Middlemist camellia

Флейтри вместе с остальными ассистентами оказывал Бэлетту и старшим лекарям посильную помощь, пока те занимались жуткой рваной раной на горле беты, вычищая и обрабатывая её. У младшего Миддлмиста сердце сжималось от ужаса и жалости: хоть и лазутчик, а ведь наверняка не по своей воле в Ваэтрок отправился, прежде этого полной ложкой горя хлебнул. Да ещё клеймо это... Тёмно-алой кровью были залиты весь коридор и операционная, и бета продолжал её терять, каждый вздох давался ему с таким трудом, что за натужным хриплым дыханием пришлось следить магам, а от раны по коже расползалась жуткого вида чернота. Флейтри уже почти не верил в то, что юношу ещё можно спасти. Но Бэлетт вцепился в своего пациента мёртвой хваткой и провожать в Чертоги явно не собирался. Атрейо с пугающей сосредоточенностью копался в ране, по каплям вливал зелье за зельем, очищая и затворяя кровь, страшно бранился и клялся достать Рейнеке даже из Чертогов, если тому вдруг вздумается умереть. Флейтри ещё подумал, что если бы перевёртышу суждено было завершить свой земной путь, то это случилось бы спустя пять минут после укуса. Но проходили часы, а Рейнеке и Атрейо продолжали отчаянный бой со смертью, а это значило, что и остальным рано опускать руки. И Флейтри сделал всё, что было в его силах, чтобы помочь бете выжить. Аккуратно заштопанная рана уже не кровоточила, дыхание стало чуть легче, но Рейнеке всё равно был слишком плох, чтобы провести ночь в одиночестве. Приглядывать за ним собирался сам Бэлетт, но старшие лекари при поддержке Кегана и Катара справедливо рассудили, что от такого наблюдателя пользы будет мало: Атрейо едва не валился с ног от перенапряжения и смертельной усталости. Но присмотр для Рейнеке был жизненно необходим. Флейтри и сам не знал, почему вызвался дежурить у постели раненого. Наверное потому, что когда-то сам испытал нечто подобное. Только тогда рядом с ним были папа, Атрейо, слуги... А рядом с Рейнеке не было никого. Большую часть ночи бета метался в горячечном бреду, комкая простыни и заходясь в надсадном кашле. Звал кого-то, о чём-то просил... Флейтри, как мог, пытался облегчить его бедственное состояние: менял повязки, смазывал раны целебной мазью, обтирал сжигаемое жаром тело влажным полотенцем и смачивал растрескавшиеся сиреневые губы отварами лекарственных трав. И без конца говорил, рассказывал о себе, спрашивал, не надеясь услышать ответы... - Ты потерпи только, скоро всё пройдёт, - уговаривал он, обтирая мокрой тряпицей искажённое болью лицо, - Атрейо сказал, что к утру непременно полегчает. А он знает, что говорит. Теперь всё будет хорошо, больше никто тебя не тронет. И клеймо... клеймо обязательно уберём! Ведь это всё глупости, ерунда, так, не больше, чем шрам... В Ваэтроке всё по-другому, тут всем рады... Рейнеке судорожно вздохнул и стиснул ладонь юноши влажными ледяными пальцами. Тот, чуть помедлив,сжал его руку в ответ. Неужели он и сам совсем недавно вот точно так же... - Ты, должно быть, очень многое пережил, - Флейтри осторожно отвёл от лица беты мокрые волосы, склеенные кровью и потом, - И всё равно не собираешься сдаваться, борешься... Мне даже совестно стало за то, как я вёл себя прежде. Правда, перед самой коронацией Тайгра Бэлетт привёл меня в чувство. Представляешь, ударил, накричал... Папа тогда просто обомлел, а я... я искренне благодарен Атрейо. Ведь если бы не он, я бы так и остался никчёмным неженкой, вечно льющим слёзы. Знаешь, неудивительно, что он зовёт тебя братом. Конечно, я едва знаю тебя, но чувствую: вы с ним похожи... Юноше на мгновение показалось, что растрескавшиеся от жара губы дрогнули в слабой улыбке. Возможно, это было обычной игрой света, но Флейтри улыбнулся Рейнеке в ответ. К утру бете стало немного лучше: жар начал спадать, раны перестали кровоточить, бледная до синевы кожа чуть порозовела, и Рейнеке смог заснуть. Флейтри ещё раз сменил повязки, с удовлетворением отметив, что порезы, оставленные силком, успели немного затянуться под действием мазей, а шея выглядит уже куда менее жутко. Миддлмист зашторил окна, скрывая своего подопечного от солнечного света, зачем-то расправил складки на одеяле и снова вернулся на табурет рядом с постелью, успокаивающе поглаживая холодные руки беты и обещая ему, что теперь-то его никто больше не тронет. Скрип двери заставил юношу подскочить на месте и круто обернуться. - Разбудил, что ли? - хмыкнул Катар, пытаясь открыть дверь носком ботинка и при этом не расплескать воду. - Нет-нет, я не спал. Просто задумался... - Иди, тебе отдохнуть надо. Я с ним посижу, - Катар поставил на стол тазик с каким-то ароматным отваром и кувшин. - Но ты же... - Маг, да. Потому что лекари сделали всё, что могли. Теперь и мне над ним поколдовать не грех. Иди, иди, уже едва на ногах стоишь, - посоветовал альфа, с интересом рассматривая спящего, - Надо же, а ведь и не скажешь, что бета... А впрочем нет, Флейтри, задержись чуток. Мы с Бэлеттом тут отвар у Лиама выпросили ("Без Оссиана и Джилроя не обошлось", - подумалось юноше). Сильный, из редких трав. Так вот, надо бы нашу птаху в нём выкупать, а мне одному несподручно. Поможешь? Флейтри, чуть помедлив, кивнул, аккуратно откинул тонкую простынь, которой был укрыт Рейнеке и принялся разматывать повязки. Запах отвара был ему знаком, и юноша ни капли не сомневался в том, что ничего, кроме пользы, он не принесёт. Они окончательно смыли с тела юноши, удивительно хрупкого для беты, кровь и грязь, привели в порядок спутанные светлые волосы, вновь обработали раны и наложили чистые повязки, после чего Катар таки-отправил Флейтри к себе. Юноша отправился в душевые, где, смывая с себя чужую кровь, досадливо отметил, что течка не за горами. Однако, особенно по этому поводу он не волновался, да и сил на это у него почти не осталось. Флейтри сменил одежду и отправился в комнату, где рассчитывал уснуть, едва коснувшись головой подушки. Но сон не шёл, хотя и устал юноша смертельно. Сердце будто в тисках сжимали, а в мыслях одно: неужели и с бетой так обойтись можно? Надругаться, волю сломать, отправить на смерть... Оказывается, можно. И с бетой, и с омегой, и с альфой. Жестокость ни границ, ни разделения не знает. Заснуть Флейтри так и не смог, и по этой причине к полудню выбрался в парк. Усталость накатывала тяжёлыми волнами, и омега, полностью погруженный в невесёлые размышления, долгое время бродил по тропинкам, покрытым тонкой хрустящей корочкой наледи. Занятый своими мыслями он даже не услышал, как кто-то окликнул его по имени, но вздрогнул, когда на плечо легла чужая тяжёлая рука. Юноша обернулся и изумлённо уставился на запыхавшегося Тайгра: - Мой король? Как вы... - Ух, до тебя не докличешься... Бродишь по парку, как привидение, будто не в себе совсем. Какая у тебя кожа холодная, замёрз ведь страшно! - Тайгр взял Флейтри за руки, пытаясь отогреть его ладони своим теплом, - Пойдём, тут таверна неподалёку, перекусим, у огня посидим... - Уж будьте так добры сперва объяснить мне, как вам удалось в очередной раз выбраться из лазарета! - проворчал Флейтри, сердито глядя на Донована, - Нет, в самом деле, вы всего неделю, как на ногах, а лекари от вас уже выть готовы! Ведёте себя, как неразумное набалованное дитя... Тайгр только улыбнулся, ненавязчиво оттесняя его к воротам, ведущим в город: - Ну, ты в какой-то степени прав. С отцом, конечно, было куда интереснее, но моим воспитанием по большей части занимался папа. Вот и выросло то, что растили. Но я обещаю исправиться. Боги, ты же белый, как полотно. Всю ночь сидел с ранеными? - С раненым, если точнее... - вздохнул Флейтри, зябко кутаясь в плащ, - Вы ведь знаете, что в Ваэтрок проник лазутчик. Теперь он в изоляторе лазарета в удручающем состоянии, но в том, что он выживет, сомнений уже не осталось... - Вот как... - Тайгр придержал дверь, ведущую в тёплый трактир, впуская Флейтри, - Бэлетт уже рассказал мне об этом. Я не думаю, что во время допроса он будет молчать, но знает этот парень наверняка немного. Кто же пошлёт в защищённый заклятиями замок неопытного шпиона перевёртыша? - То есть, вы хотите сказать... - Флейтри так и обмер, испуганно глядя на Тайгра. - Именно, Флейтри, - Донован быстро заказал горячее питьё и обед для двоих, после чего вернулся к юноше, - Наверняка в замке были и более опытные перевёртыши. Впрочем, не думаю, что они смогли узнать что-нибудь действительно важное. Но, тем не менее, нам придётся спросить у сойки, что за птицы с ней прилетели. - Мой король... Я понимаю, что от того, что вы сможете выведать у этого человека, зависит очень многое... - выпалил Флейтри, неосознанно хватая Тайгра за руку, - Но я очень прошу вас: пожалуйста, не причиняйте ему боли! - Флейтри... - Тайгр удивлённо уставился на омегу, который смотрел на него с мольбой и отчаянием. - Пожалуйста, прошу вас, хватит напрасно лить кровь! - прошептал юноша, глядя ему в глаза, - Я уверяю вас, он всё расскажет, но не пытайте его, не надо! Ему хватит того, что с ним сделали в стане варваров и служения мэтру Десмонду... - Миддлмист опустил голову и закусил губы. Тайгр мягко коснулся его руки: - Флейтри, я и не думал его пытать. Я всего лишь задам ему несколько вопросов, а лучше поручу это дело Бэлетту. Я думаю, ему этот парень доверяет больше, чем кому бы то ни было. - Б-благодарю вас... Спасибо... - пролепетал Флейтри, облегчённо выдыхая, но тут же едва заметно поморщился. Щёки его порозовели, и Донован уловил едва ощутимый запах вереска, который вскорости обещал усилиться и стать желанным для каждого альфы на три лиги окрест. У юного Миддлмиста начиналась течка, и Тайгр просто не смог удержаться: - Флейтри, у меня тоже есть к тебе большая просьба... Совсем скоро я должен буду отбыть к северу, под стены Иарлэйта. Вести оттуда неутешительные, армия варваров поистине велика. И я хочу попросить тебя... Прежде, чем я отведу тебя в замок, прежде чем мы разойдёмся по комнатам... Поцелуй меня, а? Хотя бы легонько, на удачу. Но... если ты откажешь, я всё пойму... Флейтри только невесело улыбнулся, отпивая травяной чай: - Заранее прошу простить меня, мой король, но у нас, ардельцев, не принято дарить альфе поцелуи до замужества, а после - кому-либо, кроме супруга. Быть может, мои слова покажутся вам глупыми после всего, что произошло, но... Раз уж я не смог сохранить свою девственность до вступления в брак, как это было завещано моими предками, то я прошу у вас позволения сохранить хотя бы ту малую толику непорочности, которая у меня осталась. Простите, мой король, но я не могу выполнить вашу просьбу. - Тебе не стоит извиняться за это, Флейтри. Тут уж мне впору прощения просить... Ты прав, и я уважаю твоё решение, - Тайгр едва удержался от того, чтобы обнять юношу - так светло тот улыбнулся в ответ на его слова. - Спасибо, мой король. А теперь пойдёмте, я лично прослежу за тем, чтобы вы вернулись в лазарет. И пообещайте мне, что больше не будете доводить лекарей до белого каления, у нас и без ваших капризов забот по горло. - Просто нам скучно без тебя, - улыбнулся Тайгр, - Приходи почаще, хорошо? А теперь в замок. Тебе нужно отдохнуть. Флейтри тщательно проследил за тем, чтобы Донован вернулся в лазарет и лёг в постель, после чего отправился в изолятор, чтобы узнать, как идут дела у раненого. Юноша приоткрыл дверь, да так и застыл на пороге. Рейнеке, который ещё ночью стоял на последней ступени лестницы, ведущей к Чертогам, а утром бился в лихорадке, сейчас сидел на койке, опираясь спиной на подушки. Лицо его по-прежнему было покрыто испариной, на повязках проступили алые пятна, его знобило, но всё же бета был в сознании! Они с Бэлеттом говорили о чём-то (спорили и уже почти ругались, если точнее), когда Флейтри вошёл. Стоило лишь ему появиться в дверях, как оба замолкли и синхронно повернулись к нему. Рейнеке с усилием приподнялся, впившись в юношу внимательным, чуть насмешливым взглядом нездешне-ясных изумрудно-зелёных глаз: - Я помню тебя, принц Флейтри, - выдохнул он, улыбаясь растрескавшимися губами, - И я готов ответить на все вопросы, которые ты задашь. Флейтри, всё ещё шокированный столь стремительным выздоровлением (а может, просто неуёмной любовью к жизни), сделал неуверенный шаг вперёд. Вопросов у него стало ещё больше.