Middlemist camellia

Хотя Флейтри и рассчитывал, что сможет хоть что-нибудь придумать - благо, время у них ещё было - решение никак не желало находиться, хоть убейся. С каждой минутой младшему королю всё сильнее и сильнее казалось, что благоприятный исход в сложившейся ситуации невозможен в принципе. Тайгр только разводил руками, старшее поколение и Миддлмистов, и Донованов отмалчивалось. При дворе не оставалось ни единственного закутка, где не обсуждали бы достоинства и недостатки Кронвена, справедливо замечая что если Миддлмисты и откажут ему, то омеги из прочих знатных семей уж точно не упустят своего шанса выйти за подающего большие надежды военного. Лайонелл с выбором не торопился. Флейтри его прекрасно понимал и даже поддерживал: обжёгшись на молоке, дуют на воду, а Кронвен вдобавок ко всему прочему уже успел овдоветь пару лет назад. Ему, потрёпанному жизнью солдату, отчаянно требовалось время, и Миддлмист бы молился, чтобы Лайонелла оставили в покое, если б не одно "но". У Кармина времени не было. Флейтри казалось, что дела идут хуже некуда - пока они пытались приструнить распоясавшихся соседей, в Серене вспыхнула странная эпидемия, и младшему королю снова пришлось разрываться между залом Совета и госпиталем при храме. Когда прямо во время одного из совещаний в двери постучался личный лекарь Кармина и попросил Миддлмиста на минутку выйти к нему, Флейтри понял, что до этого момента всё в общем-то было терпимо. У Кармина началась течка. Течка, чтоб её, как всегда вовремя. Сильная и бурная, как и у всех молодых и здоровых незамужних омег. И надо же было такому случиться, когда кузену, способному хоть как-то повлиять на ситуацию, продохнуть некогда. Советники от отлучки младшего короля по делам семейным, пусть даже кратковременной, были не в восторге. Виданное ли дело - квохтать над течным омегой, когда решаются вопросы, от которых зависит будущее страны! Недовольные шепотки, конечно, прекратились, стоило Тайгру мягко намекнуть, что дело касается здоровья одного из членов королевской семьи, но и Флейтри почувствовал, как жжёт лопатки взгляд винно-красных глаз. "Не задерживайся." Он и не задержался. Ни минутой дольше положенного. И уже ночью крупно пожалел о том, что лично не направился в покои Кармина и не прикрутил кузена к кровати кандалами, для надёжности наложив поверх цепей заклятие. Лекарь, который отходил, чтобы приготовить лекарство и дать указания слуге, ответственному за смену постельного белья, попросту не обнаружил своего подопечного на месте. Примерно в то же самое время Лайонелл, пока что не имеющий не малейшего представления о том, что сейчас творится в королевском дворце, готовился к отбою. Последняя неделя у его отряда выдалась очень насыщенная: совсем скоро они отбывали в Карлоо, и сейчас необходимо было решить множество насущных вопросов, свойственных всем длительным переходам. Приказ короля и так изрядно задержал их в южной столице, пора бы и честь знать. Кронвен склонился над бадьёй, чтобы умыться перед сном, но воды так и не коснулся - опёрся руками о края и уставился на собственное отражение невидящим горьким взглядом. Смотрел на лёгкую рябь, бегущую по ледяной воде, но видел не её. Лайонелл будто вернулся в прошлое, на тысячи дней назад, когда он ещё был открытым всему миру молодым стражником, только-только поступившим на службу к королевской семье, а Кармин Миддлмист ещё не был связан по рукам и ногам отцовской амбициозностью. Он всё ещё помнил старую, увитую плющом беседку в самом укромном уголке сада, сильный запах нагретой ардельским солнцем травы и лёгкие тёплые объятия. Тогда, растворяясь в живом тепле прильнувшего к его груди юноши, ради Кармина Лайонелл был готов выйти в одиночку против всего света и не сомневался, что непременно одержит победу в этом сражении. Мир оказался прочнее, чем их отношения. Миддлмиста он заставил переломить хребет собственной воле, Кронвена с головой окунул в кровавое марево войны, жернова которой перемололи всё: и прошлое, и настоящее. Кармин не стал его судьбой, так и оставшись ярким и тёплым огоньком, больно опалившим душу. Лайонелл уже успел убедить себя, что своё отстрадал и смирился. Поверил в это всем сердцем ещё тогда, когда встал на колени перед Лютером Глейхэмом, молодым вдовцом, чтобы просить его руки. Они оба понимали, что искали в объятиях не любви - скорее, спасения от удушливого отчаяния. Но тем не менее, почти три года прожили, как настоящая семья, крепкая и любящая. Лайонел до сих пор толком не оправился после того, как проводил Лютера в Чертоги - давая жизнь их сыну, его омега пожертвовал своей. Коннор был точной копией Лютера. От Лайонелла ему достался только не по-детски серьёзный взгляд, от отца же он взял почти всё, вплоть до чернильных брызг-родинок. Предаваться горьким воспоминаниям и грызть себя за то, что предал свою первую любовь, женившись на другом, стало как-то некогда. Утешения он больше не искал, посвящая редкие минуты покоя подрастающему сыну, о Кармине поклялся забыть. И будь неладен тот случай на церемонии награждения! Лайонелл снова перестал спать по ночам, не в силах отогнать впечатавшийся в подкорку образ. Его омега, его Кармин не забывал. Каждую минуту помнил, едва рассудком не повредился, как увидел, рвался к нему, как преданный пёс с привязи. Боги, ну сколько ж можно-то, а? Поток невесёлых мыслей прервал негромкий стук в дверь. Ну как стук: в дверь сначала неуверенно, но громко поскреблись, и только потом постучали. Так обычно делал Лати, омега, недавно вступивший в его отряд, но при этом уже успевший зарекомендовать себя, как один из лучших разведчиков. Догадка подтвердилось спустя секунду - по ту сторону двери послышался его голос: - Командир! Вы уж простите, что разбудил, но дело отлагательств не терпит, без вас не разберёмся! Лайонелл распахнул дверь, пропуская в комнату встревоженного и явно растерянного омегу: - Пока буду одеваться, коротко и по делу, как я учил. Что там у вас стряслось, пожар? - Да лучше б пожар, честное слово. Мы с Каем мальчишку поймали, рвался сюда, как матрос дальнего плавания в квартал красных фонарей. Растолковали ему, почему он дурак, и что на чужую территорию без приглашения лучше не лезть, а как на свет выволокли, так и обомлели. - Лати, ты слышал, что я сказал? - раздражённо перебил Кронвен, - Короче! Кого изловили, зачем пришёл?! - Да Кармина Миддлмиста, командир. Ну, того, который истерику на церемонии награждения закатил. Вот, - выдохнул Лати, нервно сжимая кулаки. У Лайонелла сердце ухнуло в пятки: - Где?... - Да тут же, в бане... Кай с ним остался, парень ведь дурной, как дрова. Виданное ли дело: с течкой в казарму припёрся, глаза шальные, вынь да положи ему командира в полный рост... - С течкой?! Ты сказал "с течкой"?! - выпалил Кронвен, ошарашенно уставившись на разведчика. Лати, не ожидавший такой реакции, едва не споткнулся: - Ну да, с течкой. Да вы не беспокойтесь, командир, его и пальцем никто не тронул. Кай, разве что, пару синяков оставил, пока скручивал, да это так, мелочи. Его бы обратно проводить, пока ещё сам ходит... - Сейчас разбираться будем. Его с рук на руки лекарям сдать надо, и не дай-то боги его отец о его выходке узнает. Проблем не оберёмся. Лати проводил его до дверей бани, впустил и запер, для надёжности навалившись всем своим невеликим весом. Лайонелл слышал, как тот начал сбивчиво шептать молитву, но слов не разобрал. Наверное, просил богов избавить их от проблем, которых они после сегодняшнего происшествия хлебнут полной ложкой. Оказавшись внутри просторной тёмной комнатки, Кронвен моментально выхватил взглядом тонкую гибкую фигуру, плотно закутанную в бархатную накидку, скрывающую тело и, что важнее, запах. Лайонелл мог только порадоваться, что едва-едва чувствует Кармина, и в голове у него, слава богам, ясно, жаль только, что пусто до звона. Даже далёких ноток хватало, чтобы сердце подкатилось к горлу, а по губам и кончикам пальцев прокатилась волна колких искорок. До сладкой дрожи хотелось прижать мальчишку к себе и сделать своим. Кармин тихо и резко выдохнул и скинул капюшон, открывая заплаканное лицо. Кронвен почти физически ощущал, как Миддлмист счастлив этой встрече. - Лайонелл... здравствуй... - голос у парня дрожал, - Ты, верно, не хотел меня видеть после того... но пожалуйста... прошу, нет, умоляю, дай мне знать: в обиде ли ты на меня? Я столько писем тебе написал, ты даже не представляешь, но ни строчки в ответ не получил, ты мне даже проклятий не написал... Мы с тобой оба заложники, но теперь я знаю как всё исправить... Мы с тобой будем счастливы, правда... Знает он, как же. Лайонелл хотел было возмутиться, вывести омегу за порог и прямо во дворе выдрать за уши, а потом оттащить к отцу за шкирку, как котёнка, но Кармин в этот момент шагнул к нему и сделал страшное. Дёрнул застёжки накидки, и та тяжёлыми складками улеглась у его босых ног. Под накидкой не было ничего. Перед ним стоял абсолютно, совершенно, первозданно нагой омега, возбуждённый и истекающий желанием его принять. Лайонелл шумно втянул носом воздух, которого в комнате стало просто непростительно мало, и тут же пожалел об этом: густой пряный запах, казалось, мгновенно сорвал с него кожу и оголил нервы. Он бы и рад был отвести взгляд, но не мог. Тонкие руки мягко обвили его шею. Горячее тело льнувшего к нему юноши удобно легло в его объятия, ладони сжали упругие крепкие ягодицы, залитые естественной смазкой, чужое горячее дыхание опалило губы... Несмотря на то, что вот прямо сейчас сердце Кронвена готово было остановиться от безбрежного обожания, а внизу живота тяжёлым горячим комом ворочалось возбуждение, мозг упрямо твердил, что если он сейчас пойдёт на поводу у своих желаний, то к завтрашнему вечеру этот повод станет удавкой, причём не только для него, и отнюдь не метафорической. Именно поэтому когда в дверь деликатно, но предупредительно постучали, марево горячечной страсти окончательно растаяло, как предрассветный туман. Лайонелл заставил себя разорвать поцелуй и заглянуть в глаза омеги. По коже побежал мороз. Кармин явно не осознавал ни того, где и с кем находится, ни даже того, кто он такой и как его зовут. Зрачки были расширены настолько, что перекрывали радужку, горящие воспалённые глаза смотрели дико и расфокусированно. Это стало последней каплей. Кронвен поднял с пола накидку, укутал в неё омегу и застегнул на все крючки и пуговицы, которые смог на ней найти. Кармин отчаянно сопротивлялся, всхлипывая и пытаясь сбросить с себя мешающую ткань. - Кармин...Кармин, да послушай же ты меня... Успокойся, нельзя нам... Дверь за его спиной распахнулась. Кай, да благословят его боги, был расторопнее Лати и вошёл без стука, зато пользы от него было больше. Не зря Кронвен считал его своей правой рукой. Вдвоём они живо упаковали Кармина в штаны и рубашку ("Негоже гостям без ничего в мокром по казармам шляться, а то подумают чего не того, а тебе, надо думать, Лайонелл, одной ссылки за глаза хватило" - безапелляционно заявил Кай), заставили глотнуть лекарства, снова укутали в накидку плачущего навзрыд, но уже не сопротривляющегося омегу. А потом Кронвен забросил рыдающего Кармина на плечо и вышел из комнаты. Его ребята молниеносно отреагировали на внештатную ситуацию. Как и всегда, впрочем. Охрану усилили, Лати и Кай дожидались его приказа у дверей. Кронвен мысленно сделал пометку похлопотать о прибавке жалования всему отряду. - Лати, Кай - вы двое идёте со мной. Остальные по местам, и ни слова о том, что тут произошло, - Лайонелл поудобнее устроил омегу на плече, и, почти не глядя на своих солдат, которые следовали за ним молчаливыми тенями, широким шагом направился к главным воротам замка. Разумеется, глупо было надеяться, что Кармина удастся тихохонько передать в руки лекарей и обойтись при этом без скандала. Весь двор стоял на ушах. Слуги сбивались с ног, разыскивая омегу, все то и дело сбивались кучки, громко и тревожно обсуждая, где Кармина уже искали, а где только собирались искать. В главном зале обнаружились и оба короля, что-то бурно, до хрипоты обсуждающие с Гарретом и Маркасом. Нездоровая бледность и синяки под глазами с головой выдавали бессонную нервную ночь. Они были так заняты ожесточённым спором на повышенных тонах, что заметили маленькую процессию только тогда, когда Кронвен деликатно прокашлялся. В зале повисла гнетущая тишина. Всё внимание теперь было приковано к Лайонеллу и его ноше. - Ваши Величества, лорд Маркас, лорд Гаррет, доброй ночи, - выдохнул Кронвен, ставя Кармина на ноги и пытаясь удержать его в вертикальном положении, - Вот ваша пропажа, в целости и сохранности. Лорд Гаррет, прошу, заберите юношу, ему срочно нужен лекарь. Он ходил во сне, наши караульные заметили его неподалёку от наших казарм... - Ходил во сне, как же! - прошипел старший Миддлмист, хватая упирающегося сына за запястье. Прежде, чем кто-либо успел опомниться, Гаррет отвесил сыну пощёчину, едва не свернувшую омеге шею, - Тебя, паршивца, искал весь двор! Я уже чего только не передумал, а он в разнос по казармам пошёл! - мужчина встряхнул Кармина за шкирку, вызвав у того уже не плач, а судорожные всхлипы, - Не терпелось ему, бесстыжий... Тебя бы в хлев к свиньям отправить, раз уж так грязи захотел! И не посмотрю, что... Гаррет занёс руку для очередного удара, но Маркас схватил его за запястье, так и не позволив её опустить: - Гаррет, довольно, - негромко, но жёстко осадил Миддлмиста альфа, - Я тоже был отцом, и понимаю ваши чувства, но не забывайте, что вы всё ещё при дворе и сейчас стоите перед своими королями. Своим поведением вы оскорбляете не только своего сына и себя, но и меня, как его будущего мужа, и капитана Кронвена, как человека, который только что совершил благородный поступок. Юношу не тронули, это даже я чувствую. Успокойтесь. Гаррет сделал несколько глубоких вдохов и отступил на два шага, отбрасывая с лица выбившиеся из хвоста волосы: - Прошу меня простить, - резко выдохнул Миддлмист, жестом подзывая слугу, - Пригласите в покои Кармина лекаря, и ни на минуту не оставляйте его одного. Вас, капитан, я хотел бы отдельно поблагодарить за то, что доставили сюда моего сына. Прошу, не беспокойтесь, вас это происшествие не коснётся. Ступайте отдыхать. Кронвен кивнул, сделал несколько шагов назад, но взгляда, полного настороженной неприязни, не отвёл. Лишь украдкой покосился на Кармина, которого вели в его комнату под руки - юноша едва мог стоять на ногах, но при этом отчаянно пытался вывернуться из крепкой хватки и броситься обратно. - Капитан Кронвен, прошу, зайдите ко мне утром, как рассветёт, - Маркас смотрел на Лайонелла внимательно и спокойно, разве что на дне серо-голубых глаз плескались отблески удивления и едва заметной досады, - Нам с вами есть, что обсудить, и отказа я не приму. А сейчас нам всем не помешало бы немного отдохнуть и прийти в себя. Ступайте. - Слушаюсь, генерал Донован. Лайонелл почтительно склонился перед королями и вместе с ошарашенным Лати и тяжко молчавшим Каем вернулся обратно в казармы. Поспать ему так и не довелось: Кронвен не мог ни спокойно лежать, ни даже сидеть. Только мерил шагами дощатый пол, метался из угла в угол, как зверь в тесной клетке и никак не мог выбросить из головы произошедшее. На душе будто кошки скреблись, а с первыми лучами солнца колючее беспокойство и вовсе переросло в удушающую тревогу. Он уже слышал, что Кармин не в себе с тех самых пор, как увидел его на церемонии награждения. Парню и так приходилось не сладко, а тут ещё эта треклятая течка, которая наверняка сделала его чувствительнее в разы. Он помнил, как переносил течку Лютер, и искренне благодарил богов, когда ему сказали, что Коннор родился альфой. За рассудок и здоровье Кармина было страшно. Именно поэтому, едва на востоке показались зубцы короны рассвета, Лайонелл привёл себя в порядок и отправился к Маркасу Доновану. Несмотря на ранее время, Кронвена уже ждали. Слуга проводил его в покои Маркаса, где тот встретил его в маленькой смежной гостиной. Лайонелл коротко помолился про себя и переступил порог комнаты, где, дождавшись короткого кивка, опустился в кресло. Донован уже расположился в другом, задумчиво сжимающий в руке кубок с вином и пребывающий мыслями где угодно, только не здесь. -Я полагаю, ты хотел бы узнать, как себя чувствует Кармин Миддлмист? - поинтересовался Маркас вместо приветствия, - Не отнекивайся, я знаю тебя не первый год, а говорить мы всё равно будем о нём. И Лайонелл позволил себе задать этот вопрос: - Как он себя чувствует, генерал Донован? - Кронвен держал спину неестественно прямо, будто кол проглотил. Ладони и спина противно взмокли, за рёбрами пекло, - не сочтите за дерзость, но вчера его состояние оставляло желать лучшего. - Оно и сейчас оставляет желать лучшего, - хмуро произнёс Донован. В уголках губ и в глубокой вертикальной складке между бровей залегла горечь, - К утру слёг с нервной горячкой. Горит весь, тебя зовёт. Расскажи-ка, что такого произошло между вами, что тебя выслали, а мальчишка потерял покой? - Это давняя история, милорд, и ворошить её ни к чему. Течка, предстоящая свадьба - одно наложилось на другое, вот нервы и не выдержали. Вот увидите, через пару месяцев он будет в полном порядке. - Лайонелл, может, ты наконец прекратишь увиливать? Если не от меня, то хотя бы от себя? Да нету, нету у него этих нескольких месяцев! Тем паче, с постылым мужем! Кого ты обмануть хочешь? Меня? Себя? У тебя глаза горят при одном только упоминании его имени, Кронвен. Нет, капитан... Давай-ка ещё разок, только без формальностей, как мужчина с мужчиной. Так нам обоим будет проще. - Хорошо, лорд Маркас, неформально так неформально. Вы ведь прекрасно знаете, что между нами произошло, так зачем спрашиваете? Вы узнали обо всём ещё в первый месяц после того, как меня рекрутировали. Если вам наговорили ещё что-то, то... - Я узнал достаточно, чтобы понять, что ошиблись мы все, Лайонелл. Боги выбирают для нас поистине странные дороги. И испытания они нам посылают не менее странные, но кто я такой, чтобы о них судить... Впрочем, ладно. Я хотел поговорить с тобой о кое-чём личном. Скажи, ты ведь знал моего сына, Алана? Он командовал вами около года, пока его не убили в бою. Он много писал о тебе. Про тебя, про твою семью, незадолго до гибели вообще просил похлопотать за тебя и твоего мальчишку, чтобы тебе вернули титул. Жаль только, мы не успели... - Благодарю, за беспокойство, лорд Маркас, но мы ни в чём не нуждаемся, - Лайонелл помрачнел и чуть приподнялся в кресле. Вот только жалости ему не хватало. - Не думаю, что сложившаяся ситуация тебя сильно радует. Твоя семья давно лишилась положения, а во время войны вы потеряли и родовое поместье с теми лоскутками земли, что еще у вас оставалась. - Отец и братья переехали в Карлоо, и сейчас присматривают за Коннором. На жизнь нам хватает, в долги влезать не доводилось, и на том спасибо. - Я не сомневался в этом, Лайонелл. Но что если бы у тебя была возможность всё изменить? Мне скоро исполнится шестьдесят два. Для человека вроде меня это весьма солидный возраст - многие мои ровесники не дожили и до сорока. И я всё чаще задумываюсь над тем, что мне оставить после себя, чтобы перед уходом в Чертоги мне не было так мучительно жаль потраченного впустую времени. Пока у меня был сын, я надеялся на его будущее. Верил, что он отыщет себе пару, и родовое гнездо перестанет быть таким непростительно пустым и просторным. Тем горше было осознавать, что я уже никогда этого не дождусь. Страшно переживать своего ребёнка, Лайонелл. Страшнее любой войны. - Я... я понимаю ваше горе, лорд Маркас, и искренне соболезную, - негромко начал Кронвен, стараясь совладать с дрогнувшим голосом, - Алан был прекрасным солдатом и не менее прекрасным человеком. Жаль, что в последнее время боги всё чаще призывают к себе лучших. - В любом случае наследников у меня больше нет. Я не хотел жениться снова, тем более, на руку и сердце Кармина сейчас немало претендентов, но его отец настаивает. Если Кармин не родит мне наследника, - Маркас выдержал паузу, не без удовлетворения наблюдая за тем, как Кронвен впивается в подлокотники кресла, - То мои земли отойдут в собственность королевской семьи, то есть в государственную казну. Не самый плохой исход, но и не тот, которого мы с моим покойным сыном для нас хотели бы, понимаешь? - Так вы позвали меня затем, чтобы ещё раз оповестить о том, что берёте замуж Кармина Миддлмиста и задумались о наследнике? - вскинул бровь Лайонелл, уже собравшись подняться с кресла, - В таком случае, совет вам да любовь, а мне пора. - Лайонелл. Сядь. Сядь и дослушай. Было в голосе Донована что-то, что заставило Кронвена сесть обратно в кресло и пригвоздило к месту. - Я ещё не совсем выжил из ума, чтобы заводить с тобой разговор о таких вещах. Да и наследников у меня больше уже не будет, - горько усмехнулся Маркас, - Видишь ли, выжить без особых последствий будучи раскромсанным от плеч до паха весьма затруднительно. Обычно приходится чем-то жертвовать. Что уж греха таить, я пошёл вразнос после смерти мужа и сына. Надеялся, что хотя бы бастардов после себя оставлю, да куда там... Ни один из омег, с которыми я проводил ночи после того боя, не понёс. А не далее чем неделю назад придворный лекарь подтвердил: о наследниках можно забыть, а это весьма веское основание для расторжения помолвки. А я вот о чём подумал: что, если моим наследником станешь ты? Мы с тобой знакомы достаточно долго, чтобы я мог называть тебя сыном. Объединим ветви двух родов, чистота крови тут не помеха. Твоя семья больше ни в чём не будет нуждаться, и как на голодранца на тебя больше никто не посмотрит. Как тебе такое предложение? - Заманчивое, - выдохнул Лайонелл после минутной паузы, - Слишком заманчивое, чтобы быть реальным и безвозмездным. Чего вы от меня хотите? Чем я обязан такой чести? Что буду должен вам взамен? - О том, что ты будешь должен, я уже сказал тебе прежде. Как и любой отец, я хочу увидеть внуков, не более. Это не спонтанное решение, не думай. Оно зрело уже давно, и я был бы рад, если бы ты принял моё предложение. Совет уже осведомлён... - Лорд Маркас, так не бывает. Король - ваш племянник, и вряд ли он допустит... - Хочешь, чтобы он ещё раз подтвердил своё мнение? - вкрадчиво поинтересовался Маркас. - Это невозможно. Не обессудьте, но королевская семья сейчас в слишком шатком положении, чтобы позволять её членам принимать такие решения... - Это никак не повлияет на положение королевской семьи. Во всяком случае, хуже, чем есть, не будет. Соглашайся, Лайонелл. - Мне... мне в любом случае нужно будет подумать, лорд Маркас, - наконец-то нашёл в себе силы ответить Кронвен, - Не сочтите за дерзость, но я всё же хочу сохранить свою фамилию... Моя семья и так из века в век платит слишком дорогую цену за то, чтобы её носить. - Наслышан, наслышан... - задумчиво потянул Донован, отпивая из кубка, - Насколько мне известно, рождение альфы или беты в роду Кронвенов считается праздником. Фамилию наследовали по линии омег, если я правильно понимаю? Тогда выходит... - Тогда выходит, что из века в век омеги в моей семье брали замуж омег и принимали в семью перспективных альф и бет, к дворянству не имеющих никакого отношения. В лучшем случае. В худшем - делали законными наследниками бастардов, один из которых сейчас стоит перед вами. Второй по счёту альфа за последние двести лет, приятно познакомиться. Мы с братьями сыновья нашего бывшего домоуправителя. Он... - Лайоннел болезненно вздохнул и чуть крепче стиснул пальцами подлокотники кресла, - Он не носил титула и не хотел его принимать, но при этом... - Не нужно, Лайонелл. Мы с Генрихом пять лет сражались бок о бок, и я, к счастью, ещё не настолько стар, чтобы забыть твоего отца. Прекрасный был человек, жаль только, что рано ушёл в чертоги. Вы с ним похожи, - Маркас мягко улыбнулся уголками губ, внимательно вглядываясь в лицо своего собеседника, - Чистота крови не самое главное в этой жизни, мальчик мой. Взять хотя бы нас, Донованов - исключительная родословная, а толку... Скажи-ка, твой сынишка, Коннор, тоже родился альфой, если я правильно понял? - Да, всё верно... - Пойми меня правильно, Лайонелл. Я не предлагаю тебе отказаться от своей семьи,нет. Я предлагаю тебе стать тем, звеном, которое объединит два рода. Кронвенам уже четверть века приходится несладко. Вам нужны возможности, и после того, как ты станешь моим наследником, они появятся. У тебя, у братьев, у сына. У Кармина. Ну, что скажешь? Сказать было нечего. Для того, чтобы осознать и принять всё то, что произошло за последние несколько часов, ему требовалось хорошенько подумать. К счастью, жизнь научила Лайонелла выбирать самое оптимальное решение из всех предложенных и быстро анализировать ситуацию. Он был не в силах сделать выбор немедленно - слишком уж велика была вероятность того, что он окажется неверным. Лайонеллу требовалось хотя бы немного времени на размышление, даже несмотря на то, что он уже знал, что скорее скажет "да", чем "нет". Прежде, чем Кронвен успел открыть рот, Маркас снова улыбнулся: - Я не требую от тебя немедленного ответа. Но всё же напиши своим, пусть собирают всё необходимое и едут в столицу, - Донован отставил в сторону кубок и поднялся с кресла, - А нам пока стоило бы навестить королей. Думаю, они уже поднялись. Хотя, скорее всего, никто даже не ложился. Идём, обсудим с ними этот вопрос и узнаем, как там наш полуночник. Лайонелл отрешённо кивнул, всё ещё пытаясь понять, что произошло, и тенью последовал за Маркасом. По дороге к кабинетам Их Величеств слуги повстречались им всего пару раз, бледные и нервные. Привычного утреннего оживления не было и в помине. У дверей их с лордом Донованом уже ожидали стражники, заранее предупреждённые о визите. - Вас уже ждут, лорд Маркас. Насчёт сопровождения.... - начал было смуглый эльф-южанин, но Донован прервал его: - Капитан Кронвен войдёт со мной. Он должен присутствовать. Стражник коротко кивнул, дал отмашку напарнику, и они распахнули перед Кронвеном и Донованом двери, коротко сообщив королям о прибытии гостей. - Доброе утро, Ваши Величества. Приветствую, лорд Миддлмист. Можем ли мы войти? - Маркас дождался от племянника короткого кивка и вошёл в комнату. Кронвен отдал честь и вытянулся в струнку, но порога не переступил, натолкнувшись на пронзительный взгляд Гаррета. - Не стойте в дверях, капитан Кронвен, входите быстрее, - вдруг устало выдохнул Тайгр, пощипывая переносицу, - Боюсь, без вас не обойдёмся. Так уж получилось, что вы - часть этой истории. Лорд Маркас... - Я рассказал капитану Кронвену о своих планах на него всего полчаса назад. Такие решения не принимаются сиюминутно, мой король. Но я думаю стоит заранее подготовить наше окружение к тому, что, возможно, капитан Лайонелл Кронвен станет официальным преемником моего титула и моего состояния. Маркас с интересом смотрел на Кронвена, явно надеясь, что тот хоть что-нибудь скажет, но Лайонелл даже не обратил на это внимания. Куда больше его озадачила реакция Гаррета на такие новости. Ещё несколько часов назад Миддлмист закатил бы страшный скандал, но сейчас воспринял известие неестественно спокойно. Лайонелл чувствовал: мысли Гаррета целиком и полностью заняты чем-то другим, куда более важным для него, чем всё остальное. - Так же я хотел бы попросить вас, лорд Гаррет, пересмотреть условия нашей с Кармином помолвки. Даже если вы, капитан Кронвен, не согласитесь на моё предложение, вы в любом случае будете для юноши более перспективной парой. Собственно, кто угодно будет более перспективной парой... - Я, безусловно, ценю вашу заботу о будущем моего сына, - наконец подал голос Миддлмист, - Что до капитана Кронвена... Это весьма неожиданно, но если вы, Лайонелл, согласитесь, то могу вас только поздравить и засвидетельствовать передачу вам прав наследника. Вы подтвердили, что вам можно верить, и заслуживаете награды. Но разговоры о замужестве я попрошу вас - всех вас- отложить. Не поймите неправильно, я ничего не имею против... - Лорд Гаррет, короче, - Тайгр хмуро уставился на Гаррета, - Говорите прямо. - Кармин. Я прошу разрешения расторгнуть помолвку и увезти его к целебным источникам, - Гаррет вскинул руку, прося не перебивать его, - Этой ночью ему стало хуже, он мало того, что в бреду, но еще и.... Больше всего я боюсь, что он повредится рассудком от душевной болезни. Прошу меня понять и извинить, но я в таком состоянии не могу и не стану выдавать его замуж. Вот, вот что было для Гаррета куда более важным, чем всё остальное. Кармин, кровь от крови и плоть от плоти, всё остальное в сравнении с больным сыном меркло и бледнело. - Дядя, смею предположить, что если мужем Кармина станет капитан Кронвен, мы все окажемся в выигрыше,- осторожно начал Флейтри, - Я думаю, его это обрадует. Сейчас как никогда важны положительные эмоции... - Он сейчас спит, и пока что не стоит его тревожить. Думаю, вам стоит заняться куда более важными делами. Ну или хотя бы уговорить для начала капитана Кронвена принять ваши условия. О браке говорить слишком рано, Кармин сейчас слаб настолько, что не способен донести ложку до рта, не говоря уже о том, чтобы идти к алтарю. Поэтому прошу меня извинить, но мне пора идти, скоро должен прийти лекарь, - Гаррет почтительно поклонился королям, после чего выпрямился и остановил взгляд на Лайонелле, - Капитан Кронвен, вы... если хотите, можете пойти вместе со мной, навестите его... Быть может, ваше присутствие хоть немного его взбодрит. И всех богов ради, хватит смотреть на меня, как на гадюку, мне откровенно говоря плевать, согласитесь вы стать Донованом или откажетесь, сейчас не до этого... - Я соглашусь, лорд Гаррет. На оба предложения, - неожиданно выпалил Кронвен прежде, чем сам осознал смысл сказанного. В комнате на несколько секунд повисло молчание. Затем Маркас удовлетворённо кивнул: - Что ж... В таком случае, я займусь подготовкой всех необходимых документов. Можете быть свободны, капитан Кронвен. Ступайте с лордом Гарретом, потом возвращайтесь в казармы. Мы с королями пока обговорим детали. Лайонелл поклонился и последовал за Миддлмистом.Он прекрасно понимал, что, возможно, поторопился - сам ведь хотел тщательно взвесить все "за" и против. Но у него ещё будет возможность всё ещё раз обдумать. А вот будет ли такая возможность у Кармина - вопрос. Едва за мужчинами закрылась дверь, Маркас шумно выдохнул и выразительно посмотрел на королевскую чету: - Тайрг, не сочти за дерзость, но как член Совета я хотел бы сказать вам кое о чём очень важном. Позволишь? Дождавшись неуверенного утвердительного кивка, Маркас продолжил: - Как член Совета, как принадлежащий к королевской семье, я прошу вас обоих: довольно. Вы и так не в самом лучшем положении, так перестаньте же разгребать чужое грязное бельё, и займитесь наконец страной! Соседи точат зубы, в стране эпидемия, а короли вместо того, чтобы решать проблемы Объединённого Королевства, разбирают семейные дрязги. Вы вообще хоть краем уха слышали, что говорят при дворе? Под вами тлеет трон, а вы как свахи, квохчете над каждым омегой. Довольно сводить Донованов и Миддлмистов, мы и так уже дошли до того, что соседи на нас смотрят косо, а прямого наследника до сих пор не предвидится. - Лорд Маркас... - раздражённо начал Тайгр, но осёкся. Флейтри прекрасно знал, что в глубине души его муж понимал: Маркас прав. Они оба слишком далеко зашли. Флейтри в своей жалостливости и попытках устроить браки по любви и выгоде, а он в том, что потакает ему в этом. - Я все понимаю, но вы не на том уровне, чтобы беспокоиться только о своих семьях. Мы сидим на пороховой бочке посреди пожара, и одним богам известно, когда она соизволит рвануть. Младший король, особенно это касается вас. Заклинаю, не повторяйте ошибок вашего предка, займитесь страной и вашим собственным благополучием, прочие в своих домах разберутся и без вашего участия. Ещё раз прошу простить мне мою дерзость, но иначе это озвучит вам Совет, и в куда менее терпимой форме... - Не нужно извинений, дядя Маркас. Спасибо за ценные советы, вы можете идти отдыхать. Ночь сегодня выдалась неспокойная, мы все устали. Нам с Флейтри нужно поговорить. Когда Маркас вышел, Флейтри тихонько вздохнул и уткнулся лбом в плечо Тайгра. Тот чуть приобнял его, задумчиво поглаживая по голове: - Флейтри, ты же понимаешь, что зерно истины в его словах есть, и никуда от этого не деться? Хватит разгребать чужое грязное бельё, у нас своих проблем по горлышко... - Я понимаю, Тайгр. Он прав, во всем прав. Мы зашли слишком далеко. Я зашёл слишком далеко, пора с этим заканчивать. Эти дела действительно не требуют нашего участия. И насчёт наследников он прав. Сейчас единственные кандидаты на продолжение родов - Илберт и Лиллиан, от меня пока толку, как от козла молока. - Ты давно приглашал лекарей? - Флейтри ощутил, что объятия Тайгра становятся крепче, - Что они говорят? - То же, что и всегда. Сейчас я абсолютно здоров, просто нужно немного времени. У нас, если точнее, у меня его нет от слова "совсем". Ты видел, как на меня смотрит Совет, я не хочу, чтобы эти слухи касались и тебя. Я недавно написал в Серенскую академию, обещали прислать целителя, сведущего в таких вопросах. Но эта проблема в любом случае не должна выходить за пределы спальни... - А вот тут ты прав. Сейчас нам нужно утихомирить соседей и что-то сделать с эпидемией. Я выделил из казны достаточно средств, чтобы уладить обе проблемы. Ничего, Флейтри, справимся, не впервой. - Конечно справимся, - вздохнул Флейтри, крепко обнимая мужа. Куда же им деваться.