, но уродливые синяки и длинные царапины сходили невыносимо долго. Под рёбрами так и осталась тонкая, почти выцветшая ниточка шрама от края столешницы. Флейтри ещё радовался, когда Мирейн провёл татуировку поверх неё – напоминать о случившемся он не хотел ни Тайгру, ни себе. Насколько юноша мог помнить, кто-то из альф в тот день мерзко шарил по его груди и грубо сжимал его соски, затвердевшие от холода. Тогда это было противно и больно. Зато сейчас каждое случайное прикосновение к заострившимся розовым соскам отдавалось внизу живота приятным жаром. Конечно, стыдно было аж до пламенеющих ушей, но до чего же сладко… - Эм… Ты хочешь, чтобы я снял рубашку? - Если ты не снимешь рубашку, то нам придётся начать со штанов. Если ты хочешь, разумеется. - Ох, нет, - Флейтри нервным быстрым движением повернулся к Тайгру спиной и стянул с себя рубашку, крупно вздрогнув, когда задыхающийся от восхищения альфа коснулся татуировок: - Боги, Флейтри, да ты же настоящее чудо… Я-то думал, что у тебя только на лбу и на руках, но я и подумать не мог, что спина и грудь тоже… Боги милостивые, до чего это возбуждающе, - Донован приобнял юношу за талию, целуя между острыми лопатками. -Тайгр, хватит, я щекотки боюсь… - омега накрыл руки Тайгра ладонями, но отстранять не стал. - Солнышко, ты прекраснее сильфов, - выдохнул Донован, оставляя на молочно-белом плече след крепкого поцелуя в желании окончательно присвоить это неземное создание и оставить на его теле свою метку. От возбуждения в ушах гулко отдавался стук собственного сердца, которое сейчас колотилось где-то в горле. Тайгр не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, как он сейчас будет вылизывать серебристые линии татуировок, обводя языком тонкие лозы на спине, плечах и ключицах. А вот если они обнаружатся ещё и на пояснице и ягодицах, то он не выдержит и кончит, даже не раздеваясь и не коснувшись себя, чего ещё ни один омега не добивался. Тайгр, широко улыбаясь и совершенно шалея от любви, подтянул Флейтри к себе, устраивая его у себя на коленях. Омега очаровательно стеснялся, пытаясь прикрыться руками, но Донован мягко и немного настойчиво пресекал эти попытки, лаская шею и выступающие ключицы юноши и оставляя на них следы поцелуев. Тайгр трогал и гладил нежное тело, которое становилось всё более и более податливым, везде, где мог достать. Особое внимание альфа уделял бокам и груди: ему безумно нравилось, как Флейтри реагировал на прикосновения к чувствительным местечкам. Юноша, очевидно, желая тоже хоть немного проявить инициативу, но при этом жутко стесняясь и не зная толком, что можно сделать, осторожно гладил пальцами рельефные мышцы на руках и груди мужа, но при этом пока не позволяя себе большего и размышляя о чём-то своём. - Флейтри, ты можешь делать со мной всё, что тебе вздумается. Целовать, гладить… Разрешаю даже царапаться, если тебе хорошо… - Спасибо, конечно, но от членовредительства я пока воздержусь. Даже если совсем потеряю голову от удовольствия. - Нет, ну ты правда чудо… Я хочу получше рассмотреть твою татуировку. Может, ляжешь на живот? Заодно и помассирую тебе спинку, а то ты как струна – чуть тронь, и зазвенишь. Флейтри кивнул и сполз с колен Тайгра, распластываясь на подушках так, чтобы Донован увидел татуировку во всей красе. Альфа был доволен: это был огромный шаг к завоеванию доверия омеги, который сейчас явно наслаждался жизнью и хотел продолжения. Удобнее всего было бы устроиться на бёдрах Флейтри, но Донован, не желая пугать юношу, примостился рядом. Впрочем, даже сбоку альфа смог рассмотреть, где и как проходит татуировка. Серебристая лоза уходила за пояс штанов, возбуждая и без того разыгравшуюся фантазию. Тайгр провёл раскрытой ладонью вдоль позвоночника юноши, чуть задержав руку на талии. Альфа едва не задохнулся от восторга, когда его муж, его невероятно смущённый и только-только доверившийся ему Флейтри неосознанно приподнял бёдра, потягиваясь при этом, как большой кот. - Ох, как хорошо… Тайгр, я у тебя так в желе превращусь… - омега слегка повёл плечом, которое супруг только-только закончил осыпать поцелуями. Напряжение и недоверие постепенно отпускали, равно, как и боль в мышцах, которые Донован осторожно разминал и поглаживал. Он не сразу понял, что альфа уже успел аккуратно распустить пояс на его штанах и теперь пытался медленно их стянуть. А когда до юноши наконец дошло, что же такое делает Тайгр, он подскочил, как ужаленный, неловко вскинув руки, чтобы оттолкнуть альфу. В первые мгновения Флейтри просто хватал воздух ртом и смотрел на мужа широко распахнутыми глазами. А потом почувствовал острый укол совести: случайный удар тыльной стороной раскрытой ладони, который пришёлся вскользь в скулу Тайгра, всё же оказался неожиданно сильным и обещал в скором времени налиться синевой. Юноша почти запаниковал, но негромкий смешок Донована, с интересом ощупывающего лицо, вообще лишил его надежды разобраться в происходящем: - Подумать только, ты всё-таки дал мне по роже! – Тайгр выглядел настолько радостным, что Флейтри даже не знал, чьему совету следовать: папиному, который учил его бежать, если альфа поведёт себя неадекватно, или совету Рейнеке, который подробно объяснял (даже иллюстрации рисовал), что делать, если супруг попросит его «помучить», - И правильно сделал, будет мне наука. Вот только придворные вряд ли правильно поймут, ну и пусть. Я заслужил. Ты чего, Флейтри? Не бойся, родной, всё в по… - Тайгр, я же… я ведь тебе больно сделал… Ты прости пожалуйста, я … ударил раньше, чем подумал… - Ну не убил ведь. Это нормально, когда ты защищаешься от того, что тебе неприятно, - Тайгр снова ощупал скулу, - А Кеган тебе удар неплохо поставил… - Тайгр, а как же мы с тобой тогда… - Флейтри порозовел. - Будем пробовать. Нам с тобой торопиться некуда, у нас вся ночь впереди. - Знаешь, наверное, будет лучше, если лицом к лицу. Тогда ведь я тебя не видел, ты сзади был. Не хочу так сегодня. Я тебя знаю, даже доверяю тебе… Так проще будет. Ну, я так думаю, - едва слышно прошептал Флейтри. Тайгр вздохнул и спрятал лицо в ладонях: - Боги, это ведь я должен предлагать тебе варианты, это я теперь должен следить за тем, чтобы тебе было комфортно. Но если на спине тебе будет проще… - Ну, мне кажется, что так я смогу держать всё под контролем. И… целоваться… - Я сегодня уже говорил тебе, что ты чудо? Направляй меня. Говори, какие ласки тебе нравятся, не молчи… - Поцелуй меня ещё раз, а? Альфа поудобнее устроил супруга на подушках, жарко целуя его, и окончательно развязал шёлковые шнурки, чуть приспуская штаны с юноши.Он уже два года грезил о том, как будет показывать своей камелии, какими приятными могут быть ласки ниже пояса, и сегодня его мечта сбылась. Это было лучше любых снов: Флейтри, хоть и был очень неопытен, но всё же старался проявить хоть немного инициативы, и Тайгру невероятно нравилось это. Он всё-таки окончательно стянул с супруга штаны и замер, залюбовавшись молочно-белой кожей, выступающими тазовыми косточками и аккуратным, уже успевшим слегка затвердеть членом в обрамлении редкого тёмного пушка. Флейтри залился краской и закрыл лицо руками. - Боги, Флейтри, это очаровательно, - Тайгр в благоговении склонился к животу Миддлмиста, целуя его чуть ниже пупка, - Будь добр, подожди меня, пожалуйста. Кажется, слуги утащили масло в ванную. Я скоро вернусь. Младший король кивнул, прекрасно понимая, что подготовкой и смазкой пренебрегать не стоит. Донован улыбнулся, быстро поцеловал его в грудь напротив сердца и направился в ванную. Самому альфе эта короткая отлучка больше напоминала позорное бегство с поля боя, но Тайгр просто не видел иного способа успокоить чересчур распалённое воображение и взять себя в руки. Плотно заперев за собой дверь, он быстро сдёрнул ставшие слишком тесными штаны и едва не застонал от облегчения, когда наконец-то смог прикоснуться к своему члену, твёрдому и горячему. Тайгру хватило нескольких быстрых движений вдоль ствола и звуков мягкого имени мужа, чтобы бурно кончить, забрызгав семенем мраморный пол. Альфа перевёл дыхание и посмотрел на себя в зеркало. На скуле к утру обещал появиться знатный синяк, но это заботило Тайгра в последнюю очередь. Хороша первая брачная ночь: половину провозились, а стоило только Миддлмисту снять штаны, как Тайгр тут же снова ощутил себя мальчишкой-подростком, неспособным контролировать возбуждение. Мужчина наскоро умылся холодной водой и, захватив флакончик с ароматным густым маслом, поспешил вернуться к юноше. Слава богам, Флейтри даже и не думал убегать. Омега всё так же лежал на кровати, поудобнее примяв собой подушки, и, кажется, уже начинал скучать и мёрзнуть. Впрочем, стоило Тайгру появиться в дверном проёме, как юноша тут же подобрался и вопросительно вскинул брови, глядя на опавший член супруга: - Прости, конечно, за бестактный вопрос, но… ты уже успел настолько потерять ко мне интерес? - Это ненадолго, - Тайгр сглотнул, когда Флейтри поменял позу, на мгновение слегка раздвинув ноги, - Мне пришлось немного… Солнышко, ты просто сводишь меня с ума. А самое страшное, что ты этого не осознаёшь и продолжаешь меня дразнить. Флейтри снова порозовел, изо всех сил стараясь смотреть куда угодно, но только не на обнажённого Тайгра. Донован был весьма привлекательным альфой. Строгое лицо с чуть резковатыми чертами, крепкое стройное тело, литые мышцы и крупный член наверняка сводили с ума многих омег, но вот что ему самому с этим делать, юноша пока плохо представлял. - А я вот уже… замёрз немного, представляешь? - попытка позвать Донована обратно получилась такой неловкой, что у Флейтри загорелись щёки, но он всерьёз опасался, что Тайгр простоит в дверях всю ночь, если он этого не сделает, - Иди ко мне. Я в порядке. У Тайгра было лицо человека, только что сбросившего с плеч мешок, полный гранитных глыб. Альфа мгновенно преодолел расстояние до кровати, и вскоре они с Флейтри страстно целовали друг друга, будто подростки, которым удалось ускользнуть из-под бдительного надзора родителей и слуг и уединиться в укромном уголке. К обоюдному удовольствию обоих, омега явно начал возбуждаться, а Тайгр исступлённо ласкал его, радуясь, что они наконец-то избавились от мешающей ласкам одежды. С огромным трудом оторвавшись от зацеловывания нежных и уже слегка припухших губ, спустился ниже к плоскому животу, одной рукой нащупывая флакон с маслом, а другой успокаивающе поглаживая мужа по бедру: - Разожми, пожалуйста, колени, - хрипло попросил Тайгр, глядя в огромные синие омуты глаз, - и доверься мне. Клянусь, я всё сделаю так, как надо. Будет хорошо, обещаю… Не бойся… - Я не боюсь… я стесняюсь… - Тебе нечего стесняться, родной. Ну пожалуйста, а? Миддлмист неуверенно кивнул и, немного поколебавшись, развёл ноги в стороны. Тайгру в этот момент показалось, что его собственное сердце выпрыгнет из груди. Флейтри, невероятно смущённый, залитый стыдливым румянцем от кончиков трогательно поджатых пальцев ног до кончика носа, нагой и распалённый лежал перед ним на шёлковых простынях, раздвинув ноги и чуть приподняв бёдра, и это было зрелищем настолько прекрасным и возбуждающим, что Донован едва мог нормально соображать. Флейтри терпеливо ждал, хотя сил лежать спокойно уже не было: внизу живота сладко тянуло, а между ягодиц становилось влажно. Тайгр, искалечивший и унизивший его в тот первый раз, сейчас был невероятно чуток и осторожен. А вот того, что Тайгр, мягко придерживая бёдра омеги руками,(видимо, чтобы тот не поставил ему новый синяк), покроет поцелуями чувствительный низ живота и проведёт кончиком языка влажную дорожку от пупка до основания члена, Флейтри никак не ожидал. Юноша крупно вздрогнул и вцепился в волосы альфы, пытаясь его отстранить: - Ты что делаешь… Заче… - юноша прервался на полуслове и шумно глотнул воздух, когда альфа провёл языком вдоль ствола. Подобная ласка в столь чувствительном месте была непривычной в сравнении с прикосновениями руки, но несомненно приятной. - Учу тебя. Ты ведь знаешь… ох, верно, не знаешь же. Так вот, так ласкают только самых любимых, - солгал Тайгр. Любовники никогда не гнушались отсасывать ему даже после первого вечера, проведённого вместе, а вот сам он такое проделывал нечасто. - Тайгр… ох…. я не вчера родился… рассказывай сказки кому-нибудь… ещё… - Флейтри запрокинул голову, когда Донован обвёл языком уздечку, - Но вот ты бы вряд ли стал так ласкать… случайного любовника… - А знаешь, - вкрадчиво начал Тайгр, отвлекаясь от своего занятия, - Если ты, скажем, немного поласкаешь себя вот тут, - альфа тронул пальцем потемневший от притока крови сосок, - то будет ещё приятнее. Попробуешь? Юноша кивнул. Почему бы и нет? В конце-концов, потом ему всё равно будет больно, так почему бы не получить хоть каплю удовольствия для себя? Он и не думал, что капля способна превратиться в море, которое захлестнёт его с головой и смоет все тревоги, оставив ему одно только чистое наслаждение, сладкое и тягучее, почти мучительное. От того, что Тайгр вытворял с ним при помощи своего умелого влажного языка, от того, как подушечки собственных тёплых пальцев ласкали напряжённые нежно-розовые бусины сосков, юноша едва не плавился, моля богов лишь о том, чтобы эти мгновения продлились подольше. Альфа самозабвенно вылизывал его член, затвердевший, будто в очередной мучительной течке. Удовольствие расходилось по телу, как круги по воде от брошенного камня, и юноше до дрожи хотелось большего. Хотелось стать полноценным омегой, хотелось почувствовать себя так, как надо. И Флейтри развёл подрагивающие ноги шире, раскрываясь перед альфой, чем тот не преминул воспользоваться. Миддлмист едва не задохнулся, пытаясь сдержать рвущиеся из груди стоны, когда Донован, оставив в покое его окончательно окрепший член, мягко прихватил губами нежную кожу на мошонке, а затем спустился чуть ниже и со странным вздохом коснулся языком плотно сжатого кольца мышц, пробуя на вкус капли вязкой естественной смазки, которая пахла вереском. - Флейтри, ну я же просил… Не сдерживайся, когда тебе хорошо, у тебя чудесный голос, и я хотел бы его услышать. Хорошо же? Не больно? – Тайгр поднял голову, встречаясь взглядом с пламенеющим щеками супругом. - Н-нет… хорошо…. – выдохнул Флейтри, обводя пальцами соски и поддразнивая Тайгра. Он, конечно, понимал, что вся его выдержка полетела в тартарары, но ничуть не жалел об этом. Теперь-то Миддлмист хорошо понимал тех, кому нравилось предаваться любовным утехам. Ведь до чего же приятно всю ночь напролёт изучать себя и партнёра, дарить ласку и получать её в ответ, а уж если это возлюбленный… Вот тут Флейтри задумался. А любит ли он сам того, с кем делит постель? Такого омега сказать не мог, но и отвращения не чувствовал. Он вообще никогда прежде не влюблялся и всегда немного завидовал своим беззаботным ровесникам-омегам, которые легкомысленно флиртовали с каждым вторым альфой, вхожим в их круг общения. Даже Кармин, будучи пятнадцатилетним мальчишкой-подростком, умудрился полюбить. Болезненно, искренне, и ничем хорошим эта связь не закончилась. Это только в сказках всё кончается хорошо: зло повержено, и все счастливы, а в жизни всё намного сложнее. Флейтри тогда решил, что и думать о любви не станет, а взаимное уважение и дружба принесут в семью куда больше счастья. Наверное, к лучшему, что за эти два года он так и не нашёл никого, кто мог бы занять место в его сердце. А полюбить Тайгра… Ну не за внешность же, и не за полумифическое «чувство пары», которое юноша так и не ощутил, в отличие от Тайгра, что было странно – обычно о подобном говорили омеги, а не альфы. В любом случае, за что он будет любить Тайгра, Флейтри пока не придумал, решив, что озаботится этим позже. Полностью погрузиться в размышления и вплотную заняться самокопанием ему не позволил Тайгр, который вдруг принялся совершенно бесстыдно, с каким-то первобытным животным удовольствием вылизывать его анус, истекающий густой природной смазкой и ставший невероятно чувствительным. Влажный язык медленно обвёл сжатое, чуть подрагивающее кольцо тугих мышц и слегка толкнулся внутрь, заставляя Флейтри вцепиться пальцами в простынь и безжалостно её скомкать: - Т-тайгр, перестань… пожалуйста… Донован оторвался от своего занятия и хитро улыбнулся: - Ну уж нет. Ты чудо как хорош на вкус, и я совершенно не вижу смысла отказывать себе в удовольствии ласкать тебя до потери пульса. - А потом что? – выдохнул Флейтри, - Я устану и засну, на кой тебе сонное бревно? Тайгр ответил ему негромким смешком: - На тебя спящего я бы посмотрел. Но не сейчас. Флейтри открыл было рот, чтобы сказать, что вот прямо сейчас собирается пнуть шутника и лечь спать, но флакон с маслом заставил его оторопело уставиться на Тайгра, так и не произнеся ни звука. - Не бойся, - Тайгр погладил его по бедру, зубами вытаскивая пробку из флакончика, - Ведь языком было приятно, правда? Ты узкий очень, если я тебя не разработаю и не смажу, как следует, то просто не войду. Это может быть немного неприятно, но больно не будет. Флейтри сглотнул, отгоняя неприятные воспоминания, и кивнул: - Только осторожнее, пожалуйста. Тайгр огладил низ его живота, коснулся горячими пальцами потяжелевших яичек и снова вобрал в рот член омеги. Миддлмист запрокинул голову, стараясь сосредоточиться на том, как влажный язык ласкает щёлку уретры на ставшей запредельно чувствительной головке, и не думать о предстоящей боли. - Расслабься. Вот как когда я ласкал тебя языком. Не зажимайся только, хорошо? – в нос ударил сильный пряный аромат масла, и к сжатому отверстию прикоснулись подушечкой скользкого пальца. Флейтри шумно втянул носом воздух и рывком сел на постели, вздрагивая всем телом. Кажется, всё ещё хуже, чем они с Тайгром ожидали. Раз уж прикосновение пальца напугало его настолько, что он не смог совладать с собой, то что же будет потом? - Флейтри, - негромко позвал его Тайгр, - Успокойся, пожалуйста, всё хорошо. Я сделал тебе больно? Миддлмист покачал головой, всё ещё пытаясь успокоиться, но Донован истолковал этому по своему: - Флейтри, послушай меня. Если тебе страшно, или ты не готов сегодня, мы можем просто помыться и лечь спать. Если хочешь, я провожу тебя в твою комнату. В этом нет никакой беды. Утром скажем, что ты перенервничал и тебе всю ночь нездоровилось. Тебя никто не осудит, а обо мне пусть говорят, что вздумается, - Донован осторожно придвинулся поближе к юноше, заправил ему за ухо прядь волос, - Ну, пойдём в ванную? Флейтри почувствовал, как в глазах предательски защипало. Себя почему-то было жаль в последнюю очередь. Конечно, его никто не осудит, зато Тайгр будет расхлёбывать последствия неудавшейся брачной ночи полной ложкой. Что бы ни произошло между ними в прошлом, им обоим пора двигаться дальше. Тайгр ради него менялся, переступая через свои пороки. Даже теперь ему было проще поступиться гордостью, чем доверием юноши. Неужто и он не найдёт в себе силы наступить на горло собственной трусости? Флейтри шмыгнул носом, сердясь на себя, и вытер глаза. Ведь не больно же ему было, в самом деле! Юноша вздохнул и уткнулся носом в плечо изумлённого Тайгра, обвивая его руками: - Спасибо, что понимаешь меня. Но ванна – это вовсе не то, чего я сейчас хочу. Если честно, я вообще не знаю, чего хочу, но если я и дальше буду лелеять свои страхи, то ничего хорошего из этого не выйдет. Так что… Давай попытаемся ещё раз? Донован улыбнулся и снова уложил Флейтри на подушки, целуя его в переносицу: - Поцеловать ещё? Тебе, кажется, это понравилось. Юноша кивнул и сам потянулся за поцелуем. Страх отступал, сменяясь ласковым жаром чужого тела. - Ну-ка, разожми колени, попробуем поласкаться ещё немного, - Донован щедро смазывал пальцы маслом, наблюдая, как смущённый Флейтри снова раздвигает ноги, - Ты такой красивый сейчас... Никогда не видел ничего более потрясающего, - Тайгр поцеловал юношу, отстранился, чтобы взглянуть на успокоившегося и уже весьма возбуждённого супруга, и залюбовался капелькой прозрачной смазки, которая выступила на аккуратной розовой головке члена омеги, - Флейтри, а ты не мог бы… немного потрогать себя? Не стесняйся… Флейтри неумело провёл дрожащей рукой вдоль ствола, и альфа тут же впился в его губы умопомрачительно жарким поцелуем. Когда в следующую секунду осмелевший омега внезапно обхватил оба их члена тёплой ладонью, Донован забыл, как дышать. Они совершенно потерялись в ощущениях. Ласкали друг друга, наполняя ночную тишину сладкими стонами и чувственными вздохами, целовались до тех пор, пока не начинали задыхаться, и Флейтри, полностью поглощённый партнёром, почти не обратил внимания на то, что пальцы альфы скользнули по ложбинке между ягодиц и теперь массировали чувствительные складочки мышц, пока не ныряя внутрь. - Что же ты со мной делаешь, Флейтри, - Тайгр слегка прикусил нежную кожу на плече омеги, тут же целуя его и прижимая к себе, - маленький негодник, хочешь свести меня с ума? - Я тебя потом вылечу, - пообещал Флейтри с негромким смешком, примериваясь к шее Тайгра, чтобы слегка поддразнить его. Получать удовольствие одному было как-то не интересно. Вот только ни укусить, ни даже оставить след поцелуя юноше не удалось. Тайгр нащупал влажный, истекающий смазкой вход в его тело и медленно ввёл в него палец на одну фалангу. Флейтри глубоко вздохнул, пряча лицо на груди у мужа. Палец внутри ощущался странно, чужеродно, но это чувство необычной наполненности… Флейтри понял, чего же именно ему хотелось в течку. Чего-то подобного. Даже больше. Когда палец начал осторожно и неторопливо двигаться внутри, сгибаясь и поглаживая нежные стенки, Флейтри к своему стыду понял, что ему это нравится. Масло и смазка делали движения плавными и лёгкими, а опытный альфа знал, как лучше и мягче подготавливать его. Было хорошо. Тайгр в кровь искусал себе губы, стараясь действовать как можно осторожнее, пока понемногу подготавливал юношу. Флейтри, хоть и сумел расслабиться и сейчас, кажется, вспоминал о скользком пальце внутри себя лишь в те моменты, когда тот задевал особо чувствительные места, но всё-таки оставался безумно узким. Даже один палец тугие мышцы обхватывали плотно, будто перчатка, и Донован не представлял, как юноша сможет принять в себя крупный пенис альфы. Миддлмист, успокоенный ласковыми прикосновениями и притерпевшийся, прижался к нему всем телом и неуверенно качнул бёдрами, намекая Тайгру, что вовсе не прочь продолжить, и Донован не посмел ему отказать: - Какой же ты у меня храбрый… Я добавлю ещё один палец, скажи, если станет неприятно. Постараюсь быть как можно осторожнее. Флейтри кивнул, уткнувшись в изгиб плеча альфы и дыша приоткрытым ртом. Всего каких-то два года назад он и подумать не мог, что будет желать продолжения. Тайгр медленно вытащил палец (юноша в этот момент разочарованно вздохнул) и, добавив смазки, толкнулся в подрагивающее влажное отверстие уже двумя. Внутри омеги было узко, слишком узко даже для девственника. Тело юноши под его ладонью напряглось, а над ухом послышался тихий болезненный вздох. -Тише, тише… Потерпи немного, хороший мой, скоро станет хорошо, - Донован даже представить себе не мог, как Флейтри сможет его принять. Где-то в самой подкорке сознания заворочался тяжёлый душащий стыд. Это всё из-за него, из-за Тайгра Донована, похотливой пьяной бестолочи. Он ведь повредил омегу в ту ночь, сильно повредил, и теперь именно из-за этого… У него ведь даже течек тогда не было. Неудивительно, что теперь вторжение в тело стало для него куда более болезненным, а мышцы, даже расслабленные, расступались под натиском чужих пальцев крайне неохотно. - Тайгр, это не слишком приятно… - Я знаю, но пожалуйста, потерпи немножко… Флейтри, а помнишь, у тебя где-то была заживляющая мазь? Такая густая, прохладная, ей весь Ваэтрок после войны пропах. Что, если… Флейтри удивлённо уставился на Тайгра, а затем хлопнул себя по лбу. Вот ведь растяпа, и как он сразу не догадался! Мазь не только унимала боль, но и помогала мышцам расслабиться, что было просто необходимо в их случае. - И как только я сразу о ней не вспомнил…. Надо поискать мою сумку, я приносил её сюда… - Посмотри на столике у зеркала. Флейтри нехотя поднялся с кровати, отчаянно краснея при этом. Пониже спины было влажно и слегка тянуло, бёдра блестели от смазки, возбуждённый член прижимался к животу, и юноша никогда прежде не чувствовал себя настолько неловко. Но взять мазь было необходимо, а Тайгру это дело он доверить не решался. Хотя бы по той причине, что Тайгр не имел ни малейшего представления, как выглядит заветная баночка и в каком из множества отделений бездонной лекарской сумки она лежит. Нерадивые слуги поставили сумку рядом со столом, и омеге пришлось наклониться, чтобы поднять её. Спиной юноша чувствовал, как супруг беззастенчиво рассматривает его, и от этого смущался ещё сильнее. - Тайгр, может, хватит на меня так смотреть? - Ну а как же мне смотреть на моего возлюбленного, прекраснее которого нет в целом свете? – Флейтри, хоть и не видел лица Тайгра, догадывался, что оно не слишком-то отличается от морды кота, перед которым только что разлили целый кувшин жирных сливок. Юноша смутился и бросил быстрый взгляд на свечу. Судя по тому, что от неё осталось за ночь, до зари оставалось не так уж много времени. «Ох и волнуется же папа! – думал омега, копаясь в сумке, - А ну, как не выдержит и заявится сюда? Стыда ведь не оберёмся…» Юноша тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Риан, конечно, волновался, но не был склонен к опрометчивым поступкам. А если что – Уорвин наверняка сумеет его образумить. Искомая баночка наконец оказалась в его руке, и Флейтри поспешил вернуться в объятия Тайгра. С мазью дела действительно пошли намного лучше. Неприятные ощущения почти сошли на нет, тугие неуступчивые мышцы расслабились, стали мягкими и податливыми, и теперь Донован беспрепятственно растягивал юношу, который окончательно разнежился и теперь помечал альфу следами своих поцелуев. Когда Флейтри наконец смог безболезненно принять в себя три пальца, Тайгр чувствовал себя так, будто пробежал путь от Ваэтрока до Серена, ни на минуту не останавливаясь. Его собственное возбуждение становилось почти болезненным, но терпение Донована с лихвой окупалось видом распалённого омеги, который сейчас потягивался на простынях, слегка покачивая бёдрами, и сладко постанывал, глядя на мужа из-под полуприкрытых век. На нежной коже цвета слоновой кости распускались соцветия засосов, которые потом наверняка придётся прятать под одежду, щёки юноши горели. Зрелища соблазнительнее Тайгр никогда в своей жизни не видел. Юноша был как следует смазан и разработан, и Тайгр вытащил пальцы, на мгновение залюбовавшись тем, как из покрасневшего неплотно сжатого отверстия вытекает вязкая пряная влага. Нет, больше медлить было нельзя. - Солнышко, давай-ка, ложись на спину и подхвати, пожалуйста, ноги под коленями? - Ох, Тайгр… - Флейтри приподнялся на локте, удивлённо и немного испуганно глядя на мужа, - Уже? - Я думаю, что мы с тобой достаточно подготовились. Да и до рассвета, наверное, рукой подать. Омега вздрогнул, но улёгся так, как попросил Донован. Правда, особенно сложно ему было заставить себя успокоиться и приподнять ноги, оставшись полностью раскрытым и беззащитным перед альфой. Даже нарастающее возбуждение начинало спадать, а в груди скользкой змеёй свернулся страх. Да нет, наверняка всё будет в порядке, Тайгр ведь не навредит ему, не потеряет контроль над собой… Если бы ему было суждено его потерять, подумал Флейтри, это случилось бы сразу, как только они легли в постель. Тайгр просто взял бы его силой, а не уговаривал и не ласкал бы его полночи, стараясь добиться положительной ответной реакции. Тайгр заботливо подложил ему под бёдра подушку и погладил юношу по бедру: - Ты готов, Флейтри? - Я… готов, - выдохнул Миддлмист. Тайгр выдохнул и несколько раз провёл скользкой от мази и масла ладонью по своему члену. Конечно, юноша был уже влажным, но смазка никогда не бывала лишней. - Расслабься, хорошо? – попросил Тайгр, придвигаясь ближе к омеге, - Вот сейчас ты был мягким, не зажимался, и мы тебя неплохо подготовили. А если ты снова напряжёшься, нам обоим будет больно. Флейтри, заливаясь румянцем от пяток до корней волос, постарался последовать совету мужа. Правда, получалось из рук вон плохо. - Вот так… - Тайгр аккуратно помассировал расслабленный анус пальцами и приставил к подготовленной дырочке головку члена, слегка потираясь о влажные складочки, - Вот молодец… Ты готов? – получив едва заметный утвердительный кивок, Донован погладил его по бедру, - Тогда я вхожу. Флейти шумно вздохнул. Такая ласка была…. странной и необычной. Гладкая влажная головка поддразнивала, заставляла желать большего и раскрываться. И стоило лишь ему расслабиться чуть сильнее, как Тайгр медленно и плавно толкнулся внутрь, заставляя юношу крепко зажмуриться и вздрогнуть всем телом. - Тише, тише, Флейтри… Ну-ка, обними меня за плечи, будет удобнее… Родной мой, хороший, потерпи, сейчас всё пройдёт, - уговаривал Тайгр, целуя и поглаживая омегу везде, где только мог дотянуться, отвлекая и успокаивая, - Не бойся, это пока немного неприятно, скоро станет намного лучше… Флейтри комкал простыни в пальцах, стараясь не поддаться страху и привыкнуть к совершенно новым ощущениям. Член у альфы был куда больше его пальцев, и от того, что внутри пока оказалась только головка, юноше легче не становилось. Конечно, это было даже и вполовину не так болезненно, как в первый раз, даже скорее, просто очень неприятно. До слёз хотелось избавиться от давящего ощущения наполненности внутри, но Миддлмист только глубоко дышал, стараясь притерпеться. Тайгр даже и не думал двигаться, лаская его и ожидая, пока партнёр привыкнет, за что Флейтри был ему безмерно благодарен. Немного притерпевшись, юноша постарался улыбнуться дрожащими губами и слегка качнуть бёдрами, показывая Тайгру, что он в порядке: - Со мной всё хорошо, честно. Донован отвёл от его лица мешающие волосы и нежно поцеловал мужа в шею. А затем увлёк в глубокий страстный поцелуй, отвлекая омегу от медленного скольжения твёрдой горячей плоти внутри. Он оторвался лишь тогда, когда его пенис был погружен в юношу до самого основания, а бёдра упёрлись в крепкие ягодицы мужа. Флейтри под ним глубоко и часто дышал и изредка болезненно морщился, и альфа принялся осыпать его поцелуями: - Какое же ты у меня чудо… Вот так, у нас всё получилось… Как ты себя чувствуешь, родной? - Б-более – менее… - выдохнул Флейтри. Грудная клетка омеги ходила ходуном от частого дыхания, пальцы впивались в плечи альфы, обещая оставить синяки, а кольцо тугих мышц плотно обхватывало член альфы и почти пульсировало от предельной растянутости. Тем не менее, той жуткой режущей боли Миддлмист не чувствовал, а неприятные ощущения постепенно превращались в просто необычные. - Скажешь, когда привыкнешь, - шепнул Донован на ухо юноше, тут же целуя его в щёку, - Как же ты сжимаешься… ты узкий до невозможности, нам надо осторожнее… - Да… пожалуйста… - юноша дрожащей рукой погладил альфу по спине и едва сдержался от того, чтобы не впиться в его кожу короткими ногтями, когда тот начал медленно двигаться в его теле. Сначала медленно, раскачиваясь с небольшой амплитудой и зачем-то слегка приподнимая бёдра Флейтри, словно стараясь подыскать положение получше. Миддлмист как-то слышал, что внутри есть невероятно чувствительное место, и если его задеть, или ещё лучше – помассировать, то ощущения будут просто невероятными. Тайгр выглядел довольно опытным альфой, и возможно мог бы… Следующий медленный, но особенно глубокий толчок, заставил юношу запрокинуть голову и застонать так сладко, что светлые волоски на руках альфы встали дыбом. Ему было не просто хорошо – ему было запредельно хорошо. Всё тело от макушки до пят пронизала вспышка горячего удовольствия, боль отошла на задний план и теперь только добавляла остроты ощущениям. Хотелось снова ощутить это потрясающее чувство, хотелось больше, сильнее, глубже, хотелось ощущать в себе чужую горячую твёрдую плоть, заполняющую его до предела, чувствовать сильные толчки и цепляться за эти широкие плечи, оставляя на них красные полумесяцы до тех пор, пока они оба не изольются семенем… Тайгр самодовольно улыбнулся, радуясь, что ему наконец-то удалось подарить омеге удовольствие и помочь юноше почувствовать себя полноценным партнёром, и задал свой темп, глубокий и неторопливый, который был воспринят супругом с ожидаемым восторгом. Их не хватило надолго – для них обоих ощущений было слишком много и слишком уж яркими они были. Чувствуя, что приближается к разрядке, Тайгр обхватил ладонью твёрдый, чуть пульсирующий член Флейтри, с удовольствием наблюдая то за выражением сладкой муки на красивом лице кончающего омеги, то за жемчужными вязкими каплями спермы, которой юноша забрызгал их обоих. Самому Доновану после такого зрелища хватило всего нескольких толчков, чтобы излиться в жаркое бархатное тело. Несколько минут они пытались восстановить сбившееся дыхание. Флейтри уткнулся Доновану лбом в плечо, но поднял голову, когда почувствовал прикосновение горячей ладони к щеке, за что тут же был награждён ласковым поцелуем. Тайгр аккуратно вышел из расслабленного тела (Флейтри недовольно поморщился), и лёг, устроив супруга у себя на груди: - Как ты, солнышко? – негромко спросил Тайгр, поглаживая по спине омегу, который всё ещё пытался прийти в себя. Флейтри чувствовал себя так, будто из его тела удалили все кости и превратили в желе. Первый в его жизни настоящий оргазм совершенно опустошил его, оставив после себя лишь приятную усталость и лёгкую сонливость. Боли, которой Флейтри так боялся после той ужасной ночи, не было и в помине, а лёгкий дискомфорт после проникновения телом в тело был вполне терпим. Юноша расслабленно потянулся до хруста в суставах и зарылся носом в шею Тайгра: - Хорошо… Боги, я даже не думал, что это может быть так… Спасибо. И ты был так внимателен ко мне… - У тебя глаза слипаются, солнышко. Давай спать? – предложил Тайгр, приглаживая волосы сонного омеги и широко зевая при этом. Но Флейтри вдруг встрепенулся, будто вспомнил о чём-то важном: - Тайгр… Будь так добр, позови, пожалуйста, папу, - смущённо произнёс Миддлмист, - Он знает, зачем. - Что знает? Помилуй, Флейтри, что ему делать в нашей спальне? – изумился Тайгр. - Тайгр, меня должен осмотреть лекарь... - Лекарь? – опешил Донован, - Боги, Флейтри почему ты сразу мне не сказал? Я повредил тебя? Где болит? – альфа торопливо поднялся с постели, выискивая в ворохе общих вещей свои штаны и рубашку. - Тайгр, успокойся, со мной всё в порядке, - Флейтри зевнул, прикрыв рот ладонью, - Просто у нас так принято. Омегу после первой брачной ночи всегда осматривает лекарь, чтобы убедиться, что всё как надо, что ничего не повреждено, и что омега сможет вскорости забеременеть. Ну а папа наверняка просто места себе не находит медленно сползает с ума. Позови его, а? Или хотя бы просто передай, что я себя превосходно чувствую. Ну пожалуйста? – юноша сонно улыбнулся уголками губ, забавно устраиваясь в одеяльном гнезде. Донован наспех натянул штаны и рубашку, пригладил пятернёй растрёпанные и спутанные белые волосы, чмокнул хихикнувшего Флейтри в кончик носа и лично отправился на поиск комнаты, где обосновались Риан и Уорвин. Он, конечно, мог бы поручить это дело слуге, но ведь просьба Флейтри была обращена именно к нему, верно? Долго блуждать в поисках нужной комнаты Тайгру не пришлось. Стоило лишь ему пройти по коридору и повернуть, как прямо за первым же поворотом обнаружилась дверь, из-под которой пробивалась тонкая полоса тёплых отблесков свечного пламени и доносилось возмущённое и взволнованное бормотание. Донован коротко помолился про себя, попросив богов о том, чтобы его не разорвали на месте и постучал. Дверь открылась так резко, что Тайгр едва успел отшатнуться – не хватало ещё в дополнение к синяку на скуле заработать ещё и шишку на лбу. На пороге стоял его папа, Матиас. Омега выглядел усталым, под глазами у него залегли тени, а губы были поджаты, что свидетельствовало о крайней степени напряжения. В креслах у камина расположились пожилой лекарь-бета из Ваксфлауэра, у которого, насколько знал Донован, с детства наблюдался сначала Риан, а затем и Флейтри, и Фредерик, мрачно барабанящий пальцами по резному подлокотнику. Риан же от беспокойства не находил себе места и мерил шагами комнату, мрачно бормоча себе под нос. Уорвина-Аластора не было видно, но Донован не сомневался, что тот просто ушёл в смежную комнату, чтобы отдохнуть и не пугать остальных. Риан, заметив Тайгра, остановился и смерил его взглядом, которым с одинаковым успехом можно было и вбивать в пол гвозди, и испепелять целые армии. Донован, памятуя о силе родительского гнева, о вампире, чьё тело стало временным сосудом для духа Аластора, и о Флейтри, который дожидался его в спальне, поспешил объясниться: - Прошу прощения за столь поздний визит… Ээээ… Лорд Риан, я, к сожалению, не в курсе всех традиций Арделя и прочих нюансов свадебной церемонии, но Флейтри попросил передать, что он хотел бы вас видеть… - под тяжёлыми взглядами собравшихся в комнате Тайгр чувствовал себя мальчишкой, которого отчитывают за разбитое окно. Это чувство усилилось ещё больше, когда Матиас клещом впился в ворот его рубашки: - Что ты опять натворил?! Что с Флейтри? Отвечай, немедленно! - Папа, успокойся. Мы, конечно, немного задержались, но с ним всё хорошо, он уже начал дремать, когда я уходил. Я, если честно, и сам не понял, зачем вас беспокоить, но он сказал, что не хочет, чтобы вы волновались. Риан моргнул, смерил зятя уничтожающим взглядом, и стрелой вылетел из комнаты, не дожидаясь лекаря. Тайгр с родителями и лекарь поспешили за ним. Уорвин, всё ещё деливший тело с Аластором, не торопился, но Донован почти не сомневался, что тот всё равно не сможет остаться в стороне. Риан, ворвавшись в спальню, был готов увидеть сколь угодно душераздирающее и ужасное зрелище, но вот увидеть сладко дремлющего в одеяльном коконе сына он не ожидал. Старший Миддлмист осторожно присел на краешек кровати и тронул сына за плечо: - Флейтри, сынок, как ты себя чувствуешь? Юноша нехотя высунулся из-под тёплого одеяла, но увидев папу, оживился: - Хорошо, - почти промурлыкал Флейтри. Юноша не походил на замученного и изувеченного супругом-садистом ни по голосу, ни по виду, - Лекарь уже пришёл? Риан кивнул. Младший Миддлмист выбрался из-под одеяла и сладко потянулся, но подавился зевком, заметив, что у приоткрытых дверей собралась толпа. Альфы оставались за порогом, а вот обеспокоенный Матиас вместе с лекарем прошёл в комнату. Флейтри хотел было подняться, но бета уложил его обратно: - Сейчас, уважаемые милорды, я попрошу вас всех покинуть комнату. Омеги могут остаться, но, думаю, юноше будет комфортнее, если осмотр будет проходить без свидетелей. Это ненадолго. Лорд Флейтри, прошу вас, откиньте одеяло, пожалуйста… Риан и Матиас вышли, плотно прикрыв за собой двери. Старший Миддлмист нервно теребил рукава парадной мантии, Аластор сверлил Донована недобрым взглядом. Фредерик и Матиас тоже были заметно напряжены. Тайгр же хотел лишь одного: вернуться в спальню и как можно уютнее устроить Флейтри у себя под боком. - Флейтри… выглядит здоровым, - неуверенно прошептал Риан, - и лекарь, думаю, скажет то же самое. Утром, Тайгр, вас с Флейтри будут ждать на балконе. Оденетесь оба, как подобает случаю, поприветствуете народ, а потом, думаю, стоит устроить семейный совет… Тайгр кивнул. Действительно, прежде, чем они с мужем вплотную займутся делами государственными, стоит сперва разобраться с делами семейными. Бета был нимало удивлён, когда обнаружил, что всё то всё то время, что он осматривал омегу, его ждали в коридоре: - Я, безусловно, понимаю ваше волнение, но коридор – не лучшее место для собраний. Слишком уж много в замке любопытных ушей и глаз. Вернёмся, и я подробнее расскажу о положении дел. В комнате лекарь как следует откашлялся и заключил: - С юношей всё в полном порядке. Да, он немного устал и чувствует лёгкий дискомфорт, но для первого раза это совершенно нормально. Все облегчённо выдохнули. Лекарь подошёл к Тайгру и негромко поинтересовался: -Ваше Величество, у вас найдётся минутка? Я хотел бы переговорить с вами наедине. Альфа кивнул и вышел вслед за бетой в смежную комнату. - Видите ли, Ваше Величество… - со вздохом начал бета, - Я хотел бы напомнить вам, что сегодня всё прошло гладко, но, тем не менее, в прошлом юноша был серьёзно травмирован, и не получил необходимого лечения вовремя. Конечно, целители Ваэтрока хорошо поработали, частично восстановив его организм, но всё же… Ваш супруг всё ещё нуждается в продолжении лечения. С наследниками вам придётся подождать, не то роды с большой долей вероятности убьют и вашего супруга, и ребёнка. - Не нужно меня пугать, говорите по делу. Что мы должны делать? – Донован отыскал перо и чистый лист, приготовившись записывать. - Пока ничего особенного. Будьте осторожны в постели, не перенапрягайте его, пусть привыкает постепенно, никаких узлов. Я приготовлю мазь, пусть наносит каждый день на ночь. Если вы заботитесь о здоровье своего мужа, то послушаете моего совета. - Разумеется! Флейтри может сам контролировать своё состояние? - Если что, он в любое время дня и ночи может обратиться ко мне. К тому же лорд Флейтри как-никак мой коллега по цеху и сам умеет очень многое. Но, как вы понимаете, без вашей поддержки ему не обойтись. Прислушивайтесь к нему и будьте осторожны. Если подобная травма повторится, он уже не отделается так легко. Тайгр кивнул, убирая лист за пазуху, попрощался с успокоенными родителями, которые собирались наконец-то лечь спать (Риан, правда, ушёл в башню к Уорвину), и сам вернулся в спальню, к своему мужу, который уже успел крепко заснуть. Тайгр едва успел заплести его волосы в рассыпающуюся косу, чтобы поутру они не запутались окончательно, прежде, чем сам почти провалился в блаженный сон, но теплая возня под боком нарушила его планы: - Тайгр…. я есть хочу… - Флейтри, солнышко, а до утра это никак не подождёт? Совсем чуть-чуть осталось. Юноша погрустнел: - Я только перед выходом из храма и успел поесть… А на пиру в меня ни единой ложки не влезло, перенервничал… - Боги, Флейтри, ты просто очарователен… Хорошо, подожди пару минут, я сам схожу. Слуг сейчас не дозовёшься, а повара уже спят, - Донован чмокнул омегу в кончик носа и отправился за едой. На кухне действительно никого уже не было, но в холодной кладовой под чарами обнаружились кое-какие припасы. Нагрузив маленькую корзинку разнообразной снедью (Тайгр старался выбирать то, к чему его супруг был особенно неравнодушен), альфа вернулся в спальню. Порядком проголодавшийся Флейтри , увидев Тайгра с корзинкой, обрадовался так, будто получил «отлично» автоматом на экзамене у Десмонда (Тайгр, хоть и никогда не учился в Ваэтроке, слышал, что это несбыточная мечта всех студентов , и что за всю историю Академии его получали всего однажды). Юноша удобно устроился в гнезде из одеяла и подушек и забрал корзинку: - Спасибо огромное, Тайгр… Я ужасно проголодался, - благодарно и немного смущённо произнёс юноша, с интересом заглядывая в корзинку, - Ох, ты собрал почти всё, что мне нравится… - Ну вот и хорошо, значит, угадал с выбором. Я, кстати, тоже не отказался бы перекусить, - Донован сел рядом с Флейтри и тут же обнаружил в своей руке двухэтажный бутерброд с ароматным сыром и ветчиной. Юноша за обе щеки уплетал жаркое вприкуску с хрустящей булочкой с маслом. Больше всего Флейтри сейчас напоминал Тайгру очень пушистого хомячка, который только что вышел из зимней спячки и теперь подкреплялся оставшимися с лета припасами. - Полегчало? – Донован с умилением погладил юношу по голове. Он давно не видел, чтобы Флейтри ел с таким аппетитом. - Вкусно-то как… Я уже давно не хотел есть так сильно... - Неудивительно: у тебя сегодня был очень напряжённый день. Это можно понять. Сделай мне ещё один бутербродик? Юноша соорудил ещё пару бутербродов и они с Тайгром ненадолго отвлеклись на еду. Усталость и чувство сытости сделали своё дело: Флейтри неумолимо потянуло в сон. Юноша хотел было вынести корзинку в кладовую, но Тайгр остановил его: - Завтра слуги сами приберут. Давай спать? Омега поставил корзинку у изножья кровати, погасил свечи и уютно устроился на плече своего мужа. Тайгр поцеловал его в макушку и прикрыл глаза. Вот теперь-то у них обоих всё точно будет хорошо.

***

Вымотавшиеся после насыщенного дня и не менее насыщенной ночи новобрачные спали настолько крепко, что на утреннюю суету и шум в коридорах не реагировали от слова «совсем». Во всяком случае, пока невыспавшийся и раздражённый Риан не начал лично барабанить в дверь. Донован с трудом поднялся с постели (отрывать от себя сонного пригревшегося Флейтри было почти физически больно), кое-как натянул штаны и, проклиная дурацкие обычаи Арделя, которые не позволяли насладиться молодожёнам утром первого дня семейной жизни, отправился открывать: - Лорд Риан, и чего вам не спится… - Донован зевнул так широко, что едва не вывихнул себе челюсть. - Солнце, мой дорогой зять, давно уже встало. Да и вам с Флейтри пора. Вы должны поприветствовать народ, вас уже битый час дожидаются, так что извольте собраться и выйти на балкон. И желательно побыстрее. Могу даже помочь со сборами… - Благодарю, мы сами справимся, - отрезал Донован. - Вы, если не ошибаюсь, трапезничали ночью? - Не мы одни, - Тайгр хмыкнул, заметив, что Риан прикрыл рукавом длинный порез на запястье, - Флейтри проголодался и не мог заснуть. Он ведь ничего не ел на пиру. Старший Миддлмист вздохнул: - Буди нашего соню, потом отсыпаться будете. Донован кивнул и направился к кровати, чтобы разбудить своего новоиспечённого супруга, который сладко посапывал, завернувшись в одеяло с головой. Но не тут-то было. Вытащить Флейтри из одеяльного кокона оказалось задачей из разряда невыполнимых. Омега клещом вцеплялся то в подушки, то в простыни, а о том, чтобы отобрать у него одеяло, не могло быть и речи. Юноша не реагировал ни на какие уговоры, кутался крепче, когда альфа пытался его поцеловать, а когда Донован попытался его пощекотать, вообще пнул альфу пяткой. - Боги, ну хоть водой тебя обливай, - вздохнул Тайгр, беспомощно глядя на Флейтри. Конечно, мысль про воду была хорошая и проверенная, но совесть просто не позволяла этого сделать. Юноша ведь действительно очень устал этой ночью. Отчаявшись добиться от омеги реакции гуманными способами, Тайгр оставил бесплодные попытки разбудить Флейтри, оделся сам, нацепил корону и снова попробовал поднять мужа. Не вышло. Тогда альфа вздохнул, нашёл в лекарской сумке юноши пару тёплых шерстяных носочков, которые Уорвин связал для него и преподнёс в качестве свадебного подарка, натянул их на торчащие из-под одеяла изящные ступни и, укутав юношу поплотнее, понёс к балкону. Слуги, замечая их, либо разбегались, либо замирали, как истуканы, провожая королей изумлёнными взглядами. А уж когда Донован встретил Риана… От старшего Миддлмиста едва не искрило, настолько он был раздражён. Доновану казалось, что ещё немного – и взвинченный тесть начнёт дышать огнём. Риан смерил его уничтожающим взглядом и наверняка хотел прочитать отповедь по поводу его опоздания, но лишь обеспокоенно спросил: - Что с Флейтри? Почему он не… - Он просто не выспался. Вставать отказался наотрез, пришлось прямо так, в одеяле нести, - Тайгр поудобнее перехватил юношу и подошёл к перилам. На площади перед замком сначала воцарилась мёртвая тишина, а потом люди начали обеспокоенно перешептываться, во все глаза глядя на своих королей. И именно в этот момент свёрток в руках Донована завозился: - Тааааайгр, а ну немедленно положи меня туда, где взял! - капризно донеслось из одеяльного кокона, - У меня ноги затекли. Зачем ты вообще вытащил меня из кро… - наружу высунулась встрёпанная макушка. Флейтри осмотрелся, побледнел и нырнул обратно в одеяло, - Тайгр, поставь меня, пожалуйста, на пол, а? – смущённо прошептал юноша. Донован выполнил его просьбу, и Флейтри встал рядом с ним, закутавшись в одеяло. Тайгр не смог удержаться и осторожно приобнял его за талию: - Вчера я заключил брак с лучшим человеком, которого когда-либо знал, - громко произнёс альфа, крепче прижимая к себе мужа, - С Флейтри Миддлмистом, принцем Арделя. И клянусь перед богами: я сделаю всё, чтобы он был счастлив. А о том, чтобы был счастлив наш народ, позаботимся мы оба. Народ радостно взревел, прославляя своих королей и желая им всех благ. А потом чья-то рука бросила в них первую горсть цветочных лепестков. Донован наблюдал за тем, как лепестки путаются в густых тёмных волосах Флейтри, придавая ему сходство с духами природы, и думал о том, что приложит все усилия к тому, чтобы выполнить свои обещания. А если надо – и жизнь отдаст.