Middlemist camellia

После того, как министры в Совете наконец-то начали прислушиваться к младшему королю, стало чуть легче, но дел по-прежнему было невпроворот. Каждую свободную секунду Миддлмист использовал для того, чтобы довести свою идею до ума прежде, чем выносить её на суд Совета. И Тайгр, видя, насколько это важно для Флейтри, не смог остаться в стороне. Спустя три недели бессонных ночей Донован и Миддлмист наконец-то решились поднять вопрос о разрешении на расторжение браков на Совете. Поначалу министры, казалось, потеряли дар речи, и короли уже приготовились было к шквалу возмущений, но предложение внезапно было одобрено. Такая сговорчивость немало насторожила обоих, но всё встало на свои места после того, как Флейтри стал невольным свидетелем одного крайне интересного диалога, в ходе которого обнаружилось, что новый закон вполне может помочь в освобождении места младшего короля. Юноша крепко запомнил услышанное, но говорить об этом Доновану пока не стал, решив не торопиться и обдумать всё получше. За бесконечными хлопотами и суетой они едва не забыли про грядущий праздник Двух Богов. Подготовкой занимались Флейтри и Рейнеке, который умудрялся самым невероятным образом совмещать ассистирование Десмонду и украшение зала. Миддлмист же вплотную занялся рассылкой приглашений. Адриану Корнеллу пришлось отправить не меньше дюжины писем прежде, чем тот наконец-то согласился приехать на праздник. Юноша подозревал, что и двенадцатое письмо осталось бы без ответа, если бы не подпись Тайгра, и искренне не понимал, в чём провинился он сам. С Фенриром и Кирреном всё было куда проще: после первого же письма Донована Фенрир сразу же согласился погостить в замке пару недель, повидать родню и посмотреть на предпраздничную суету вместе с супругом. Праздник отмечали с размахом, ничуть не уступающим королевской свадьбе. В столицу со всех концов страны съезжались как знатные лорды, так и простой народ. Флейтри тоже не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться на шумную весёлую ярмарку, развернувшуюся на площади в честь праздника. Всё началось с того, что его внимание привлекла одна из палаток приезжих торговцев, расписанная так ярко и причудливо, что её было видно даже с балкона, а уж когда юноша узнал, что там продают редкие травы… Собственно, изначально Миддлмист хотел этим и ограничиться, а на другие товары просто посмотреть, но совершенно случайно его заметил Рейнеке, а потом… В общем, когда юноша опомнился и сумел прервать нескончаемую болтовню приятеля, то обнаружил, что стоит у маленькой палатки, а Клайф уже вовсю торгуется с её хозяином – эльфом – омегой, у которого язык был подвешен ничуть не хуже, чем у самого менестреля. Спор обещал затянуться, и Флейтри от скуки начал рассматривать товар, разложенный на прилавке. Миддлмиста немало удивило то, что вещи, хоть и были невероятно красивыми, почти ничего не прикрывали, или наоборот, подчёркивали самые интересные места. Щёки юноши вспыхнули, как маков цвет, когда до него дошло, что предназначены они не для повседневной носки, а для постельных утех. Правда смущения хватило ровно на десять минут, потом оно всё же было побеждено интересом. Юноша посмотрел на товар, взвесил все за и против… и попросил торговца упаковать для него очаровательные полупрозрачные панталоны, которые были настолько короткими, что едва прикрывали ягодицы. Флейтри бы с удовольствием погулял по площади ещё немного, но совсем скоро в замке должен был начаться праздничный пир, и опоздать на него юноша никак не мог. Онемевшего и совершенно ошарашенного менестреля ему пришлось тащить за собой. Многие гости уже прибыли в замок. В их числе были и Корнеллы, старший барон, Эйден, и его сын двадцати четырёх лет от роду, с которым Флейтри очень хотел поговорить и, как предел мечтаний, наладить отношения. Юноша весь вечер пытался найти подход к Адриану, но разговор никак не клеился: альфа, конечно, был вежлив и обходителен, но отвечал на вопросы настолько сухо и холодно, что Миддлмист совсем было потерял надежду хоть что-то исправить. Однако в какой-то момент младший Корнелл резко переменился в лице. Раздражённая гримаса уступила целой гамме эмоций: от растерянности и острой жалости до желания убивать. Изящный хрустальный бокал в руке Корнелла лопнул, поранив ладонь, но Адриан не обратил на это никакого внимания, во все глаза глядя на новоприбывших гостей. И Флейтри не составило труда догадаться, кого именно увидел альфа. На праздник только что прибыли Фенрир и Киррен. - По-вашему, это то, чего он достоин, Ваше Величество? Это лучше, чем мой род? – прошипел Адриан, ещё крепче стискивая остатки бокала. - Но ведь не я же выдавал его за… Боги милосердные, Киррен! Юный омега выглядел… жалко. Куда только подевались прежние живость и красота? Киррен будто истаял, зачах, стал похож на увядший цветок. Омега шёл, низко опустив голову и стараясь не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих, и старался не отставать от своего угрюмого и раздражённого супруга. Юноша неуверенно посмотрел на Миддлмиста и случайно заметил того, о ком не мог забыть и по кому отчаянно тосковал. В потухших серо-голубых глазах на мгновение снова появилась надежда. Зато от Адриана едва не искрило от первородной ярости, которую Флейтри ощущал всем своим существом. Что ж, что бы там не делал Гаррет, младший Корнелл давным-давно признал Киррена своим и готов был сделать всё для того, чтобы тот был счастлив. И ему было крайне неприятно и больно видеть, что его возлюбленный выглядит так, будто живёт не в богатом поместье, а среди военнопленных. У Флейтри сжалось сердце. Он, конечно, представлял, каково Киррену живётся в браке, но даже подумать не мог, что всё будет настолько ужасно. Именно поэтому ему было необходимо убедить Совет разобраться с принятием нового закона как можно быстрее. Фенрир, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Корнелла, недовольно обернулся, немного грубовато оттеснив мужа в сторону, и остановился, раздражённо уставившись на Адриана. Флейтри не без облегчения отметил, что Тайгр уже идёт к родственнику и жестом дал ему понять, чтобы тот поторопился, пока соперники не вцепились друг другу в глотки. Сам же Миддлмист решительно подхватил родственника под локоть и собирался было отвести в сторонку, но юноша растерялся, запутался в полах старенькой мантии с родовым гербом Миддлмистов (насколько мог судить Флейтри, герб Фенрира Киррен своим не считал), оступился и едва не сбил с ног кого-то из гостей. - Простите меня, пожалуйста… - тихонько пролепетал Киррен, опустив глаза, - Не сердитесь, я не нарочно…. И Флейтри, и бета, которого случайно задел юноша, поспешили уверить его, что ничего страшного не произошло, как вдруг послышался раздражённый хриплый голос Фенрира: - Боги, я поверить не могу, что женился на этом никчемыше… Киррен, сколько раз тебе повторять: смотри под ноги, раз уж ты не в состоянии ни шагу без приключений ступить! Пойдём уже, позорище ты моё… - Не стоит беспокоиться, лорд Фенрир, - поспешил заверить недовольного альфу Флейтри, глядя на расстроенного почти до слёз кузена, - Подобное могло случиться с кем угодно. Всё в порядке, - улыбнулся юноша, придерживая Киррена под руку, - Мы уже всё уладили, правда, Киррен? Альфа только раздражённо вздохнул: - Не омега, а ходячая ошибка природы… С тобой на людях показываться стыдно. Флейтри приобнял Киррена, который был готов расплакаться от обиды, и уже собирался было возразить Фенриру, как вдруг к ним подошёл Тайгр, который незамедлительно сцапал родственника под локоть: - Фенрир, я тебя повсюду ищу. Мы же сто лет не виделись, пойдём, выпьем и обсудим кое-что, а Киррен и Флейтри пусть о своём поболтают. Ну что, согласен? Альфа бросил на Адриана уничтожающий взгляд, после чего обернулся к мужу: - Не заставляй меня искать тебя по всему замку. - Не надо никого искать, - Флейтри аккуратно приобнял кузена за плечи, собираясь уходить, - Мы будем у меня в комнате, быть может, посидим на северном балконе – оттуда потрясающий вид. Тайгр, если будут какие-то проблемы – пришли, пожалуйста, кого-нибудь из слуг, желательно Коула. Донован кивнул супругу и Флейтри поспешил увести Киррена. Омега был белее мела, пошатывался, да и в целом выглядел скверно, и Флейтри планировал первым делом осмотреть Киррена, чтобы понять, чем можно помочь родственнику прямо сейчас и что можно предпринять в дальнейшем. Во всяком случае, веских аргументов в пользу нового законопроекта стало ещё больше. Со своим семейным гнездом они как-нибудь сами разберутся, без министров, а вот ради таких вот семей стоило поторопиться – а ну как не сегодня – завтра какой-нибудь несчастный омега уйдёт в Чертоги самым непригляднейшим образом? Флейтри очень надеялся, что кто-нибудь – Тайгр или, что вероятнее, вездесущий Клайф догадаются привести Адриана на северный балкон, попутно заняв чем-нибудь Фенрира. Миддлмист, конечно, сомневался в том, что всё пройдёт гладко, но веру в светлое будущее терять пока не торопился. Киррен вопреки всем его опасениям дошёл до комнаты без происшествий. А потом опустился в кресло, спрятал лицо в ладонях и, наконец, дал волю слезам. Осмотреть себя юноша позволил не сразу – стоило только об этом заикнуться, как омега разрыдался ещё горше. Ласковые уговоры и увещевания ни к чему не привели, пришлось Флейтри в который раз вспомнить Бэлетта и жёстко пресечь надвигающуюся истерику. Как ни странно, это помогло – Киррен притих и немного успокоился, позволяя Миддлмисту себя осмотреть. Во время осмотра омега, всхлипывая и шмыгая носом, рассказывал о том, как ему живётся в родовом гнезде Фенрира Донована. Как выяснилось из рассказа – невесело. Омега в свои восемнадцать настолько устал от подобного существования, что едва ли мог жить так дальше. Флейтри был потрясён тем, что Киррен, который никогда не жаловался на здоровье, превратился в серую тень самого себя. Омега рассказал, что помимо не самой спокойной и радостной жизни, наложившей на него свой отпечаток, сломанного Фенриром (Киррен заверил кузена, что это была всего лишь случайность, но сути это не меняло) и хорошо залеченного ребра, которое наверняка давало о себя знать при перемене погоды, у него были две беременности. Неудачные, окончившиеся выкидышами на первой трети срока. Фенрир, конечно, приглашал для него самых лучших лекарей, которых только мог себе позволить, но те только разводили руками, от чего альфа злился и раздражался. Руку на Киррена он, к счастью, не поднимал, но омеге вполне хватало его настроения и крутого характера. Зато Генри, свёкр-омега старался за троих: редкий день обходился без бесконечных придирок, тычков, а иной раз и пощёчин (это благородному-то омеге!). Юноша из кожи лез, чтобы угодить родителям мужа, но ни разу не услышал ни единого ласкового слова. Только ядовитое шипение в спину да унизительные «бесприданник» и «пустоцвет». Дескать, виданное ли дело – да самый распоследний нищий и оборванный омега мог получить в храме простенький свадебный наряд и два десятка серебряных монет. А за Кирреном и десятка дать пожалели. Фенрир и его отец, Райан, хотя и относились к юноше довольно сносно, возвращались в замок лишь под вечер, и о том, что происходит дома, не знали, а жаловаться омега боялся. Выговорившись, омега тяжело вздохнул и грустно посмотрел на Флейтри: - А как у вас дела, Флейтри? Как вы с Тайгром живёте? Нелегко с ним, наверное… Северяне довольно резкие, и… - У нас всё хорошо, Киррен, - Флейтри прислушался, надеясь, что за дверью послышатся шаги, - Я не жалуюсь, всё тихо –мирно. Всякое, конечно, бывает, но до таких ужасов у нас, слава богам, не доходило. Послушай… В этот момент в дверь постучали: - Флейтри, к вам можно? - Да, конечно, Тайгр. Входи, - разрешил Миддлмист, быстро помогая кузену привести себя в порядок. Дверь распахнулась, и в комнату вошли двое. Донован выглядел слегка напряжённым и растрёпанным, но при этом довольным и заинтересованным, а за его плечом стоял Адриан Корнел, совершенно опешивший и не верящий в происходящее. Киррен тут же вскочил на ноги и выражение обречённости на его лице сменилось выражением такой отчаянной любви и светлой грусти, что даже у Тайгра захватило дух. - Вы… в общем, я думаю, что вам лучше побыть наедине, - смущённо пробормотал альфа, - В ближайшее время вас никто, включая Фенрира, не хватится. Только не забудьте потом менестреля поблагодарить. Рейнеке очень вовремя вспомнил, что сегодня нельзя отказываться от просьбы повеселить народ. Мы с Флейтри пока выйдем на балкон, подышим свежим воздухом, на звёзды полюбуемся, - Тайгр накинул на плечи супруга свой камзол и приобнял мужа, - Идём, Флейтри. Пусть побудут вдвоём. Юноша кивнул, прижавшись к Тайгру, и они вместе вышли из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. - Знаешь, после того, что ты мне рассказал, я думал, что их встреча будет более бурной… Ну, сам понимаешь, как это бывает: поцелуи, объятия, ласки, признания… А они уселись на твой диванчик, как воробушки, за руки взялись и всё, - Тайгр обнял супруга крепче, согревая его своим теплом, - Это немного странно. Да, Киррен наверняка стесняется, но Адриан! - У нас так не принято, Тайгр. Во-первых, это неприлично, во-вторых – если кто-то узнает об этом, слухи серьёзно испортят жизнь им обоим, а в-третьих – ты бы сам расслабился, если бы знал, что у тебя совсем немного времени и тебя могут в любой момент побеспокоить? Пусть сидят, если им так нравится, хотя бы поговорят. - У вас и впрямь с этим настолько строго? Не думаю, что невинный поцелуй или объятия такой уж страшный проступок. Ну соскучились люди, с кем не бывает? Боги, и нравится же ардельцам так усложнять себе жизнь… - Не в том дело. Адриан ничего не станет делать против воли Киррена, а тому броситься в объятия Корнелла не позволяет воспитание и страх перед слухами, которые обязательно поползут, если про эту встречу узнает кто-нибудь посторонний. Видишь ли, у меня такое чувство, что для некоторых не то, что союз – само существование Киррена и Адриана – величайшая ошибка природы. Именно по этой причине нам следует поторопиться с новым законом. В семье твоего кузена, уж прости, ему делать нечего. Донован невесомо поцеловал Флейтри в висок: - Думаю ты прав, - Тайгр вздохнул, - Знаешь, отец как-то сказал мне, мол, радуйся, что всё получилось так, как получилось. Пережить нам с тобой пришлось немало, но если бы мы с тобой согласились пожениться раньше, дела у нас шли бы примерно так же, как и у Фенрира с Кирреном, если не хуже. Фенриру просто плевать, а я… - Тайгр, тебе самому не надоело об этом вспоминать? – устало поинтересовался Флейтри, отстраняясь, - Мне – надоело. Хватит уже, давай жить дальше. Что-то шум в зале стихает, тебе нужно вернуться к Фенриру, а мне – поговорить с Кирреном и Адрианом. Супруги вернулись в комнату, где Адриан отчаянно пытался убедить омегу в том, что ему просто необходимо поговорить с Фенриром. Киррен же то отмалчивался, то умолял альфу не делать этого. Флейтри негромко откашлялся, привлекая к себе внимание, и оба затихли, обернувшись к королям. Флейтри устроился в кресле напротив, убедился, что всё внимание обращено на них с Тайгром, и заговорил: - Я вот что сказать хотел. Мы с Тайгром сейчас готовим новый законопроект, который позволит супругам разводиться. Ведь не у всех всё гладко, и ты, Киррен, живое подтверждение этому. А ведь таких семей немало. Кто-то просто не смог прийти к взаимопониманию, а для кого-то каждый день с супругом-тираном – земное Пекло. Этот закон необходим, и мы сделаем всё, чтобы он вступил в силу как можно скорее. - Но… мы ведь заключали брак в храме... – попытался робко возразить Киррен, - Разве повенчанным дадут развод? - Мы уже обсудили этот вопрос. С Советом, со жрецами, попросили благословения. Все дали добро. В конце-концов, от насилия в семье чаще всего страдают омеги, которых по какой-то причине некоторые особо одарённые личности считают игрушками, которые интересно ломать и выбрасывать. А ведь омеги – точно такие же мужчины, которые при случае вполне могут взять в руки оружие и сражаться наравне с альфами и бетами. А ещё они способны подарить жизнь новому человеку. И несмотря на всё это, это самая беззащитная категория населения, по рукам и ногам связанная правилами и обычаями. Мы, как короли, обязаны защитить тех, кто не может, или не смеет сделать этого сам. - И как оно будет выглядеть? – хмуро поинтересовался Адриан, - Омегу будут считать «бывшим в употреблении»? Или кем-то вроде вдовца при живом муже? - К чему такие сложности? Просто аннулируют брак, будто его и не было. Нужно будет ещё учесть кое-какие нюансы, связанные с разделом имущества, да и насчёт детей надо ещё кое-что доработать, но мы с этим разберёмся. Киррен сделал глубокий дрожащий вздох. Неужели, неужели он действительно сможет жить, а не существовать? А если Фенрир будет против? Хотя это вряд ли, для чего ему ни на что не годный камень на шее? Адриан приобнял возлюбленного за плечи и вскинул голову: - Ваше Величество, как только закон вступит в силу, и Киррен получит развод, я хотел бы попросить у вас и старшего короля его руки. Я клянусь, что никогда не оставлю его и не посмею обидеть. - Давайте не будем пока загадывать. Если всё получится так, как надо – то хоть в тот же самый день обручайтесь. А сейчас хорошо бы нам к гостям вернуться, пока нас не хватились. Флейтри, я думаю, вам лучше подойти попозже, чтобы народ ничего не заподозрил. Юноша кивнул мужу и уселся рядом с кузеном: - Ступайте, мы скоро к вам присоединимся. Донован вместе с Адрианом вышел из комнаты супруга, настоятельно попросив Киррена не высовываться из комнаты. И тут же, как на грех, заметил одинокую фигуру на балконе. Фенрир никогда не отличался особенной любовью к различного рода праздничным соревнованием и теперь, с большим трудом отвязавшись от невозможного менестреля, решил подождать кузена (а заодно и Киррена) где-нибудь в тихом месте. И Тайгр совершенно не представлял себе, как будет объяснять Фенриру, что Корнелл делал в комнате у омег. Не заметить то, как Адриан смотрит на Киррена, мог только слепой, а уж проигнорировать тот факт, что Корнелл только что вышел из комнаты, где расположились Флейтри с кузеном – только слабоумный. Фенриру же сложить два и два не составило никакого труда. Прежде, чем Донован успел что-либо предпринять, Фенрир почти мгновенно преодолел разделяющее их расстояние, почти вплотную приблизившись к сопернику. Адриан, прекрасно понимающий, что разрешить всё миром определённо не удастся, с готовностью сделал шаг вперёд. - Фенрир, он заходил к Флейтри, хотел уточнить кое-что по поводу своих охотничьих угодий, - с нажимом произнёс Тайгр, всё ещё лелея в душе слабенькую надежду, что до драки всё-таки не дойдёт, - Всё в порядке, угомонись… - Не заговаривай мне зубы, Тайгр, - процедил альфа сквозь стиснутые зубы, впиваясь в Корнелла уничтожающим взглядом, - К Флейтри он ходил, как же… Думаешь, я не видел, как этот сучонок ухлёстывает за Кирреном, пока тот строит ему глазки? Уж на что, а на это у него мастерства хватило, чего о других его талантах не скажешь. Ну да ладно, с мужем мы об этом потом поговорим… - Если ты, мразь, хоть пальцем его тронешь… Больше всего альфы напоминали Тайгру двух матёрых уличных котов, пока ещё только предупреждающих друг друга о последствиях гневным шипением и хриплым мявом, но уже готовых в любую минуту кинуться в драку. И если Донован не хотел, чтобы по закоулкам полетели клочки, котов необходимо было незамедлительно растащить. Только он не то, что встать между ними – слова сказать не успел. - Его, может, и не трону. А вот тебя, ублюдок… И именно в этот момент кулак побелевшего от ярости Адриана с хрустом врезался в скулу Фенрира, и альфы сцепились в отчаянной схватке. Некрасивой, почти звериной. Попытки их растащить успехом не увенчались – одному Тайгру это оказалось не под силу. Стражники уже хотели было вмешаться, как вдруг на шум из комнаты выглянул Флейтри. Быстро оценив ситуацию, юноша вернулся в комнату, попросив кузена немного подождать его, и вышел в коридор, держа в руках тяжёлый бронзовый кувшин. - Ваше Величество… - начал один из стражников, но юноша прервал его: - Не стоит. Мы сами разберёмся. Тайгр, догадываясь, что собирается сделать Флейтри, благоразумно отошёл в сторону. Миддлмист, не отводя сердитого взгляда от дерущихся альф, уже перехватывал кувшин поудобнее, как вдруг заметил, что в коридор завернули двое омег (северян, насколько можно было судить по внешности). Один из них, старший, явно прибыл на праздник в качестве особо доверенного слуги одного из гостей. Его подопечный, подвижный паренёк лет шестнадцати, который явно оказался в королевском замке впервые, восторженно трещал, как сорока. Но стоило лишь омегам заметить, что в коридоре, где они оказались по чистой случайности, разгорелся нешуточный конфликт, как юноша моментально умолк и замер, восхищённо глядя то на королей, то на дерущихся альф, совершенно игнорируя попытки слуги увести его. Миддлмист совершенно не понимал, почему дурборцы так неравнодушны к подобного рода зрелищам, но размышлять об этом сейчас ему было некогда. Фенрир и Адриан разошлись не на шутку, и омегам было опасно находиться поблизости – остервеневшие альфы могли случайно зацепить их. Флейтри вздохнул и обернулся к стражникам: - Морати, будь так добр, проводи их обратно в зал. Не хотелось бы, чтобы они пострадали из-за двух неуравновешенных идиотов. Эльф, чуть помедлив, кивнул и повёл заплутавших гостей к остальным. Старший омега смотрел на младшего короля и на сопровождающего их стражника с благодарностью, а вот юный лорд явно был слегка разочарован тем, что ему не дали досмотреть представление. Парнишка оглянулся как раз в тот момент, когда Флейтри щедро окатил дерущихся альф ледяной водой, и те от неожиданности шарахнулись в стороны. - Ха, прямо как всамделишные коты по весне, - хихикнул юноша, дёрнув слугу за рукав, - Нейтан, помнишь, как ты на прошлой неделе вот точно так же в Рыжика и Пушка водой плеснул, чтобы их разнять? - Да помню, помню… Милорд Сильви, нам пора. Вам небезопасно здесь находиться… - Вот вечно ты осторожничаешь! Они разошлись уже, а с лордом Флейтри меня так и не познакомили! – обижено пробормотал юноша, останавливаясь. Драка и правда прекратилась. Насквозь промокшие альфы сверлили друг друга недобрыми взглядами, но вновь сцепиться не решались – уж больно красноречиво раздражённый Флейтри взвешивал в руках тяжёлый кувшин. Корнелл осторожно ощупывал повреждённую в схватке руку, Фенрир утирал бегущую из разбитого (а возможно, и сломанного) носа кровь. И если Адриан выглядел более-менее удовлетворённым тем, что сумел задать трёпку обидчику, то Донован явно был чем-то раздосадован. И Флейтри подозревал, что настроение ему испортили не полученные в стычке травмы, а появление свидетелей. - Сильвейн, ты разве не должен быть рядом с отцом? – угрюмо спросил альфа, оттирая кровь рукавом, - Тебе ещё на пиру говорили, чтобы ты далеко не уходил. - Никому я ничего не должен, лорд Фенрир. И вообще, я не козлёнок на верёвочке, чтобы за родителями ходить, как привязанный, - фыркнул омега, а затем с сияющими глазами повернулся к изумлённый королям, слегка склоняясь перед ними, - Моё почтение вам, король Тайгр и король Флейтри. Это было… Так здорово! Ловко вы их, Ваше Величество… Ой, простите, я совсем забыл пред… - Сильвейн, да? Полагаю, младший сын Леонарда Руэлла? – уточнил Флейтри и после того, как Сильвейн кивнул, продолжил, - Нам очень приятно видеть тебя на празднике, и мы обязательно поговорим с тобой чуть позже. А пока ступай к остальным. Родители наверняка будут волноваться, если вы тут заблудитесь. - Но… - Сильвейн, иди к остальным, - строго приказал раздражённый Тайгр. Со старшим королём омега спорить не решился и послушно отправился в зал. Флейтри проводил юношу задумчивым взглядом. Миловидный омега, крепкий и здоровый. Огромные серо-зелёные глаза в обрамлении пушистых ресниц, аккуратный вздёрнутый нос и короткие, слегка вьющиеся русые волосы придавали Сильвейну довольно озорной и непоседливый вид. Сомневаться в том, что совсем скоро ему отбоя не будет от потенциальных женихов, не приходилось, и Фенрир, не отводивший от юноши взгляд, был тому подтверждением. - Итак, я полагаю, мой супруг слегка остудил праведный гнев обоих сторон, за что ему огромное спасибо, - процедил Тайгр, оглядывая притихших соперников, - А теперь мы поступим так, как поступают все цивилизованные люди. А именно пойдём в мой кабинет, сядем и поговорим. Флейтри, ты не мог бы позвать к нам и Киррена? Думаю, кое-какие вопросы нам всем необходимо обсудить совместно. Флейтри кивнул и отправился к себе в комнату, чтобы позвать кузена. Предстоящий разговор обещал быть ой, каким не простым, но теперь тянуть и откладывать было нельзя. Да и сложностей Миддлмист уже не боялся.