Middlemist camellia

Стражники оттащили старшего омегу от Тайгра, сам же он спустился к младшему. Тот в отличие от своего родителя был тих, не кричал, только прозрачно-голубые глаза смотрели на нового короля с отчаянной мольбой и надеждой: - Прошу, не надо... - прошептал Флейтри, сложив дрожащие руки, будто в молитве. Верил, до самого конца верил, что властитель-захватчик будет к ним милостив... Тайгр лишь усмехнулся, а затем намотал на руку густые чёрные волосы и потащил омегу к столу. Тарелки полетели на пол, вино из опрокинутых кубков залило стол, плеснуло на сапоги. Альфа грубо швырнул юного принца грудью на стол, заломив мальчишке руку, и коленом раздвинул ему ноги. Услужливые стражники верно истолковали короткий взгляд, которым одарил их повелитель, и крепко прижали омегу к столу, чтобы король мог не заботиться ни о чём, кроме своего удовольствия. - Прошу вас... не надо... - прошептал Флейтри в последней надежде на милосердие, но его просьба потонула в одобрительных криках гостей. Стражники лишь крепче притиснули его к дубовой столешнице. Обрывки штанов и белья мальчишки полетели в сторону. Тайгр задрал полы длинной шёлковой рубашки и презрительно скривился. Тонкая талия, узкие белые бёдра, крепкие, как яблочко, округлые ягодицы, только той плавности линий, которая была присуща омегам и привлекала взор альф, в теле принца не было. Что ни говори, а зрелости он не достиг, сущее дитя. Запаха, и того не было. Ну, да ничего, ему всё равно, кого трахать. Альфа раздвинул ягодицы Флейтри, не обращая внимания на тихие, едва слышные всхлипы, и надавил подушечкой сухого пальца на плотно сжатую розовую дырочку. И вправду девственник. Зажимается сильнее, дрожит, всхлипывает... Призвание альфы - защищать слабого, сохранять хрупкий покой своего партнёра, а не ломать его, как безжалостный ветер ломает тонкие веточки молодого деревца. Сама сущность Тайгра противилась такому. Тонкий, будто виноградная лоза, дрожащий омега не возбуждал, напротив, вызывал лишь жалость и раздражение, но благородные господа, собравшиеся здесь, ждали зрелищ, и отказать им молодой король не мог. Единственного наследника рода Миддлмист нужно было унизить и растоптать, и альфа готов был это сделать. Риан надрывался криком и рыданиями, его сын беззвучно плакал, уткнувшись в столешницу, но Тайгр заставлял себя слушать лишь одобрительный рёв своих подданных. - Ну что, маленькая благородная шлюшка, - хмыкнул Тайгр, втирая капли вина в сухое, судорожно сжатое кольцо мышц. - постараешься для нас своим тощим задом? Гляди, как все этого ждут. Смазки не было ни капли, да и с чего бы ей появится, если юноша, у которого ни разу не было течек, был страшно напуган и дрожал, как осиновый лист на ветру. Тайгр, усмехнувшись, плюнул на сухой анус и растёр слюну пальцами, слегка растягивая неподатливое отверстие. Зал разразился одобрительным хохотом и свистом, Флейтри же было дёрнулся, забился, но тут же был прижат к столу руками стражников. Тайгр дернул завязки своих штанов и достал крупный полувозбуждённый член. Хмель, долгое отсутствие партнёра и тёплое тело молодого омеги сделали своё дело - после нескольких резких движений влажных от слюны пальцев по стволу плоть налилась кровью, затвердела и увеличилась. Альфы в зале присвистывали, омеги восхищённо качали головами и перешептывались. И молодой король позволил себе потерять контроль. Принц под ним умолк и неистово вырывался из жестоких рук, но Тайгр намотал иссиня-чёрный шёлк его волос на руку и приставил крупную налитую головку истекающего предсеменной жидкостью члена к плотно сжатому кольцу мышц: - Маленькая гордая дрянь. Что, хочешь, чтобы тебя отодрали по-настоящему? Сейчас, сейчас... - король крепко впился в белые, подрагивающие от напряжения бёдра, и медленно насадил омегу на себя. Флейтри прогнулся в спине, открывая рот в беззвучном крике. Краем глаза Тайгр заметил, что Риан бессильно повис на руках стражников, давясь слезами, но ни плач родителя, ни боль мальчишки его не занимали. Всё, что сейчас наполняло затуманенное хмелем и похотью сознание - тягучее злое удовольствие, которое доставляло ему мягкое узкое и горячее нутро, плотно обхватывающее его возбуждённую плоть и кровоточащее. Девственные мышцы не были готовы к такому вторжению, и такой пародии на подготовку для омеги было слишком мало. - Какая тесная у нашей шлюшки дырка... - выдохнул альфа в ухо парализованного болью и стыдом принца, размазывая бегущую по его бёдрам кровь. - Посмотрим, сможешь ли ты похвастаться тем же после того, как тебя отымеют все, кто здесь собрался... Тайгр поднял ногу омеги, не заботясь о его удобстве, и толкнулся глубже, заставив того издать болезненный мяукающий всхлип. Кровь молодого короля кипела, заставляя его вбивать Флейтри в столешницу. На тощих бледных бёдрах обещали остаться громадные синяки, тонкая кожица нежного девственного ануса порвалась, не выдержав яростного темпа, который задавал альфа. Тонкое тело под крупным накачанным северянином дёргалось, будто юноша был тряпичной куклой. Никакого удовольствия, о котором принц слышал из схваченных краем уха тайных разговоров замужних омег, крупный член внутри его тела не доставлял, напротив, всё, что он мог чувствовать - оглушающую боль и чужую плоть, которая, казалось, рвала его пополам. Болели и безжалостно искусанные в кровь губы, и разбитый подбородок; бедра дрожали от напряжения. Он не мог сказать, сколько прошло времени: минута, пять минут, полчаса или час. Мир сузился только до грязной столешницы и боли чуть ниже поясницы. Плоть насильника увеличивалась в размерах, сильнее распирала натёртые нежные мышцы. Юноша чувствовал крупную налитую головку огромного члена чуть ниже пупка, задыхался от боли и думал, что хуже уже не будет. Но тут Тайгр низко рыкнул, содрогнулся всем телом, и нутро омеги залило тёплое семя альфы, наполнив его до самого узла, который теперь скреплял их тела. Флейтри крупно вздрогнул всем телом, болезненно заскулил, не в силах больше кричать. Альфа выскользнул из растянутого, надорванного отверстия, едва только узел спал, и толпа радостно взревела. Тайгр заворожено смотрел, как вытекает из раскрытого, покрасневшего и залитого кровью судорожно сокращающегося ануса его семя, окрашенное розовым, и не чувствовал ничего, кроме опустошённости и отвращения. Пробилась сквозь ошалелое торжество, хмель и похоть, грызла голодным зверем странная, не дающая покоя мысль: много ли ума нужно, чтобы надругаться над хрупким омегой? Много ли чести в том, что он совершил? Мерзко стало от самого себя, противно. Молодой король покачал головой, отказываясь продолжить с распластавшимся на столе юношей, и, взяв кувшин с крепким вином, залпом выпил его, поднимаясь по ступенькам, после чего рухнул на трон. Гости чествовали его, считая, что король отдал силы соитию, сам же Тайгр, припав к кувшину так, будто пил воду, как в тумане наблюдал за первыми людьми его семьи и благородными главами кланов-союзников, которые снова и снова вбивались в тонкое тело принца-омеги. Король смотрел, как его подданные окончательно разрывают шёлк одежд, прикрывающих наготу юноши, как впиваются ногти и зубы в нежнейшую, словно лепесток цветка, кожу, как уродуют её белизну отметины, оставленные полными похоти поцелуями, как чужие руки грубо сжимают нежные половые органы, и продолжал пить. Вино обволакивало сознание, загоняло вглубь всё человеческое, что было в альфе, оставляя лишь мрачное удовлетворение происходящим. Шлюха Миддлмистов на своём месте. Когда все, кто хотел, позабавился с юным принцем, Тайгр поднялся с трона и медленно спустился в зал. Вид омеги, распластанного на столе, словно марионетка, с кожей, покрытой отметинами засосов, следами укусов, царапинами и подсыхающей спермой, с опухшими от диких игрищ сосками и нежными яичками, привёл короля в пьяный восторг. Рука потянулась к короткому кинжалу на поясе. Флейтри был почти без сознания, но крепкая пощёчина привела его в чувство. - Ваша семейка привела меня в бешенство. Эта война была затеяна твоим ублюдком - папашей, грязная ты шлюха. Вот к чему привела его гордость - сотни ладных воинов стали пищей ворон и зверья, а сынок, ни на что ни годный, стал подстилкой. И это ничтожно малая цена, которую Миддлмисты могут заплатить за кровь детей нашей земли. А чтобы ты не забыл, кто ты такой, и охотнее раздвигал ноги в следующий раз, я оставлю тебе маленькое напоминание. Острый клинок легко вспорол кожу на чистом лбу униженного принца, короткие надрезы сложились в клеймо, которое на своих телах носили лишь самые продажные омеги, опустившиеся на самое дно. После альфа, усмехнувшись, схватил омегу за ногу и подрезал сухожилие, навсегда лишая пленника возможности нормально ходить. - Эй, стража, уберите обоих! Пусть их отвезут в Нордрайн немедля! И Риана, лишившегося чувств при виде крови своего сына, и Флейтри, которого сознание милосердно покинуло лишь сейчас, вынесли из зала. Тайгр же вернулся к трону, где забылся крепким беспробудным сном.